Король и революционерка

В эту ночь я долго не могла заснуть. Я боялась себя, обманов собственного мозга, которому не могла полностью доверять. Это же невозможно иметь двух отцов и две матери! И всех считать родными! А если я не могла доверять себе, как я могла верить кому-то? Меня потряхивало под одеялом. Заметив моё состояние Мими постаралась меня успокоить, но причину моего страха она списала на общую напряжённую обстановку, разошедшиеся слухи о Мальбонте, который «на минуточку, монстр», найденную мной мёртвую Лору, и прочее менее относящееся к делу. Меня же охватывал ужас по другому поводу. Я боялась того, что я то тихо, то не очень схожу с ума. Я уже думала даже о том, что вообще весь этот новый мир — бред моего больного разума. Когда меня хотя бы медикаментозно приведут в порядок?! Меня вновь более углублённо посетила идея о том, что я действительно при смерти и меня посещают глюки, вызванные и стимулированные страхом мозга перед неизвестностью. Я не могла уснуть потому, что из-за страха хотелось что-то делать, как-то изменить обстоятельства и больше не испытывать его. Мне было точно не известно, когда именно я дошла до того состояния, что меня посетила усталость от изматывающего чувства суеверного ужаса. — Привет, — ощутив во сне знакомую энергию выдала я. — Успокой меня, пожалуйста! — Ты не от страха переходишь к гневу, а от гнева к страху, да? У тебя всё наоборот? — спросил мой ночной демон. — Держите меня семеро! Скажи, что я хотя бы привязана к койке и никому не могу нанести тяжёлых телесных повреждений! Скажи, что мне скоро вколят галоперидол и весь этот мир окажется всего лишь моим бредом! Скажи, что отщепившаяся часть моего сознания скоро перестанет меня пугать! — я говорила, а сама чуть ли не заикалась. — Так… постой, постой, — попытался притормозить мой словесный понос собеседник. — Ты мнишь себя сумасшедшей? Меня обычно психом называют… Тихо в сторону на последних словах признался ночной визитёр. И вскоре продолжил. — Я не особо умею успокаивать. И к тому же… я обещал тебе не врать. Так, что — нет, мир вокруг тебя не бред. Подержать, я тебя, конечно могу, но тебе самой может стать больно, — как-то растерянно сказал демон. — Почему мне должно стать больно? — Я в этом мире состою из огня, — пояснил собеседник. — Ты чё ифрит? Здесь есть джины? Только не говорите, что Шепфа — это один из 99 эпитетов Аллаха на древнеангельском? — мне всё-таки удалось переключиться. А кто-то говорил, что он не умеет успокаивать! Ты сделал это случайно? Или ты себя совсем не знаешь? — Нет — я не ифрит, — начал по порядку отвечать ночной демон. — Легче всего меня определить, как демона. Джинов здесь нет. Шепфа легче назвать пророком Иса ибн Мариам, чем Аллахом. — Стоп! Подожди ничего не понимаю! Шепфа — это Бог сын в христианстве? Иисус? А как же Святой дух и Бог Отец? Там же триединство божества! — у меня, если честно, заезжать шарики за ролики начали. — Зря я начал тебе отвечать! — как-то напряжённо выдал собеседник. — Тебе, что кусочно информацию выдавать нельзя? Ты её начинаешь достраивать до того, что тебе известно! Что мне вообще с тобою делать? — Ты что боишься моих знаний? — удивилась я. — Не только боюсь, они и слабую надежду вселяют. Как ты относишься к иудаизму? — вдруг спросил демон. — Ну, он чуть более логичен. По крайней мере чуть меньше кардинальных противоречий, чем в христианстве. Но любовь-ненависть с Яхве «нашего» народа, та ещё страшная сказка. Чего только стоит земля обетованная, в которой в дефиците вода. Какой-то вид саранчи является чистой пищей, а есть осетровых, красную и чёрную икру — нельзя! А ждать обещанного мессию, «нам» ещё хрен пойми сколько лет. Спасибо, не надо! Хотя и Иисус называющий пророка Мойшу, Моисея — язычником в нагорной проповеди, тоже не вселяет веру в адекватность происходящего, — постаралась, как можно полнее описать своё отношение я. Повисло молчание. — Так… я кажется, начинаю что-то понимать, — озабоченно произнёс демон. — С каких пор ты еврейкой стала? Наш — народ! Избранный — народ! — Э… так я это… всегда была наполовину еврейкой! — удивилась я. Или ты хочешь сказать, что евреи по отцу визу в Израиль не получают?! Демон, который знает обо мне столь многое, не знает таких простых вещей? — У тебя же мать американка английского происхождения! Я это точно знаю! — выдал он, а затем гневно и очень директивно. — Полностью опиши, что