Outlast

8

Путь к центральному лифту лежал через многочисленные коридоры и комнаты. Здесь было как нигде шумно, словно все психи стянулись в эту часть лечебницы. За каждой дверью раздавались голоса и крики, не сулящие ничего хорошего. Вдалеке явно происходила драка. Кто-то смеялся, кто-то орал и ругался, послышались удары. Во мраке мелькали пациенты, перебегающие из одной комнаты в другую. Один летел с таким неистовым ревом, будто за ним гонится сам дьявол. Большой зал с проектором, висевшим над потолком, казался скоплением нечисти, пришедшей на шабаш. Кроме транслируемого белого экрана источника света не было, задняя часть зала полностью погружена в темноту. Под ногами валялись сломанные скамейки и стулья. Рядом явно кто-то был. Салим осматривался с помощью камеры, которая фиксировала только следы разрушения. Полный обзор загораживал всяческий хлам. — Будь рядом, — шепотом сказал Салим. — Я никуда не денусь, — отозвался Джейсон. Они аккуратно шли к экрану. Боковые двери стали открываться со всех сторон. В свете проектора дергались тени. Резкие голоса окружили, казалось, они раздаются у самого уха. Сориентироваться не хватило времени. Со спины напал вооруженный псих, удар которого, Салим ловко отразил. Их орудия, ударившись друг об друга, издали громкий металлический звук. Бешеный пациент получил по хребту и в челюсть, после чего свалился навзничь. За первым появился второй — вдвое больше и агрессивнее. Он схватил Салима за куртку, слепо нанося удар за ударом. Джейсон тщетно пытался оттащить здоровяка. Его отвлек лишь удар по спине табуреткой. Псих развернулся, одним движением свалил Джейсона на пол и неистово набросился с кулаками. Единственное, до чего додумался Салим, это замахнуться ломом и со всей силы вонзить острый конец в здоровенное тело. Проткнув недруга насквозь, оружие замерло в паре сантиметров от лица Джейсона. Тот безбожно выругался, сбрасывая с себя бездыханное тело. Начался хаос. В темноте сложно оценить обстановку, но судя по суете, набежало человек десять. Нападать, слава Богу, собирались явно не все. Откуда-то доносилось уже знакомое «Врежь ему! Врежь ему!». Салим не смог продвинуться и пару метров — его повалили на пол. Шум перекричать было невозможно. Джейсон пробрался к освещенной части помещения и отбивался от двух сумасшедших. Одного он опрокинул и принялся добивать арматурой. Последний удар пришелся на уже размозженный череп. На свету было видно, как смачный сгусток крови подлетел вверх и шмякнулся об пол. По одной из теней можно было заметить, как кто-то махал топором. Встать было сложно, руки и ноги застревали в обломках мебели и досках раскуроченного пола. Несмотря на это, Салим смог отправить в нокаут связанного смирительной рубашкой психа (возможно, он даже не нападал, а просто оказался не в том месте). Это дало время подняться. На фоне проектора он увидел, как за спиной Джейсона образовалась огромная фигура противника. В одну секунду он поднял над ним скамейку и готов был обрушить на голову. Силуэт психа отчетливо виден на освещенной стене. Время на раздумывания не было. — Джейсон! — предупреждающе крикнул Салим и со всей силы запустил свой лом, словно копье, во врага. Он был, как никогда, уверен в себе и своем броске. Орудие попало в цель. Скамейка с грохотом упала, за ней свалился и пронзенный нападавший. — Ты серьезно в меня этой штукой бросил? — изумился Джейсон. — Ага, — с улыбкой отозвался Салим, подбегая и вытаскивая оружие из тела. — Пойдем отсюда. Они выбежали в коридор, который на секунду ослепил ярким светом. Психи, кто еще мог стоять на ногах, ринулись следом. Краем глаза Салим заметил, как один запустил в них топор. Словно в замедленном действии, Осман видел, как оружие крутилось в воздухе, неумолимо направляясь к цели. В последнюю секунду он схватил Джейсона и, на бегу, оттащил на себя. Они упали. Топор звучно вонзился в пол. Тут даже Салим не постеснялся обронить матерное слово. Через несколько секунд оба были в лифте. На первом этаже он лишь затормозил, издеваясь, показывая открытый главный выход. И двинулся вниз, оставляя своих пассажиров в полном недоумении.

