Игра на сувенир

2018 год. Май. — Колетт, как дела с учёбой? — не отрываясь от утренних новостей на экране ноутбука, спрашивал отец, — Я переживаю за твоё место в рейтинге класса. Помнишь, что на тебя возлагают большие надежды? — Как всегда первая! — радостно восклицала девушка, складывая обед в пищевой контейнер. — Молодец, так держать.       «Утром похвала от папы, в обед получу от мамы, и вечером они вдвоём узнают результаты за тест, а я услышу так много слов о том, что хорошо постаралась. Всё уже знаю наперёд, как удобно!» — так много мыслей крутилось у этой девчонки в голове, что было трудно уследить за их потоком. Поставив судочек в рюкзак, девушка принялась проверять, всё ли она взяла. Содержимое сумки выглядело идеально. Книги сложены по цветам обложек, что уж говорить о папках и справочниках. Это стремление к «идеалу» она переняла у матери. Идеал — что-то совершенное, верно? Вот и Колетт стремится к тому, чтобы, глядя на неё, всплывало именно это слово в голове. У матери было подобное воспитание, поэтому она считала, что Колетт обязана получить точно такое же. Ей ведь удалось вырасти «совершенным» человеком, так чем же её дочь хуже?       Закинув рюкзак на плечо и попрощавшись с отцом, белокурая выбежала из дома. До школы идти достаточно далеко, она могла бы воспользоваться личным водителем или же на крайний случай заказать такси, но предпочла прогуляться. Тем более на улице разгар мая, как можно упустить шанс насладиться городскими улочками? Пение птиц, которое так сильно раздражает по утрам, в это время стало усладой для ушей. Колетт могла бы начать подпевать себе под нос, но… «Лицеистам это не к лицу!» — повторял каждый преподаватель, как только видел малейшее нарушение общепринятых правил.       Издалека уже становится понятно, что же за ученица идёт. Тёмно-синяя юбка до колена, дополненная свободной рубашкой. Галстук, точно в таком же оформлении, как и юбочка, и, конечно же, значок. На нём написано, что за школа и что за человек, гордо носящий форму учебного заведения. На самом деле этот наряд Колетт не нравился, но и другой надевать строго запрещено. Ведь нарушать правила нельзя, вот и она не стремилась идти против них.       Несмотря на долгую дорогу, Колетт дошла ровно за двадцать минут. В запасе оставалось ещё достаточно времени. До урока она поболтает со своими одноклассниками налегке, как, впрочем, и всегда. Зайдя в аудиторию под номером тридцать, белокурая сразу углядела нежный взгляд своей подруги. Помахав знакомой в знак приветствия, Колетт села позади девушки. Парты в классе выстроены таким образом, чтобы каждый ученик сидел один. Директор говорил, что так увеличивается успеваемость, и исключаются разговоры с соседями. Плюсом педагогам проще выяснить, кто и у кого списал, опираясь на расположение учеников в аудитории. Ведь детям не разрешается менять своё место без разрешения классного руководителя. — Эй, поговаривают, что Лилит раздобыла ответы к сегодняшнему экзамену по физике… — повернувшись лицом к Колетт, шептала подруга, — Если это правда, то весь наш класс пройдёт. — И мы отпразднуем лучшим десертом в кафе лицея? — Конечно! — улыбнулась она, а затем повернулась спиной к белокурой.       «Вот бы и мне так легко думать о предстоящих тестах», — глядя на девушку, думала Колетт. Хоть мысли и были неоднозначны, на лице сияла улыбка. Как и у всех присутствующих в аудитории. Натянутые гримасы радости такие уже привычные, что становится тошно. Поглядеть на ту же Лилит. Ничем не примечательна, зато её все любят за то, что она знает ниточки, за которые стоит потянуть. А ещё у девушки банально симпатичная внешность, цепляющая каждого. Колетт даже завидовала такому вниманию, ей бы тоже хотелось, чтобы её восхваляли по мелочам. Но из-за этого она часто была не в себе от злости. С этой девчонкой она имеет свои счета и постоянно борется за первое место. «Не хотелось бы отставать из-за маленькой оплошности», — говорила себе под нос Колетт, заучивая очередное задание наизусть. Эти соревнования, в которых, как ни странно, белокурая занимала почётное первое место...       Звонок. Урок литературы. Ученики проходят достаточно лёгкую тему, а именно — современных авторов в стиле сюрреализма. Колетт нравилось это направление в литературе. Оно понятное, и писатели хороши, а их биографии!.. Белокурая часто читала книги, которые даже мельком не попадали в школьную программу. Было слишком уж интересно, какое мировоззрение имеет каждый автор. Хотелось прочесть о его эмоциях, чувствах, а затем, углубившись в биографию, узнать, в образе какого героя автор показал себя.       