именно тебя испугало! Я думал, всему виной убийство Непризнанной. А теперь не уверен. Я чувствую, что ты не лжёшь. Как бы это всё не испортило! Какой, к чертям, «подарок»! — Какой подарок? — ухватилась за последнее слово я. — Это не важно, — только отмахнулись от меня, и очень властно произнесли. — Говори! Пока ты меня не довела и я не… бухнул тебе, как еврейке, кто я по отношению к тебе**! — Это что должно меня заставить говорить? Это кем быть-то надо, богом, мессией и антихристом, и даджалем одновременно? — я от озвученных варианта аж засмеялась, однако очень нервно. — Не уверен. Может быть, — ответил вроде только на первый вопрос собеседник. — Ладно. Опишу, — думая почему меня проигнорили, всё же согласилась я. — Я помню свою жизнь в России, что мою мать зовут Екатерина и она жива, более того я её видела, когда спускалась в Краснодар. Отец умер, когда мне было 16 и зовут его — Натан, именно он еврей, и, если тебе интересно, иудеем был. — Ангел мой, это всё или есть что-то ещё? — Я… каким образом я ангелом стала, после того, как человека на убийство сподвигла?! — я вновь забеспокоилась, что я схожу с ума. — Ты при этом отказалась от личных счётов и мести, именно это тебя и перевесило в ангела, — объяснил мой ночной визитёр. — Отвечай. Пожалуйста! — Ладно. Я так же помню кусками свою жизнь в Америке. В Штатах меня кто-то убил, тогда как в России я умерла от короновируса, это упоминала мать в разговоре с соседкой. Я чувствую, что тело не моё! Я его плохо помню. Более подробно воскресить американские воспоминания очень сложно. Но да, именно по американским воспоминаниям Серафим Ребекка — моя мать, умершая, когда мне было пять. Я ничего не понимаю! Я схожу с ума! Я умерла дважды! Один раз меня кто-то грохнул, чуть ли не железкой в темя треснул кто-то, второй раз это была болезнь. А тут ты ещё с какими-то подозрительными высказываниями о себе и Шепфа! — Во, дурак! Но спасибо, ты меня успокоила. Всё-таки получится, — ещё более странно высказался мой ночной визитёр. — Кто дурак? Что получиться? Чем я тебя успокоила? Ты меня специально путаешь? — Какое ты имеешь право меня допрашивать? Сейчас мы об этом не договаривались! — гневно отозвался демон. — Сука! — Я тоже сука? То она богохульствует, называя бога — сукой и мстительно желает до него добраться. А теперь я тоже сука! До меня ты тоже добраться хочешь? Боюсь, тебе не понравится. Месторасположение, — отчего-то начал странно-мрачно ржать мой собеседник. — Но в чём-то мы друг друга стоим! — Ты тоже считаешь бога — сукой и у тебя к нему есть личные счёты? — не особо-то и удивилась я, для демона такое было вполне приемлемо. Это был первый встреченный мною таки демон. — Да. Ещё той! — согласился со мной ночной собеседник. — Слушай, ангел мой, мы вполне можем оказаться по разные стороны баррикад. Я аж поперхнулась, только мне показалось, что мы пришли к согласию, как он приходит к невероятно странному выводу. Вот с чего можно было так решить? — Погоди. У тебя с логикой тоже проблемы? Я более алогичного суждения не слышала, — совсем запуталась я. — Сложно быть постоянно логичным, когда твоя собственная ярость то и дело грозиться выйти из-под контроля! — раздражённо отозвался демон. — Понятно. Сочувствую. Я в гневе тоже нормально мыслить не могу, — поделилась я тем, что вполне могу его понять. — А он тебя каждый день накрывает? — как-то грустно поинтересовался собеседник. — Не так часто. Но если случится, держите меня семеро! — понуро призналась я. Ночной визитёр лишь устало вздохнул. — Ты холерик шизоид? — озабоченно спросил он. — Тебе повезло! Ты для этого мира — чужая. Чужая. Взрывоопасный характер при ориентации на разум! Тебя ж рвать на части будет между ангелом и демоном! — А я не могу застыть на краю равновесия? Или они меня — Мальбонте по этому поводу посчитают? А не воспетым ими же равновесием? — пессимистично уточнила я. — Можешь, конечно, если хочешь себе жизненный путь усложнить, — насмешливо отозвался мой ночной визитёр. — Я ничего против не имею, это твоя жизнь и ты способна ею распоряжаться, как сочтёшь нужным. Но многие могут быть против. — Хорошо. А ты тогда можешь разъяснить разницу между ангелом и демоном помимо общих фраз о рассудке и эмоциях? Так я хотя бы расчёты в спокойном состоянии проводить смогу, — признала я. — И уже в зависимости от необходимого, хотя бы решать кто я сегодня… — Ангел мой, кто ты по знаку