The secret room.

— Ты зареви ещё, и можно будет с радостью отдавать в актёрское! — Чуя появился в проходе кухни. — Кстати, так что с ключами? — Вот они, — доставал из кармана брюк ключи Дазай и показывал их рыжику. — Их уборщица случайно уронила, как думаешь, что мы этими ключами откроем? — Ну, комнату… — Чуя, вот я всё думаю, как тебя ещё не признали самым умным человеком в мире! — усмехался Осаму. Накахара лишь усмехнулся в ответ.       Хозяин дома сделал им чай, и они стали пить его. Элизабет крутилась у них под ногами и ждала, пока ей дадут чего-нибудь вкусненького. Шатен уже было хотел пнуть её, но знал, что потом он живым из этого дома не выйдет. Чуя запинает того в ответ, говоря при этом: «Вот тебе больно, и ей было больно!». После чаепития они пошли в комнату рыжика и уселись на кровати. Накахара положил свою голову на коленки высокого, и тот стал аккуратно перебирать волосы. Эта привычка появилась у них ещё с детства. Маленький Дазай любил огненные волосы низкого. Ему нравилось делать различные причёски и просто перебирать их, накручивать локоны на пальцы. Да и рыжик был не против, уже машинально ложился к нему на коленки, ожидая, пока его худые руки начнут перебирать их. Это приносило удовольствие обоим. Когда компания собиралась вместе, то Сигма даже первое время удивлялся таким действиям. Непривычно видеть в школе их одними, а за стенами здания другими. Гоголь даже подражая им, ложился на колени парня с двухцветными волосами и просил делать также. Сигма лишь неловко прикасался к волосам блондина и аккуратно, будто бы боясь сделать больно, перебирал их.       Телефоны парней завибрировали, пришло сообщение в беседу. Колька «Друзья мои, вы где?;)» 14:01

Дазай «У Чуи, приходите» 14:01

Колька «Окей, ждите!!!» 14:02 Не успели они отложить телефоны, как в дверь позвонили. Вот как знали, что подростки у рыжика. Чуя встал с колен Дазая и пошёл открывать дверь. Николай приветливо улыбнулся хозяину дома, и они прошли внутрь. От чая гости отказались и сразу пошли в комнату, где Осаму успел их заждаться. — Ну, как фильм? — начал шатен. — Скукотища! — воскликнул Гоголь, падая на кресло. — Это самое скучное, что я когда-либо смотрел! — Уж не думал, что обо мне будут вызываться так лестно, — закатывая глаза, говорил Сигма. — Ты ведь толком фильм и не смотрел, а только на меня и пялился! — Ну, Сигмочка, не обижайся! Ты просто намного красивей этих актёров, — у Коли была улыбка до ушей, хоть завязочки пришей. Потом он и вовсе встал с кресла, и поцеловал подростка в щёку. Глаза всех стали намного больше. Вот такого поворота событий никто явно не ожидал. — Я всё понял. Коль, свадьба когда? — смеялся шатен. — Никогда! Отойди от меня! — воскликнул парень с цветными волосами, всё дальше отдаляясь от блондина.       Следующие несколько минут прошли так: Дазай и Чуя пытаются успокоить Сигму, который вот-вот убьёт Николая, пока светловолосый пытается не задохнуться от смеха. Когда же они смогли успокоиться, те стали общаться обо всём. Вплоть до ориентации клоуна, но к однозначному выводу они так и не пришли. Время близилось к вечеру, и двое уже ушли, а шатен остался на ночёвку. Это было обыденное дело, и никто не возмущался. Перед этим Осаму, конечно же, предупредил мать, на что та ответила: «Ты настолько часто ночуешь у него… Не легче переехать?». Она как всегда в своём репертуаре.       Ночёвки у них были всегда с приключениями. Что они только не делали… И пиковую даму вызывали, боясь каждого шороха, а когда Элизабет открывала дверь, подростки судорожно стирали лестницу. И музыку на полную громкость включали, да так, что потом у них болела голова. И даже успели на ночёвке попробовать отцовский самогон, но им не особо-то понравилось. Они никогда не спали раздельно. Только на кровати у Накахары в комнате и нигде больше. Это было что-то типа правила, которое подростки придумали вместе, при том как-то спонтанно, и особо каких-то аргументов не было. Просто в один день Чуя испугался шороха, прибежал к Дазаю, и с того момента они спят вместе. Осаму приобнимает того за талию, утыкаясь носом в волосы рыжика, пока подросток ближе подвигается к нему. В детстве шатен вообще перед сном в щёчку целовал Накахару. И нет, они не были влюблёнными или что-то типа того, они были просто очень хорошими друзьями. А может всё-таки влюблёнными?       На часах одиннадцать ночи. Подростки ложатся спать. Чуя и Дазай уже были в пижамах. Возможно, Вы зададитесь вопросом, мои дорогие читатели, откуда же у Осаму пижама в доме Накахары? Ответ слишком простой — из-за частых ночёвок, некоторые вещи шатена были в доме рыжика. А что, удобно! Они легли на кровать и, как всегда, в любимой позе. Высокий приобнимает низкого за талию и утыкается носом в его макушку, пока тот жмётся к нему ближе. Элизабет сегодня улеглась на кресле. Вот только в этот раз, Дазай, как в детстве, перед сном целует Чую в щёку. Секундный шок, а далее вопрос: — Повторяешь за Колькой? — улыбаясь сказал рыжик. — Скорее он за мной повторяет. Ничего больше не сказав, они уснули.

