Глава 6
24 января 2022 г., 19:23
Аккерман, умываясь холодной водой уже дома, думала о том, в какую задницу себя загнала. Снова.
— Чтобы еще хоть раз я сделала что-то такое, господи. — Она села за стол и прикрыла глаза ладонью. — Напиться бы, но будет только хуже. Пробежка? Нет, не хочу.
Она обреченно вдохнула и открыла холодильник. Соорудив себе приличное количество бутербродов, Микаса врубила какое-то глупое шоу. Даже с тем, что она снова была не особо голодна. После шоу она поплелась в сторону спальни. Сменив костюм на пижаму, завалилась спать. Ну, подумаешь, пять часов вечера. Всего-то поцеловала Йегера.
С утра, как и ожидалось, ее мучили головные боли. Сил хватило лишь на сообщение Энни о том, что она не придет в зал. После чего ей пришел ответ о том, что она заскочит ближе к ночи. Сообщение от Йегера осталось непрочитанным.
— Накричалась, молодец. Страдай теперь, — прохрипела она.
Таблетка от головы, как обычно, не спасала толком. Слава богу, у Леонхарт есть ключ от ее квартиры. Аккерман снова уснула, на этот раз проспав весь день, ее разбудила Энни.
— Ну-ну, — тихо говорила она. — Давай, вставай. Я принесла таблетки и приготовила тебе суп.
— Не нужно было приезжать, я не хотела отнимать твое время, — прошептала Аккерман.
— Армин убил бы меня, если бы я не приехала.
Конечно, это была не единственная причина того, что она приехала. Она и сама так же переживала. Арлерта абсолютно не устраивали головные боли Микасы, он даже предлагал ей обследование, однако ничего серьезного там не обнаружили. Простая головная боль из-за переработки.
— И вообще, я все еще жду хоть короткого намека на то, почему ты в таком состоянии. Если не хочешь говорить, я пойму. Но если этот кретин так тебя довел, то не обессудь, но я поеду к нему. — Энни повертела в руках стакан с водой. И она не обманывала: готова была вступиться за подругу в любой момент. Пусть хоть сам дьявол. Впрочем, в ее представлениях Эрен для Микасы им и был.
— Я накричала на него. — Микаса присела рядом. — Кинула в него стакан, нет, три стакана. А потом поцеловала. — Аккерман закрыла лицо руками. — Это ужас какой-то. Я больше так не буду.
Леонхарт медленно моргнула, словно процесс обработки информации в этот раз чуть затормозился, что было совсем на нее не похоже.
— Ты… — Энни отставила стакан. — Нет, конечно, влепить ему и наорать следовало уже давно. В этом я полностью тебя поддерживаю. — Помолчав, она добавила уже более тихо, приблизившись, словно говорила о какой-то тайне: — избавь меня только от подробностей, но… Ты, наконец, трахнула его? — Взгляд Леонхарт буравил Микасу, будто от ее ответа зависело существование мироздания.
Микаса удивленно моргнула, выдавив из себя лишь какие-то звуки.
— Что? Нет, я ушла. — Микаса покраснела.
Потирая виски, Леонхарт тяжело вздохнула. В голове не укладывалось происходящее. Хотелось высказать все Аккерман. Сколько можно вообще ходить вокруг да около? Конечно, Энни знала о невероятной влюбленности в сознании Микасы, но никогда бы не подумала, что можно вот так собственноручно отказываться от возможности выйти, наконец, на какой-то другой уровень с человеком, о котором мечтаешь уже столько лет. Энни уже ничего не понимала, но и вываливать все эмоции на подругу не могла.
— Скажи, — она сделала паузу, — ты точно говоришь о том самом Эрене-трахере, который готов броситься на юбку, оказавшуюся в радиусе двух метров от него? Прости. Но мы обе знаем, что это правда. Он действительно отказался? Ох, умоляю, скажи, что мне не придется делать ему комплимент и одновременно злиться на тебя!
— Ладно, тогда не скажу. Просто я знаю, что секс ничего не изменил бы. Может, на первое время, но дальше… Нет. Я не хочу так. Пошли лучше поедим, а то у меня желудок к позвоночнику прилип.
Аккерман поднялась и, пошатываясь, направилась в сторону кухни.
