Missing beats

Столкновение с Сожжённым. – Что ты хочешь увидеть, когда будешь у него в голове? – спросил Сол фею. Он за шестнадцать лет смотрел на Сожжённого впервые. От этого у него по спине пробежала дрожь. Конечно, он верил в Фару, но на самом деле, увидев существо, почувствовал себя по-другому. Это напомнило ему о прошлом, которое, как он надеялся, уже давно в прошлом. – Ответы. Я буду спать лучше, зная, что это «одинокий волк». Специалист почти сразу же сказал, что будет спать лучше, зная, что Сожжённый мертв, но у них уже был этот спор, и не было смысла его возобновлять. Вместо этого он робко спросил: – А если это не так? Если их больше? – тот, кто не знал бы директрису так хорошо, как он, вероятно, истолковал бы её взгляд как презрение или гнев. Но всё, что он видел в её глазах, был ослепляющий страх. Они не пошли бы туда без крайней необходимости, если бы у них не было причин верить в успех их действий. Он испустил долгий вздох. Сейчас Сол был бессилен, всё, что он мог делать, это строить догадки, а он так ненавидел это делать. Даулинг опустилась на колени перед Сожжённым. Она медлила. Пытаясь побороть свой страх, женщина всё-таки протянула руку перед этой тварью. Отрицательные эмоции делали магию неустойчивой, а ей нужно было себя полностью контролировать. Сделав глубокий вдох, она успокоилась. Глаза засветились белым. – Просто.. будь осторожна, Фара, – в голосе Сола слышалась тревога, но директриса была полна решимости. Она закрыла глаза и начала проникать в разум Сожжённого. Она пережила всего пару воспоминаний, прежде чем существо неожиданно проснулось. Специалист мгновенно оттащил свою фею назад, в надежде, что монстр не успел её ранить. *** У Сожжённого не было времени напасть или дать отпор, и это его не обрадовало. В нескольких метрах от него, прямо за пределами досягаемости зверя, Фара тяжело дышала в объятиях Сола. Насильственное прерывание магии всегда было ужасным ощущением, даже несколько травмирующим. Мужчина помог ей встать, поддерживая её трясущиеся руки, и вывел из амбара. – С тобой всё в порядке? – беспокойство в его взгляде соответствовало его голосу. Они сели на бревно неподалеку, когда директриса со вздохом ответила: – Да, – она начала нервно потирать колени, пытаясь восстановить полный контроль над своим телом и разумом. Фея не ожидала его сопротивления. Возможно, это была её чрезмерная самоуверенность, даже дерзость, и это застало её врасплох. – Я не понимаю... Сожжённый не должен был двигаться, он должен был пролежать без сознания до вечера как минимум. Это означало что занбак Бена был недостаточно действенный. Или, что она перепутала дозу. Или.. – Такое случается. Этот агрессивный, – темноволосый мужчина прервал её мысли, обняв её за плечи. Он был прав. Это был не первый раз, когда один из этих тварей действовал непредсказуемо. Было еще так много всего, чего они не знали об этих существах… И все же Фара не могла отделаться от мысли, что что-то здесь не так. В кабинете директрисы. Даулинг вошла в свой кабинет, за ней последовал Сол, который немедленно сообщил ей: – Я связался со своими знакомыми в других мирах. Ни одного Сожжённого больше не видели. Она с облегчением выдохнула. Сама не заметив, что задержала дыхание. – Значит, наш просто случайность? – учитывая, насколько сильным было это существо, она была рада, что больше их замечено не было. Однако, её едва заметная улыбка была быстро стерта настороженностью специалиста. – Возможно, но это опасная случайность. Тюрьма в столице более надёжная, чем наша, и королева просканировала бы его память, если бы ты попросила, – простое упоминание о фее света заставило Фару сжать челюсти. Несмотря на то, что им всегда приходилось поддерживать тёплые отношения ради своего положения, эти две женщины ненавидели друг друга. Луна почувствовала угрозу от способностей Фары, когда увидела её, во время их первого занятия в Алфее. С тех пор она делала все возможное, чтобы унизить нынешнюю директрису, часто прибегая к мелким спорам, точно