The secret room.

      Первое сентября — День знаний, но если выражаться точно, то день, с которого начинается сущий ад. День, когда школьники забывают о хорошем сне и свободном времени, но вспоминают, что такое выгорание и усталость. Наши же герои относились спокойно к этому дню. Их не особо волновала учёба. Они схватывали всё налету и назло учителям писали все контрольные на положительные оценки. Почему назло? Да потому что они могли позволить себе хамить учителям, а у одного вообще была привычка спорить с ними. В общем, они те самые два одноклассника с последней парты. И вот, сейчас они стоят, жарятся на линейке и слушают нудную речь директора. Каждый год одно и тоже… Солнце сегодня как никогда печёт, от чего по спине стекают капельки пота. И как же им повезло — их классный руководитель — мужчина, поэтому им не приходится держать цветы. Зато, некоторые стоят с набором чая, который так любит мужчина. Наконец-то речь заканчивается и под торжественную музыку, они уходят в классы для проведения классного часа. — Я думал, это уже никогда не закончится! — возмущается высокий шатен.       Этого высокого юношу звали — Дазай Осаму. Парень с короткими, тёмно-каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Он не был обделён женским вниманием, но, если честно, ему никто не нравился. Была как-то в шестом классе «девушка», но все мы понимаем, что это были не отношения, так, чисто внешность понравилась. Девочка и в правду была красивой, но она уже как год переехала в другой город, так что связи с ней нет. Осаму был тем самым человеком, который постоянно спорил с учителями, за что бесил некоторую часть класса. — Полностью с тобой согласен. Зачем повторять из года в год одно и тоже?! Хоть бы слова менял! — соглашался рядом с ним, идущий низкого роста по сравнению с первым — рыжик.       Этого же юношу звали Чуя Накахара — дружок Осаму. Парень с ярко-рыжими, длинными волосами и небесно-голубыми глазами. На него частенько смотрели из-за интересной внешности. Редко встретишь паренька с таким цветом волос, так они ещё и длинные. Для матушки России это вообще внешность уникальная. На него тоже часто засматривались девушки, но и он их игнорировал. Эти особы бегавшие за ним были жутко бесячими. Если он сказал «нет» — значит нет, зачем они до сих пор за ним бегают? За его четырнадцать лет его ни разу не привлекли девушки. И хотя многие одноклассники уже состояли в отношениях, он их не хотел.       Эти два парня идут по коридорам школы и явно от всех отличаются. Походка уверенная, одеты более статно, чем остальные. Шатен был одет в чёрную рубашку, на которой была расстёгнута первая пуговица, свободные чёрные брюки и лоферы. Рыжик же был одет в белую рубашку, также с расстёгнутой первой пуговицей, свободные чёрные брюки и ботинки-блюхеры. На шее красовался чокер, который Осаму подарил когда-то Накахаре.       Они заходят в класс и сразу же занимают привычное для них место — последнюю парту третьего ряда. Рядом с ними, а именно за четвертую парту, того же третьего ряда, садятся их хорошие друзья — Николай Гоголь и Сигма. Эту компанию из четырёх людей класс не особо любил. Они часто разговаривали на уроках, и разговаривал даже Сигма — высокий парень с двухцветными волосами, одна сторона волос была платиновой, другая сиреневой, а глаза были светло-серого цвета. Он был обычно тихим, но на уроках тоже мог поболтать, хотя ему самому это не особо нравилось. Но, что поделаешь если твой сосед — это самый настоящий клоун! Николай Гоголь — парень со светлыми волосами, которые обычно собранны в косу. Его глаза привлекают достойное внимание, потому что они белые. А также он всегда подводит их карандашом. Учителя ещё нет в классе, а это значит, что можно бурно общаться. — О, боже, я уже хочу домой! — возмущался Сигма, садясь на своё место. — Не то слово, Сигма… Меня эта атмосфера уже душит, — бормотал Чуя, голова которого была спрятана за руками и лежала на столе. — Радует, что завтра лишь четыре урока, так как типа первый день, — поддерживал диалог Дазай. — Не знаю, как вы, но я хочу есть! Мы простояли на этой линейке час! И они даже не хотят нас покормить! — вздыхал Николай.       