Энни никогда не умела говорить нежные и заботливые слова, предпочитая речам действия. Поэтому только приобняла Микасу, помогая ей сохранять равновесие. На кухне Леонхарт наполнила тарелку супом, аромат которого приятно щекотал все рецепторы, и поставила ее перед Аккерман. Сама же она села напротив, устроив подбородок на ладонях, не сводя взгляда с подруги.
— Я хочу задать один вопрос. Можешь не отвечать. Но что тебя так напугало? Сам первый раз? Эмоции? Эрен сделал что-то не то? Или ты… Не доверяешь ему? — Последнее бы позволило Леонхарт попытаться в очередной раз донести до Микасы абсурдность отношений с Йегером. Но… Наверное, не в этот раз. Энни просто хотела помочь разобраться Аккерман в ее сомнениях.
— Он опять нажил себе проблем. — Аккерман вздохнула. — Я не знаю, это сложно. Мне нужно все обдумать. Надеюсь, ты понимаешь, что Армин о проблемах знать не должен. Он же опять поедет разбираться с ним.
— Тебе нужно отдохнуть хорошенько. — Энни расправила салфетку перед собой. — Я не скажу пока что ему. Ты сама должна сперва во всем разобраться. — Армина не хотелось впутывать в эту ситуацию по одной простой причине: Леонхарт самолично собиралась поговорить с Эреном. — Давай, ешь. И чтобы все до конца.
Суп оказался действительно вкусным. Аккерман даже стала завидовать Армину.
После этой трапезы и принятия лекарства, заботливо переданного Арлертом, Микасе и впрямь стало лучше. Ближе к девяти Энни уехала. Сон так и не шел. Да откуда ему взяться, если Микаса проспала весь день? Так что теперь настало время разгребать все долги, которые накопились за день. Изучить досконально договор, затем перепроверить файлы, которые прислал помощник Рейсса. К одиннадцати ночи все уже было закончено, однако сон все еще не торопился. Таким образом, за ночь Аккерман успела, наконец, убраться, проверить все свои цветы. Делая все это, максимально стараясь не шуметь, ведь мешать своим соседям было бы не очень хорошей идеей. Однако к часу она все-таки уснула.
***
Кое-как вздремнув, утром Эрен потянулся к смартфону, на котором, как и всегда, мелькали сотни сообщений, но ни одного, которое его смогло бы зацепить. Микаса даже не прочла то, что он отправил ей ночью. Странно. На нее это было совсем не похоже. Да и вообще она в эти дни не переставала удивлять Йегера. Странное чувство резануло по ребрам. А если она что-то надумала себе, а теперь зарылась в мыслях? Или же действительно ей стало плохо? Кажется, у нее часто болела голова. Забросив в себя быстро тост да запив соком, Эрен натянул привычную толстовку, собрал волосы в небрежный хвост и едва не упал, пытаясь всунуть ногу в джинсы. Уже в машине он замешкался, сжав переносицу. Ехать к Микасе только по причине, что она не отвечала на его звонки — как-то странно. Может, она просто решила отдохнуть от него? Да нет. Бред какой-то. Красный Jaguar послушно мурчал под своим хозяином и с визгом остановился ровно у дома, где жила Аккерман. Когда Йегер вообще последний раз был здесь? Наверное, когда-то давно — заглянул на новоселье с дежурным подарком. Стиснув зубы, Эрен поправил кепку, натянув на глаза и быстро поднялся к нужной двери. Палец тут же лег на кнопку звонка, и с другой стороны раздалась мелодия. Повторив так несколько раз, Йегер начал порядком нервничать. А если ей и впрямь было плохо? — Микаса, открой, это… Это я. Слышишь? Ты дома вообще? — Еще парочка ударов, и Эрен стянул кепку, взъерошив второй рукой волосы. И что вот делать в такой ситуации? — Эй, актер. Чего расшумелся? В этом доме сейчас люди спят. Йегер чуть не дрогнул от внезапно раздавшегося голоса позади себя, но все же натянул на себя маску отрешенности. Миссис Флетчер, как обычно она это делала каждый четверг, спускалась с пакетом отсортированного мусора. — Она на пробежке. Удивлена, что ты таких простых вещей о ней не знаешь, хоть дружите столько лет. — Не имею привычки играть в сталкеров, — бросил он, но, подумав, что женщина могла вполне знать, что творилось с Микасой, выдавил полуулыбку. — И Вам доброго утра. Так с ней