***

Джейсон чертыхался на чем свет стоит, поливая грязью священника, который подстроил эту ловушку. Лифт встал и предательски не хотел никуда больше двигаться. Подземная лаборатория была непривычно светлая. Белые стены и пол отражали свет флуоресцентных ламп, вдоль потолка тянулись толстые трубы и вентиляционные ходы, которые разносили по помещению утробный гул. За стеклянными раздвижными дверьми стояли столы с химическим оборудованием, холодильники, ящики, морозильные камеры, многоуровневые держатели пробирок. Везде разбросаны бумаги и папки. На полу лежали разорванные, словно лопнувшие изнутри, тела охранников и других членов персонала. Краем глаза Салим видел, как Джейсон пошел разглядывать одну из лаборантских комнат. Осман был молчалив. Он отчетливо чувствовал приближение конца этого приключения, который представлялся совсем не радужным. Не покидало предчувствие неминуемой смерти. А что еще можно ожидать, когда ты заперт в подземной лаборатории, где проводили бесчеловечные эксперименты? И где тебя поджидает неведомая сила, разрывающая людей, словно резиновые мячики? Если раньше он был безмерно рад, что рядом находится Джейсон, то сейчас думал — может, у того было бы больше шансов выжить, останься он сидеть в подвале или камере. Но без Джейсона сам Салим был бы уже, наверняка, мертв. От размышлений отвлек громкий хруст стекла и глухой удар. Салим увидел, как Джейсон поскользнулся, наступив на лабораторную пробирку, долбанулся об стол и чуть не свалился на пол. «Блядь!» — Салим не услышал, а просто на уровне сознания почувствовал, как Джейсон выругался. Это было предсказуемо. Пытаясь пройти в глубь лаборатории через пропускной шлюз, они услышали странный звук. Он был похож на сжимающий мозг и выворачивающий наизнанку душу гул, от которого тошнило и мутнело в глазах. На них летело нечто — призрак или сгусток энергии. Когда оно приблизилось, стало возможно разглядеть расплывчатые очертания человеческой фигуры. Во всем его существе читалась неистовая, всепоглощающая злоба. Салим и Джейсон ринулись бежать назад. Каково же было удивление, когда за поворотом на них мчался сраный Крис, мать его, Уокер! «Нет, ну он точно телепортируется!» — Да ты издеваешься! — крикнул Джейсон. Осман хотел было обороняться, но Колчек толкнул его в сторону. Волрайдер пролетел мимо. Бежавший здоровяк с криком поднялся в воздух и ударился об стену. Его рев стал прерывистым, с булькающим гортанным звуком. Волрайдер еще несколько раз перевернул его в воздухе, разрывая плоть. Пол, стены, потолок окропились кровью. С неведомой силой призрак протянул его сквозь решетку вентиляции, словно через мясорубку, превращая тело в мокрое месиво. Несколько секунд Салим в ужасе смотрел на свои густо испачканные алой кровью ноги. — Пора валить отсюда, — сдавленно сказал Джейсон, отходя от шока. Рядом послышался щелчок открывающейся двери. За ней звучала тихая меланхоличная речь. За защитным стеклом, словно в прозрачной тюрьме, в инвалидном кресле сидел лысый старик. Его голова была запрокинута, челюсть парализовано отъехала в бок. К носу проведены трубки, помогающие дышать. Он медленно объезжал широкий письменный стол. За ним почти во всю стену висела картина, на которой орел клюет печень Прометею. Даже по мутным глазам старика можно было понять, что он рад появлению людей. Это вселяло ему малую, но все же надежду на спасение. Этот полу-труп явно был в отчаянии, также как и все, заперт тут без возможности уйти. Да и уйти без посторонней помощи он вряд ли бы смог. — Что это еще за профессор Ксавьер? — съязвил Джейсон. — Кажется, я