Игра на сувенир

      И если бы Эд понимал, почему Колетт так реагирует, то нашёл бы в ней себя. Девушка невольно продолжала спутывать волосы. Эмоции быстро взяли белокурую под контроль. Колетт позабыла о том, как подвластна чувствам. Открывая забытые воспоминания, ощущала… стыд.       «Всё, спокойно», — шёпотом обращалась к себе Колетт. Она старалась не бросать лишних взглядов на юношу, ведь боится, что увидит лишь осуждение в его глазах и ничего более. Хотя существовало и то, что в её представлении намного хуже. Холод. Колетт переживала, что вновь его ощутит, когда, как ей казалось, всё наладилось. Хотелось провалиться сквозь землю, забыв о том, что случилось. Девушка понимала, что лишь накручивает себя, но остановиться не могла.       Эдгар ещё не успел осознать происходящее. Реакция белокурой ещё больше вводила в ступор. «Что стоит сказать в такой ситуации? Должен ли я вообще говорить?» — всё, что крутилось в его голове. Парень понимал, что такое поведение уж точно не из-за того, что Колетт — эмоциональный человек. Но что могло произойти? Одна неаккуратно брошенная фраза. Разве могла она так сильно задеть девушку, что теперь та не может найти себе места? Эдгар решил, что пора задать ей вопрос, а не строить догадки в голове. Сделал выдох и уже был готов к разговору, но в тот же миг его перебили. «Скажи уже что-нибудь!» — воскликнула Колетт. Осознав сказанное, она мгновенно закрыла рот ладонью и бросила испуганный взгляд на темноволосого, выжидая, что же он ей ответит. Ничего. И это и вправду было хорошим решением. Говорить с человеком, который не может контролировать эмоции — не лучшая затея. Белокурая подняла голову, пытаясь выровнять дыхание. И вновь она испытала то, чего желала никогда не ощущать. «Мама бы сказала, что я её позорю», — думала Колетт, ещё больше загоняя себя в угол, и в придачу неосознанно добивая.  — Ужасно, что ты видишь меня в таком состоянии. — руки тряслись, а ноги стало подкашивать. На лице красовалась натянутая улыбка, которую уже было трудно удерживать, — Поговорим позже? Или не сегодня… Очень хочу спать!       Колетт говорила быстро, «съедая» половину букв, отчего и её речи не были понятны. Всё, что ей оставалось делать, это пытаться стыдливо закрыть лицо руками. — Что ужасного? — резко выдал Эд, хотя на самом деле и заводить разговор не хотел. — Ты можешь… — Это другая ситуация! — воскликнула девушка, глотая воздух, — Эдгар, это так странно, что я постоянно выгляжу так… Глупо? — Бред говоришь. — подметил темноволосый, протягивая руку девушке, — Дай свою ладонь. — Что? — глаза девушки чуть округлились. Несмотря на лёгкую шокированность, она положила на его свою руку. — Знаешь, когда я чувствовал себя тревожно, меня всегда выручало то, что моя бабушка говорила какие-то слова поддержки. — слабо сжимая ладонь Колетт, молвил Эдгар, — Но она хотя бы понимала, почему я чувствую себя хуёво. А ты, даже с учётом того, что я тебе рассказал о себе, всё ещё молчишь. — Тебя это разве интересует? — Подумай. — последовал тяжёлый вздох парня.       Колетт так хотела, чтобы тот ответил: «Нет, это мне совершенно не нужно». Только услышав это предложение, она могла бы облегчённо выдохнуть. Дело в том, что девушка привыкла к тому, что ей могли абсолютно спокойно высказаться, но чтобы она… От белокурой сложно дождаться рассказов о своём внутреннем состоянии. «Вряд ли Эдгар что-то вспомнит утром, если я сейчас поговорю о себе», — думала девушка с некой надеждой, что так всё и произойдет. Колетт даже и не замечала, как темноволосый сжимал её руку, всё было уж слишком аккуратно. В тот же миг девушка вспомнила, как парень в сувенирной хватал её за кисть. Белокурая насторожилась, ведь переживала, что та ситуация повторится.       Говорить о том, что действительно её беспокоило в данный момент, Колетт не хотела. Произносить вслух события того дня, из-за которого этот страх произошёл — казалось непосильной задачей. Что уж говорить, когда мысли будто бы поедали изнутри. Думать обо всём было неприятно настолько, что сводило скулы то ли от злобы, то ли от обиды. В такие моменты, чувство ненависти возникало неожиданно и после себя оставляло лишь внутренние разрушения. — Сама не понимаю, из-за чего у меня такой всплеск эмоций. — пыталась оправдаться Колетт, но по итогу не говорила ничего дельного, — Мне показалось, что ты меня возненавидел просто из-за того, что я проявляю чрезмерную заботу к тебе. — Продолжай. — Возможно, это максимальная глупость: переживать за другого человека больше, чем за себя. И иногда мне кажется, что я навязываюсь. Настолько сильно, что ты даже не можешь этого подтвердить. — Вот оно что… — отпуская светловолосую, проговорил Эд, — Почему так? — Не понимаю… — замялась девушка, в очередной раз повторяя одно и то же.       Колетт осознавала, каковы причины, но никак не могла принять, что с тем воспитанием, которое ей дали, это обычное поведение. Хотя родителей не сильно волновали те методы, которыми они пользовались. Какое воспитание, когда наказанием было игнорирование сутками? Чёрствая мать и ни в чём не уступающий отец. Хотя добро с их стороны было, не настолько же они плохи. Вот, например, Колетт принесла самую высокую отметку. И всё: родительская любовь и забота в лучших проявлениях. А если у всего класса такая же оценка, то звучало: «Так ты не лучшая? Мать была всегда первой, а я уж тем более! Сложно не быть позорищем? В чём твоя проблема?!».       Как же она может так легко рассказать о том, откуда у проблем растёт корень? Сама девушка не осознавала масштаба всего произошедшего, ведь волновало её далеко не это. Она переживала за чужое состояние, напрочь забывая о своём. Эдгар, как человек, наблюдающий со стороны, не знает ничего. Темноволосый, даже если попытается разобраться самостоятельно, всё равно дальше начальной позиции не зайдёт. А белокурая пытается вновь внушить себе, что утром Эд даже не вспомнит о сказанных словах. Как же много раздумий возникает, пока она пытается себя убедить… — Родители уделяли мне время только тогда, когда я делала что-то достойное их внимания. Хотелось от них слышать, что я — отличная дочь, чтобы мои заслуги признавали… — от волнения девушка, сложив руки в замочек, начала хрустеть пальцами, — Из-за этого мне приходилось прыгать выше головы, становясь лучшей во всём. — Мне казалось, что у тебя хорошие отношения с родителями. — Так считают все… Ведь даже сейчас я не хочу разрушать ту