зная, за какие рычаги тянуть. Сила, семья, любовь. – Это моя школа, Сол, – ответила она сквозь стиснутые зубы. Алфея принадлежала ей. Вероятно, это было единственное, чего королева не могла отнять у Даулинг. Голос Сильвы, твердый, но доброжелательный, вернул её к осознанию реальных проблем и тому, что было поставлено на кон. – Да, это школа. И здесь уже ходят сплетни. И это только вопрос времени, когда дети выйдут за барьер, чтобы найти монстра. Пожалуйста, давай всё сделаем правильно. Позволь мне договориться с армией королевы о его безопасной транспортировке. *** Фара почувствовала, как её захлестнула волна стыда. Она позволила своей гордости встать на пути здравого смысла и затуманить рассудок. Фея опустила взгляд. Он был прав. Конечно, он был прав. Она, вероятно, поспорила бы, если бы Сол захотел убить монстра на месте, но всё же его план был разумным. – Хорошо, – студенты всегда должны быть в приоритете. Специалист выдохнул с благодарностью: – Спасибо. Он посмотрел на неё с искренней улыбкой на лице. Мужчина знал, что ей было тяжело. И последнее, что он хотел делать, – это злорадствовать. Специалист сделал шаг вперед и медленно приблизился к фее. Сол видел, что она строит стены вокруг себя быстрее, чем когда-либо, и он не собирался позволять ей в одиночку противостоять своим старым демонам. – Фара.. это не повторится, – весь их мир не собирался снова разрушаться. Это была случайность, единичное беспокойство, которое исчезнет так же быстро, как и появилось. – Я пойду и позабочусь об этом. А потом всё вернется на круги своя. Я обещаю, – Сол положил свои руки ей на плечи и заглянул в эти прекрасные карие глаза. Он и сам пытался поверить обнадеживающим словам, слетавшим с его губ, но почему-то его клятва звучала фальшиво. Война оставила глубокие шрамы в их сердцах, и даже хуже. Они оставили многое недосказанными, незавершенными и вернулись, чтобы найти кусочки самих себя, разбросанные по королевствам. Сегодня они всё ещё не были уверены, что им удалось собрать их все. Отчаянное защитное "я" Даулинг взяло верх над её телом, и она крепко обняла Сильву. – Не делай ничего безрассудного, – будто взмолилась она, прошептав ему это в шею. От чего по телу Сола прошла приятная волна мурашек. – Обещаю, – сказал он, ещё сильнее прижимая фею к себе. Сол ранет. – Директор Сильва ранен! Я не знаю, что с ним случилось. Может это тот монстр? – всё тело Даулинг будто оцепенело. Она даже не заметила подозрительного поведения Беатрикс. Директриса даже не думала читать её мысли, хотя у студентки и были скрытые мотивы. Как только Фара услышала слова "Сильва ранен", всё вокруг больше не имело значения. Он — это всё, о чём она могла сейчас думать. Обычно она очень сдержанная и сильная, но сейчас не могла не выругаться: – Черт возьми! – с того момента она действовала на автомате. Её ноги сами начали прокладывать себе путь, в то время как мысли уносились за много миль отсюда. Она схватила пальто и поспешила к оранжерее, оставив позади своего ассистента. Несколько минут спустя Фара ворвалась в оранжерею, хотя ей казалось, что она потратила часы пока шла по коридорам школы. Войдя в кабинет Харви, она уже не видела ничего и никого, кроме раненого Сола, который старался казаться сильным, пока их друг обрабатывает его раны. – Я должна была перевезти его сразу же или дать тебе больше солдат, – она взяла всю вину за случившееся на себя. Ей было так жаль. Но от части она и была виновата. Не убивая Сожженного раньше, как Сол предлагал с самого начала, она подвергла всех опасности. – Ребята, не могли бы вы нас оставить, пожалуйста? Мы будем держать вас в курсе. Идите, – голос Сильвы был слабым, но в нем звучала такая решительность, что ученики вынуждены были их оставить. Когда Скай увидел одобрительный кивок директрисы, то выдохнул и тоже вышел. Как только все вышли, Сол прекратил притворяться и позволил боли овладеть его телом. Фея разума немедленно бросилась к нему. Она положила его голову себе на колени и обняла его за плечи. От него повеяло