Чувства

Мимолётное касание стало для Соболева долгожданным началом близости. Он принял грубую фразу за своеобразную заботу и кивнул. Ларин первым убрал руку и принялся собирать осколки с пола. Он мысленно перебирал ругательства, относящиеся к неуклюжему гостю, но вслух их не произнёс, ведь сил выслушивать эмоциональную реакцию и без того болтливого парня не было. Дима прибрался, пропылесосил, и на полу не осталось и малейшего намека на почивший бокал. Николай активно боролся с приступами стыда и тихо просил прощения. На что хозяин квартиры только пожал плечами. Коля сомкнул губы, распределяя по ним остатки блеска, которому до сих пор не уделили должного внимания. — Дим, ты не злишься? Парень будто невзначай коснулся чужой ладони. — Нет, Соболев. Глаза Николая вновь радостно заблестели. Он прикрыл глаза и слепо подался вперед. Дима понимал, что тот может и упасть, потому коснулся его плеча. И хоть это было сделано не из джентльменских соображений, а лишь для того, чтобы избежать более тесных касаний, — Соболев отметил это, как приятную мелочь, будто Дима поддерживает его. — Что ты делаешь? — Я хотел... Тут и объяснения были излишни, всё было ясно как белый день. Это была попытка поцелуя. На взгляд Дмитрия, весьма провальная и чертовски глупая. — О таком и речи быть не может. После отрезвляющей во всех смыслах фразы Николай понуро опустил голову, точно нашкодивший щенок. Такой вид мог бы повеселить Диму, если бы пятнадцатью минутами ранее он не лишился гранёного стакана из ограниченной серии, подаренной ему отцом. — Прости, пожалуйста, — Соболев вновь пробубнил извинения, которые уже начали порядком утомлять Ларина. — Ты позволишь мне остаться на пару часов? Я просто боюсь прощаться на такой ноте. — Часа тебе достаточно, чтобы твоя голова начала работать? — Дима как-то настороженно оглядел Николая. — Да, мы можем посмотреть фильм какой-то, который, конечно, тебе бы понравился, ведь… — Ладно, только замолкни, — Дима прерывает его и идёт в зал. Он включает первый попавшийся фильм и, к его несчастью, им оказывается новомодный ужастик. Коля располагается на диване возле Димы, всё же соблюдая небольшую дистанцию. Но наличие таковой пропадает после первых же резких пугающих моментов и зловещей музыки. Коля боязливо поглядывает на спокойного Диму и от испуга хватает его руку. Дима отстраняет ее первые три раза, а потом старается не обращать на это внимания. — Это всего лишь фильм, — шепчет он и убирает ладонь парня. Соболев был не из пугливых, просто неожиданные кадры заставляли его напряжённое тело дергаться и хвататься за что попало, ну, а в данном случае — за кого попало. Время стремительно летело, оставляя выделенный Димой час позади и заставляя нервозное состояние Коли перетечь в усталость и легкую дрёму. Его голова обессиленно упала, заняв пространство на крепком плече. Дима хотел сбросить и её, но, посмотрев на наивное лицо парнишки, отчего-то сжалился и дал ему время на сон до окончания фильма. Помимо головы, на тело Димы перекочевали руки Соболева, обнявшие его предплечье. Дима выключил телевизор и снял парня с себя, оставив его тело лежать на диване собственной гостиной. Невозможно определить, что такое счастье для каждого человека, но ясно одно — когда ты счастлив, ничто не тревожит тебя, ты полностью расслаблен, и любая мелочь может вызвать улыбку. Будь Николай в сознании, сидел бы с глупой улыбкой до самых ушей только потому, что находится рядом с возлюбленным. Пусть их души и не были переплетены, пусть сердца не бились в унисон и пусть даже Дима его не любил — они сейчас были вдвоём. Не каждому дозволена такая роскошь: быть рядом с тем, кого любишь. Дима его не любил, он даже симпатии не испытывал, но по его лицу вообще сложно было что-то прочесть. Особенно в делах, касающихся Николая. Но в тот вечер он оставил его на своём диване, и для Соболева, проснувшегося посреди ночи, это уже что-то значило. Он вообще любил придавать вещам глубокий смысл, чтобы было о чём поразмыслить на досуге. Поначалу это могло показаться глубиной сознания, но на деле это были попытки внести в свои серые будни хоть каплю красок с помощью воображения. Коля прошёл в спальню и увидел там спящего Диму. Он не был таким хмурым во сне — он умиротворённо спал на двуспальной кровати. Коля подошёл ближе и лёг рядом. Не стоит опошлять чистую любовь Коли. Он любил Диму, он хотел быть рядом. Он бы позволил ему всё, если бы Дима только согласился быть его парнем. Пускай Коля хотел близости, но первый шаг он бы не сделал. По крайней мере, так ему казалось, когда он смотрел на освещённое лунным светом лицо мужчины своей мечты. Он обнял его за руку, очень аккуратно, чтобы не потревожить. Ларин, привыкший спать с симпатичными ему любовницами, обнял Соболева за талию, по-хозяйски расположив руки и прижав к себе. Соболев даже не думал отстраняться в надежде хоть так почувствовать себя любимым. Всё же идиллия длилась совсем недолго. Шум машин за окном заставил Диму приоткрыть глаза и увидеть рядом Николая. — И что ты тут забыл? — поинтересовался Дима, убирая руки. — Мне стало страшно одному. Кошмар после того фильма. Ларин хмыкнул. — Мне тебя успокоить? Может, ещё сказочку почитать или колыбельную спеть? Коля приподнялся, глубоко вздыхая. — Прости. Мне не стоило. Ларин только пожал плечами и отвернулся, вновь пытаясь заснуть. — Дим, как мне сделать тебе приятное? Что мне сделать, чтобы ты на меня больше не злился? — От стояка меня с утра избавь, — пошутил Дима, отмахиваясь от парня. Жаль, что Коля юмора не понял.