все нормально? Я… Немного взволнован, потому что она не отвечает на звонки. «А если действительно решила уйти? Нет-нет. Она бы сказала, сообщила… Да и вообще, куда она уйдет-то?». — Эрен сжался внутренне от таких размышлений, не осознавая до конца, что беспокоило его больше: сам уход Микасы или страх остаться окончательно в одиночестве. — Ну да, ей было плохо вчера весь день, может магнитные бури ее все-таки доконали. Я заходила в обед, но она спала. Часов в восемь приехала ее подруга-блондинка, помогла ей ожить. Она потом всю ночь убиралась, видимо. — Флетчер вздохнула. — Ты мне тут не улыбайся, я знаю таких, как ты, наизусть, у тебя на лице написано все. Абьюзеры, любите высасывать чужую энергию. Обидел, наверное, да? Лучше бы ждал, пока сама придет. А вообще, лучше бы сам ушел из ее жизни. — Ничем я ее не обижал, наоборот, — сведя брови к переносице, оправдался Йегер и едва не шмыгнул носом, как мальчишка, которого вдруг начали отчитывать за очередной проступок. Но тут же выпрямился, расправив плечи. — Просто волновался. Но это наше личное дело, поэтому озвучивать детали я не намерен. И исчезать не собираюсь, как и ей не позволю. Передайте Мике, что я заходил. — Взглянув на женщину, Эрен коротко вздохнул. — Давайте, помогу уж. — Он протянул руку и кивнул на пакет с мусором. — Да зачем? Думаешь, я с мусором не справлюсь? — Флетчер хмыкнула. — Я-то передам, главное, чтобы ее сосед не пошел жаловаться на шум. Подхватив пакет, она двинулась вниз по лестнице, оставив Йегера одного. — Она же одна вроде жила, — пробурчал Эрен себе под нос, наблюдая, прищурившись, за уходящей Флетчер. Когда он успел ей-то насолить? Это сговор какой-то против него? Женская солидарность? Похлопав по карманам, Йегер достал пачку «Harvest» и, оторвав часть, вывел на картоне «Позвони. Эрен». Едва устроив записку над дверной ручкой, позади раздался глухой хлопок. Обернувшись, Йегер выгнул бровь, успев отстраниться от двери, краем глаза наблюдая, как на площадке появился высокий мужчина. «Значит, все же сосед, — пронеслось в голове Эрена. И этот сосед ему совсем не понравился. Слишком уверенный и даже приторный. — Ну и морда у него. Точно конская. У Микасы слишком хорошие вкусы, чтобы даже знакомиться с таким». Ухмыльнувшись, Йегер вздернул голову, демонстративно поправил оставленную записку, сразу поворачиваясь, оглядывая мужчину оценивающим взглядом. — Не особо хочется объяснять и тратить свое время, но буду надеяться, что донимать ее не станешь. Она, — Эрен мотнул головой в сторону двери Аккерман, — должна отдыхать. А я всегда слежу, чтобы ей никто не мешал. Чисто по-дружески, мужик, говорю. Давненько Йегер не ощущал такого накатывающего приступа неприязни. Со времен школы и университета. Когда следил за каждым, кто хоть как-то пытался подкатить к Аккерман. Никто не был ее достоин, по мнению Эрена, поэтому он доходчиво объяснял каждому свою позицию. — Ты вообще кто? — Кирштейн глянул на Йегера, как на придурка. — Ну, так пусть отдыхает. Чего распищался, будто бы я к ней собираюсь? — Тот, кому она позвонит, если вдруг соседу, — Эрен брезгливо поморщился, — приспичит ломиться к ней в дверь. Или просто заговорить. Да даже просто дышать в ее сторону. От юристов моих отбиваться устанешь. Еще скажи, телевизорам объявил бойкот и прессу не читаешь. Агрессия внутри Йегера закипала, будто кто-то медленно начал доставать сдерживающий клапан. Но доходчиво донести до раздражающего донельзя внепланового соседа информацию, что Микаса не для него было жизненно важно. Именно сейчас. — А если она сама захочет общаться со мной и будет ломиться, кто спасет меня? — Жан вопросительно выгнул бровь. — Может, мне записать твой номер? Раз уж ты работаешь спасателем. — Смотрю, ты о себе высокого мнения, — огрызнулся Эрен, подходя ближе и проведя ладонью над головой Жана. — Ничего там тебе не жмет? Или ты считаешь, что у моей… подруги настолько низкие стандарты, что она вдруг выберет голодранца, что дверные проемы лбом расшибить сможет? Давай-ка уйми свои фантазии. Я