Некромант

Саурон И вот он вновь возвышается над своими слугами как тогда в не таком далёком прошлом.

Воспоминания о не удаче

Темный зал Барад-Дура. Стены дрожат от гула невидимых механизмов, а воздух пропитан пеплом и страхом. Саурон, чей голос звучит как гул подземных пластов, обращается к двум призрачным фигурам, склонившимся перед ним. Их черные плащи сливаются с тенями, а под капюшонами мерцают лишь холодные огоньки глаз. — Вы снова пришли ко мне с пустыми руками… Где Кольцо? Где "Оно" ? — Владыка… след оборвался у Андуина. Существа из плоти… эльфы, люди… скрывают Его. — Голос шипит, словно ветер над могилами. Пламя в его голосе опаляет камни: — След "оборвался" ? Вы, чьи души сгорели в моем пламени, смеете произносить эти слова?.... Где ваш страх? Где ваша ненависть? — Тени на стенах сжимаются от ужаса. Второй Назгул дрожа, касается рукой эфеса меча: —Хранитель… хоббит… ускользнул. Внезапно спокойно, как лезвие перед ударом: —Хоббит…Значит, слабейшие из слабых смеют бросать вызов Тени? — Грохот усиливается, пол трескается под ногами Назгулов. — Вы забыли, чья воля вплетена в ваши кольца? Чей гнев "дышит" в ваших грудях? Первый падая на колени кричит — Нет, Владыка! Мы — твои руки! Твои когти! Саурон взрываясь от ярости приказал —Тогда рвите! Жгите! Пусть Минас Тирит падет в страхе! Пусть эльфы бегут, слыша ваш крик! — Вдруг наступила тишина. Голос становится ледяным. — Идите в Минас Моргул. Соберите армии. — Второй Назгул кланяясь в пол произнёс: — Твоя воля — закон. — Ступайте. И не возвращайтесь… без Пламени Единого. Майрон исчез в клубах черного дыма. Назгулы растворяются в тенях, их шепот сливается с воем ветра. Где-то вдали уже слышен звок мечей орков. Конец воспоминания Он возвращается из воспоминаний. Его самые преданные рабы до сих пор стоят перед ним на коленях, в телах человеческих детей, где больше не осталось света и их маленьких душ. — А-Чэн… А-Ли… Помните, эту клятву защищать друг друга! Эти кольца — наша новая клятва. Цзян Чэн, прижимает к груди только что обретеный моргульский клинок : — Ты… Ты не Вэй Ин! Цзян Янь Ли побледнела: — А-Ин… Мы твоя семья что же ты делаешь? Мы дали тебе дом! Зачем?..... Саурон улыбается — слишком широко, как марионетка. Кольца шипят, обвивая пальцы детей : — Дом? Он там, где Анатар-дур (Владыка Всего). Я сделаю вас сильными… Сильнее всех, кто есть в этом мире. Цзян Чэн бросается вперед, дрож пробивает все его маленькое тело: — Мы не как ты! Мы не… не слушаем тьму! Темный владыка схватил его за запястье. Черные жилы ползут по руке мальчика: — Ты завидуешь моей силе, А-Чэн. Теперь она будет твоей. Аш назг дурбатулук (Всех скрепят железные кольца) Цзян Янь Ли вцепляется в плече Вэй Ина, слезы оставляют ожоги на ткани: — Остановись! Мы твоя семья! Ты пообещал… защищать… Вэй Ин замирает. На миг его глаза стали из золотых и тёмных, светло серыми: — …Простите… Я не… — но тут же тень смыкает веки. Кольца впиваються в детские пальцы. Цзян Чэн кричит, падая на колени: — Ненавижу! Ненавижу тебя! — Ненависть — хороший яд. Он сожжет твое сердце,— рычит голос Саурона из уст Вэй Ина. Цзян Янь Ли опускаясь на колени обнимает брата, но ее руки уже не слушают её : — А-Чэн… Не отпускай… — Молит она брата. — А ты, А-Ли… Тебя слишком легко разорвать, — шепчет Вэй Ин, и ее тело распадается на воронов, с криками уносящих ее душу. Когда воронье растворяется в тумане, на поляне остаются двое детей-Назгулов. Вэй Ин целует их прикланеные макушки, оставляя кровавые отпечатки: — Теперь вы бессмертны. Как и я… Вэй Ин поднимает глаза к ночному небу . Из его глаз капает смола. Саурон смеется.