Наш герой ещё не сдался.

*** Со дня их посиделки с Дракеном и Майки прошло 3 дня. Ханагаки начал слегка паниковать, так как чистого места на его теле не осталось вообще. Разве что участки тела, которые нельзя было скрыть за одеждой, остались невредимы. Для себя он решил, что больше не будет заниматься подобным. Не прибегнет к селфхарму. Только вот после очередного собрания, где он видел, как все его близкие смеются, общаются, шутят, после собрания, где он видел, что его близкие счастливы, что они живы, он поспешил домой, к своему родному и скорее всего, к лучшему другу – "Спутнику". И вот опять. Всё повторяется. Он берёт холодный металл в руки и разрезает им кожу. Он наносит новые раны на старые порезы. Спустя долгие 30 минут, которых Такемичи даже не заметил, он наконец откладывает, так называемого друга в сторону. По его бледным щекам катятся прозрачные слёзы, глаза, цвета чистого неба, утратили свой блеск, превращаясь в безграничный океан, во время шторма. Громкий, душераздирающий крик срывается с покусанных губ. Он падает на колени, хватаясь за волосы. Он не слышит ничего в этот момент, в ушах звенит, перед глазами мелькают его друзья, которые винят его в своих смертях. Он не может себя контролировать. Он хочет умереть. Руки сами тянутся к "Спутнику", он подносит холодный металл к запястью и проводит линию, надавливая на остриё со всей силы. Он слышит звук расходящейся кожи на тонком запястье, он видит фонтан алой жидкости, что так и хлещет из вены. Осознание. Паника. Радость. Печаль. Отчуждение. Темнота. *** Pov: Сано Манджиро. Утром меня будят лучи солнца, падающие в окно. Я невольно жмурюсь и пытаюсь укрыться одеялом с головой, но тут же с меня его стаскивают, заставляя поёжиться из-за отсутствия тепла. Я разлепляю глаза и смотрю на появившегося Кен-чина. —подъем, Майки, хватит спать — говорит высокий блондин, пытаясь стащить меня с кровати. Ещё какое-то время я пытался сопротивляться, но продолжалось это недолго, так как Кен-чин стащил меня с кровати и пинком отправил в ванную. Спустя час я сидел на диване, пока Дракен заплетал мне волосы, на кухне Эмма о чём-то разговаривала с дедом, на улице светило солнышко, хоть оно уже и не грело, но видеть его лучи было приятно для души. При виде яркого солнца, невольно в голове появляется образ друга, такого же яркого, как солнышко. С Такемичи мы познакомились довольно странно, но не смотря на это, мы стали близки друг-другу. Мне нравится проводить время с Такемучи, нравится всё, связанное с ним. Я хочу проводить с ним больше времени, хочу заниматься тем, что ему нравится, хочу обнимать его, хочу не ограничиваться только объятиями, хочу больше. Мне не нравится, когда кто-то мило беседует с Такемучи. Мне не нравится, когда кто-то кидает в его сторону долгие взгляды или неоднозначные усмешки. Мне не нравится, когда Такемучи проводит своё время с кем-то другим. Он мой. Он должен проводить время только со мной. Кен-чин сказал, что я влюбился в Такемучи. Наверное, он прав. Мы сидим за столом и едим овощное рагу. Дракен о чём-то беседует с Эммой, дед ушёл спать, а мои мысли заполнены Такемичи Ханагаки. —я хочу Такемучи — все находящиеся в комнате смотрят на меня, как на извращенца. —почему он начал проводить так много времени с Чифую? Я ведь нашёл его первым. Он мой. —Майки, ммм... Может ты наконец попробуешь признаться Такемичи в чувствах? — говорит Эмма, смотря на меня невозможно серьёзным лицом. —у него Хината, он вроде как любит её. Если я признаюсь, вполне возможно, что он больше не захочет со мной общаться, я не хочу такого исхода. Эмма и Дракен ещё хотели поговорить со мной на эту тему, но я благополучно сводил тему разговора в другое русло. *** Ближе к вечеру, перед собранием, мы с Кен-чином собрались погулять. Перед этим мы позвали и остальных, в том числе Такемучи. Только вот он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Я начал паниковать, так как Такемучи обычно отвечал на звонок почти сразу, но Дракен успокоил меня, сказав, что скорее всего Такемичи просто решил вздремнуть. И правда, он ведь в последнее время выглядел очень сонным, иногда даже засыпал на ходу, мы все волновались за него, но он оправдался, сказав, что плохо спит из-за того, что начал трепетней относиться к учёбе и засиживается с уроками допоздна. Мы конечно удивились, но поверили. Мы встретились со всеми в моём любимом кафе. Я как обычно