озвучил тебе простое правило. Даже такой, как ты, его способен запомнить. Бесишь. Номер еще. Ага. Чтобы ночью мне строчил? Как же. — Если ты сейчас распираешься, чтобы доказать мне это — может, не такие уж и высокие у нее стандарты? — Кирштейн ухмыльнулся и резко припечатал Йегера за шею к стенке. — Прежде чем наезжать на незнакомцев, я настоятельно советую тебе несколько раз подумать. На моем месте мог оказаться псих-боксер, который превратил бы тебя в кашу. Он оттолкнул Йегера в сторону двери. — Лучше бы тебе не пытаться лезть ко мне. Одернув одежду, Эрен оскалился, пытаясь просчитать ситуацию. В школьные годы он, не думая, ломанулся бы вперед, даже если это грозило бы разбитым лицом. Но сейчас приходилось думать о последствиях. Сжав плотно губы, опустив голову, из-за чего его взгляд полностью отразил неприязнь и ярость от столь фривольного поведения, Йегер подошел вновь к Жану и вжал кулак ему в грудь. — Никогда не смей говорить о Микасе. Ни в каком ключе. Думать о ней не смей. Мне срать, кто будет пытаться подкатить к ней с мудачьими мыслями. Она со мной была и останется. А еще раз тронешь меня, то из суда отправишься за решетку. Усек, кретин? Брезгливо одернув руку, Эрен сплюнул в сторону, достав из кармана зажигалку, нервно покручивая ее пальцами, неторопливо подходя к лестнице, намеренно задевая Жана плечом. — Разведется уродов… Йегер оставил Кирштейна в одиночестве. Жан хмыкнул, зацепившись взглядом за торчащую записку. — Годы идут, а что-то явно не хочет меняться, — прошептал он. Убедившись, что за его спиной никого нет, он засунул записку в карман и спустился вниз, где встретил миссис Флетчер. — Ох, Жанчик! — радостно проговорила она достаточно громко, словно увидела дальнего родственника, которого давно не видела. Остановившийся покурить возле машины, Эрен мог прекрасно слышать разницу между тем, как она говорила с ним, и с Кирштейном. Вынув с улыбкой наушник и заведя его за ворот кофты, Кирштейн поздоровался в ответ, добродушно начиная расспрашивать Флетчер о ее делах. Мусор из кармана отправился в урну. — Да, все прекрасно! Ты-то устроился уже? Всегда радостно, когда в доме появляется приятный и воспитанный мужчина. Со стороны Jaguar донеслось недовольное ворчание. — Я спешу, миссис Флетчер. Но все прошло прекрасно. Она кивнула и хлопнула его по плечу, проходя обратно в дом. Жан направился трусцой в Гайд-парк, где бегала Микаса по своему привычному маршруту. За это время он уже успел достаточно изучить материал, в котором было указано о маршруте ее пробежек. Впрочем, утренние забеги по парковым дорожкам в окружении старинных деревьев Кирштейну однозначно нравились. На мягкой зеленой траве в некоторых частях парка разместились группы по занятиям йогой. Все приносило успокоение, и Жан отметил для себя причину, по которой Микаса, должно быть, выбрала именно этот вид спорта, именно этот парк.***
Аккерман бежала довольно быстро, для своего обычного темпа. Вся причина крылась в необходимости выпустить пар. А может, просто довести себя до жуткой усталости? Это явно должно было считаться безобидной попыткой нанести себе повреждения. В наушниках громко играло «Eurythmics — Sweet dreams». Бедра и икры уже давно болели, однако Микаса не подавала виду и продолжала бежать так, словно за ней по пятам гнался Йегер со словами «давай поговорим о случившемся». Этот ритм позволял ей забыть обо всем и сосредоточиться на том, что действительно нужно. Музыка вечно прерывалась на уведомления о новых сообщениях, со временем это стало ужасно раздражать и, на бегу достав телефон, увидев надпись «Эрен», удачно впечаталась в кого-то. — Да сколько можно! — проворчала Аккерман. И как она не сломала нос от такого удара? — Тише-тише! Леди, может стоит быть немного внимательнее? В следующий раз Вас могут не поймать. — Он усмехнулся, помогая ей сохранять устойчивое положение. — Я, конечно, все понимаю, но у Вас там что, стальные пластины? — Микаса схватилась за ушибленный нос. До нее и не сразу дошло, кто стоял перед ней. — … Жан?