догадываюсь, — ответил Салим, — слухи об нацистских ученых не врали. Это один из них. Вернике, смею предположить. Слышал, как кто-то из пациентов бормотал о том, что этот гад жив. — Да, да знаю. Я должен быть мертв, — начал монотонным голосом доктор, — но какое везение… я старее чем грех. Еще жив. Волрайдер это микроскопические нано-машины. Этой технологии уже десятки лет, но мы ее до конца не освоили. Оно не может существовать без человека-носителя. Специалисты Меркоф нашли способ обойти проблему, опираясь на мое исследование. Впрочем…зря мы, глупцы, полагали, что сможем держать это под контролем. Творить такие опасные вещи, используя безумцев. Перед тем, как стать носителем, пациент должен пройти несколько этапов. Перед непосредственным взаимодействием с двигателем, пациенты подвергаются «терапевтическим» сеансам, предназначенным для введения психики в экстремальные состояния, что делает их более восприимчивыми к процессу контроля нано-роя. Целью было взятие под контроль Волрайдера, через пациента, который сможет управлять осознанными снами и действовать как хозяин. Только испытуемый, у которого был засвидетельствован достаточный ужас, способен активировать двигатель. Останови его, уничтожь то, что хранит ему жизнь — подопытного носителя, благодаря которому, он обрел свою силу. Исправь мою ошибку. Никто не сможет выбраться отсюда, пока он жив. Вернике отъехал к дальней стене и больше не шевелился, потратив все силы на речь. — Что за бред он тут наговорил… — возмутился Джейсон.

***

Зал, где проводилось морфогенетическое кондиционирование, был циклопически огромный, его потолок поднимался на несколько этажей вверх сквозь гору. По периметру на разных уровнях за защитными стеклами находились наблюдательные комнаты с компьютерами. У стен валялись разрушенные ящики, стеллажи, помятые железные шкафы, бочки с реагентами, строительный мусор, оторванные конечности. По середине установлено изваяние, похожее на огромную шарообразную серверную, со множеством маленьких лампочек — морфогенетический двигатель — апофеоз всего этого безумия. От него отходило множество проводов к мониторам, панелям управления, капсулам жизнеобеспечения подопытных, которые были наполнены водой, как в «Матрице». Перед каждой стоял экран, бесконечно транслирующий переливающиеся серые кляксы, на которые невольно был направлен взгляд испытуемого. — Святая Божья матерь, куда мы попали, — проговорил Джейсон. Он прошел вперед, остановился у панели управления и, не мигая, стал смотреть в экран. Мелькающие картинки вводили в тяжелый гнетущий транс, уводя сознания сквозь пространство. — Припоминаю эту херню, — сказал Джейсон, — потом весь день перед глазами это дерьмо мерещится, — и он раздраженно ткнул пальцем в экран. Салим стоял, опустив голову, до боли в покалеченных руках сжимая свое оружие. Он почувствовал, как бинты пропитались свежей кровью. Когда закрылись двери этого зала, ему показалось, что над ними навсегда задвинулась могильная плита. Здесь были лишь смерть и безумие, выбраться из которого невозможно. Как нигде ощущалось чувство нереальности происходящего, словно ты находишься в банке, наполненной формальдегидом, и стоишь на одном из стеллажей этого зала, безвольно наблюдая за происходящим. — Я слышу, как ты думаешь, — сказал Джейсон, вопросительно посмотрев на Салима. — Волрайдер нас убьет. Как бы я хотел, чтобы ничего этого не было… я бы все отдал, чтобы встретиться с тобой в другом месте, — проговорил он, не поднимая глаз. Джейсон резко подошел почти вплотную и сказал: — «Так думают все, на чью долю