Конкретно на этом занятии Колетт максимально яростно соревновалась с Лилит. Они две отличницы. Следовательно, для них каждый балл на вес золота. Хотя давно было показано, кто стоит выше. Колетт является старостой класса, а Лилит лишь её заместитель. В их лицее роль Колетт имеет огромную важность и, как ни странно, почёт среди педагогов. Старосту выбирают ученики и классный руководитель. Так что несмотря на огромную симпатию к Лилит, больше доверяют всё же белокурой. — Отвечайте. — обращаясь к Колетт, говорил педагог. — Спасибо.       Встав со стула и становясь с левой стороны от парты, Колетт начала: — В образе парня автор показал себя. Это очевидно, если мы начнём вникать в его биографию. Например, у главного героя точно такие же проблемы в семье, как и у самого писателя. Можно провести аналогию…       Половину занятия Колетт рассказывала о своих личных наблюдениях, которые были абсолютно верны. Педагог давно знал о способностях девушки, но каждый раз удивлялся как впервые. А Колетт только заканчивала свою речь и тут же поднимала руку, дабы ответить на следующий вопрос. Эти маленькие баллы и отметки за старание для неё очень важны. Казалось, что Колетт всегда готова на что угодно, лишь бы оставаться лучшей среди лучших. «До конца занятия полчаса, затем ещё одно, обед, и у меня остаётся двадцать минут, чтобы повторить физику», — думала белокурая, пока отвечал её одноклассник. Девушка привыкла, что в учебное время всё стоит спланировать, чтобы быть на несколько шагов впереди. Хорошая привычка, жаль только, что приучила она себя к такому порядку не сразу.       «Жарко…» — пронеслось в её голове. В кабинете было настолько душно, что руки липли к парте, а все ученики выглядели измученными. Именно в этой аудитории всё никак не могут починить кондиционер, вот и приходится вариться в адском котле. Учитель тоже не был в восторге, что первое занятие проводится здесь, поэтому слышался шорох листов. Сымпровизировал, сделав из бумаги что-то на подобии веера. Ученикам приходилось лишь с завистью поглядывать на педагога. Увы, директор лицея не одобряет размахивание листами, тетрадями, и всем прочем в качестве веера. Говорит, что учебное заведение должно держать свою гордость не только за счёт высококвалифицированных учителей, а и учеников, знающих манеры. При этом на педагогов подобное правило не распространяется. Как удобно.       Бедные лицеисты так бы и сидели, умирая от жары, но послышался звонок. Учитель, став около трибуны, сказал: — Домашнее задание я скинул в приложение, отправляете исключительно в него. Всем спасибо за урок, хорошего учебного дня. — а затем вышел, захлопнув за собой дверь.       Облегченные выдохи учащихся. Один из парней сразу вскочил с места, распахнув окно, а затем открыл дверь, создавая сквозняк. Такого самодовольного лица, кажется, невозможно узреть дважды. — Колетт, нужно поговорить. — сказала Лилит, подойдя к парте девушки, — Выйдем в коридор? — Хорошо. — протянув ласковую улыбку, ответила белокурая. Хоть в голове так и крутилось: «Отойди от меня».       Последовав за одноклассницей, Колетт покинула аудиторию. Сразу же ощутила холодок в коридоре. Дышать стало легче. Пора начинать уговаривать классного руководителя на проведение занятий именно здесь, а не в кабинете. Лилит, не теряя времени, схватила светловолосую за запястье и повела в самую глубь. Направилась в место, где находилось меньше всего людей. Лилит остановилась около окна, бросая взгляд на Колетт, и, отпустив её запястье, твёрдо сказала: — Завали этот тест. — Что? — Мне не нравится, что меня обогнала такая как ты. — злобно говорила Лилит, сжимая кулаки, — Либо ты пишешь максимум на девяносто баллов, либо я делаю так, что тебе запишут результат «Не прошла». — Для меня этот тест по физике важен… — Я устала быть номером два. Ты ведь хорошая староста, да? Проще ведь написать на десять баллов меньше, нежели лишиться их совсем. — А если напишу не на девяноста, а чуть выше? — Главное не доходи до сотни, мисс идеал. — посмеялась девушка, хоть ей и не было смешно, что стало очевидно после резкой смены выражения лица. — Лилит, я понимаю, но из-за этого я могу не поступить. — Прошлые тесты написаны на максимальные баллы, а именно на сотню. Каждый. И ты говоришь, что не пройдёшь? — фыркнула одноклассница, — У тебя и без этого проблемы с физикой, так что и направление с ней ты не выберешь.       «Чёрт. С одной стороны, мне выгоднее выполнить её условия, а с другой… родители не будут довольны результатом. Может просто им сказать, что я в числе лучших, как и всегда? Да, это сработает», — поток мыслей в голове Колетт не прекращался, а с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Не прекращая ни на секунду, Лилит сверлила белокурую взглядом. Так пристально следила за ней, чтоб уж точно не упустить любое "лишнее движение". — Я согласна. — твёрдо заявила белокурая. — Не зря ты самая умная в нашем классе. — одноклассница протянула мягкую улыбку и скрылась в толпе. Её будто здесь и не было.       «Меня убьют. Я стану худшей дочерью. Нет, я уже худшая, они меня ненавидят. Почему мам, пап? Чёрт. Чёрт. Я забыла свой личный дневник дома, не могу написать, что чувствую. Чёрт, нет. Только не сейчас», — думала Колетт. А ноги начинали предательски дрожать. Всё не по плану девушки. Она нервничает, когда что-то идёт не так, и эта ситуация не стала исключением. Слова Лилит о том, что белокурой запишут в бланк «Не прошла», не пустые. У неё были связи, и она часто пользовалась ими, чтобы становиться на ступень выше, чем все остальные. Она готова на всё... прямо как Колетт. Но только светловолосой поставили условие, что она обязана заслужить каждое своё достижение, а однокласснице, к сожалению, нет.       Пробираясь через толпу ребят, Колетт ощутила неприятное чувство. Будто вот-вот она начнёт блевать. Ужасно тошнило. Этот разговор так сильно на неё повлиял, что организм сам по себе перестал справляться со стрессом. У неё давно так. На любую подобную ситуацию реакция именно такая. В глазах мутнеет, но всё это ощущение сжатости сбивает знакомый голос. — Ты выглядишь уставшей, всё хорошо? — это была подруга Колетт. Своим ласковым голосом она смогла хоть немного успокоить девушку, — Тебя искала классная руководительница. — Всё в порядке. Через минуту подойду. — Хорошо, будем ждать!       «Слишком много думаю о том, что подумают обо мне родители. Но ведь я не хочу их разочаровать. Чёрт. Мама не заслужила такую дочь, а папа точно не хотел, чтобы я соглашалась на такие условия. Каждый тест на сотню, если я им про это скажу, они и не заметят мои девяносто баллов по физике, так ведь? Да. Ничего не скажут. Или мне стоит приготовить речь, чтобы меня простили за такую оплошность?» — пробираясь к кабинету, думала Колетт. Она часто погружалась в мысли, не замечая, что происходит вокруг неё. Так она пропустила, что с ней поздоровалась девушка с параллели. Хоть белокурая и видела, что кто-то идёт к ней навстречу, лицо оставалось размытым. Ей уж точно было не до того, чтобы замечать остальных. Дойдя до кабинета, девушка встретила свою классную руководительницу. Милая женщина лет пятидесяти, но душой ей было все двадцать. — Слишком бледная, Колетт. — ласково произнесла она, притрагиваясь рукой ко лбу белокурой, — Сегодня важный тест по физике, помнишь? Мы все гордимся тобой, настоящий пример хорошего лицеиста и старосты. — Спасибо вам. — протянув лёгкую улыбку на долю секунды, отвечала Колетт, — Я хорошо подготовилась, не подведу вас! — Отличный настрой. — в тот же миг послышалось от женщины.       А затем, встав за трибуну, та стала говорить, обращаясь ко всем в классе: — Не забывайте, что первая пятёрка лидеров по успеваемости вновь получает стипендию до конца месяца. У многих уже закрепились места, но вы не расслабляйтесь, ещё есть шанс занять лидерство. — Извините, — послышался тоненький голосок одной из одноклассниц, — а участники конкурсов и соревнований в этот раз смогут что-то получить? — Благодарю за вопрос. Мы с директором это обсуждали на одном из собраний. Да, вы будете награждены. Если вы на протяжении всего учебного года брали участие в разных соревнования или же конкурсах, а также занимали первые-вторые места, то ваши достижения точно будут замечены. — Спасибо! — с блеском в глазах воскликнула девушка. — Не буду вас задерживать, готовьтесь к занятиям.       Она покинула класс, и Колетт села за свою парту. На ней виднелась скомканная бумажка. Открыв её, Колетт обнаружила текст. «Неужто Лилит решила мне помочь? Разве что поможет завалить тест. Нет времени отвлекаться, уже всё пошло не по плану, нельзя провалиться», — запуская руку в волосы, думала белокурая. Изредка она дёргала свои светлые пряди для того, чтобы не «расслабляться». Скомкав вновь бумагу, девушка направилась к мусорке и выкинула её. Была уверенность, что Колетт хотят подставить, да ещё и так глупо. Она запомнила первые три ответа: «в, б, г», и хотела уже во время теста проверить, насколько они были верны.       