холодом. – Здесь только мы, Сол, – голос Бена, обычно такой спокойный и уравновешенный, сейчас был полон беспокойства. Лицо Даулинг тоже выражало её страдание. Удерживая её пристальный взгляд, Сильва собрался с силами и сказал им: – Сожжённый освободился до того, как мы туда добрались. Я видел кого-то.. на дороге, – каждый его тяжелый вздох колыхал распущенные пряди волос Фары. Она чувствовала запах крови в его дыхании. – Кто-то выпустил его специально? – спросила она его, отказываясь верить тому, что и так понимала. Специалист кивнул с мучительным видом. Две феи в замешательстве переглянулись. Всё оказалось намного хуже, чем они ожидали. *** Харви дал другу сильное снотворное, как только закончил обрабатывать его раны. Было бессмысленно позволять тому страдать. Первые часы исцеления всегда были самыми тяжелыми. Затем они отвели Сола в его комнату, решив, что будет лучше, если он придёт в себя в своей постели, вдали от любопытных глаз. Друзья провели вечер, заботясь о нем, почти никогда не нарушая тишины. Каким-то образом тишина умудрялась быть одновременно уютной и тяжелой, но, вероятно, с ней было легче справиться, чем с любым словом, которое они могли бы произнести. Может быть, только может быть, если их переживания не были озвучены, то они могли бы притвориться, что их не существует. – Отдохни немного, Бен, ты вымотан, – Фара посмотрел на фею земли, который, казалось, вот-вот утонет в своей ромашке. – Я присмотрю за ним, ты же знаешь, что я все равно не усну, – она читала беспокойство и нерешительность в его глазах, но он конце концов сдался. – Хорошо, но я останусь ночевать в гостиной на диване, – она улыбнулась. И, конечно, он остался. Фара смотрела, как её друг встал и достал что-то из кармана. Он протянул ей первый флакон, объяснив: “Занбак”. Харви тщательно продолжал помещать флаконы с лекарствами между пальцами директрисы, указывая, для чего каждый из них предназначен. – Снотворное. А этот, он тебе не нужен, но он.. – на этот раз она не дала ему закончить. Её голос был мягким, почти материнским: – ..на случай, если у него поднимется температура. И я должна тебя разбудить, если он потеряет сознание, – её взгляд упал на зелья, которые она крепко держала в руках, – я не забыла. – Они проходили это уже несколько раз. Сол почти всегда был тем, кто принимал большинство ударов на себя, защищая двух фей, которые в свою очередь отказывались покидать его, пока они вместе не выйдут из леса. Прошли годы, но она помнила всё так, как будто это было вчера. Бен положил руку ей на плечо, не желая нарушать тишину бессмысленными словами. Он знал, как ей было тяжело, какой виноватой она себя чувствовала. И она знала, что ему было ненамного лучше. Босиком Даулинг на цыпочках вошла в спальню Сильвы, оставив дверь приоткрытой на случай, если им понадобится помощь Бена. Она остановилась у кровати и проверила своего специалиста, который всё ещё спал. Его дыхание было медленным и ровным, лицо расслабленным. Лекарство действовало. По крайней мере сейчас. Она положила маленькие флаконы на прикроватный столик, прежде чем устроиться в кресле у окна. Светловолосая фея больше не была одета в свое платье – оно было брошено на полу в её ванной, покрытое кровью и сажей. И вместо этого она выбрала свободные брюки и удобную блузку, предвидя долгую бессонную ночь. Её волосы, обычно уложенные в замысловатые прически, были заплетены в свободную косу и перекинуты через плечо. Глаза устремлены на луну. Действительно. Должно было пройти некоторое время, прежде чем взойдет солнце. Фару разбудили тихие всхлипы и звук движения под простынями. Должно быть, она заснула на несколько минут, но ненадолго, ведь у нее ещё не затекла шея и не затуманился разум. Быстро вскочив на ноги, Фара бросилась к Солу. Она вытерла его нахмуренный лоб холодной влажной тканью. Он был весь в поту, дрожал, и все его тело истязали кошмары. Фея нежно положила руку ему на подбородок и капнула несколько капель голубоватого зелья от лихорадки ему в рот. Затем она села