зодиака? — зачем-то спросил меня собеседник. — А как от астрологической лженауки ответ зависит? — удивилась я. — Понятно. У меня есть подозрение, кто ты, хотя по твоей комнате, конечно, не скажешь об этом, — признал демон. — Ну и покровитель у тебя демонический, конечно! Цефарион!.. Ты ж, как демонесса, ходячий оксюморон! Он вам при этом беспристрастность дарует! Какой демонический астрологический покровитель? Нет, если бы я не была люциферианкой-атеисткой я, может быть, такового и знала бы… но, видимо, не судьба. Меня больше интересовали каноничные, апокрифичные тексты и разного рода бытовавшие в средние века и сейчас ереси. — Ну, видишь, при таких пирогах с котятами, он тоже должен быть не совсем демоном! Так в чём разница? — попыталась вернуть разговор в необходимое мне русло я. — Он её и ангелам дарует! И то чем он занимается, не говорит о том, что он сам таков, — пояснили мне. — Ну, теперь понятно, почему ты так легко меня восприняла. Я твой лёд, образованный им топлю! Разумеется, ты будешь больше жизни ощущать… Если ты станешь ангелом, твоё сердце заледенеет окончательно. Со многими демонами ты станешь выгоревшей землёй, сожжённой до тла. Твоя сущность уже полужива-полумертва… А в политике вы ведомые! На последней фразе ночного демона я чуть не поперхнулась: — Ты что у Троцкого учился оскорблять и ядовито жалить***? Если ты там действительно правильно понял зодиакальный знак, то его Высокопреосвященство над тобой тихо ржёт в сторонке! Кто, как не кардинал Ришельё решал всю политику Франции вместо короля, которому и дела до неё не было! В ответ я услышала тяжёлый вздох. — То, что кардинал был девой, я не отрицаю. Но. В каждом правиле есть исключение. А на счёт Троцкого… ты только этим мой знак зодиака нащупала, я был рождён до него, пускай и примерно в те же сроки, — устало возвестили мне. — Ага, ты ещё скажи, что у тебя днюха в красный день календаря, как собственно у Троцкого! — «День седьмого ноября — красный день календаря» — пронеслось в моей голове. — Мне точно не известно, — очень похоже на Дино отмахнулся демон. Так что, в принципе, может быть. — А что на Земле в те сроки происходило? И различия, различия!.. — вновь напомнила ему я. — Симон де Монфор вёл крестовый поход против алибигойцев****. И раз уж об этом заговорили… Твоё отношение к большинству земных войн? А различие опишу, как только ответишь, обещаю, — выдал ночной визитёр. — Я против любой империалистической, только за классовую! — общо ответила я. — От ведения обычных войн основная масса трудящихся получает уже чуть ли не один лишь вред. — Мог догадаться, но следовало уточнить, — тихо в сторону бесцветным голосом негромко сказал собеседник. — Тебе выдавать то, какими ангелы должны быть по задуманному Равновесию или то, какие они есть? Какие они есть, тебе Фенцио ответил относительную правду. — Тогда давай какими они были задуманы. — Более рациональными, трезво мыслящими, идущими к общественному благу, не взирая на личное, способными за него умереть, — с ноткой грусти отозвался ночной демон. Я после этих слов пришла к выводу, что ангелы всё равно выходили какими-то не библейскими. — А, если ты под шумок общественного блага личным занимаешься? Ты кто? — продолжала свои вопросы я. — Если тебя когда-нибудь кто-то окрестит Мальбонте, забыв о том, что тот мужского пола, я этому уже не удивлюсь, — несколько устало ответствовал ночной демон. — Понятно. Спасибо, что таки ответил, — поблагодарила его я. — Не за что, — бесцветно отозвался собеседник. — Так, что ты намерена Непризнанным вещать? На завтра всех созвать планировала… — Ты что ещё и днём мои мысли накрываешь? — возмутилась я. — Не только твои. Я сейчас пристально за брожением умов в школе наблюдаю. Так что? — поинтересовался он. — Я речи не составляю, а говорю экспромтом. За ночь может что-то ещё случиться, что даст пищу для размышлений, — недовольно возвестила я. Крайне наглая демонюга попалась! Однако, если вдуматься его наблюдение за мной конкретно в нынешних обстоятельствах даже несколько успокаивало. Даровало ощущение некой защиты и прикрытия. Плевать пока по какой причине я ему так сильно сдалась, но ему крайне не выгодна моя смерть и он делиться хоть какими-то обрывками информации. Пусть и говорит так, что порой можно запутаться, плавно переводит с ненужной на необходимую ему тему и иногда так же, как остальные, но намного реже имеет мне мозги.