выпадает подобное, но это не им решать. В наших силах решать только, что делать со временем, что нам отпущено» — слова Гендельфа из Властелина колец. Весьма кстати. Мы обязательно посмотрим с тобой этот фильм, — Джейсон улыбнулся, хотя по интонации можно было уловить, что он сам себе не верит. Салим поднял на него взгляд. Джейсон смотрел так проницательно, словно и правда слышал мысли. В широких зрачках улавливался еле заметный нистагм. Осман смотрел и, буквально, чувствовал, как расширяются его собственные зрачки, заполняя собой темную радужку. — Ты так смотришь, будто я самое дорогое, что у тебя есть. Мне даже неловко, не знаю, как реагировать, — сдавленно сказал Джейсон. Подбирать слова ему было явно тяжело, от чего речь стала бессвязной и неразборчивой, — переживаешь из-за слов, что я не дорожу своей жизнью. Так вот теперь нет. Удивительно, но я вообще не хочу на тот свет. Как представлю твою унылую физиономию после моей смерти, сразу так жутко становится. Не хочу, чтобы ты грустил. Бля, я со своей депрессией и подумать не мог, что появится кто-то, кому я небезразличен. Если выберемся, то только вместе, — сказал Колчек, дотрагиваясь до его плеча. Джейсон переместил ладонь с плеча к шее Салима, робко, словно тысячу лет не прикасался к человеку. Ледяные пальцы приятно охлаждали горячую от волнения кожу. Салим поднял козырек дурацкой кепки Джейсона, уткнулся своим лбом в его и тяжело вздохнул, подбирая слова в ответ. Джейсон его опередил: — Больше веры, Салим. Мы выберемся и увидим солнце! Салим поверил. Он должен быть как никогда сильным. И он обязательно будет таковым до конца. Салим хотел, чтобы от этого места остались воспоминания не только о беспросветном мраке, безумии и жестокости. Он рвано выдыхает и, поддавшись, возможно, последнему порыву в жизни, быстро целует Джейсона в губы и затем сразу обнимает, пряча лицо в изгибе его шее. Колчек от неожиданности удивленно уставился перед собой, а его руки крепче прижали Османа к себе. Этот момент мимолетного счастья рассыпается, когда по вентиляционной шахте вдоль стены пронесся тягучий гул, за которым послышался металлический скрежет. Действовать надо быстро. Через весь зал они побежали к комнате управления, представляющую собой огромную серверную с блоками питания. Салим отключил генератор подачи тока — механический шум утих. Остался только звук внутренних винчестеров самого морфогенетического двигателя. Джейсон стоял снаружи у блока поддержания жизни подопытных. Иракец медленно поднял камеру и навел на Джейсона, будто видит его в последний раз. — На память, что ли, — горько вздохнул Салим, — неплохое освещение… На экране Осман мельком увидел за его спиной черную фигуру в плаще, на голове можно было разглядеть очертания шляпы. Это что еще такое? Осман замер, видение пропало, словно и не было. Показалось? Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Сервера погасли. Джейсон нажал кнопку на панели отключения жизнеобеспечения. Волрайдер не заставил себя ждать. Нужно бежать, но куда? Словно смертоносный цунами, призрак сбил обоих с ног. Бороться с такой силой — все равно, что бороться с ветром. Все произошло почти мгновенно. Волрайдер молниеносно напал на Салима, с титанической силой отбросив к стене. Резкий удар выбил из легких весь воздух, из глаз посыпались искры. Очертания лаборатории поплыли. Джейсон в панике пытается помочь ему встать, что-то кричит, тянет за руку. Салим не в силах понять происходящее. Эхом прозвучал в голове голос друга, он звал его. В ту же секунду Осман видит, как Волрайдер отбрасывает Колчека в