идеальную картинку, которую пыталась построить так долго… Колетт добрая, весёлая, всегда поддержит, даже если самой плохо. Но она не я…       Эд не мог ничего сказать. В словах поддержки он не силён, а задавать очередные вопросы в такой ситуации — глупость. Не был парень настолько пьян, чтобы пропустить мимо ушей фразы Колетт, но и не слишком трезв для раздумий. Нужные слова не строились в предложения, а если что-то и выходило, то определённо не то, что нужно слышать в данный момент человеку в подавленном состоянии. «Теперь точно решил, что я дура», — думала белокурая, глядя на растерянного парня. Лишь мелкий образ в её голове заставлял вернуться к тому, что стоит вытереть непрекращающиеся слёзы. Ещё во время прошлой истерики она начала осознавать причину своего поведения. Проскочила мысль: «Забочусь о каждом, ведь мне не хватило заботы…» — Настоящей меня, кажется, уже нет. — на её лице вновь появилась натянутая улыбка, руки всё ещё так предательски дрожали, — Я поверила в свой образ человека, у которого вовсе ничего не происходит, поэтому он и может решать чужие проблемы. — Сейчас ты ведь искренне мне всё рассказываешь? — спросил Эд. — Да, но кажется, что я всё слишком преувеличиваю. У тебя проблемы намного… — Что? Хуже? Ты серьёзно будешь сравнивать? Каждому в своей мере плохо, а говорить о том, что кому-то хуже, а кому-то живётся отлично — та ещё херь. — Нет, я о другом… А может и об этом… — опуская глаза в пол, девушка попыталась ответить внятно, но всё тщетно, — Зря я начала этот разговор, всё было так хорошо. — Попробуй мне высказаться, станет легче. — слегка улыбнувшись, молвил Эд, делая несколько шагов к белокурой.       Колетт не думала о том, что юноша вдруг узнает что-то «лишнее». Хотя будь здесь Эмз, девушка бы спокойно отшутилась и сбежала в комнату порисовать. Даже сейчас белокурой хотелось поскорее вернуться в прежнее состояние, отвлекая себя любимым делом. Всё же за малый промежуток времени ей быстро удалось найти то, что смогло бы успокоить. На бумаге девушка легко могла описать свои чувства динамичным рисунком. Она совмещала цвета, которые описывали ощущённые ею эмоции. Расцветка на самом деле для неё имеет особый смысл. Так, радость для Колетт оранжевая, а воодушевленность синяя. Каждое такое обозначение имеет свою историю, ведь, к примеру, именно зелёный стал для неё грустью — из-за неудачного празднования дня рождения. Зал, оформленный в этом оттенке, длинное платье в пол и туфли на высокой шпильке. Конечно, для такого человека как она, именно этот цвет стал слишком уж неприятен. «Всё отлично, ещё бы таких праздников», — говорила девушка. Хоть и половину торжества просидела в ванной комнате, захлёбываясь в слезах. Она ненавидила июль и зелёные оттенки. Но ни разу об этом не говорила. «Какой красивый цвет!» — с горящими глазами, восклицала Колетт. Белокурая девица — тот ещё лжец. — Мне кажется, что я отдаюсь людям полностью, лишь потому, что хочу казаться нужной. — резко подняв взгляд, молвила девушка, — Мне говорили, что любовь нужно заслужить, что бесполезные люди никому не нужны.       Колетт сделала вдох, чтобы успокоиться, но, выдохнув, уже не смогла продолжать сдерживать слёзы. — Ты ведь не обязана жить так, как внушили тебе твои родители. — взяв девушку за кисть левой руки, говорил Эдгар, — Колетт, ты даже представить не сможешь, насколько ты чудесна в моих глазах. — А… — на её лице внезапно появилась улыбка, а сама девушка отвернулась, лишь бы лишний раз не поглядывать на парня.       Отпустив руку, Эд стал дожидаться, когда Колетт вновь вернёт с ним зрительный контакт. Но в то же время темноволосый понимал, что пора заканчивать этот разговор. Эдгар не знал, откуда появилось желание взять девушку за кисть, но и не начинал избавляться от этих мыслей. Было видно, что белокурая пытается сдерживаться, чтобы не наговорить ещё чего-нибудь. Даже внушив себе, что Эдгар пьян, и утром вряд ли замолвит об этом диалоге когда-либо ещё, Колетт не была уверена на все сто. Она верила Эдгару, ведь тот спокойно доверился ей. — Знаешь, когда мы первый раз встретились, мне показалось, что ты та ещё выскочка. — парень говорил вовсе и не думая над словами, ведь алкоголь не ослабил свою «хватку», — Слишком активная и громкая. Но сейчас я даже не понимаю, какой ты человек, с каждым днём ты всё больше и больше меняешься. — Такое часто происходит. — раздался краткий смешок. В тот же миг Колетт погрузилась в раздумья, что стоит сказать, лишь бы поскорее сменить тему, — Пойдём в гостиную? Думаю, нас заждались.       Последовал кивок со стороны юноши. «Какое счастье», — думала Колетт. Этот разговор заставил вспомнить плохие моменты из её биографии. Но девушка успела убедить себя, что всё не так уж и плохо. После этого и вправду стало легче воспринимать происходящее. Всё же выговариваться себе глядя в зеркало было намного проще. Колетт вытерла слёзы, будто бы ничего и не произошло. Разве что лицо покраснело, а глаза выглядели стеклянными. «Если не акцентировать внимание, то никто и не заметит», — пронеслось в голове у белокурой, и в тот же миг девушка попыталась протянуть лёгкую улыбку. Жалобный взгляд уж слишком выдавал её истинный настрой.       Зайдя в гостиную, Колетт и Эд обнаружили, что Биби и Эмз давно здесь не находятся. Послышался облегчённый выдох белокурой. Как же она была счастлива, что не услышит вопросов от подруги. Эмз была слишком любопытной, и конкретно от неё стоило бы «скрываться». — Может, спят? — первая начала говорить Колетт. — Скорее всего. — А если нет, то будут с нами сидеть.       Приоткрыв дверь спальни, можно было наблюдать, как девушки уснули в совершенно разных местах. Биби умудрилась лечь на пол, а Эмз спала на кровати, укрывшись светлым пледом. «Уставшие», — молвила Колетт. Лишь немного приподнятые уголки губ подсказывали, что девушка говорит вовсе и не всерьёз.       Эти стены слышали так много, что, казалось, давно были готовы к очередному диалогу этих двоих. Колетт и Эдгар будто и не помнили того разговора на кухне. Достаточно спокойными выглядели люди, внутри которых бушевал ураган эмоций. Сев на диванчик в гостиной, они продолжали всё также молча поглядывать друг на друга. Этот диван слишком многое пережил. Чего уж стоят следы вина, смешанные с каплями шампанского? Осматривая ещё более внимательно, можно было увидать и отпечатки чёрной помады, и рассыпанные тени… Хозяйка квартиры уж точно не была бы рада увидеть подобное.       