на кровать рядом с ним, стараясь как можно меньше давить на матрас, чтобы не потревожить его сон, и положила пальцы ему на запястье. Фара точно могла сказать, что ему больно. Она так хотела что-то с этим сделать, но лет десять назад специалист запретил ей когда-либо снимать его боль. Это было глупо, подумала она. Мужчина, вероятно, никогда бы и не узнал, если бы Фара это сделала, но она не могла предать его доверие. Все говорят, что связь между феей и ее специалистом – самая особенная и драгоценная вещь в мире. Но она всегда оспаривала это. Это была не связь, это было доверие. Вера. Преданность. Уважение. Поэтому Фара должна была сдержать свое слово, особенно сейчас, когда он был в таком ужасном состоянии. Даулинг не смогла бы спокойно жить с мыслью, что последнее, что она сделала с Сильвой, было нарушение её обещания. Она осталась рядом с ним, вздрагивая при каждом его движении. Её сердце болело так же сильно, как и его раны. На короткую секунду её глаза засветились белым светом. Она поклялась никогда не перенимать его боль, но они никогда ничего не говорили о снах. Порывшись у себя в голове в поисках счастливого воспоминания, которое можно было поселить в сознании Сола вместо беспокоящего его кошмара, она наткнулась на то, которое никогда не переставало вызывать улыбку на ее лице. * Лет десять назад Фара Даулинг, опираясь на локти, лежала на животе на полотенце – отдыхала на пляже в Солярии. Был жаркий летний день, она особо не обращала внимания на книгу, лежащую перед ней. Женщина наслаждалась лучами жаркого солнца на своей коже и иногда посматривала на проходящих мимо людей. Ну, она не совсем смотрела на людей, скорее наблюдала за Солом и Скаем, которые были недалеко от неё. Специалист старательно обучал мальчика основам сёрфинга. Они всё ещё были на песке, репетируя движения, прежде чем попытаться покорить настоящие – но крошечные – волны. Сильва продолжал настаивать на том, что этот вид спорта является идеальной тренировкой равновесия и будет полезен для ребенка в будущем. Но Фаре казалось, что Солу просто нравилось это занятие, и фея не обманулась, он действительно просто наслаждался этим. Несколько часов спустя доски были убраны. Скай по меньшей мере пять раз подходил и спрашивал женщину, видела ли она, как он катался, по его словам, на огромной волне, которая была больше Алфеи. Только когда светловолосая заверила его, что всё видела, а она действительно видела, мальчик отстал от неё. Скай надул грудь с гордым видом и согласился поплавать с Солом. Через несколько минут она последовала за ними. Фара медленно вошла в прохладную воду и остановилась, когда оказалась по колено в воде. – Тетя Фара, ты идешь? – взволнованный голос мальчика заставил её улыбку засиять. Видеть её такой счастливой и беззаботной было редкостью, но этим двум парням всегда удавалось каким-то образом заставить её почувствовать себя особенной. Желанной, оценённой по достоинству. – Да, я иду. Дайте мне минутку, – Скай визжала от восторга, подпрыгивал и брызгался. Даулинг пыталась защититься от брызг, но тщетно. Её руки оказались не очень эффективным щитом. Она услышала звонкий смех Сола, когда тот пытался пробраться по воде ближе к ней. Фея поняла, что он замышляет что-то недоброе. Как только их взгляды встретились, она поняла, что была права. Мужчина объявил бой на воде: – Скай, давай! Мальчики против девочек! – она мгновенно была обрызгана, промокнув насквозь. Пытаясь слепо ответить, она возразила: – Эй, это нечестно, я здесь единственная девочка! – но похоже, это не убедило ни одного из них. Мальчик ответил как ни в чем не бывало: – Но у тебя есть маааагия! – Она остановилась на мгновение, положив руки на бедра и приподняв бровь, спросила: – Мне можно ею пользоваться? – Фара одарила каждого своим озорным взглядом. В этот момент оба парня переглянулись, и два голоса закричали в унисон: – Нет! Фара тут же расхохоталась. Она всё-таки решила их пощадить. Фея нырнула головой вперёд, исчезая в море, и схватила Сильву за лодыжки, потянув