Звонок на занятие. Оно проходит как обычно. Даже рассказывать нудно, непримечательный серый школьный день. Колетт рисовала на полях в тетради, пока ждала, как одноклассник решит одну из простых задачек. Белокурая уже хотела поднять руку, чтобы выйти и помочь, но учитель лишь кивнул головой, что означало «Не сейчас». Чуть позлившись на преподавателя, она быстро отпустила эту ситуацию, продолжая делать скетч. Рисовала учителя литературы. У него цепляющая внешность, поэтому и хотелось как можно скорее это всё изобразить на бумаге. «Ответ два, а он всё никак не может решить», — фыркнув, пробубнила себе под нос Колетт. Этого никто не услышал, но в ту секунду ей показалось, что каждый уже знал, кто сказал эту фразу. На бледном лице появился лёгкий красный румянец от стыда. Так девушка и просидела до конца занятия, думая о том, как потом про эту ситуацию напомнят в самый неподходящий момент. Кстати, парень так и не решил задачу, в итоге получив свою двойку в журнале, а не в ответе.       Как обычно, обед Колетт провела со своей подругой за милой беседой. Общались они не об учебе, конечно же, а банально о событиях, которые проходят на этой неделе в городе. Колетт даже пообещала составить компанию на одном из майских фестивалей. Уже который раз мечтала она попасть на этот праздник, но, увы, родители считали это глупостью. Да что они вообще воспринимают нормально? Ничего. Хотя и это ложь. Всё же учёба для них — это единственное, во что нужно погружаться с головой. Досадно, но ничего не поделать. Колетт приходилось жить по их правилам, ведь либо так, либо… да, впрочем, не так важно. Всё равно девушка не осмелится проверять.       Занятие физики ожидалось всеми. Это был последний тест, и после него можно было не волноваться о том, что будет дальше. Хоть год ещё не закончен, все уже давно расслабились, ожидая, когда вручат всякие плюшки за старания. Учитель раздал варианты, но затем остановился около Лилит давая ей совсем другой лист с заданиями. Через пару секунд направился к Колетт, спокойно положив ей на парту задания со звёздочкой. Повышенная сложность — это не то, чего могла ожидать белокурая, поэтому её настрой «Я всё сдам» резко превратился в «Что вообще означает эта формула?». Да, зазубрила она всё, что только могла, но не то, что ей дали. Пришлось выкручиваться с помощью логики, а затем молиться, чтобы точно всё сработало.       «Сила Лоренца равна… помнить бы. Формулу нужно подобрать. Мы разве это проходили? Скорее всего, дал задания из разряда «Для самостоятельного обучения». Наверное, второе, потому что остальные формулы я помню», — обдумывала девушка каждый вопрос, который встречала. В основном половина заданий были посвящены силе Лоренца, а Колетт пыталась вспомнить хоть одно упоминание этой темы в учебнике. Но всё тщетно. Время от времени белокурая поглядывала на своих одноклассников. Как и ожидалось, все пытаются незаметно списать свой вариант. Кто же знал, что в последний момент вся тестовая система вдруг сменится? Но на самом деле это Колетт не сильно волновало. Какая разница, как напишут одноклассники, если пора сосредоточиться на себе. Но даже это слишком сложно. Волнения не было, но желание поскорее закончить уж точно росло с каждой минутой всё больше.       На решение всех заданий Колетт потратила почти всё занятие. Оставалось минут пять до конца урока, и она стала сверять ответы. Поглядывала на часы, а стрелки будто перестали двигаться. «Если я не ошиблась, то всё должно быть верным. Лилит не заставит меня отказаться от высоких баллов», — пронеслось в голове Колетт. Она положила бланки с ответами на учительский стол и стала ждать звонка. Учитель как раз не был занят, поэтому взялся за проверку ответов Колетт. Через несколько секунд мужчина бросил на неё озадаченный взгляд, а затем подозвал к себе. Белокурая в тот же миг направилась к нему. — Останься после занятия. — шёпотом сказал он, а после кивнул, чтобы та возвращалась на своё место.       «Либо это успех, либо провал». Улыбаясь, Колетт направилась к своей парте. Сделала вид, что вовсе и не волнуется, хотя хотелось провалиться под землю. Одноклассники в то время стали передавать друг другу записки и хихикать. Учитель замечал, но ничего не стал говорить. Ему было не до этого. Мужчина ожидал окончание занятия точно так же, как этого ждала Колетт. Прозвенел звонок, и ученики вновь стали выглядеть оживлённо. Физик попрощался со всеми, оставаясь сидеть за учительским столом, лицеисты в то же время начали болтать. Поднялся гул, так что разобрать их диалоги было чем-то невозможным. — Колетт, ты со мной сегодня? — улыбалась подруга. — Занята. Дела для старосты появились. — Вообще отдыхать не дают! — Завтра обязательно пройдёмся вместе. — Я запомнила.        