Подростки сидели бы и дальше в тишине, если бы Колетт не схватила парня за руку с фразой: «Хочешь накрашу тебя?», при этом имея наполненный надеждой взгляд. Светловолосая отпустила руку парня, как только он повернул голову в её сторону. Последовал кивок со стороны Эда. Белокурая девица, хлопнув, одарила Эдгара тёплой улыбкой. В ту же минуту, она вскочила с места, и направилась в комнату. Девушка пришла достаточно быстро, будто и не уходила. Найти сумочку с косметикой не составило большого труда, ведь она находилась на одной из верхних полок. Удивительно, что её никуда не переставили, обычно по всем законам подлости так и происходит. Будь косметичка в другом месте, Колетт бы и не отыскала её в темноте. — Давай я попробую твой повседневный макияж скопировать? — оживлённо говорила белокурая, уже потянувшись рукой к застёжке на синей сумочке. — Попытайся. — чуть ближе подсаживаясь к девушке, ответил он. — Ты не разочаруешься. Снимешь пластырь?       Таковой проблемы в том, чтобы его убрать, не было, но Эдгару не хотелось «оголять» лицо. Но он неспешно снял. Улыбаясь, Колетт кивнула пареньку. Первым делом она предложила заплести волосы, на что парень согласился сразу, как услышал предложение. Девушка достала резинку яркого жёлтого цвета, и принялась за причёску. Сделала хвост на затылке, отчего лицо Эдгара стало полностью открыто. — Не замечала, что у тебя оттенки глаз разные. — произнесла Колетт, — Красивые. — Обычные, разве нет? — Нет! Один темнее! Из-за этого, когда у тебя чёлка, например, на правой стороне, взгляд более усталый. Хотя ты всегда выглядишь как-то помято. — А это уже ложь. — посмеялся Эд, — Давай, крась.       Он наклонил лицо чуть ближе к Колетт. — Лучше визажиста чем я ты нигде не найдёшь! — воскликнула девушка, которой даже себя редко удаётся нормально накрасить.       Эдгар в очередной раз усмехнулся после фразы белокурой. Колетт достала тоник для лица, которого чуть капнула на ватный диск. Стала аккуратно проводить по лицу юноши, переживая, что может как-то не так надавить на один из синяков. Требовалось подождать пару минут перед тем, как продолжать заниматься кожей. Но девушка позабыла об этом, и спокойно продолжила. Белокурая стала наносить увлажняющий крем. Эдгар закрыл глаза, полностью доверившись Колетт. Её плавные движения так и норовили сказать, что всё пройдёт хорошо. Ненавязчивый запах рассеялся, не привлекая к себе лишнего внимания. Тёплыми подушечками пальцев она прикасалась к горячему лицу юноши. В квартире и вправду жарко. — А если у тебя аллергия начнётся? — резко задалась вопросом светловолосая, на что парень лишь пожал плечами. — Покажи, что ты мне на лицо успела намазать. — Вот. — отдав упаковки от уходовых средств, говорила белокурая, — Я ведь даже не спросила аллергик ли ты!       Эд бросил взгляд на всякие бутылочки и упаковки с яркими этикетками. Ни одна фирма не показалась знакомой. Возможно, это потому что Эд толком не ухаживал за кожей всякими пенками и прочей ерундой. Даже если бы хотел уделять время всему этому, то у отца в тот же день появился бы новый повод сказать, что сын пидорас. Хоть Эдгар и привык к таким заявлениям с его стороны, решил не испытывать удачу. Кто знает, что выдаст человек, который за всю свою жизнь выходил из состояния алкогольного опьянения лишь пару раз? — Ничего не будет. — ответил парень как только прочёл состав, — Продолжай.       Вновь он закрыл глаза, ожидая продолжение начатого. Колетт рассматривала его лицо, думая о том, как ей нужно всё красиво «оформить». Девушка вновь потянулась рукой к косметичке, чтобы достать корректор зелёного цвета. Точечно, аккуратно начинала наносить на кожу. «Не больно?» — говорила она, но не получала ответа. Прикусив губу, она сосредоточено продолжала размазывать корректировку. Всё шло быстро и легко, Эдгар лишний раз не двигался, а руки девушки не дрожали в ответственные моменты. Колетт сбрызнула маленькую кисть фиксирующим спреем. В тот же миг начала на покраснения вбивать плотный консилер поверх корректора. «Поспешила…» — думала она, вспоминая, что пропустила ещё несколько шагов. Белокурая не очень любила краситься, а здесь сама вызвалась показать свои «таланты». В чём уж точно она смогла бы разогнаться, так это в скульптурировании лица, которое парень не делал. Но Колетт решила, что это задача первой важности. Перед этим белокурая нанесла тональный крем и, быстро размазав, стала покрывать часть лица пудрой. Взяв кремовый корректор, начала подчёркивать скулы и височные впадины. — Расскажи что-нибудь, — молвила между делом девушка, мягко растушёвывая границы контура, — У нас так редко выходит нормально поговорить. — Нечего говорить… — открыв глаза, сказал парень, — Ты на каком этапе? — На этапе надежды, что ничего не испорчу… О чём с Биби говорили? — Сначала она мне рассказала про вино, затем… по мелочам, не помню уже. — поправляя прядь волос, молвил Эд. — Я сама всё сделаю! — воскликнула она, тем самым заставив Эдгара снова вернуться к бездействию, — Даже не знаю, выйдет ли у меня тебе глаза накрасить красиво. — Ты до сегодняшнего вечера никого не красила что ли? — Почему же никого? Эмз пару раз намулевать удавалось. И ей всегда нравилось! — Никто и не сомневался. — посмеялся парень, — Так аккуратно делаешь. — Всё всегда должно быть идеально. В школе так строго было с этим. Я поступила, а моё восприятие толком и не изменилось. Такая глупость, что они не проверяют конспекты!       В шуточной манере Колетт рассказала о том, как вела свои тетради, а на них даже в конце года никто не взглянул. «А обещали, что баллы добавят за красивый конспект!» — с лёгким возмущением произносила она. Эд то и делал, что выдавал краткие смешки на её рассказы. Про свою школьную жизнь даже и не думал говорить. Что рассказывать? Как хорошо было спать на биологии, а потом умолять отличников дать списать на контрольной? Уж точно не лучшая история, но это всё, что всплывало у него в голове. — Мой одноклассник приносил настольные игры, и мы на переменках собирались, чтобы показать своё мастерство. — заканчивая растушёвывать, молвила белокурая, — Только заместитель директора не любила такие сборища и постоянно мешала нам играть. — У нас такое происходило, если мы начинали рубиться в карты. — вышел на диалог Эдгар, — Только вот эти дураки как раз на уроках подобным и занимались. — В нашей школе за такое и выгнать могли. — Из-за такой мелочи? — Я училась в месте, которое вроде… элитного учебного заведения? Карты в подобных местах — наибольший проступок, и правила с такими условиями нарушать не сильно-то и хочется.       