стену, нависает над ним, затем, как и Криса Уокера поднимает в воздух, пытаясь раздавить черепную коробку и сломать шею. В глазах мутнеет снова. Салим сквозь боль и шум в ушах поднялся на колени и увидел, как призрак бросает Джейсона (или его тело) в стоящие у противоположной стены ящики. Через секунду Волрайдер поднял иракца над землей. Тело пронзила невыносимая боль, сущность пыталась проникнуть внутрь. После неистового удара он летит вниз на каменный пол. Глаза окутал мрак, сознание опускается в бесконечный колодец, где от света осталась маленькая точка впереди. Мысли все улетучились, оставляя после себя давящую на голову пустоту — сон, из которого невозможно выбраться. Было жутко, сердце должно было выпрыгивать из груди, но оно почему-то, наоборот, почти не билось. Каждый удар пульса отдавался эхом где-то внутри черепа, как отголосок былой жизни. В глазах плыли образы серых клякс, как на мониторе перед подопытными. Вдруг Салим увидел перед собой Джейсона. Тот помог ему встать. Все кончилось? Он почувствовал подобие облегчения. … Белый коридор лаборатории. Лестница. Улица. Солнце, светящее через наброшенную на него пелену, было затуманено тающей дымкой. Очертания больницы стали расплывчатыми, они плыли, как на небезызвестной картине Сальвадора Дали . У Салима кружилась голова, он будто находился в вакууме, в котором даже самый близкий звук слышится издалека. Здраво размышлять не получалось. «Это стресс так сказывается?» — единственное, о чем логически мог подумать Салим. Они выбрались. Но вместо радости Салим не ощущал почти ничего. Только опустошение и чувство нереальности происходящего. Он посмотрел на Джейсона. Тот был напуган и растерян. — Ты победил, — сказал он, — езжай домой к сыну. Что-то не так. И теперь к Салиму вернулись эмоции — резко, как падение с высоты — накрыл всепоглощающий страх. Джейсон стоял весь в крови, на животе была кровоточащая рана, будто его проткнули копьем. Салим пытается подбежать к нему, но лишь отдаляется, словно во сне. Джейсон падает на колени, истекая кровью. Перед глазами замелькали неразборчивые образы. Все поле зрения захватывали чертовы кляксы.

***

Салим снова на полу лаборатории. За спиной тихо гудит морфогенетический двигатель. Руками он чувствует холодный пол, во рту металлический привкус крови. Волрайдер был еще здесь. Он затаился и незримо ощущался рядом, что-то выжидал. Его присутствие отдавало в голове пульсирующей болью. Несколько секунд казались вечностью. Он будто проснулся после столетнего сна. Обрывки ведения вернулись не сразу: Затуманенное солнце. Густой воздух. Умирающий Джейсон. Салим посмотрел туда, где, по его мнению, должен был находиться Колчек. Сердце забилось с немыслимой скоростью. Шатаясь, он пошел вперед. Дыхание перехватило, он отчетливо понимал, что увидит там. Покореженные ящики, бетонные обломки, лужа крови. Возможно, когда Салим приблизился, Джейсон был еще жив. Но когда хватило духу опуститься на колени и прикоснуться, он был уже определенно мертв. Из живота торчала острая арматура. Кожа белее мела, лицо в крови. Салим почувствовал злость, которая могла сжечь дотла целый город. Злость на корпорацию Меркоф с их экспериментами. На подопытных мутантов. На Волрайдера, чем бы он на самом деле ни был. На все это проклятое место! И на Джейсона, который не сдержал слов, что они выберутся вместе. Снова перед глазами поплыли серые кляксы, в ушах снова стоял невыносимый нагнетающий гул. Поток мыслей резко растворился, оставляя после себя кромешную пустоту. Как ведомая марионетка, Салим встал и двинулся к выходу. Широкие