заказал детский обед, ради флажка конечно же, но как только мне принесли заказ, флажка не было, я уже было хотел возмутиться, как тут Кен ставит флажок в детский обед, а я начинаю любоваться флажком. Затем собрание. Ну, тут как обычно. Я рассказываю о каких-то маленьких группировках, которые хотели перейти дорогу Свастонам, затем отпускаю всех, остаются только командиры и их замы. —ребят, вы в ближайшее время никак не контактировали с Такемичи? — взволнованно спрашивает Чифую, после чего все находящиеся смотрят на него с немым вопросом во взгляде—я никак не мог выйти с ним на связь, ни на звонки, ни на сообщения он не отвечает, когда я приходил к нему, мне никто не открыл, я думал, что он уехал куда-то, хотя бы предупредив Майки — продолжил Мацуно, глядя в тёмные омуты Манджиро. —3 дня назад мы с ним виделись, но больше не встречались — Дракен всегда оставался самым здравомыслящим в любых ситуациях. Было принято решение, что Чифую, Мицуя, Майки и конечно же Дракен, пойдут к Такемичи и расспросить его обо всём. *** И вот они вчетвером уже стоят у дома Ханагаки, уже в какой раз стуча в дверь. —что-то тут неладно — тихо говорит Мицуя, пытаясь сохранять спокойствие, но волнение за друга оказывается сильнее. Ничего не говоря, я выбиваю дверь с ноги, парни с неким укором смотрят на меня, но потом всё таки заходят внутрь, мы обыскиваем все комнаты, остаётся только ванная. Дракен открывает дверь в злосчастную комнату. Нашему виду предстала такая картина: на полу, в луже крови, неподвижно лежит израненное тело, так же в алой жидкости лежат несколько лезвий, блондинистые волосы парнишки слиплись из-за той же крови, на его бледных щеках засохшие дорожки слёз, искусанные губы слегка приоткрыты. Я не могу в это поверить. Подкатывает паника. В глазах застывают слёзы. Мицуя быстро подхватывает слишком лёгкое тело, раздавая всём указания. Чифую быстро вылетел из дома, направляясь в ближайшую аптеку, Дракен быстро ищет аптечку, надеясь, что она вообще есть в этом доме. А он тупо стоит и смотрит, как из вены на тонком запястье всё ещё хлещет кровь, он выхватывает тело из рук Такаши, прижимая хрупкого мальчика к себе, по его щекам текут слёзы боли и отчаяния. Он не уследил. Не увидел, как было плохо его мальчику. Он упускает тот момент, как прибегает Чифую, как Дракен находит аптечку, как Мицуя начинает заниматься раной подростка, он приходит в себя лишь тогда, когда его мальчик, с перебинтованным телом, лежит на кровати, абсолютно не двигаясь, бледный, худой, с синяками под глазами. Тот садится рядом с его солнышком, перебирая пушистые, блондинистые волосы. Так проходит час. Два. Он затерялся во времени. Его внимание привлекают дрожжащие ресницы подростка. В последующие секунды его взору предстают два голубых омута. Он прижимает хрупкое тело к себе, шепча извинения. В скором времени в комнату заходят Дракен, Мицуя и Чифую. Все находящиеся в комнате винили себя в произошедшем. —Такемичи, ты же знаешь, что всегда можешь нам всё рассказать? Мы всегда поможем тебе.. — произнёс Чифую, еле сдерживая слёзы, глядя в пустые глаза своего друга. —я ,что, всё ещё жив?—на глаза голубоглазого наворачиваются слёзы, когда он смотрит на своё перебинтованное запястье. Я, словно в бреду, продолжаю прижимать тело друга к себе, поглаживая по голове и волосам, шепча извинения. Внезапно с уст обладателя голубых омутов начинают слетать извинения, в уголках его глаз собирается влага, он отчаянно отводит взгляд куда угодно, только бы не смотреть на друзей в комнате. Из его глаз потекли слёзы, которые он начал отчаянно стирать с лица. Его тело начала пробивать дрожь, я продолжал прижимать друга к себе, успокаивающе поглаживая того. В следующие секунды парни подходят к ним, обнимая Такемучи, они говорят ему, чтобы тот не молчал о своих проблемах, чтобы рассказывал всё им, ничего не держал в себе, они всегда готовы помочь ему. Они так боятся потерять его. В головы ко всём лезут мысли о том, что этот парень всегда всех спасал и пытался помочь, только вот никто не предал особого значения сильным изменениям друга. Болезненная худоба. Синяки под глазами. Отстранённость. Они не сразу заметили этого, а когда заметили, то не придали особого значения. Они винят себя во всём произошедшем. Они не усмотрели, не оберегли. Им стыдно за себя и страшно за друга. Я обещаю сам себе, что впредь буду присматривать за своим любимым человеком.