Оставались последние штрихи, от-того Колетт ещё больше сосредоточилась на работе. Тем более юной визажистке нужен был хоть один правдивый хороший отзыв. — Бывает. — кратко ответил Эд, даже не попытавшись продолжить говорить.       Мысли юноши смешались, поэтому он и молчал. Снова. Ему проще было слушать монологи девушки, нежели брать участие в диалогах. После её откровений он всё не мог понять, почему образ так смазался. Тревожно. Парень смотрел на белокурую с недоумением, а девушка будто бы и не замечала этого. Эдгар закрывал глаза, а перед ним всё равно она. Почему так? — Ты рассказывал, что тебе шашки не нравятся… Плохо играешь? — Такой себе вывод. — скорчив удивлённое лицо, ответил Эд. — Скорее наоборот. Ни одной проигранной партии за всё время. — Тогда я буду первой, кто тебя обыграет. — Буду ждать. — Если проиграешь, то будешь ходить нам за обедами каждый день!       Юноша кивнул, что означало согласие. Эд мягко улыбнулся светловолосой девушке, даже слова были не нужны, она и так всё хорошо понимала. Затем Колетт попросила подсесть чуть ближе, чтобы ей проще было подкрасить глаза. Парень так и сделал, не идти же против желаний «визажиста». «Самое то!» — счастливо воскликнула девушка и в тот же миг начала придерживать лицо Эдгара свободной рукой. Иногда плавно поворачивала, чтобы лучше прокрасить около глаз. Именно это и оставалось одной из сложных задач. В прошлые разы ей редко доверяли даже тушью прокрасить ресницы, а здесь…       Чёрной подводкой девушка начала закрашивать слизистые контуры глаз сверху и снизу. Больше всего внимания уделила межресничному пространству. Попыталась сделать что-то похожее на маленькие стрелочки. Но по итогу выходило не так, как планировалось изначально. «Можно представить, что я так и хотела», — думала Колетт, заодно начиная подводить глаза вдоль контура.       Она достала кисть-бочонок, чтобы теперь заняться веками. Оставалось всё закрепить с помощью сухих теней. Палитра цветов была многообразна, но рука сама потянулась к классическому черному оттенку. Лёгкими движениями, девушка продолжала подкрашивать глаза, пытаясь максимально выделять каждую деталь.       Наконец, белокурая закончила, рука сразу потянулась к зеркальцу. «Открывай глаза!» — воскликнула она. Как только парень бросил на неё взгляд, Колетт убедилась, что макияж и вправду выглядит аккуратно и красиво. Себе редко удавалось сделать нечто подобное, а здесь другому человеку… Конечно, белокурая была горда за себя, ведь редко выходит получить желаемый результат. Она аккуратно сняла резинку, придавая волосам прежнюю привычную растрёпанность. Перед лицом парня она держала зеркало, чтобы тот сразу смог оценить проделанную работу. — Выглядит классно. — проговорил Эд, вглядываясь в своё отражение. — Ты крутая. — Ха! А я говорила, что тебе понравится!       Колетт ощутила резкий прилив радости из-за такой обычной реакции. Хотя получить от Эдгара даже такой ответ — это чудесно. От этого паренька любая реакция остаётся ценной, ведь на них Эд обычно скуп. Если бы так ответил кто-то другой, то белокурая уж точно «заставила» получше выразиться насчёт вида макияжа. — Давай я сделаю фотографию? — Что хочешь, то и делай. — сопровождая лёгкой улыбкой уголками уст, в тот же миг ответил Эд. — Тогда… — протянуто молвила она, думая, как бы получше выбрать ракурс, — Не двигайся, поза и так хорошая. — Как скажешь.       Но уже через секунду, Колетт не понравились растрёпанные волосы, и она пыталась поправить их так, чтобы сама «картинка» макияжа не испортилась. Чёлка почему-то плохо смотрелась и на левой стороне и на правой. «Когда ты сам красился, волосы красивее выглядели», — жалобно протянула белокурая. Сколько бы она не крутилась около него с расчёской, выходило всё равно одинаково не очень. — Ты вообще что-то видишь? — поглядывая на Эдгара, которому сделала прямую чёлку, молвила Колетт, — Проще будет всё обратно в хвост заплести.       Ответа от юноши не послышалось. Поэтому без лишних слов она принялась возвращать прежнюю причёску. Она, впрочем, была самой практичной. Сделала даже быстрее, да и выглядело опрятнее. «Я ещё и классный парикмахер!» — восклицала она, а в ответ слышала дружеский смешок Эдгара.       Наконец-то её всё устраивало. Свет был тот, что нужен, тень правильно падала, а волосы вовсе и не выглядели странными, как ей изначально казалось. Голубые глаза, на которых она сделала основной акцент, хорошо выделялись. Холодный свет в комнате создавал ещё более приятную картинку. Даже не были заметны пятна на белом диване, ведь всё внимание было на парне. Колетт навела на Эдгара камеру телефона и сделала несколько кадров подряд, параллельно прося его чуть улыбнуться или же сменить положение рук. Эд делал как его просили, ведь со стороны себя не видел, а она уж точно знала как лучше. Продолжалась эта «фотосессия» минут пять. Закончив фотографировать, сразу залезла в галерею. Пару секунд всматривалась в результат. Сияя от радости, взглянула на юношу. — Ты очень хорошо вышел! — радостно воскликнула дева, — Вот стану визажистом, и с твоим участием оформлю лучшее портфолио. — Покажи.       Девушка подошла к пареньку и, сев рядом, стала листать галерею. Эдгар глядел на сделанные фотографии, но не находил того, что выглядело бы плохо. Даже наоборот, всё смотрелось вполне красиво. У Колетт камера была чуть похуже, нежели у Эмз, но при этом фотографии в галерее белокурой, ему нравились намного больше. «Сейчас покажу, какие я ещё макияжи делала», — молвила девушка, заходя в папку «избранное». Показала фото Эмз. На этой фотографии девушка выглядела такой настоящей. Дева будто бы сияла от счастья, ей к лицу весёлые гримасы. На фотографиях в социальных сетях её редко можно увидеть в таком виде. — Я перекину фото, пусть и у тебя будут. — выключая гаджет, сообщила Колетт, — Можешь пойти смыть, всё равно толку нет до утра сидеть. — А, кстати, Колетт… — Что? — Позже скажу. — вскочив с дивана, резко выдал Эдгар.       Девушка лишь нахмурилась и медленно кивнула. Парень протянул лёгкую улыбку и скрылся. «И зачем я это всё говорю? Дурак», — дёргая ручку двери, думал он.       