В классе послышались шаги учителя. Мужчина с тёмными волосами до плеч зашёл в класс. Его имя — Фёдор Достоевский, классный руководитель восьмого «Б» класса. Он был молодым учителем. Его любили, но в тоже время и побаивались. Он не то, чтобы был сильно строгим, но один его взгляд заставлял бояться. Но если с ним найти общий язык, то очень даже приятный человек со своим юмором. Его абсолютно не боялась наша компания, а Гоголь даже любил просто подойти и пообщаться о жизни и, о том, как школа лишает его свободы. Сам же учитель не был особо против, но иногда ученик и в правду действовал на нервы. Достоевский преподавал историю, обществознание, краеведение и историю России. И вот, он встав возле учительского стола, стал произносить самую обыденную речь, что говорят учителя в первый день учёбы.       После классного часа компания собирается прогуляться. Они зашли в магазин «Пятёрочка» и купили чипсов, шоколадку, газировку и жвачку, а после пошли в парк, чтобы сесть на лавочку. Сидя на лавочке они разговаривают о многом. — Что вы вообще на год планируете? — спрашивает Сигма. — Не уж то опять в унитаз дрожи будете засыпать? Или будете тесты на беременность в женский туалет класть? — Не-а, это уже скучно! Есть тут одна идея… Потом узнаете, — заинтересовал парней Дазай. — Ты же готов снова быть плохим мальчиком, Чуя? — Я всегда им был, Дазай. И, конечно, я готов, — отвечал Чуя. — Не знаю как вы, но я собираюсь опять доставать Достоевского! — воскликнул Коля и поднял указательный палец вверх. — Бедный Фёдор… Коля, ты же итак все его нервы потратил! — «жалел» учителя Сигма. — Я уверен, они у него ещё остались, — ухмыльнулся Гоголь и притянул ближе к себе парня с двухцветными волосами. — А ты, Сигмочка, что будешь делать? — блондин ущипнул парня за нос, от чего тот недовольно ойкнул. — А я буду делать то, что делаю обычно.       Вечерело, и парни потихоньку расходились по своим домам. Но даже придя домой, они бурно общались в общей беседе — «Унитаз Феди». Откуда такое название? Да всё просто. Её ещё два года назад Коля застал учителя тогда, когда он пошёл в учительский туалет. И, когда мужчина зашёл, наш блондин достал ключи от туалета, которые украл у уборщицы и закрыл Достоевского там. На туалет он наклеил бумажку, на которой было написано: «Унитаз Феди». Ох, как Гоголю пришлось не сладко, когда об этом узнали… Его родителей вызывали к директору и вели воспитательную беседу о том, как нужно воспитывать ребёнка. После этого случая все беседы их компании назывались именно так.       На часах уже десять вечера. Сообщения в беседе наконец утихли, и Дазай вышел из комнаты. Квартира была ещё со времён Советского Союза, и лишь комната подростка отличалась. Выходя из комнаты, напротив была комната родителей. Налево был коридор, а по правую сторону коридора была гостиная. В конце коридора была входная дверь, а если повернуться направо, то — ванная комната и кухня. Собственно, именно на кухню шёл шатен. За столом сидела мать подростка и пила чай. Её звали Александра и она была очень доброй женщиной с каштановыми волосами и зелёными глазами. Мать родила Осаму в двадцать лет от японца. С отцом Дазая — Нэцуи, она познакомилась в семнадцать лет, когда ездила в Японию по обмену. У мужчины были чёрные волосы и карие глаза. Нэцуи сразу заприметил Александру, и, спустя три года, родился очаровательный сын. Кстати, он без сопротивления переехал в Россию, но всё же часто уезжал на Родину из-за командировок. За четырнадцать лет он неплохо научился разговаривать на русском. И из-за Нэцуи Дазай знал два языка — Японский и Русский. — Ну, как там в школе, никто не изменился? — спрашивала Александра. — Разве что, некоторые подросли. А так, вообще никто не изменился. Скукотень! — делился новостями Осаму. — Неужели Чуя тоже подрос?! — Не смеши мои подковы, мам! — что мать, что сын — оба любили шутить над ростом этой рыжей бестии. Они были абсолютно на одной волне. — Он даже через сто лет не вырастет! — Возможно. А как там Сигма и Колька? Небось, опять Коля к Феде приставал! — В точку! — щёлкнув пальцами и подмигнув, сказал Дазай Они ещё немного пообщались, и вскоре шатен, взяв бублик, пошёл обратно в свою комнату. Его комната не выглядела как остальные. В комнате не было старой мебели, лишь мебель, которая смотрелась очень даже ничего. Заходишь, и сразу слева письменный стол. В углу деревянная кровать, а рядом с ней деревянный шкаф. В другом углу зеркало в полный рост, а рядом с ним белый пуф. На стенах были различные плакаты и вырезки из манг, которые скрывали скучные белые стены. Лёжа на кровати, он ещё три часа посидел в телефоне, пообщался с ребятами, а после лёг спать. Завтра его ожидает интересный день.