двери лаборатории распахнулись. За ними стояли военные с направленными на него винтовками и автоматами, среди них был и чертов «профессор Ксавьер». Салим не успел поднять руки, сдаваясь. Выстрел. Второй. Третий. Пули врезались в тело, но оно не почувствовало боли. В нем была сила, готовая растерзать всех на своем пути. Салим, как кукол, раскидал группу захвата, не обращая внимания на истошные крики и автоматные очереди; схватил доктора Вернике, поднялся вместе с ним над землей и готов был разорвать в клочья, как Волрайдер Криса Уокера. В памяти всплывали все ужасы, приключившиеся за эту ночь. Страх, боль, бессилие. Безумие. Безысходность и отчаяние. «Скалящийся Крис здоровенной рукой держит его за горло и кидает со второго этажа. Трагер машет перед глазами своими кривыми ножницами, а затем отрезает палец. Унылая вонючая канализация с бесконечными тоннелями. Тюрьма, горы трупов. Смерть Джейсона» Что-то внушало эти мысли и образы, повторяя снова и снова. Но затем он вспомнил, что был не один. Вспомнилось, как сжавшая горло рука Уокера ослабла, когда внезапно на него налетел человек в кепке. Детали пережитых ужасов меркли в памяти. Джейсона же помнил весьма отчетливо. Помнил его лицо с этим ужасным красным глазом. Помнил его совсем потерянный взгляд при первой их стычке, который так запал в душу. Помнил дурацкие шутки и ругательства, как он комично кидался в пациентов мебелью; как доверился и смог открыться, рассказав о себе, чтобы поддержать, и как его щеки налились краской, когда Салим мимолетно его поцеловал. И конечно же он вспомнил сына, к которому непременно должен вернуться. Салим не хотел становиться монстром, который убил его нового друга. Лицо старика расплывается, время замерло. Стала возвращаться боль во всем теле, Волрайдер сопротивляется, разрывая плоть изнутри. Очередная реальность распадается, возвращая привычное сознание.

***

Салим на полу лаборатории. За спиной морфогенетический двигатель. Руками он чувствует холодный пол. Во рту металлический привкус крови. Волрайдер замер над головой, было видно, что он слабеет. Очертания призрачной фигуры стали бледнеть, сгусток энергии задрожал, он поднялся выше и стал метаться из стороны в сторону. И затем исчез. Салим так и не понял, растворился он или устремился в неизвестность. Не обращая ни на что внимание, он поднимается и бросается к Джейсону. Салим увидел его в груде сломанных ящиков и строительного мусора, среди которого лежал еще один (или не один) растерзанный труп. Со всех сторон торчали острые куски металла, валялись разбитые стекла. Дрожащими руками он стал сбрасывать хлам. — Аллах… — бормотал он, пытаясь вспомнить молитву, — пожалуйста, будь он жив. Повсюду кровь. С губ чуть не сорвалось рыдание. Ужасной раны на животе не было. Кепка валяется чуть в стороне. Несколько секунд он боялся дотронуться до друга. Джейсон зашевелился, начал подниматься, как обычно бубня что-то себе под нос: — Салим? Салим, ты где? Ай, бля. Сука…ебаныйврот…жопа. Что за дерьмо? Почему чешется нога? Колчек сел, вытер кровь (точнее, просто размазал ее по лицу), которая из раны со лба стекала в глаза. Бесцеремонно вытащил осколок стекла из лодыжки, брезгливо бросив в сторону. И затуманенным взглядом уставился на друга, который от пережитого шока боялся пошевелиться. Джейсон сказал: — Святые небеса… ты жив, — пальцы потянулись к лицу Салима удостовериться, что тот не мираж. Но Джейсона повело, и он стал заваливаться на бок. Осман не дал ему упасть и так крепко обнял, что стало невозможно дышать. — Ты в курсе, что сидишь на трупе? — единственное, что смог сказать сейчас Салим, которого душили слезы радости. — Твою ж мать. Это была стопроцентная реальность. Никакой Волрайдер не сможет внушить такие непередаваемые чувства…