***

      Утро подростков началось с раздражающего звука будильника. Чуя нехотя открывает глаза и выключает его. За окном просыпается солнце. Первые его лучи уже заполнили комнату. Накахара поворачивается и видит, что его друг тоже проснулся и медленно, потирая глаза, открывает их. Их взгляды встречаются друг с другом, и они ухмыляются. Эта ухмылка как бы говорит: «Доброе утро». Волосы двоих растрёпанны, глаза ещё сонные, лицо опухшее. Им не в новинку это видеть. Бывало такое, что Дазай оставался на ночёвке у рыжика на три и более дней. С этого момента мама Осаму не раз говорила о том, чтобы тот всерьёз переехал к Чуе. И что более интересно — они не надоедали друг другу. Подколы шатена бесили, даже очень, особенно если учитывать вспыльчивый характер Накахары, но даже так им не мешало через пару часов мириться. Порой они считали себя братьями и не раз называли друг друга братишками.       Часы тикают, пора бы уже вставать, а не лежать и глазеть друг на друга, как будто впервые видятся. Первым встаёт Чуя и сразу же подходит к Элизабет и гладит её. До чего же милая собачка! Затем встаёт Дазай и, минуя хозяина собаки, идёт на кухню. Через пару секунд Накахара отправляется за ним. На кухне уже сидят родители рыжика и пьют кофе, говоря о чём-то, но, как только увидели подростков, то сразу же замолкают и желают тем доброго утра. Кухня рыжика была просторной. Справа находился большой обеденный стол. Комната вся в бежево-белых цветах, от чего в ней было довольно-таки светло. Анастасия поднялась и приготовила мальчишкам чай. Подростки сели рядом друг с другом. Алексей первым начал разговор: — Я конечно, понимаю, первый день и всё такое… Но не натворите в первый же день глупостей, прошу. Осаму и Накахара неловко переглянулись, а после улыбнулись. — Видимо, я опоздал, и вы уже что-то придумали! Ладно, не знаю, что вы там задумали, но будьте осторожны, — отец говорил не то, чтобы строгим голосом, но он точно включал в себя: «Я вас убью, если вы снова что-то натворите». Но, сколько бы раз он это не говорил, они всё равно, из раза в раз делали что-то, о чём школа говорила ещё как минимум неделю. Самые настоящие звёзды! А если бы ещё костюмы были бы блестящие из разных камней, то точно, как Басков и Киркоров! И за место каких-нибудь женщин, которые обычно танцуют в боди, можно будет подставить Сигму и Николая! Вот вам и всё готово! — Уж поверь, мы будем тише воды, ниже травы, — усмехался шатен. Он разговаривал с родителями рыжика на «ты», так как знаком с ними ну очень давно. — Очень на это надеюсь, — выдохнул Алексей и ушёл в комнату. Допив кофе, они собрались в школу, надев всё ту же одежду, что и раннее и вышли.       В школе уроки шли скучно. Лишь урок истории хоть как-то не давал заснуть. На этом уроке Фёдор сначала посвятил время уроку, а на оставшиеся десять минут рассказывал истории из жизни. Он рассказал даже о том, как летом встретил Гоголя, и как тот стал приставать к нему, а Достоевскому оставалось лишь слушать. На этой истории весь класс обернулся на Колю, а тот улыбался во всю, взглядом говоря, что посмотрите это был он, и он крутой. А Сигма максимально пытался не показывать, как же его бесит сосед.       Их дружба была порой не понятна для многих. Они две разные личности. Один — клоун, самый шумный человек в компании, сумасшедший и т. д. Другой же — тихий, организованный, если слишком сильно разозлить, может убить взглядом… Да уж, полные противоположности. Хотя, если верить словам, то противоположности, как раз и притягиваются. И, признаться честно, лишь Сигма знал, каким порой убитым морально бывает Коля. Лишь он был с ним в это время. Но последние события по типу поцелуя в щёку и постоянно залипание взглядом в сторону Сигмы настораживало. Что же в голове у этого Гоголя?

