Наш герой ещё не сдался.

25 декабря. Церковь. Огромный шкаф ебанул мне по хлебучке в пол силы, по его словам. Сейчас я лежу на холодном полу. В глазах плывёт. Меня охватил страх перед человеком, что ударил меня минуту назад. А человек ли он вообще? Может ли человек так сильно ударить? Это ведь ещё в пол силы. Может он меня конечно наебал, только вот почему-то я так не думаю. Послышались развесистые шаги в мою сторону. —"мне пизда"— проносится в мыслях перед тем, как Тайджу схватил меня за шею и поднял одной рукой —"я для него как пушинка, это пугает" — меня чуть передёрнуло от этих мыслей, только вот было совсем не до них. —что такое, Хаккай? Ты его не спасёшь? Ведь если не пойдёшь спасать, то я его убью! — с улыбкой на лице говорил старший Шиба, оглядываясь на младшего брата. Затем громадина обратился ко мне —Ханагаки Такемичи! Ты ведь понимаешь, почему Хаккай хочет меня убить? — бас Тайджу разнёсся по помещению, эхом отскакивая от стен. Рука, сжимающая мою шею не давала вымолвить и слова, но каким-то чудом мне удалось сказать о том, что старший Шиба приносит Юзухе одну лишь боль, на эти слова мне громко рассмеялась в лицо, отчего в висках неприятно запульсировало. —Хаккай совсем не такой, как ты думаешь — начал Тайджу глядя мне в глаза своим сумасшедшим и пугающим взглядом. Тут я заметил Юзуху, которая бесшумно шла позади старшего брата. —"точно, это же именно Юзуха тогда убила Тайджу, только вот в какой-то временной линии она его действительно убила, а в какой-то он выжил, что мне теперь делать?" — я запаниковал, так как практически ничего не мог сделать. —не печалься ты так, Такемичи, я тебе немного помогу — прозвучал в голове нежный голос, от которого по телу прошёл табун мурашек —соберись с силами и постарайся пнуть Тайджу по лицу правой ногой, я помогу. — в этот раз я решил, что мне ничего не остаётся, кроме как послушать моего "Белого друга". Я собрал все свои силы и замахнулся правой ногой, чтобы ударить старшего Шибу по лицу, внезапно мне стало так спокойно и легко, будто меня вообще не существует в этом мире, на мгновение я перестал видеть перед собой что-либо, я уже начал думать, что все эти события были страшным сном, но из тихого мира меня вырвала резкая боль внизу левого бока. Лишь тогда перед глазами начали появляться очертания церкви. На полу передо мной Тайджу, отходящий от удара, стоял на коленях, сзади по-видимому Юзуха ошибочно пырнула меня ножом. Я не злюсь, не обижаюсь, я в принципе сейчас ничего не чувствую, кроме острой боли и непонимания. Что произошло? Когда Тайджу успел упасть на пол? Почему он вообще упал? Стойте, а какого чёрта Юзуха здесь? Я же в этот раз не сотрудничал с Кисаки, да я вообще никому ничего не говорил. Только сейчас я услышал звуки драки за стенами церкви. Дальше всё как в тумане. Тайджу взбредило убить Юзуху за то, что она пыталась убить родного брата. Я начал защищать её и под крики Хаккая твердить ему что-то о том, что нужно бережно относиться к семье, а не разрушать её. Затем меня вновь бил старший Шиба. Из ножевого ранения в левом боку текла алая жидкость, причём в большом количестве, но кажется, в это время никто этого не замечал, было совсем не до этого. Я сказал Хаккаю что-то о том, что Тайджу надо отпиздить, на что младший Шиба начал говорить, что я не знаю насколько опасен его старший брат и что я не справлюсь. Юзуха вновь хотела пойти на Тайджу с ножом, но её остановил Мицуя, говоря, что эта штука не предназначена для защиты. В глазах плыло. На тёмной форме не было видно кровь, это радовало. Мицуя с Тайджу затеяли драку. Я же в это время размышлял, какого хуя Мицуя тут оказался. —Такемучи, чего завис?