Эдгар зашёл в ванную. В очередной раз бросил взгляд на висящее зеркало. «Не соврал, классно выглядит», — думал он, улыбаясь своему отражению. У самого парня редко выходило что-то дельное. Совершенно простой макияж — да, самое то. Но другая схема нанесения… Для него это казалось непосильной задачей. Может и из-за того, что не набил руку в таком деле. Хоть и своё восхищение темноволосый не смог высказать Колетт, всё равно она заметила, что Эдгару понравилось. — Даже не видно, что меня отец хуярил. — из-за защитной реакции раздался смешок, — Круто.       Эд даже не думал смывать половину того, что ему нанесли на лицо. Не из-за того, что белокурая так старательно красила, хотя на деле это и была одна из причин. Но и Эдгару не хотелось, чтобы он так просто оставался без макияжа. Смыл бы, и стало бы слишком «открыто». Всё же тот пластырь хорошо скрывал следы побоев. Насчёт него даже после завершения макияжа Колетт ни слова не проронила, хоть и говорила, что даст новый. «Ещё бы придумать, где завтра переночевать», — пронеслось в голове темноволосого. В тот же миг он решил, что самое время снять мастерку.       Это было даже чуть больнее, чем совершенные ранее действия. Кровь успела засохнуть, от-того раны и одежда «склеились». Чтобы снять, не ощущая острую боль, требовалось потихоньку отрывать ткань. Ему до этого казалось, что он привык, но на деле всё было совсем не так. Прищурившись, парень стал отдирать так медленно, насколько позволяло время. Одно резкое движение. Жгучая боль неравномерно распределилась по руке. Парень позабыл о правиле, что нужно одеваться лишь тогда, когда кровь засохнет. Соприкосновение одежды с новыми порезами — больно, но куда больнее потом пытаться всё аккуратно «отделить». Неприятно.       «Заслужил», — шепотом проговаривал парень, обращаясь к себе. И так всегда. С каждой минутой он находит всё больше причин, чтобы «напомнить» о том, насколько он жалкий. Сняв мастерку окончательно, юноша бросил её неподалёку от себя. Не хотелось, чтобы всё повторилось, но… Уже случилось. Бежать ему некуда. Эдгар мог попытаться, но в тот же миг бы упал. Да и как скрыться от самого себя? В прошлые разы, нанося намеренные ранения своему телу, он хотел ощущать эмоции. Сейчас Эдгар делал это для того, чтобы не чувствовать то, что так сильно сжимает что-то внутри. Переживал, что даже Биби узнает о произошедшем. Она уж точно выскажет своё мнение, а вновь видеть её испуганные глаза не хотелось.       Опёршись о раковину, Эд опустил голову. Зажмурив глаза, пытался лишний раз не поглядывать на порезы. Осознавал, что обманул самого себя, сказав такое громкое слово «бросил». Как вообще можно решить, что ты перестал заниматься селфхармом, когда все твои действия так и кричат: «Пытаюсь внушить себе, что всё классно». До последнего Эдгар не винил родителей, которые и создали каждую из проблем в его жизни. Так трепетно пытались показать своему сыну, каким ничтожеством его считают. Вышло. «А не являюсь ли я главной тварью, учитывая лишь их ошибки?» — в очередной раз подумал он, а руки вернулись к привычной дрожи. Теперь, их «любимый» сынок то и делает, что ненавидит каждую частичку своего тела. И вновь заплакал. Ведь мысли не давали держать себя под контролем. Уже не выходило сражаться с самим собой. Быть может, Эд опустил руки окончательно? Не хотел он ничего смывать, но всё равно макияж потёк, так что и деваться было некуда. Размазывая по лицу чёрный цвет, всё становилось лишь хуже. «Пиздец», — вслух проговорил Эд, взглянув на своё отражение. Потёкшая подводка полосами растянулась до шеи, несколько раз вместе со слезами капнув на белую раковину. Парень включил воду, чтобы избавиться от остатков макияжа. На тёплую воду даже и не подумывал переключать, довольствовался холодной. Умывался так, будто пытался «втереть» всё в лицо, не оставляя ни единого следа подводки, теней и всего прочего…       Смывал Эд минут двадцать, хотя самому темноволосому казалось, что справился быстро. Растянулось всё на такое время из-за того, что никак не выходило до конца избавиться от чёрных теней около ресниц. С каждым разом становилось всё хуже и хуже, а без всякой ерунды для умывания казалось, что продлится вся эта «процедура» вечность.       Эдгар натянул на себя мастерку и, выйдя из ванной, увидел упаковку пластырей. «Забыл…» — сразу же пронеслось в его голове. Парень наклеил один пластырь на щёку, тем самым частично скрыв свой побитый вид. Одиночные синяки, может быть, на что-то бы и указывали, но если бы их замечали… Эдгар надеялся, что всё пройдёт быстро, и ему не нужно будет скрывать лицо. Перед тем как зайти в гостиную, он распустил волосы. Резинку надел на кисть руки с мыслью, что потом сразу же отдаст.       Давно наступил новый день, и лишь Эдгар с Колетт никак не могли уснуть. Разве что белокурую в сон клонило больше, отчего она и пыталась сделать вид, что бодрствует. Впрочем, и показывать не перед кем, Эд всё ещё не вышел из ванной. Пока Эдгар занимался своими делами, проснулась Биби. Подсаживаясь на диван к Колетт, темноволосая начинала рассказывать различные факты из своей жизни. Поведала обо всём, что взбрело ей в голову, чаще всего даже не пытаясь следовать хронологии. Вот, Колетт слышит, как Биби учили кататься на велосипеде, а затем в ту же минуту темноволосая рассказывает, как круто было праздновать первое сентября. Девушка вовсе не замечала, что в некоторых моментах её не слушают, продолжала лепетать о своём. А закончив болтать, потянулась рукой за диван. Достала бутылку портвейна и в тот же миг начала допивать последние капли на дне.       Как только послышались шаги, в дверном проёме можно было наблюдать парня. Ему уже было плевать, что и темноволосая находится в этой комнате. Эд, садясь неподалёку на соседнее кресло, осматривал молчащих девушек. — Знаете, что предложить могу?! — воскликнула темноволосая девушка, удерживая на лице улыбку, — Как вам идея найти парня Эмз и хорошенько его… — Может спать пойдём? — перебила белокурая, на что получила лишь огорченное лицо Биби в ответ, — Пора уже ложиться, нам завтра работать ещё. — Для начала, я думаю, что стоит ответить на моё предложение!       В комнате вновь воцарилась тишина, как только в ней появилась уже давно всем знакомая фиолетововолосая. Но лишь она глядела на каждого в этой комнате с неким презрением, ведь разговоры оказались слишком громкими. Если бы Эмз не появилась в этот момент, то Биби бы точно предложила какую-то ерунду на пьяную голову. Эд в то же время даже не думал, что ему стоит что-либо говорить. Фиолетововолосая, щёлкнув пальцами, сказала: — Самое время спать. — Эмз уже развернулась, чтобы направиться назад в комнату, как вдруг добавила: — Если я услышу какой-то шум, то разбираться, кто виноват, не буду.       