***

      Понедельник — четыре урока. Чуя абсолютно не хочет вставать. Ну отвык он просыпаться в шесть утра! Но вставать надо. Накахара медленно, как будто ленивец (хотя почему как будто?), встаёт с кровати и обувает свои тапочки. Прежде чем выйти из комнаты, он поглаживает свою собачку, которая тоже проснулась из-за хозяина. Собаку звали Элизабет, порода — Йоркширский терьер, имеющий чепрачный окрас. Он мило улыбнулся собачке и поглядел на свою комнату. В самом дальнем углу стояла чёрная кровать, на которой он сейчас сидит. Справа — письменный стол, прямо от кровати белое кресло с чёрными узорчатыми подушками, а чуть дальше кресла был большой белый шкаф, а рядом с ним зеркало в полный рост. На полу был бело-чёрный ковёр. Стены были покрашены в серый. Наконец, он выходит из комнаты и идёт на кухню. Жил рыжик в одноэтажном доме, который, к слову, был очень даже красив. И Дазай не раз говорил, как ему нравится у Чуи. У него было намного просторней, и в комнатах не было мебели, которой уже лет так под двести, а на стенах в комнатах не висят ковры. Поэтому Осаму был достаточно частый гость. На кухне сидели мать и отец — Анастасия и Алексей. У Анастасии были светло-русые волосы до плеча, щёки в веснушках, а глаза зелёные. У Алексея были рыжие волосы и небесно-голубые глаза. Родители поздоровались с сыном и тот сел за стол, на котором уже была кружка кофе и булочка с маком. Подросток поел, умылся и отправился одеваться. Надев белую рубашку, чёрные брюки, чокер и ботинки-блюхеры, он пошёл в школу. Расписание на сегодня было таково: информатика, геометрия, русский, английский. Неплохо.       Зайдя в класс, он проходит за своё место, возле которого уже сидел Дазай. Сев за парту, они начали беседу. — Чуя, а ты после школы свободен? — спрашивал шатен. — Конечно, и дай угадаю, ты хочешь побыть у меня дома и поделать разную херню, как мы обычно это делаем? — закатывал глаза Чуя. — Какой ты догадливый! И, между прочим, не поделать разную херню! — Осаму чуть приостановился и вздохнув, сказал. — А ещё, смотри что у меня есть! — в руках шатен вертел какие-то ключи. — Это что, и у кого ты это украл? — Во-первых, я не крал, а взял временно попользоваться. Во-вторых, я понятия не имею от какой они двери! Так что не хочешь завтра на большой перемене отыскать дверь, которую открывают эти ключи, Чу? — Ладно, но учти, попадёт — разгребать будешь ты. И не называй меня «Чу»! — возмутился рыжик, сложив руки на груди. — Ладно, Чуенька! — Прохладно, блять! — и вот в голову Дазая летит синий учебник по информатике. — Больно же! Чуя, ты такой жестокий! Как вообще с тобой люди дружат! — потирая ушибленный лоб, ныл высокий. — От друга слышу.       До начала урока остаётся пять минут. К этому времени уже успели прийти Гоголь и Сигма. Они были все в одной группе по информатике, к чему руку приложил Николай. Раньше Дазай и Гоголь были в одной группе, а Сигма и Накахара в другой. Ну и спасибо связям блондина и его нахальной улыбке, из-за которой они теперь в одной группе, но это и плюс. Когда рыжик и Коля отчаянно что-то не понимали, к ним на помощь приходили парень с разноцветными волосами и шатен. Правда, двум ребятам из одной группы пришлось перейти в другую, чтобы эти друзья были вместе… Но давайте не будем зацикливаться на этом, мои дорогие читатели.       