***

Гроза закончилась, тучи ушли за сизые горы. Не было сил даже разговаривать, они лишь улыбались друг другу под лучами яркого восходящего солнца. Вид у обоих был весьма скверный. Салим прихватил с собой свой железный сувенир. Экран многострадальной камеры разбит к чертовой матери. Они сели в машину и поехали прочь. Спустившись с горы, увидели, как навстречу едет колонна военной техники зачищать лечебницу. Вовремя смылись. — Мы живы. Мы, блядь, живы, — сказал Джейсон, — куда едем? Я совсем не знаю, что мне теперь делать. — Подальше от этого места, — усмехнулся Салим, — в любом случае, ты едешь со мной. Джейсон спрятал глаза за козырьком кепки. Спустя некоторое время он задремал, не боясь провалиться в бездну и не проснуться. Кошмары больше не снились. … Отец Мартин специально не отпускал Салима из лечебницы, чтобы он прошел этот невыносимый путь и стал новым «носителем» Волрайдера, которому тот безумно поклонялся. Ведь как сказал доктор Вернике, «только испытуемый, у которого был засвидетельствован достаточный ужас, способен активировать двигатель». Пережив все испытания, увидев ужасы в одиночку, у Салима вряд ли хватило сил противостоять Волрайдеру в своей голове. Но он встретил человека, который за столь короткий срок стал ему по-настоящему очень дорог. Все страдания переносились существенно легче, разделившись пополам. Тревожных навязчивых мыслей больше не было. Он наконец сделал нечто особенное и значимое, пусть не для целого мира, но для себя точно — вытащил классного чувака из психушки. … Через несколько миль Салим остановился. Они уехали достаточно далеко от ненавистной больницы. Нужен перекур. Салим вышел из автомобиля и, прислонившись к нему, зажег сигарету. Джейсон в своей бесцеремонной манере забрался на капот и сел, скрестив ноги, не обращая внимание на грязь, которая обильно посыпалась с ботинок на машину. Впереди открылся вид на долину. Справа тянулась гряда скалистых гор уходя в туманный горизонт. Далеко впереди на фоне серого неба виднелись снежные вершины, окутанные тонкими облаками. Среди осенних деревьев блестела на солнце едва заметная река, высокие темные ели качал свежий утренний ветер. Салим затушил бычок и провел пальцами по растрепанным волосам, из них поднялось облако пыли. Только сейчас он почувствовал, как сильно болит челюсть и липкий от крови затылок. С противным хрустом шатается зуб. Джейсон смотрел вперед, глаза блестели от холодного ветра. Он так и не удосужился нормально стереть кровь с лица, но даже это не помешало заметить на бледной коже проступающие на солнце веснушки. Салим придвинулся ближе и сжал его ладонь. Джейсон взял в замок его пальцы своими и издал сдавленный смешок, причиной которому, очевидно, послужило пресловутое отсутствие пальца. — Волрайдер был у меня в голове, он вселял безумный страх, что бы подчинить волю, — сказал Салим, не сводя глаз с горизонта, — я видел твою смерть… — Моя смерть — твой Боггарт? — иронично спросил Джейсон. — Что? — Забей) Салим повернул голову и увидел, как Джейсон тщетно пытается подавить смущенную улыбку, смотря на него с легким прищуром. — Если ты меня здесь поцелуешь, я тебя убью. Тут так сопливо-романтично для этого — терпеть такое ненавижу. Давай потом. Салим в голос засмеялся. — Бля. Джейсон, — ладонь иракца поднялась ко лбу, замирая в известном жесте . — Салим. Не выражайся. «Потом, так потом» — со смехом подумал Осман.