Эмми, закинув рюкзак на плечо, убежала с аудитории, что-то там восклицая вслед. Уже много кто ушёл, остались лишь дежурные и физик. Мужчина попросил выйти на время всех учеников, кроме Колетт. Дева подошла к учительскому столу, ожидая, что же ей скажут на этот раз. — Ты способная ученица, об этом знают все педагоги, но этот тест ты написала ужасно. — в состоянии лёгкого шока выразился мужчина, — Но для пересдачи слишком много. Сорок баллов из сотни, а это чуть лучше, чем двойка. — Может где-то ошибка? — удивившись, девушка распахнула глаза, оглядывая сложенные на столе бланки. — Я проверил несколько раз, нет, всё верно. Ты ошиблась во многих обозначениях, но здесь и так оценка натянута. — Мне нужна пересдача, этот балл очень плохой. — в этот момент начали трястись руки от волнения, поэтому Колетт спрятала их за спину. — Не переживай, главное, что в аттестате у тебя высокая оценка. — Пожалуйста, позвольте мне написать тест ещё один раз, я не могу… — Колетт, твои родители поймут, так и скажи им: «У меня выходит высокий балл в аттестате». Главное ведь, чтобы по окончанию учебного года всё оставалось хорошо. — Прошу, дайте мне шанс. — Можете идти. — Я вас умоляю, всего одна попытка… — Девушка, мне казалось, мы закончили диалог. — Простите. Спасибо, хорошего вечера. — натянув улыбку, Колетт направилась к своей парте.       «Сорок баллов…» — всё крутилось в её голове. Если бы ей только позволили сдать тест ещё раз, она уж точно не упустила б этой возможности. Взяв рюкзак, девушка направилась к выходу. У некоторых всё ещё шли занятия, поэтому коридоры пустовали. «Родители поймут? Физик ведь совершенно не знает, почему я так сильно хочу хороший результат», — бурчала себе под нос Колетт. Настроение было ужасным, хотелось рвать и метать, но приходилось сохранять умиротворённый вид. Не хватало ещё, чтобы репутация испортились из-за такой «мелочи» как плохое настроение.       Выйдя из здания, Колетт набрала маму. Женщина сразу подняла трубку, начиная расспрашивать о том, как прошёл учебный день. Ничего нового, ей интересна одна только учёба. «Всё в норме, получила дополнительные баллы на занятиях, снова в числе лучших. На первом месте», — гордо говорила Колетт, будто не она мгновение назад хотела кричать от злости. А мать, давно готовая к этому, говорила, что дочь молодец. Ох, как же Колетт ждала слов «Горжусь тобой», но их не было. От этой сухой похвалы ни тепло, ни холодно. Закончив болтать, она кинула телефон в рюкзак и стала направляться домой. Ничего не изменилось: та же тропа и будто те же люди, проходящие мимо.       Двадцать минут пролетели словно секунда. Колетт чертовски устала, но всё же дошла до дома. Заходя во двор, её сразу же встретил садовник с букетом тюльпанов. Это подняло девушке настроение, и на её лице появилась искренняя улыбка. — Спасибо вам. — Не мог упустить момент подарить вам ваши любимые цветы. — юноша выглядел счастливым от того, что девушка улыбнулась. — Вы запомнили? — Как же можно забыть о жёлтых тюльпанах? — Верно. — она кинула ласковый взгляд и направилась к порогу дома.       Войдя, Колетт стала снимать обувь, а затем направилась в свою комнату. Поднимаясь на второй этаж вспомнила о цветах и вновь спустилась, дабы поставить их в вазу. Оставила на самом видном месте в гостиной. На стеклянном столике чёрная ваза с желтыми тюльпанами смотрелась хорошо, словно они всегда там и находились именно таким набором. Наконец, девушка поднялась в свою уютную комнату. Колетт зашторила окна и стала переодеваться в домашнюю одежду. Она состояла из чёрных брюк и свободной тёмной рубахи. Засучив рукава, дева распахнула шторы и открыла окно для проветривания. «Не думала, что когда-нибудь мне понадобится умение врать родителям», — говорила она, смотря в окно и наблюдая за тем, как работает садовник. Есть после занятий не хотелось, только кричать в подушку от усталости. — Сегодня будет неприятно выслушивать нравоучения, но я заслужила. Нужно было одну ночь не доспать, и я бы уж точно вспомнила об этой теме.       Колетт считала, что давать себе расслабляться нельзя. Одна малейшая ошибка, и ты уже в самом низу рейтинга. А те, кто не в числе лучших — никто. И это не только потому что родители внушили, что именно эта мысль верна, а из-за давления со стороны лицея. Педагоги не могут понять, почему ученик трясётся над каждой ошибкой. И они уж точно не придут к выводу, что и им стоит быть чуть мягче, давая детям чуть больше свободы.       