***

      Шесть уроков прошли, а это значит, что дальше тридцатиминутная перемена и осуществление плана Дазая в жизнь. — Ну что, Чу, готов? Нам придётся попытаться пооткрывать все двери, — хлопая по плечу друг, сказал Осаму. — Во-первых, я тебе не «Чу»! А во-вторых, какого пооткрывать все двери?! — отмахивая руку подростка с плеча, сказал Чуя. — Ну, не все… Лишь закрытые. — Это не меняет ситуацию! Ладно, хер с ним, пошли. И они двинулись по коридорам школы. Но обойдя два этажа из трёх, они так и не нашли эту заветную дверь. До конца перемены остаётся ещё десять минут. И остался лишь один этаж — на него все надежды. Конечно, это может быть ключ вообще не от кабинета в школе, но всё же…       Такие приключения у них происходили часто. Они были так называемыми «легендами». Их и в правду знала вся школа. Да и как тут их не знать, когда они буквально каждую неделю что-то да вытворяли? Достоевскому это надоедало, ведь прилетало-то ему. Но подросткам было по барабану. «Живём один раз», — вот их девиз, и будут они придерживаться его ещё всю жизнь.       Третий этаж по-тихоньку заканчивался. Оставалось две двери — закрытая и открытая. К этому моменту Чуя и Дазай уже знатно вымотались. Оказалось подходить к каждой двери не так уж и легко, тем более, нужно подходить и пытаться так, чтобы учителя ничего не увидели. Пару раз они точно могли попасться, но или это было чудо, или это прекрасный глаз Осаму, но они не попались. Победа. Подростки всё ближе подходили к заветной двери, и шатен снова берёт ключ в руки и вставляет его в дверную скважину... И, о чудо, кажется, они нашли! Глаза у обоих радостно заблестели. Наконец-то! Высокий открывает дверь и заходит в маленькое помещение, за ним же идёт Накахара. Комнатка оказалась очень маленькой и грязной. Это было похоже на кладовку, но в неё явно давно не заходили. Пыль покрывала всё — пол, шкафы, полки, коробки и другие предметы. Зайдя туда, оба почти одновременно чихнули, а после рассмеялись с этого. Рыжик попытался включить свет, и лампочка на потолке, с которого в некоторых местах штукатурка уже отваливалась, на удивление двоих загорелась. Пусть свет был не яркий, а тусклый и освещал даже для этой комнатки не ярко. Но это уже лучше, чем совсем темнота. На полках стояли старые книги, какие-то бутылки, банки, в углу находились две швабры. Обои были зелёного цвета с каким-то причудливым узором, на полу линолеум. Первым тишину нарушил Чуя: — Я чего-то такого и ожидал. Делать нам здесь больше нечего, так что пошли, — он хотел уже уйти, но за шиворот рубашки его потянул назад Дазай. — Осаму, отпусти! — Ну уж нет, коротышка! Я… То есть мы должны найти применение этой дряхлой комнате! — тот ухмылялся. — Ещё раз будет шутка про мой рост, и ты труп! — пригрозил Накахара другу. — И