его под воду. Она тоже умела бороться. * Оставшаяся ночь прошла без происшествий. В конце концов фея разума снова села в кожаное кресло и попыталась сосредоточиться на воспоминаниях. Она не могла позволить своему разуму блуждать в самых темных местах, которые он знал. Однако, с треском провалилась. Чем глубже она погружалась в ночь, тем хуже становилось. Все началось с воспоминаний о прошлых сражениях, когда Сол был тяжело ранен, и о том, как она была рада, что они могли, по крайней мере, позаботиться о нем в комфорте его собственной комнаты. Позже Даулинг перешла к корректировкам, которые ей нужно будет внести в его школьное расписание на следующие недели. Она была уверена, что мужчина отказался бы от любого особого отношения к нему и настаивал бы на стандартном расписании тренировок. Но это была её работа и её ответственность – принимать наилучшие решения для всех. После более целесообразных соображений её усталость ввела эмоции в игру. Она задавалась вопросом, что будет со школой и учениками, если он никогда не сможет вернуться в качестве директора специалистов. Ей придется найти кого-то другого на эту работу, но как? Алфея принадлежала ему в такой же степени, как и ей, и Харви, она не могла обучать детей без него. Они не могли. С этого момента всё пошло под откос. Что, если Сол не справится?.. Харви уже пережил большую трагедию, потеряв Роуз, и Фара не была уверена, что они смогут пережить это снова. Она подумала и о Скае. У большинства людей есть только один отец, но парень не должен был горевать о потере двух. И затем.. А как насчёт неё? Фара почувствовала, как её легкие сжались, отчего стало трудно дышать. Она уже забыла, каково это – жить без него. Когда они встретились, в свой первый день на тренировке, они были ещё совсем детьми и с тех пор безупречно работали в качестве напарников. Сильва был ее якорем, в буквальном смысле. Он отвечал за её безопасность, пока она была слишком занята контролем над своей магией. Он был её жизнью. Он был её убежищем. Фара никогда больше не смогла бы обрести это. Всё это было бы потеряно вместе с ним. Когда наступило утро, слёзы высохли на щеках Даулинг. Всё её тело болело, под глазами начали появляться и темнеть мешки. Она наблюдала за восходом солнца, прежде чем наконец подняться с кресла. Фара протянула ноги и руки вперёд, услышав, как хрустнули её затекшие суставы. И в последний раз посмотрела на спящего мужчину, прежде чем выйти из комнаты. Бен проснулся в гостиной и мягко улыбнулся ей. – Доброе утро, – её голос был хриплым и едва слышным, но не было смысла притворяться с Харви. – Я в душ. Занятия утром. Ты сможешь справиться с мистером Ворчуном самостоятельно? – Фара кивнула в сторону спальни Сола. Мужчина, усмехнувшись, одобрительно покачал головой. Они всегда шутили, что Сол был невыносим, когда просыпался. Его настроение улучшалось только при большом потреблении кофеина. Фара ненадолго зашла на кухню и включила кофеварку, чтобы облегчить миссию фее земли, и спросила, скрываясь из виду: – Бен? – она тут же пожалела, что не сдержала рот на замке. Фара прикусила губу, когда снова появилась в поле его зрения. Её глаза не совсем встретились с его, когда она прошептала: – А как ты узнал.. что Роза была.. той самой? – были десятки причин, по которым этот разговор был неуместен, первая из которых заключалась в том, что она ненавидела быть причиной боли, затуманившей его взгляд. Во-вторых, потому что она была одним из самых замкнутых людей, когда-либо ходивших по земли, и Бен мог читать её, как открытую книгу. Однако, он ответил искренне: – Она была.. родной. Как будто я нашел что-то, чего не знал ранее, то, что давно искал. И что бы ни случилось, после встречи с ней, жизнь уже никогда не была бы прежней. Директриса кивнула в знак благодарности и открыла дверь, чтобы уйти. Её остановил вопрос друга: – Но Фара.. ты ведь знаешь, не так ли? – они мимолетно посмотрели друг на друга, но она не ответила и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Она знала?