Девушка взяла одну из стоящих на стеллаже книг. Это был один из справочников по физике для учёбы, который девушка решила перечитать. Уже на первой странице поняла, где же допустила ошибку. Весь настрой вновь куда-то исчез, а паника только увеличилась. Теперь оставалось лишь ждать вечера.       «Меня не похвалят, а значит ли это, что я плохая дочь? Они должны были гордиться мной, а я поступаю так, что этой гордости никогда и не будет», — закрыв справочник, вслух сказала Колетт. Упав лицом в подушку, она уже не могла ни о чём думать. Хотелось плакать, но слёз будто никогда и не было. Она скрыла свои эмоции в лицее и теперь не может выдавить из себя ни слезинки. Ужасно. Закрыв глаза, дева стала засыпать.       Семь часов вечера, а девушка всё ещё спит. Не услышала, как вернулись родители, а мама, зайдя в комнату, даже не попыталась её разбудить. Женщина знала, что её дочь усердно трудится, поэтому позволяла ей спать хоть все сутки напролёт. Отец же наоборот считал, что девушке стоит наладить свой режим сна, а не ложится под утро и спать максимум час перед учебой. «Пусть делает как хочет, лишь бы с учёбой всё было в порядке», — говорила мама, и после этих слов мужчина ничего не мог добавить.       Примерно через двадцать минут женщина направилась в комнату, дабы разбудить Колетт. Был готов ужин, а ещё ей было интересно узнать о её успехах с физикой. Про проблемы с этим предметом мать не знала. Не потому что Колетт умеет скрывать правду, а из-за того, что та день и ночь трудилась над поточными баллами. Если только на них и смотреть, то так и не скажешь, что запомнила девушка ровным счётом ничего. Постучав в дверь, женщина вошла, начиная говорить, чтобы Колетт вставала. Невнятно вымолвив «Несколько секунд» белокурая приподнялась с кровати. — После ужина посидим в гостиной и обсудим твою успеваемость. — Хорошо, мам. — Только приведи себя в порядок.       После краткого «угу» девушки, женщина покинула комнату, хлопнув дверью. «Зачем так шуметь», — зевая, говорила Колетт. Она взяла расчёску и стала приводить волосы в порядок, собрала в аккуратный хвост и выглядела теперь не так уж и плохо. Лицо было опухшим, а мешки под глазами чёрт знает какой давности только подчеркивали уставший вид. Через минуту девушка уже стала спускаться на кухню. Едой в доме и не пахло, зато стол был накрыт. «Снова равиоли заказали», — посмотрев на стол, подумала Колетт. Но высказывать претензии с её стороны было глупостью. Сев за стол, девушка принялась за ужин не сразу. Решила подождать, пока придёт отец. — Я подумала над твоими словами насчёт летнего лагеря. — говорила мама, наливая сок, — Пересмотрела много вариантов, и каждый из них ужасен. Не хватало ещё, чтобы ты возилась с какими-то отбросами. — Но ведь тебе нужно было просто просмотреть тот, который я тебе предложила. Это один из лучших. — Ты видела одежду педагогов? А организация детей? Этим летом снова будешь заниматься лёгкой атлетикой. — Но, мам… — Никаких но! В этом году новые соревнования, у тебя есть шанс показать свои способности. — О чём говорите? — войдя на кухню, прощебетал отец, — Неужто об этом бесполезном лагере? — Мы уже договорились с Колетт, что она займётся чем-то более полезным, а не просиживанием времени в лагере. — Правильно, нечего заниматься откровенным бредом. — садясь за стол, проговорил мужчина. — Кстати, я недавно закончила набросок одного из своих проектов! — оживлённо сказала белокурая, ожидая позитивной реакции. — А с учёбой что?       Мать даже не понимала, о каком проекте говорит её дочь, мягко говоря — ей плевать. А отец даже не обратил внимания на реплику Колетт. Уже начал есть, давно не до разговоров. Да и тема не та, которая его интересовала. Послушать они могли ее, если бы Колетт заговорила о той же физике. Но белокурой наоборот хотелось побыстрее забыть, что этот предмет вообще существует. — Как обычно. — замялась дева.       Она знала, что будет такой вопрос, но не ожидала, что будет он настолько резким. Про этот проект девушка говорила при любом удобном случае, загорелась этой идеей ещё давно, и наконец появился шанс его организовать. Всё, что требовалось — поддержка. Да, не так уж и много, но, видимо, не от тех людей она пыталась её получить.       Еда была холодной. Ужасно. И родители делали вид, что всё в норме. Как же наиграно они себя ведут, от этого и тошно. «Зачем каждый раз что-то заказывать? Хоть бы кто-то попытался что-то приготовить», — крутились мысли в голове Колетт.       Нехотя ела. Понимала, что ещё немного таких ужинов, и она точно будет готовить себе сама.       