Созвездие Оленьего рога

Солнце неприятно щиплет глаза, отчего девушке то и дело приходится хмурить брови, чтобы хоть как-то остановить слепящие яркие лучи и продолжить сладкий сон. Хотя, сладким его вряд ли можно назвать – воображение постоянно подкидывало уставшему разуму чересчур реалистичные кошмары. Все казалось настолько правдоподобным, что плохо соображающее сознание даже на мгновение задумалось, а не воспоминания ли посылал мозг ему, пока сама владелица находилась в отключке? Ноги совершенно не слушаются. Спотыкаясь и боясь обернуться назад, блондинка продолжает бежать вперёд, без конца путаясь в полах богато убранного платья, совершенно неприспособленного для таких активных действий. Сияние красного, словно налитого кровью, светила гармонирует с бордовыми пиками. С неба один за другим летят огненные шары, отдаленно напоминающие кометы, на которые она некогда вместе с братьями и сёстрами любила загадывать желания. Сейчас, глядя на падающие, такие близкие и одновременно такие далекие сгустки, она все так же загадываешь желание. «Умоляю, кто-нибудь, спасите меня.» Тяжелые веки, словно благодаря некой внешней силе, резко раскрываются, да так, что боль насквозь пронзает виски. Леди жмурится и, прикладывая к голове ладони, пальцами начинает массировать сведенные скулы. Сердце в груди совершает пару-тройку кульбитов, ни в коем случае не позволяя рванному дыханию прийти в норму. Тишина, окружающая со всех сторон, давит на голову, вздох за вздохом пытаясь вытянуть из легких весь запас необходимого кислорода. Мозг отчаянно пытается послать телу необходимую команду, но паника, сдерживающая душу в тисках, напрочь отказывается содействовать ему в этом. «Все в порядке. Дыши. Ты справишься.» Пару мгновений, что длятся без малого вечность, протекают в адских муках. Мало-помалу, но тело начинает расслабляться, а разум очищается от дурманящих плохих мыслей, уступая место необъяснимому и давно забытому спокойствию. Тыльная сторона ладони словно чувствует чьё-то тёплое прикосновение, и чем чётче девушка его ощущает, тем лучше становится ее самочувствие. Уют, по-настоящему домашний, клонит в сон, но она, всеми силами противясь этому наваждению, в кои-то веки распахивает заплаканные глаза. Поначалу все вокруг кажется одним размытым пятном, чуть позже оно делится на разные части, приобретая смутные очертания. По итогу перед собой голубоглазка видит белый потолок, кажущийся настолько обыденным, что она даже промаргивается несколько раз, пытаясь прогнать предательски правдоподобную иллюзию. Но нет, никакая это не иллюзия, все вполне реально. С трудом веря в то, насколько обстановка вокруг спокойная, дама переводит взгляд в левую сторону. Там располагается небольшая деревянная тумбочка, на поверхности которой стоит ваза со свежесобранными цветами. Хоть их происхождение ей не известно, уголки губ все равно расплываются в легкой улыбке, а дух захватывает от того, какими живыми они кажутся. Нехотя отрывая взгляд от красивых бутонов, она поворачивает голову в противоположную сторону, увидев там то, чего, пожалуй, ожидала меньше всего. Сбоку от кровати, вальяжно развалившись на неудобном стуле, восседала незнакомка. Одна ее нога была закинута на другую, в то время, как темно-пурпурные глаза, частично прикрытые челкой, безразлично разглядывали острые металлические наконечники, покоящиеся на тонкий девичьих пальцах их обладательницы. Около минуты блондинка завороженно смотрит на незнакомку, пока она, будучи совершенно не заинтересованной в чужой персоне, всячески игнорирует чьё-либо присутствие рядом. — Хвала Святому Барбатосу! – из другого конца комнаты разносится чей-то звонкий голос, от чего ты чуть встрепенулась. – Наша дорогая пациентка наконец-то очнулась! Переводит взгляд на источник звука, что так неожиданно ввалился в дверной проем. Светлые кудри, собранные в два хвостика, белоснежное одеяние и взгляд, полный неподдельной радости – в отличие от сидящей рядом особы, эта вызывала куда больше доверия и положительных эмоций. Задержавшись на пару секунд, будто расстерявшись, блондинка все-таки подбежала к койке, при этом продолжая лучезарно улыбаться. — А вы… – девушка слегка хмурится, непонимающе глядя сначала на одну девушку, а затем на другую. – Где я? Вы вообще кто? — Прости-прости! Нужно было сразу представиться тебе. И как же я об этом не подумала… – заведя руки за спину, девочка буквально на пару секунд виновато тупит взгляд себе под ноги, при этом слегка покачиваясь из стороны в сторону, после чего, с присущим ныне задором, моментально продолжает свою речь. – Меня зовут Барбара, а её– Розария, – гостья машинально посмотрела в сторону темноволосой, но та, вместо того, чтобы нормально представиться, даже бровью не повела. – Мы служим в соборе Барбатоса, Архонта Ветров. Вновь переводит взгляд на Барбару. Если она и походила на церковнослужительницу, то вторая никоим образом не вязалась с этим родом деятельность. Девушка уж было хотела уточнить услышанное, но вовремя одумалась – в конце концов, она в той или иной степени обязана им за то, что все это время они за ней ухаживали; лезть в чужие дела и задавать подобного рода вопросы – верх неприличия, особенно в