что же ты предлагаешь? Минута молчания воцарилась в комнате. Каждый из них раздумывал, что же делать с этой комнатой. Ну, точнее думал только Осаму, так как рыжик думал о том, как быстрее свалить. Он не видел ни единого применения этой комнате. Ну зачем она им? Она старая, грязная, никому ненужная… — Я придумал! Давай это будет наша тайная комната на оставшиеся два года? Приведём её в порядок и будем здесь тусить! — шатену и в правду очень нравилась эта идея. Глаза его сразу загорелись, будто бы он маленький ребёнок, которому купили новую игрушку. И тут Чуя задумался. С одной стороны идея и вправду неплохая, а с другой… Вот что будет если их увидят? Не говорить же им, что один из них стащил ключ у уборщицы? От этого внутри появлялся страх, совсем небольшой, но он появился. А с другой стороны, когда их останавливали завучи и учителя? Правильно никогда. Даже когда директор вызывал их родителей в школу, им всё равно было по барабану. Всё равно родители на их стороне, и никто наказывать не собирается. Ну может быть скажут, что поступок был немного плохим и всё. Взвесив все за и против, Накахара всё-таки ответил: — Ну, в принципе идея и в правду неплохая и заманчивая… Думаю, я согласен, как бы против я не был, — рыжик знал, что даже если он откажется, то Дазай точно от него не отстанет и будет напоминать об этом до конца жизни. — Ох, Чу, я никогда в тебе не сомневался! — и тот накидывается на него с крепкими объятиями. — Ты меня сейчас задушишь, Осаму! — почти что рычал Чуя, пытаясь убрать руки Осаму. Но увы, ничего не получалось. — А ещё, я просил не называть меня «Чу»! — Ты такой злой, Чу! Я сейчас расплачусь от твоего грозного тона! — шатен приблизился к уху рыжего и прошептал. — Чем же можно успокоить Чую? — он прижал низкого к себе ещё сильней. Теперь между ними ни сантиметра. Шёпот Дазая заставил Накахару передёрнуться. Ну что Осаму за человек такой!       Хотя, такой переход из обычного общения в шёпот был весьма… Приятным что-ли… Такие мысли в голове рыжего были весьма странные для него самого. Шёпот Осаму и "приятный" — это точно разные вещи, но почему он тогда так думает? Порой такая близость со стороны шатена вызывала и в правду странные чувства. А хотя, они ведь знакомы не первый день, и такое, наверное, для друзей нормально? Наверное. Так-так-так! Заканчивай с этим думать, Накахара, и возвращайся в реальность!       Но прежде, чем тот успел сказать хоть слова, Дазай поцеловал его в щёку и отстранился со своей нахальной улыбкой. Ну всё, приехали. И что это было? «Ну мы же друзья с детства это нормально… Хотя в его-то подтексте! Чёрт, это точно какая-то херня!» — думал про себя Чуя. — Если ты вдруг не понял, это был поцелуй в щёку. И выходи уже из своих мыслей, Чу! Но из мыслей он так и не вышел.