Через некоторое время все закончили есть. Родители не проронили ни слова, а белокурая уж тем более. Теперь вся семья должна собраться на диванчике в гостиной, чтобы обсудить учёбу Колетт. И это именно то время, когда девушка обычно получает хоть немного внимания. Но, увы, родители даже не знают, что у той проблемы с пониманием физики. Да и откуда им знать, когда еле как запомнили секции, на которые ходит их дочь. Замечают её старания редко. Только когда Колетт приносит награды с конкурсов, и то, не всегда это признаётся отцом как что-то стоящее. — Тест по физике писали? — не церемонясь, первая начала говорить матушка.       «Солгать нельзя, она знает, чуть ли не всё расписание на этот и на следующий месяц. Либо говорить правду, либо пытаться прикрыться…» — думала Колетт, бегая взглядом по гостиной в поисках чего-то. Остановилась на отце. Суровый взгляд в тот же миг пронзил её, и, прокашлявшись, всё же стала отвечать: — Да. Результатов пока нет, но, судя по всему, я вновь в числе лучших. — Ты должна быть не «в числе», а первая. — Помню, пап. — Твои оценки не изменились, я ожидала, что ты начнешь выдавать более хорошие результаты. — мать бросила на девушку холодный, оценивающий взгляд. — Прости, в этом году подвела. — Как ужасно! — в этот же миг женщина будто вышла из состояния спокойствия, — Мы возлагаем на тебя такие надежды! Даём жильё, деньги, еду, а ты не можешь учиться чуть лучше?! От тебя ведь большего не требуется! — мать в порыве агрессии скинула вазу со столика, — Что за веник?! — Тот мальчишка мог ей сорвать цветов. — задумавшись, сказал отец, — Мы его завтра же и уволим, никто не давал задания передаривать цветы. — Нет, вы неправильно поняли. — вмешалась Колетт, — Мне подарил их парень с нашего лицея. Сказал, что это за мою помощь с конспектами. — Жёлтые тюльпаны такие ужасные цветы. — сморщив нос, недовольно сказала женщина, — Завтра уборщица приберётся. — Колетт, не приноси больше такую гадость в дом. В следующий раз выкинь в сад. — отец выглядел точно так же раздражённо, как и мать, — Этому юноше стоило бы запомнить, что тебе нравятся розы, а уже потом начинать дарить цветы.       А затем послышался разговор родителей. Но Колетт даже и не пыталась разобраться в том, про что те болтают. Она всё думала о том, почему папа вдруг заговорил о розах, которые Колетт терпеть не может. Да и мама ничего не ответила, лишь кивнула головой, якобы соглашаясь с ним. «Закончили говорить обо мне, теперь я здесь лишняя», — поднимаясь с кресла, пришла к выводу белокурая. Как и ожидалось, никто даже не заметил, что девушка ушла со своего места. Они так оживлённо общаются, когда её нет рядом…       Колетт вернулась к себе в комнату. Встав напротив зеркала, она видела себя в полный рост. Эта рубаха смотрелась так несочетаемо с ней, а рукава казались слишком мелкими.       «Выгляжу как чучело», — сказала вслух Колетт, а затем послышался тяжёлый вздох. Закрыв комнату на ключ, она продолжала стоять около зеркала. Смотрела на себя с разных сторон, но всё не могла понять, что конкретно ей не нравится. — Может классическая одежда не по мне? — раздражённо говорила она, начиная подходить к шкафу.       На самой нижней полке было много всякой одежды, которую Колетт покупала себе сама. Всякая яркая ерунда, от которой мать и отец только воротили нос, как только видели в магазинах. Достала яркие жёлтые штаны в клеточку, а затем и свободную футболку оранжевого цвета. Переодевшись, стала ощущать себя как в своей тарелке. «Прелесть», — послышалось из её уст. А девушка всё продолжала красоваться перед зеркалом, каждый раз отходя от него, чтобы сменить образ. Прошло всего лишь полчаса, а она уже упала на кровать, ведь устала. — Какой беспорядок… — зевая, проговорила Колетт.       И как только у девушки вышло лечь поудобнее, послышался назойливый стук в дверь. Уже по частоте было понятно, что стучится мама. Быстро затолкав одежду в шкаф, та принялась переодеваться в свой прежний образ. На всё ушло чуть меньше минуты. Не из-за того, что дева спешила, а скорее из-за приученности. Приоткрыв дверь, Колетт стала улыбаться матери, которая, судя по её виду, всё ещё была не сильно-то и в духе. Они продолжали глядеть друг на друга, молча выжидая, когда кто-то осмелится заговорить первым. К чему это было — не ясно, ведь уж точно не светловолосая так назойливо стучалась. — Что-то произошло? — разрушая тишину, молвила Колетт. — Я увидела результаты. Ты — позорище. — женщина хлопнула дверью перед дочерью, начиная в тот же миг спускаться на первый этаж. — Погоди, мам! — кричала вслед белокурая, но её уже и слушать не хотели.       