Никто даже спорить не стал. Лишь перед тем, как хлопнуть дверью, из уст фиолетововолосой можно было чётко услышать: «Дуралеи». Хотя, впрочем, и речи Эмз не сильно повлияли на Биби, которая лишь то и сделала, что понизила тон, но болтать продолжала. — Я думала, что этот идиот от неё побыстрее отстанет, но он — та ещё пиявка. Если бы не запрет на ношение биты, то я бы ему разок вмазала. — Зачем? Он ведь ей нравится или что-то вроде того… — Вроде того. — повторила последние слова Биби и, сдвинув брови от злобы, начала глядеть на Эдгара, — А ты не молчи! — воскликнула она, в ту же секунду закрывая рот рукой. — Я с тобой и так говорил. Мне не понравилось. — Да потому что ты не умеешь признавать очевидное! — Не кричи. — сказала Колетт, надеясь, что её послушают.        Но, как ни странно, это были только надежды. Теперь на повышенных тонах говорила не одна темноволосая, но и Эдгар пытался что-то съязвить ей в ответ. Они так и не заметили, как из обычной пьяной беседы перешли к очередному вздору. Лишь белокурая молчала, пытаясь понять, по какой причине начался спор. «Ссора из ничего», — думала светловолосая дева, вслушиваясь в реплики ребят. По итогу она не находила ни одной зацепки, только убеждалась в своей мысли. Но даже так, складывалось впечатление, будто они намеренно говорили намёками. Не хотели, чтобы кто-то «лишний» понимал, о чём болтают. Дверь спальни вновь открылась, фиолетововолосая, поморщившись, заговорила: — Вы такие идиоты. — девушка, опёршись на спинку дивана руками, стояла позади Колетт и Биби. — И что у вас такого случилось, из-за чего вы решили меня разбудить на несколько часов раньше? — Эдгар как всегда. — бросив злобный взгляд на парня, ответила Биби. — Давайте проявим к друг другу уважение и поговорим чуть позже, но уже на трезвую голову. Вы ссоритесь с ничего, а у меня с завтрашнего дня подготовка к зимней сессии начинается. Если не хотите потом мне оплачивать пересдачи, то лучше до утра поберегите свои аргументы. — Только вот, — воскликнула Биби, резко встав с дивана и хватая Эмз за руку, — я с тобой сплю! — С кем хочешь, лишь бы не шумела. — проговорила фиолетововолосая, направляясь в комнату. — Не засиживайтесь, доброй ночи.       Эмз с Биби быстро скрылись из виду. Эдгар не придавал значению слов темноволосой, ведь пьяная она и не такое могла наговорить. Белокурая, зевнув, поднялась с дивана без лишних фраз. Впрочем, и говорить было нечего. Для начала, кому-нибудь требовалось бы слушать эти «речи». Сам Эд был в секунде от того, чтобы повалиться на диван и окончательно уснуть. С такого сонного состояния его сбил разве что голос Колетт, только слышал бы он, что она говорит. Пролетело мимо ушей, а на то, чтобы переспросить, нет сил. «Ещё один разговор, и я точно перестану соображать», — думал Эдгар, опёршись локтем на спинку кресла, а рукой стал придерживать голову. «Ты меня слышишь?» — в очередной раз повторялась дева. Затем, улыбаясь, говорила: «Доброй ночи». Слышал бы Эд, с какой лаской ему желали хорошо выспаться.

***

       Утро наступило быстро. Начиналось оно, к сожалению, не с ясной погоды. А так хотелось проснуться от солнца, бьющего своими лучами в глаза. Но Эмз было суждено подняться от того, что Биби в очередной раз что-то активно доказывала парню. Эту ночь девушка толком и не спала. Ведь половину времени провела за тем, что слушала рассказы темноволосой вместо сна. Ещё и Колетт ночью бродила чёрт знает до какого времени, хлопая дверью каждый раз. Претензий не было лишь к Эду, но они же к нему возникли у Биби. Дева приподнялась, вытягивая руки впереди себя. Повернув голову влево, Эмз чуть вздрогнула, заприметив белокурую, сидящую на удивление слишком уж тихо. Колетт, наклонив голову к подруге, одарила её с самого утра милой улыбкой. В эту ночь девушка в очередной раз делала набросок давно начатого проекта. — Почему опять крик? — зевая, говорила фиолетововолосая, попутно поправляя футболку, — И так еле с этой Биби выспалась, а они продолжают… — Эдгар что-то ей обещал, но не выполнил. Но я не вникала, поэтому от меня ничего не узнаешь. — Снова из-за ерунды. Ты всё ещё не закончила? Мне казалось, что ты взялась за другой проект. — Несколько месяцев убила на эти детали, чтобы потом решить, что они лишние. — жалобно молвила Колетт, указывая пальцем на пока ещё не стёртые линии, — С каждым днём во мне всё больше развивается чувство, что зря задумала этот проект. — Тебе только кажется, очень красиво выходит. — Эмз пыталась подбодрить, но выходило плохо, ведь выражение лица белокурой ни капли не изменилось. — Так, что у нас за хандра началась?! — воскликнула фиолетововолосая, начиная трясти девушку за плечи. — Я уже не знаю чему посвятить время, чтобы потом не остановиться на середине. Пойдём к тем двоим? А то чувствую, что хозяйка решит зайти именно в самый разгар их спора. — звонко посмеялась светловолосая, обходя подругу, и быстрым шагом направилась в гостиную. — Как обычно. — вздохнула Эмз, направляясь за девушкой.       Вошла Колетт тихо, никак не подавая знаков, что теперь они не одни в комнате. Эдгар и Биби слишком были увлечены разговором друг с другом, чтобы еще кого-то там замечать. Продолжали говорить на привычных повышенных тонах, хотя Эд излучал спокойствие. Можно было смело заявить, что юноша толком и не участвовал в споре. Больше похож на простого слушателя, делающего свои выводы насчёт ситуации.       В один момент, в глазах Биби заполыхала ярость. Девушка перестала говорить намёками. Такое же происходило ещё до пробуждения Эмз, но темноволосой удалось быстро успокоится, как только она выслушала аргументы паренька. «Мог бы сразу рассказать о своём отце, а не нагло пиздеть каждому!» — криком заявила Биби, но тут же замолчала, как услышала: — А зачем ему о нём говорить? — влезла в «диалог» Колетт. — Не суть. — пробурчала темноволосая, бросая привычный злой взгляд на парня, — Мы уже всё решили, так что это не имеет значения. — Тогда хорошо.       