Мы вновь станем братьями

      — Роберт, хватит баловаться, — одёрнул брата Абраксас, ощутимо сжав его плечо. — Отец ругаться будет…       Малфою-младшему совершенно не нравилось, что его детский энтузиазм пытаются запереть за стальным замком. Сегодня ведь бал! Ему хочется резвиться со сверстницами: дёргать их за косички и приглашать на танцы, объедаться сладким в конце концов. Но взрослые, а в особенности старший брат, заставляют держать лицо, запрещая даже улыбаться.       Пять лет разницы между братьями играли большую роль. Шестнадцатилетний Абраксас был на людях холоден, сдержан и величав, в отличии от одиннадцатилетнего шалопая Роберта.       Вообщем мальчик не особо хотел прислушиваться к старшему, за что после бала, с которого его выгнал отец, заперев в комнате, лишился возможности сидеть.       — Эй, дебошир, как ты? — Абраксас прокрался в комнату к младшему, пряча в кармане охлаждающую мазь.       — П-плохо, — просипел Роберт в подушку, не соизволив поднять глаза на брата.       — Ты сам во всём виноват, — холодно констатировал старший, вынимая из кармана мазь и садясь на кровать.       — З-знаю, — всхлипнул Малфой-младший.       Детская шалость перешла все чистокровные обычаи. Роберт просто хотел привлечь внимание Лауры Розье, которая ему очень нравилась, но этим лишь разгневал отца.       — Вот зачем надо была дёргать Лауру за косички? — поинтересовался Абраксас, откручивая крышку баночки. — Бестолочь ты эдакая…       Младший ничего не ответил, лишь в очередной раз шмыгнул носом. Отец зол, мама расстроена его поведением, а самый близкий человек сейчас не проявляет ласки и лишь отчитывает за промах.       — Ой! — взвизгнул Роберт от не самого нежного прикосновения к испоротым ягодицам.       — Тише, дурак, отец же придёт… — проворчал Абраксас, продолжая втирать мазь в горящую плоть.       — Т-ты меня теперь тоже н-ненавидишь? — прошептал Роберт, елозя на постели.       — Нет, — честно ответил брат.       Он пришёл снять последствия наказания, хоть немного, но унять боль от отцовских методов воспитания. Если попадется, то самого разложат на деревянной лавке.       — Боль скоро утихнет, последствия снимать не буду, — оповестил младшего Абраксас.       — Хорошо, с-спасибо…       — Дурачок ты всё-таки, — улыбнулся старший, погладив брата по спинке.