Magical Unicorn Baby

— Нет. Нет. Это ведь неправда, да? — крикнула Кэролайн ведьме, которая сделала несколько шагов назад, не желая давать разгневанному вампиру допуск в своё личное пространство. — Ну, я с уверенностью могу сказать, что ты… — Во мне не растёт какой-то волшебный ребёнок-оборотень-вампир-единорог! — огрызнулась она. — Единорогов не существует, — автоматически поправляет её Клаус, прежде чем вздрогнуть, увидев её разъярённое лицо. — Да, ну, примерно три секунды назад мы думали, что ты стал бесплодным миллион лет назад, так что, честно говоря, на данный момент я почти уверена, что мир — это гигантская грёбаная загадка для всех нас. — Милая… — Ну уж нет! Только потому что твоя зомби сперма решила воскреснуть и сумела возродить именно ту… — Зомби сперма? — …мою яйцеклетку, которая решила превзойти все ожидания и стать плодородной снежинкой… Он одними губами спросил ведьму: — Плодородная снежинка? — но она просто беспомощно пожала плечами. — …и воспроизвести на свет чудо-ребёнка, не значит, что ты можешь называть меня милой. Он открыл рот, чтобы ответить, но закрыл его, когда она продолжила говорить. — И для протокола, если наш маленький пучок счастья и радуги решит, что хочет быть единорогом, ты позволишь ему, или я… Ведьма посмотрела на него взглядом ‘и ты оплодотворил это?’, за что была награждена угрожающим взглядом от него. — …заставлю тебя собственными руками сделать то, что даже… — Милая, пожалуйста, успокойся. Он понял, что сказал совершенно не то, когда она выпрямилась во весь рост, оказавшись практически нос к носу с ним, её глаза сузились от ярости. — Успокоиться? Это твоя вина. Просто потому, что моя матка каким-то образом обрела шестое чувство, это не значит, что ты можешь уклоняться от своей грёбанной ответственности. — Шестое чувство? — Моя матка видит мертвых людей. Фу, как, чёрт возьми, ты вообще зашёл так далеко в жизни, не посмотрев этот фильм? Нет, не отвечай на это, — раздражённо произнесла Кэролайн, прежде чем практически швырнуть ему в лицо свой чемодан, поднимаясь по лестнице. — Послушай, моё счастье по поводу всего этого равно твоему. Так что я иду выбирать комнату, и ты не можешь сказать мне «нет», потому что, согласно законам человеческой порядочности, я беременна, а ты отец, так что ты должен делать то, что я хочу. Он решил не указывать на то, что её слова не только не соответствуют ''тому как устроен мир'', но и на то, что если бы она была также счастлива как и он, она бы улыбалась намного больше. Ведьма, которую он позвал, чтобы подтвердить подозрения Кэролайн, настороженно посмотрела на него, очевидно, опасаясь, что он плохо отреагирует на эту новость. Вместо этого он попросил её подождать, достал из ящика стола чековую книжку, написал шестизначную сумму и протянул бумажку женщине, которая подняла бровь: — Я очень благодарен за твоё благоразумие, — многозначительно сказал он, прежде чем выставить её за дверь. Беременна. Кэролайн Форбс была беременна его ребёнком. — Клаус, — позвала Кэролайн с противоположной части дома. Он вздохнул. За два месяца, прошедшие с тех пор, как Кэролайн переехала к нему, она максимально избегала его компании. Конечно, она просила его о некоторых вещах (они перенесли плазменный телевизор в её комнату, и он назначил усиленную охрану, чтобы она могла выходить за пределы особняка), но она очень вежливо попросила оставить её в покое, если ей ничего не было нужно, и он, к несчастью, всегда повиновался ей. Однако в течение последней недели она звала его чуть ли не каждые пять секунд, прося его сделать что-то максимально неважное (по его оценке). И он был слишком близок к тому, чтобы приставить в ней гибрида, который мог бы поднять ей пульт, или сделать ей массаж ног, когда она того хотела — независимо от её мнения о ''рабстве'' разновидности «связи гибридов». Однако, когда он вошёл в её комнату, он не увидел уже привычную ухмылку у неё на лице, вместо этого она свернулась калачиком, шмыгая носом, её глаза были прикованы к «Друзьям», вновь и вновь повторяющимся на экране телевизора у неё в комнате. — Кэролайн? Что случилось, милая? — Он думал, что они р-ра-асстались, но у них п-п-просто была п-па-уза, — сказала она, и слёзы с новой силой потекли по её щекам. Он сдержался от напоминания, что за последний месяц он слышал, как его эпизод играл уже по меньшей мере пять раз, он был почти уверен, что пересматривание этой комедии было тем, что помогало Кэролайн справиться с происходящим вокруг, и она стопроцентно не должна была быть так удивлена. Если быть честным, то он был почти уверен, что она знала весь сериал слово в слово. Поэтому он просто молчал. — Я отождествляю себя с Рейчел на духовном уровне, — всхлипнула она. — Э-э-э… Вот, вот…? — пытаясь хоть как-то поддержать её, он присел на её кровать и легонько похлопал её по плечу. — Мне нужно, чтобы ты обнял меня. Он нерешительно притянул её к себе, позволив её голове расположиться у него на груди, и погладил её по спине, пока она плакала в его рубашку. — Принести тебе немного второй положительной и мороженого? — Сладкие морепродукты. — Извини? — Это вкус мороженого. — Хорошо, милая. — Клаус? Он остановился в дверях. — Спасибо. — Это меньшее, что я могу сделать после того, как оплодотворил тебя своей зомби спермой, — сухо сказал он, но, тем не менее, улыбнулся ей, прежде чем закрыть за собой дверь. — Что ты думаешь насчёт Хоуп? — Смею предположить, что это самое глупое имя в истории. Клаус приподнял бровь, услышав яростный отказ Кэролайн на его предложение. — Мне нравится Зои, — продолжила она, быстро пролистывая книгу и прикладывая её к своему уже достаточно округлившемуся животу (как-никак она была уже на седьмом месяце). — Ну, а мне нет, — сказал он раздражённо. — Мы могли бы назвать её в честь Ребекки? — Точно нет. — Ну, у тебя есть какие-нибудь идеи? — Элизабет? — предположил он. — В честь твоей матери. — Потому что это не низкий стандарт образца для подражания… — Ты была готова назвать её в честь моей сестры, которая, возможно, является самым неподходящим образцом для подражания для нашей дочери из всех возможных. — Ты встречался с Еленой? Он закатил глаза: — Ну, твои друзья даже не проходят по критериям для возможных образцов для подражания. — Достаточно справедливо. Он приподнял бровь, и она пожала плечами. — Они мои друзья. Я осознаю, насколько они все облажались. Он промолчал, зная, что не должен соглашаться. — В любом случае, — продолжила она, рисуя вертикальную линию и написав «МАЛЬЧИКИ» на другой стороне листа, — Что ты думаешь на счёт Кола для мальчика? — Мне нравится, — сказал он, слегка улыбнувшись её готовности назвать их ребенка в честь его любимого брата (то, в чём он никогда не признается Элайдже). Она улыбнулась в ответ: — Я знаю. Я всегда полна хороших идей. — Так и есть, милая. Она прикусила губу, как будто обдумывала что-то очень важное, прежде чем кивнуть самой себе, притянула его за рубашку к себе и поцеловала. Он напрягся, удивленный её первым романтическим жестом после произошедшего в лесу, прежде чем с энтузиазмом ответить на поцелуй, и мягко расположить свои руки чуть выше её бёдер. Да, она определённо была полна хороших идей.