Белокурая сделала вид, что вовсе и не слышала того, из-за чего началась ссора и как она закончилась. Хотя обыкновенным спором это вряд ли назовёшь. Это больше было похоже на то, что Биби пыталась достучаться до юноши. «Лучше не лезть туда, где мой голос ничего не решит», — думала светловолосая. Эмз же вошла тогда, кто все всё «решили». Несмотря на плохой сон, фиолетововолосая выглядела вполне бодро. — Считаю, что ты и он всегда виноваты в спорах. — молвила Эмз, делая вид, что разглядывает ногти и вовсе не хочет быть причастной к разговору. — Оценивание ситуации без принятия позиции одной из сторон? От тебя такое слышать в новинку. — Колетт, нам на учёбу не пора? — резко задалась вопросом Эмз, чтобы не начинать болтать с Биби. — У вас есть ещё час точно, — перебил Эдгар, — а мне самое время собираться в сувенирную. — Я с тобой пойду! — воскликнула темноволосая — Сегодня пораньше начинаются пары, чтобы мы домой пришли до того, как темнеть начнёт. — улыбнулась Биби, полностью скрывая то, что солгала.       Эмз лишь отмахнулась рукой. Не хотелось ей болтать с ними, ведь в один момент показалось, что вновь существуют какие-то тайны. Секреты, о которых позволено знать только этим двоим. Колетт и не задумывалась насчет подобного, максимально пыталась оградить плохие мысли от себя. Она пошла открывать дверь, ведь сами они вряд ли бы угадали код. Темноволосая за несколько секунд успела выразить своё недовольство насчёт подруги, лишь потому, что та решила не провожать их. «Вот и не нужно её внимание», — фыркнула Биби, попутно завязывая шнурки в аккуратный бантик. Колетт отдала Эдгару шарф, хотя тот, на самом деле, уже и забыл, что передавал его девушке. Как только белокурая протянула вещичку, увидела удивлённый взгляд. Будто вовсе и не Эд в тот день отдал шарф. В свою очередь Биби выдала уйму причин, по которым у юноши «пропадает» память. Простояв так ещё несколько минут, все пришли к выводу, что самое время идти, чтобы никуда не опоздать. Попрощавшись с Колетт, они покинули порог квартиры. Эд, уже стоя в подъезде, укутался шарфом.       Никто не проронил ни слова. Спускаясь на этаж ниже, можно было увидеть, как Биби поморщилась, увидев очередные рисунки. Она бы на эти граффити и не обращала внимания, если бы только не знала, кто обрисовывает стены. «Кто этого придурка вообще в подъезд пускает», — думала дева, оглядываясь по сторонам. Как только Эдгар открыл дверь на улицу, Биби начала говорить: — Почему постоянно молчишь? Держать всё в тайне — такой себе метод скрыть происходящее. — Снова? — настороженно молвил Эд. — А как ещё?! Каждый раз приходится спрашивать одно и то же, ведь ответа я ни разу не услышала. Скажи сейчас, из-за чего в очередной раз ты выбрал молчание? — Наверное, потому что ты недавно рассказывала о том, что тревожит тебя. Разве не тупизм было бы начать говорить о своём? Тем более… — Нет, Эд, это не так работает. — нахмурившись, возразила Биби и, ткнув пальцем в его плечо, продолжила, — Ты сам не хочешь говорить, и когда-нибудь именно это тебя и погубит. — Никогда ты ещё не ошибалась. — протянув лёгкую улыбку, ответил юноша, — Пошла ведь со мной не из-за учёбы? — А из-за чего по-твоему?! — воскликнула Биби, — Раз ты молчишь при Эмз и Колетт, значит, тебе проще будет поговорить наедине, и это тот самый шанс, который я уж точно не упущу! — Может пройдёмся по скверу? Погода хорошая.       Девушка, окинув Эдгара «обозлённым» взглядом, ничего не молвила. Лишь подошла чуть ближе, чтобы не ходить за ним всю дорогу. Предложение парня не отклонялось, но, впрочем, оно и принятым не было. Поэтому Биби оставалось лишь выслушивать речи парня, который в этот раз не был скупым на слова. Так он рассказал ей об одном из покупателей, который был слишком назойливым. Как и всегда жалобы на клиентов, а в ответ лишь тихий смешок Биби. «Они будто знают, когда у тебя плохое настроение!» — восклицала она, пытаясь понять, когда стоит резко сменить тему. У юноши слишком хорошо выходило заговаривать деву, от-чего той приходилось напоминать самой себе, что она чего-то там ждёт. — У тебя всё ещё проблемы с историей? — Эдгар, зачем пытаешься меня с мысли сбить? Ты ведь прекрасно знаешь, что я хочу спросить, именно поэтому и говоришь о всякой ерунде. — Мы утром достаточно поговорили. Колетт, кстати, всё слышала, если расскажет Эмз, то появится слишком много вопросов. — Пусть будут! — в очередной раз воскликнула Биби, вовсе не собираясь начинать говорить тише, — Ты такой… Я даже не знаю, как сказать, чтобы слово тебя описало полностью! — Назови как всегда, и мы закончим мусолить одну и ту же тему. — Мне нужен ответ от тебя прямо сейчас. — резко остановившись, молвила Биби и, чуть прищурившись, продолжала говор:  — По какой причине ты не говоришь никому о том, что тебе плохо? Знаешь ведь, что рано или поздно правда вскроется, а последствия не из приятных от подобного. — Нет желания нагружать тебя. — Придурок. Я всегда просила тебя говорить мне обо всём, но каждый раз наступала на одни и те же грабли, доверяя твоим пустым обещаниям. — выдохнув, темноволосая потянула руку в карман, доставая яркую пачку тонких сигарет. — Так и не бросила курить? А насчёт обещаний… Мне самому не нравится лгать, ложь никогда не приносила ничего хорошего, но по-другому я не могу. — положив руку на плечо девушки, закончил:  — Тебе не стоит уделять этому так много внимания. — Вот же дураки! — раздался звонкий смех, — Так часто болтаем, и каждый раз приходим к одному выводу!       Последовала лишь неловкая улыбка со стороны парня. Неожиданная реакция девушки сбила с мыслей. Эдгар думал, что стоит поискать ещё оправданий, но всё намного проще. Биби давно сделала вывод, который поведала парню в данной фразе. Хоть и подала девушка всё в шуточной манере, мысль была предельно ясна не только ей. Хлопнув парня по спине, Биби заставила продолжить идти по дорожке сквера. Таким образом, она будто говорила: «Забей». По пути зажгла сигарету и себе, и юноше, хоть тот и не просил. Но это было не так уж и важно, ведь Эдгар в итоге не отказался.       