сложившейся ситуации. После этой мысли в голове назревает вопрос: сколько же они за ней ухаживали? — Сколько я вообще здесь нахожусь? Как долго я спала? – морща нос и пытаясь побороть слабость в теле, она привстает, принимая полусидящее положение. — Семь дней. Ну, по крайней мере, при нас. Но, знаешь, – сестра делает задумчивое лицо, прикладывая указательный палец к губе, – это даже к лучшему. Число семь для нас очень важно. В неделе семь дней, Боги благословляют нас семью элементами, над Тейватом господствует семь Архонтов… Также существует семь смертных грехов, но не думаю, что вставлять их сюда уместно. В общем, будем надеяться, что Боги всё-таки даровали тебе свою милость, – Барбара немного неловко хихикнула, а в голову блондинки резко пришла мысль о том, что собеседница относится к тому типу людей, которые умеют преподносить себя публике. Эдакая хорошая соседская девочка, которая нравится всем и каждому в округе. — Я плохо понимаю, о чем ты говоришь, но все же благодарна вам за оказанную мне помощь, – она интуитивно ставит ладонь боком, размещая ее в ложбинку промеж грудей, а свободную руку заводит за спину. – Даже не сомневайтесь, мой отец будет щедр по отношению к каждому, кто участвовал в моем спасении. На мгновение застывает, пытаясь осознать, что она только что сделала и что сказала. Движение было сделано по чистой инерции, а слова вылетели совершенно машинально, словно подобного рода фразы были в порядке вещей. Тонкие светлые брови хмурятся, сводясь к переносице. Чуть позже, пусть с небольшими усилием, они все же возвращаются в исходное положение. — И что это только что было, м? – спрашивает Розария, которая, словно по щелчку, только сейчас обратила внимание на происходящее. – Мне это совершенно не нравится. И кто же тебя такому научил? — Никто… – нервно закусывает губу, внимательно рассматривая дрожащие пальцы. – Я сделала это ненарочно, правда. — Это ещё хуже, чем то, если бы ты сделала это по своей воле, – девушка явно начинает нервничать, а запуганной, едва ли отошедшей от кошмаров гостье даже страшно взглянуть на неё, ибо даже в спокойном состоянии она выглядела достаточно устрашающе. – Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю, если твоё поведение хотя бы на долю секунды покажется мне подозрительным? — Розария, не стоит так горячиться! – Барбара протестующе замахала руками. – Она сама в шоке с того, что на неё навалилось, а тут ещё и ты со своей паранойей на неё наседаешь. Тебе не кажется, что ей для начала нужно встретиться с действующим магистром, а уж только потом попадать под твою горячую руку? Пурпурные радужки злобно смотрят на напарницу, но сестра все же успокаивается, из-за чего ее лицо вновь приобретает равнодушное выражение. Ее поза вновь расслаблена, а сама она в очередной раз начинает разглядывать острые наконечники, будто мгновение назад это вовсе не она грозилась разобраться с новоиспеченной подопечной церкви. В комнате нависает неловкая пауза. Барбара то и дело поглядывает на новую знакомую, своим вниманием неосознанно доставляя ей дискомфорт. При надлежащем внимании это легко распознать по тому, как она ерзает, складывая руки в замок, при этом оставляя в движении лишь большие пальцы, которые то и дело нервно утыкаются друг в друга. Верхний ряд зубов болезненно кусает покрытую небольшими корками нижнюю губу, что совсем недавно начала заживать. В голове вертится слишком много вопросов, а их обилие буквально не позволяет выбрать наиболее уместный и логичный для сложившейся ситуации. — Ммм… – мычит, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Блондинка, будто только этого и ждала, сразу переводит на гостью собора заинтересованный взгляд, состраивая выжидающую гримасу. Тяжело вздохнув, леди продолжает незаконченный разговор: – Как я вообще здесь оказалась? То ли не зная, что ответить, то ли думая, стоит ли тебе говорить правду, Барбара опять прикладывает палец к губе, задумчиво потупив глаза. Подобное поведение уже начинает раздражать – можно же не вести себя по-детски, когда дело касается довольно важной темы, разве нет? Подобное оттягивание разговора лишь отталкивает от себя, а не наоборот. — Об этом тебе лучше поговорить с почетным рыцарем, – спустя минуту-полторы сестра все же отвечает на заданный вопрос, но этот ответ не даёт ровным счётом никакой полезной информации. Голубоглазка вздыхает, поджимая губы. — Отлично. Я могу с ним встретиться? — Разумеется, можешь! Правда чуть позже, – и вновь эта слащавая улыбка – улыбка человека, который хочет нравиться всем и каждому. – Сейчас он выполняет поручения Гильдии, так что его возвращение стоит ожидать ближе к вечеру, – она переводит взгляд на мозаичное окно. – Сейчас только обед, а ты как раз пошла на поправку. Свежий воздух, который благодаря Святому Барбатосу в наших краях ещё более благоприятный, пойдёт твоему организму на пользу. Никто ведь не заставляет тебя сидеть в четырёх стенах собора, так что если хочешь, можешь прогуляться на площади. Кроме сестер и соседских ребятишек здесь почти никого нет, так что если это покажется скучным, можешь выйти ближе к Штабу Ордо Фавониус. Там полно рыцарей, так что безопасность в любом случае тебе гарантирована.