Она распахнула дверь и стала бежать по горячим следам. Думала, что сейчас её встретит и отец, но никого не было, пришлось идти за мамой. Она продолжала восклицать всякие фразы, чтобы та остановилась, но без толку. Мать оказалась в ванной, а затем послышался щелчок. Дверь закрыта. Белокурой оставалось лишь стоять, выжидая, когда та выйдет. «Нужно поговорить, я ещё могу оправдаться. Не разочаровывайся во мне…» — думала Колетт, а на глазах уже выступали слёзы. В ту же секунду девушка стала вытирать их рукавом, но дрожь в голосе скрыть было невозможно. — Открой, прошу!       «А где отец?» — пронеслось в её голове. И сразу же послышалось: — Пап! Мне нужна твоя помощь!       Послышался очередной щелчок, и дверь уже была открыта. Женщина сделала несколько шагов назад и попросила Колетт закрыть за собой, как только та войдёт. Почему-то заходить в ванную белокурая боялась. Непонятный страх обволакивал её тело. Прошло меньше минуты, и она всё же решилась. Ничего ведь не может случиться, верно? Мать, выдохнув, открыла шкафчик, доставая косметичку. Колетт лишь взглянула на женщину озадаченным взглядом. Девушка не могла вымолвить ни слова, будто встал ком в горле. — Колетт, своими поступками ты делаешь людям больно. И ты всегда будешь виновата в том, что кому-то плохо. — открывая сумочку, говорила мама, и уже через секунду она держала в руке лезвие. — Своими плохими результатами ты сломала мою веру в тебя. — Мам, что ты собираешься делать?.. — делая шаги назад, стала обеспокоенно говорить дева. Пыталась нащупать дверную ручку, но не выходило. — Ничего такого, не переживай по поводу этого. — на лице появилась ухмылка. В тот же миг женщина резко подняла рукав и стала быстро проводить лезвием по коже, — Каждый порез на моём теле будет означать ту боль, которую ты мне причинила!       У неё и до этого были порезы. Колетт видела, как мать делала каждый из них. Перед глазами всплывали все ситуации, становилось тяжело на душе. Ужасно трудно думать о чём-то кроме этого. — Прекрати… — она стала заикаться, уже хотела уйти, но сдвинуться с места всё не могла, — Пожалуйста… — И каждый человек, который хоть раз общался с тобой, будет причинять себе вред. Как же плохо. — Перестань! — закрывая лицо руками, крикнула Колетт.       Слышала она, как лезвие проходилось по коже. Этот отчётливый звук, который ни с чем не спутаешь. Она не смотрела. Закрыла глаза, но перед ней та же картина. Мама с лезвием в руке... и эта ухмылка... почему она улыбалась? «Остановись» — крутилось в голове Колетт. — Ерунда. — она прекратила, словно прочитала мысли дочери. Женщина наносила порезы с такой силой, чтобы затем оставались шрамы, — Запомни мои слова, я тебе никогда не лгала. — Мам… — Мне чертовски больно.       В таком случае любой человек предпочёл бы холод, а не подобные манипуляции со стороны родителя. Такое происходило много раз, но девушка не переставала бояться от этого меньше. И с каждым разом мать придумывала всё больше и больше предложений, которыми она может хоть как-то задеть девушку. «А где папа?..» — всё ещё не могла перестать думать о том, куда пропал отец. Обычно, он говорит, что подобные меры воспитания - это неправильно, но сейчас его попросту нет. Не мог же он уйти, дабы мать разыграла эту сценку. Или мог?       Наконец-то Колетт смогла двигаться. Бросив пустой взгляд на мать, та мигом выскочила из ванной, направляясь в комнату. «Глупая, всё ещё не поняла ни один мой урок», — прошептала мать.       Колетт прибежала быстро в комнату, понимая, что очередной истерики ей не избежать. Сев на край кровати, та стала думать о том, что могла остановить маму. У неё была возможность, но в тот момент всё, что ей удавалось — стоять. «Страшно смотреть на подобное. Она это делает из-за меня?.. Я ведь не плохой человек. Всего лишь оценка, как она повлияет на мою жизнь?» — запуская руку в волосы, шептала Колетт. Эти фразы повторялись каждый раз, когда случалось подобное. Она и не замечала, что в её жизни всё циклично. — Не заслужила. — закрывая лицо руками, девушка упала на кровать.       Остаётся только уснуть, стараясь забыть о том, что произошло. Но, к сожалению, только погрузившись в сон перед собой она вновь видела маму. Женщина наносила ранения, имея безжалостный взгляд. Абсолютно обычное лицо, будто она и не ощутила той боли, которую чувствуют люди. Какая глупость. Колетт теперь ощущала лишь страх, видя хоть малейшие следы селфхарма. Но винить мать она никогда не станет. Завтра всё будет точно так же, как и всегда. Белокурая улыбнётся отцу, убежит в лицей, в обед позвонит матушке, а вечером вновь будет бессмысленный разговор. Точно, сейчас ведь время спать. Доброй ночи.