Проходились по тропе, вспоминая события из прошлого. Раздавался звонкий смех девушки, как только та выслушивала жалобы Эдгара на Гриффа. Восклицала: «Бедный рыженький, остался без чаевых!». Изредка перебивала его, чтобы рассказать те же истории, что недавно она поведала Эмз. «Что-то подобное уже слышал», — ухмыляясь, произносил юноша, но темноволосая никак не реагировала. Лепетала о своём. Так была увлечена беседой, что и забыла о давно зажжённой сигарете. Вытрусила пепел на землю и слелала вторую затяжку, но в ту же секунду выпустила облачко дыма. — Тебе всё ещё не нравятся такие сигареты? — поглядывая на юношу, задалась вопросом Биби. — Думаешь, что за два года что-то могло поменяться? — Вкусы меняются, мы растём… О, а это кто? — обращалась дева к парню, будто он обязательно должен был знать о каждом жителе города. — Рабочие какие-то. — прищурившись, молвил Эд, пытаясь разглядеть издалека форму, — Вряд ли товар привезли, мы с Колетт вчера только перестали его раскладывать. — А может рыженький пользуется тем, что вы не говорите: «Нет, мы не пойдём работать без доплаты!» Не думал? — Разве я не рассказывал? — подняв бровь, спросил Эд, уже готовясь повторяться:  — Помнишь того парня, с которым я работал? Он мне предложил сказать точно так же, а именно я должен был говорить с Гриффом, потому что старый сотрудник и все дела… — Это когда тебе зарплату урезали?! Вот же сука, а не Грифф! Из-за роста комплексует, это точно! — В прошлый раз ты к такому же выводу пришла. Всё хотел тебя спросить… — в тот же миг сменил тему Эд, — Ты вчера так яро показывала ненависть к парню Эмз… — Да потому что он идиот, а она достойна варианта получше. — Например? — Это уже не так важно. — на лице темноволосой девушки в тот же миг появилась лучезарная улыбка. — Жаль, конечно, что ты той ночью так ничего и не понял. — Уж точно не мне стоит это говорить. — ухмыльнулся Эд, — Эмз ведь тоже не поняла ни единого твоего намёка. — Что?! — удивилась Биби, хватая парня за рукав куртки. — Погоди, откуда ты узнал? Это так заметно?!       Румянец на лице становился всё ярче. — Все поняли, кроме неё. Постоянно упоминаешь не только о том, какая же она классная, а и о своих чувствах. Якобы в шутку…       Эд задумался над тем, стоит ли продолжать перечислять, но взглянув на поглощённое интересом лицо Биби. — А ещё ты очень сильно начала её оберегать от всяких, как ты думаешь, придурков. При ней ты совершенно другая, будто более… спокойная? И часто улыбаешься, когда Эмз рядом. — А за собой такого не замечал? — в шуточной манере молвила Биби, чтобы сразу не показывать весь серьёзный настрой, — Когда светленькую видишь, то у тебя даже взгляд меняется, а ты и этого не замечаешь! — Ты про кого? — в тот же миг юноша «включил режим дурака», лишь бы от разговора проще было ускользнуть. — Да ну-у-у! — протянуто сказала темноволосая, — Не может быть такого, что ты не понял, умный же парень. — Грифф за опоздание мне штраф выписать может. Потом ты оплачивать будешь? — Ударь его один раз и всё. Ни разу у вас там не работала, но он мне не нравится уже как несколько лет.       Друзья подошли к сувенирной, а Биби вовсе и не собиралась прощаться. Девушке оставалось полчаса до начала занятий. Она успевала ещё побродить в магазинчике с пареньком. Эд дёрнул ручку, и дверь сразу же открылась. Колокольчик сняли, поэтому звон в очередной раз не раздался. Около кассового аппарата сидел Грифф, заполняя бумажки, судя по всему, насчёт выручки за вчера. Эдгар забыл сделать именно этот отчёт, поэтому мужчине приходилось работать над этим одному. Грифф, увидев Биби, лишь кивнул в знак приветствия. Её он видел часто, поэтому и лицо было уж больно знакомо. Но рыжеволосому не нравилось присутствие девушки по одной причине — она не покупала товар. Ходила, болтала с Эдгаром, иногда и Гриффу задавала вопросы, даже поглядывала на один из сувениров. Могла прикупить упаковку жвачек, но такое происходило ещё реже. «Вкусы не те», — обращалась она к Эду, разглядывая ассортимент. — Вы не думали украсить помещение? — пристально осматривая голые стены, молвила Биби, — Везде уже ёлка как неделю стоит, а у вас будто ещё лето. — И так нормально. — ответил Эдгар. — Нужна праздничная атмосфера! — воскликнула Биби, заставив Гриффа сбиться с подсчета монеток, — Ой… Простите. — Либо что-то покупаешь, либо уходишь. — раздражённо проговорил мужчина. — Ладно, чуть позже поболтаем. — улыбнулась девушка, обращаясь к Эдгару, — Хорошего дня!       Рыжеволосый мужчина нервно постукивал пальцами по столу. И, сделав выдох, принялся считать всё с самого начала. «В кабинете стоило всем этим заниматься», — думал он, раскладывая монеты по новой. Эд всё выжидал момента, чтобы задать вопрос, который беспокоил его со вчерашнего вечера. И именно голос Гриффа был важен. — Хотел у вас спросить… — обращаясь к мужчине, спокойно молвил Эд, хоть и чертовски волновался, что не получит желанного ответа, — Вы можете позволить мне остаться жить в здании? — Мне некогда шутить. — Я серьёзно. Мне не хватает совершенно немного на съёмку жилья, а родителям уже пообещал, что съеду… — на ходу выдумывал Эд, — Всего лишь дайте мне месяц, и вы даже не вспомните о моей просьбе. — Раз уж так… — Задумался мужчина. В голове крутилась мысль: «А как провернуть всё в свою пользу?» Наконец, решил:  — Урежу зарплату, и ты можешь оставаться хоть на год. — Спасибо.       Эдгар мог бы сказать привычное: «Я у вас в долгу», но говорил с Гриффом, поэтому… Кто знает, что рыжеволосый мужчина может потребовать ещё? Хотя сейчас Эдгара это вовсе и не волновало. Голова была забита другим, но теперь парень смог ощутить спокойствие. Он не чувствовал страха за то, что будет дальше. Да, сомнения были насчёт добросовестности босса. Подкрадывались мысли, что Грифф в один день скажет: «Ты ведь документы никакие не подписывал, чтобы здесь жить». Но Эд пришел к выводу, что лучше о таком не рассуждать. Обычно, именно после подобных мыслей, что-то идёт не так.       Рыжеволосый, собрав все монеты в коробку, стоящую на столике неподалёку, удалился из главного зала. Эд пожалел о том, что сразу не спросил, где ему стоит расположиться. Предполагал, что спать будет на диванчике, либо же придётся обустроиться на складе, которым никто не пользуется. «Задохнусь в этой пыли», — вспоминая о состоянии помещения, подумал юноша. Мысли сменились на другие в тот же миг, и, впрочем, даже грязь не так сильно волновала. «Что угодно, лишь бы отца не видеть», — принимаясь за работу, шёпотом проговорил Эдгар       За два часа никто так и не зашёл. Парень начал сортировать товар по новым ценам, параллельно думая, как бы поскорее закончить с этой рутиной. Утром редко посещают сувенирную Старр Парка, так чего же он ждал? Какой-нибудь глупой фразочки Колетт, от которой даже посмеяться было трудно. Но они ему нравились. Тишина в магазине так убивала, не хватало монологов светловолосой. Колетт уж точно нашла бы тему, которую можно обсуждать часами, а она придёт к выводу за пять минут. «Какая глупость, только о ней и думаю», — пронеслось в голове юноши.

…