Уроки проходили ну очень долго. Даже игра в «дурака» на русском не особо веселила. Дазай и Сигма постоянно выигрывали, а Николай вообще три раза стал дураком из четырёх сыгранных ими игр. Каждый учитель поздравлял их с началом учебного года. Говорили о том, что этот год будет сложнее чем предыдущий. Говорили о том, что узнают много нового и обязательно «интересного». И, конечно, говорили о том, что в прошлом году их оценки были не очень и в этом году нужно стать лучше. И бла-бла-бла. Слушать их речь было просто невозможно. Так ещё на геометрии спросили Накахару, а он ни бе, ни ме, ни кукареку в этой вашей геометрии. Пусть он и получил тройку, рыжик потом весь урок сидел и проклинал различными словами учительницу. И главное, знает, что он ничего не знает, а всё равно спрашивает! Ну что за человек! — Я ей этот четырёхугольник так глубоко засуну! — шёпотом произносил рыжик, пока его сосед, лишь посмеивался. Вот так и прошёл их день.       После всех уроков Гоголь с Сигмой ушли первыми, так как запланировали пойти в кино. Чуя и Дазай же пошли домой к рыжику. На улице стояла ясная погода. Солнце не хило так припекало, от чего хотелось окунуться в ледяную воду. На улице ребятишки играли в «догонялки», а мамочки сидящие на лавочках, то и дело кричали: «Вова, аккуратней! Не дай Бог упадёшь! Мигом домой полетишь!» Дом Накахары находился в тридцати минутах ходьбы от школы. За это время они превратились в пельмени, и даже мороженое, купленное по пути, не помогало. Лучше бы они сели и доехали на автобусе, чем тащились пешком! Но хорошие мысли всегда приходят после… Но всё-таки они дошли. На пороге их встретила радостная Элизабет, которая, как только почуяла хозяина, стала радостно тявкать. — Почему она не может спокойно тебя встречать? Постоянно гавкает! — Осаму не любил собак от слова «совсем». Элизабет была, конечно, прекрасной собакой, но только не для шатена. — Ещё одно слово в сторону Элизабет, и ты труп, — рычит рыжик сквозь зубы. Он терпеть не может, когда кто-то как-то негативно говорит про его собаку. Для подростка она была самым настоящим другом, которая с ним уже четыре года. Родители подарили её на десятилетие сына. — Напугал… — тихо сказал Дазай, разуваясь.       Этот дом Осаму знал очень хорошо. Почти каждый день летом он приходил сюда. А сколько ночёвок здесь было! Не сосчитать! Они дружили с четырёх лет, познакомились в детском саду. Чуя был тогда новеньким в садике, его семья только переехала, а Дазай сразу обратил на него внимание. Вот так и подружились. К слову, дружат они уже почти десять лет, одиннадцатого ноября будет десять лет с момента их знакомства. За это время, безусловно, было не мало ссор, всё же характеры у мальчишек сложные, но это не мешало им снова и снова мириться. За такое количество времени они успели привязаться друг к другу. И многие удивлялись, как они ещё не перестали дружить? Даже Коля с Сигмой этого не понимали, хотя дружили вместе те тоже не мало — пять лет. Гоголь перевёлся к ним в третьем классе и, заприметив такую интересную компанию, сразу подружился. — Чуя, а где мои шоколадные пряники от «Яшкино»? — Осаму очень любил эти пряники, а у рыжика они постоянно были, поэтому он без зазрения совести открывал ящики и искал их. Но в этот раз он не мог их найти… — Я съел вчера последние! — кричал Накахара из гостиной. — Ну как ты мог, Чу! Ты разбил моё сердце! — демонстративно приложив руку к своему лбу, Дазай играл из себя огорчённого. — Ты зареви ещё, и можно будет с радостью отдавать в актёрское! — Чуя появился в проходе кухни. — Кстати, так что с ключами?