— послышался такой успокаивающий и родной голос. Как только я обернулся, с сердца словно спала тысяча гирь. —Такемичи, ты бледный, всё нормально? —взволнованно проговорил Чифую, подходя ближе. —почему вы здесь? — спросил я хриплым голосом, после сказанных слов откашливаясь в руку, на ладони появились кровавые разводы, увидев это, я спрятал руку за спину. —мы не одни, с подкреплением, там Майки с Дракеном на улице сражаются с Чёрными драконами. — сказал Мацуно, слегка улыбаясь. *** Я не знаю сколько времени прошло. Я был на грани. Инуи ударил Мицую железной трубой. Чифую лежал практически без сознания. Я вызвал Тайджу на бой. Меня били, хуярили, ебашили и все возможные синонимы к эти словам. В мыслях мелькали все варианты будущего из каждой временной петли. Хина, Дракен, Баджи, Казутора, Хаккай, Юзуха, Эмма, Изана, Чифую, Майки. Я должен стараться, ради всех своих близких. Я обязательно сделаю так, чтобы в будущем Майки был счастлив. Я обязан обеспечить ему и всем остальным хорошее будущее. Я не упущу данный мне шанс. Тайджу ударил меня. Я ударил Тайджу. Он вновь упал на колено. Коко и Инуи были в шоке, как и все находившиеся в помещении. —Хаккай, стараться — это не больно. Больно — это быть одному. — обращаюсь я к Хаккаю, чувствуя, что еле стою на ногах — я не устану это повторять, мы ведь друзья, Хаккай! — Хаккай падает на колени в слезах. —Такемучи, прошу, спаси меня.       —положись на меня, Хаккай.             Младший Шиба признался, что он врал. Врал, что защищал Юзуху. Он признался, что Юзуха всегда защищала семью. Он хотел защитить свою семью, но у него не хватало смелости встать против Тайджу. Он признал, что слаб. Все были в шоке. Коконой как всегда вставил свои пять копеек, что прятаться за спиной девушки низко, а ещё и притворяться защитником, так это вообще днище. Хаккай начал просить прощения. Он говорил о том, что его ложь втянула его друзей в это. Всё это, чтобы убежать от своей слабости. Я сказал Хаккаю, что я ещё более ничтожен, чем он. Такаши рассказал историю, как он ушёл из дома, оставив сестёр, его мать потом ударила его, а затем в слезах обняла и попросила за всё прощения. Все мы убегаем. Хаккай пошёл на Тайджу. Младший Шиба ударил старшего брата, но старший быстро его уложил. Мицуя высказал своё уважение Юзухе. Началась драка. Всё бы как в тумане. Все были на пределе. Я не знаю, как держался до этого момента, ведь сейчас я еле как мог дышать. Тело слегка тряслось. Приложив руку к левому боку, я бросился на Тайджу. Послышался рёв байка. Спасены. Майки здесь. —с Рождеством! — сказал Майки, вошедший в церковь — чем вы тут занимаетесь в такой вечер? Мицуя начал извиняться за то, что нарушил договор с Тайджу. В этот раз Майки был не таким, как в предыдущие разы. Он выглядел счастливым, беззаботным подростком. На моих глазах заблестели слёзы, уголки губ растянулись в улыбке. У Майки должно быть лучшее будущее. Он достоин всего самого лучшего. Майки вырубил Тайджу с одного удара. Тайджу начал кричать что-то о том, что за дверями церкви стоят 100 солдат из Чёрных драконов, Коко открывает двери церкви и в шоке замирает. Мы все выбегаем из этого душного помещения и видим валяющихся на снегу людей в форме Чёрных драконов. На ступеньках сидит Дракен. Тайджу потерял волю сражаться. На глаза вновь навернулись слёзы, уголки губ приподнялись в улыбке. Это будущее станет самым лучшим. —Такемучи, ты отлично постарался! — обращается ко мне партнёр, хлопая по плечу, я угукаю в ответ, еле держась на ногах. В глазах начинает темнеть, а ноги становятся ватными, земля начинает уходить из-под ног. Последнее, что я чувствую это то, что меня подхватывают на руки. Слышу, как Юзуха о чём-то говорит. Затем тишина. Вокруг темно и так чертовски спокойно. Тело окутало приятное тепло. —мне кажется, это конец. — тихо произношу я. Мои глаза открыты, но я ничего не вижу. Я не знаю, есть ли кто-нибудь рядом. Не знаю, слышит ли меня кто-нибудь — мне давно не было так спокойно — вытягиваю из себя последние силы, чтобы говорить, хотя даже не слышу собственных слов — я не думал, что на Рождество мечты действительно сбываются — одинокая слеза скатывается по бледной щеке — надеюсь, все будут счастливы. Блеск в небесно-голубых глазах гаснет. Теперь смотря на Такемичи Ханагаки, солнечного мальчика, можно задуматься: "А человек ли он вообще?" Сейчас он выглядел как маленькая фарфоровая куколка, с такой же бледной, словно снег, кожей, с такими же неживыми, блеклыми глазами, его легко можно поднять на руки и поиграть им. Вспомнить бы, как раньше сияли его глаза, когда он бросался в бой против тех, кто в разы сильнее его. Кажется, будто Такемичи Ханагаки из прошлого и Такемичи Ханагаки сейчас совсем разные люди. —простите