От любви до ненависти, Уокер?

— Ты плакала? Что-нибудь болит?

— Только сердце.

American Horror Story

      — Пошёл ты нахуй, Люцифер.       Боковым зрением увидел, как Ян покачал головой, и двинулся следом за мной. Хлопнув дверью, поморщился от неприятных ощущений. В этом доме слишком часто доносятся такие звуки, в последнее время.       Мать твою. Как он мог? Как может молчать, игнорировать меня — нас, чёрт возьми?! Какое право имеет не говорить, ни объяснять и не посвящать в подробности того, что нас ждёт? Он не видит в нас… чего? Того, что мы в любом случае с ним? Не видит, что нам можно верить? Как, — как, черти его выдери, мы должны сохранять здравость рассудка и мыслить рационально если Дьявол сам слетел с катушек?!       Будто услышав мои мысли, Ян дернул меня за предплечье. В порыве бушующей злости я не заметил, как мы дошли до моих апартаментов.       — Ты не должен был этого говорить, Ал. — Ян поджал губы и толкнул дверь вперёд.       — Ты теперь на его стороне? — рявкнул я, заходя следом. Перед глазами так и стояло понимание в глазах Люци. Будто он и не собирался врезать мне за мою вспыльчивость. Будто он давно принял какое-то грёбаное решение, относительно всего, в своей голове и был готов к таким выпадам.       — Я на нашей стороне. — выделив слово «нашей», Ян сел на диван, поставил локти на колени и, закрыв лицо ладонями, глухо выругался. — Чёрт. — Сдавленно. Устало. — Ты думаешь сейчас я могу выбрать чью-либо сторону? Да, он мудак. Мудак, которого мы знаем. Ты прекрасно понимаешь, что если Люци решил молчать — он будет молчать.       — Ага, — прикурил, затянулся и сел рядом. — Только тебе не кажется, что сейчас совсем не время строить из себя этого мудилу? Он же не считает, что мы… — Я замялся не в состоянии быстро сформулировать мысль. — Он ведь доверят нам, правда же?       Ян замолчал. Несколько минут мы оба блуждали в своих мыслях, ища разумное оправдание действиям Люцифера.       После того, что проделала с ним ведьма, он закрылся. Люцифер не позволял нам находиться рядом первые несколько дней. Сидел в своём кабинете и лишь подойдя к двери можно было услышать, что этот придурок жив и дышит.       На третий день он вызвал к себе Самаэля с мамой Лил. Наложив на кабинет непроницаемые чары, мы снова остались без ответа, что с ним происходит.       Подслушивать нехорошо, да? А вы представьте себе, каково находиться в неведении. Каково это — видеть мертвый, пустой взгляд своего друга. Словно… он в секунду лишился всего. Всего, понимаете?       Мы знали, что Вики жива. После обряда мы почувствовали, как энергия уходила, вытекая из организма огромным количеством. Первые сутки мы находились в прострации, как зомби. Позволяли ребенку есть, подпитывать себя и свою маму.       Вики… Я задерживаю дыхание, как привык делать уже несколько недель. В одно мгновение воздух словно оживает с серьёзным намерением изменить свою первостепенную задачу; вместо кислорода я вдыхаю запах смрада. Смерти. И гнили. Тошнотворное чувство буквально обволакивает все рецепторы, что хочется выблевать всё дерьмо. И снова эта желчь. Что-то склизкое поднимается прямо по пищеводу, вставая ахуевшим комом, огромным валуном в глотке.       Я не знаю, как объяснить подобное. Не могу подобрать верных эпитетов к описанию этого чувства. Это началось в день, когда её похитили. В тот вечер, меня застал отец в своей комнате. Я стоял перед диваном на коленях сжимая ладонями край посадочного места. Я буквально физически ощущал её страх. Это была не та боль, что испытываешь в драке. Нет. Абсолютно, нахрен, нет.       Мне казалось, проще сделать харакири и намотать кишки на люстру, чем вытерпеть подобное.       — Ты ведь понимаешь, что не имеешь права на это? Не имеешь права на эти чувства. — Его рука сжала моё плечо, когда я, пытаясь вдохнуть, перевел на папу непонимающий взгляд. Его лицо показало всё, что я боялся увидеть. Он волновался. Мамон никогда не волнуется. Это вообще не про него. Ни в каких вариациях.       Резко мотнув головой, я хочу опровергнуть его слова. Оспорить его домыслы и выводы, сделанные неизвестно на чём. Из-за нехватки воздуха я лишь промычал, кусая щеку изнутри. Металлический привкус заполнил рот.       Как же это жалко, Ал.              — Ты ведь должен понимать кому она принадлежит…       — Нет! — рявкнул я. — Отец, это не так. — Отрицательно покачал головой до хруста шеи, — совсем не так. Я… я просто чувствую это здесь, — я приложил руку к шее. — Я не могу дышать. Не могу… У меня будто — будто не хватает сил на это зная, чувствуя, что им сейчас плохо. Понимаешь? Ощущение такое, что я не должен довольствоваться чем-то, чего нет у неё. Мне кажется. — Вдох. Лёгкие сжимаются. Боль в рёбрах и дыхательных путях. Выдох. — Кажется, что проще умертвить себя же, чем терпеть подобное. Я, блять, просто не понимаю в чём дело.       Мамон нахмурился и, проведя по нижнему ряду зубов, подхватил меня за руку и уложил на диван. Его задумчивый вид стал раздражать. Словно он знает что-то и не желает меня посвящать.       — Сынок, — настороженно сказал он и прочистил горло, — не пойми меня неправильно, но ответь. — Я кивнул, пытаясь унять сумасшедший стук собственного сердца. — У вас… Ты был с ней близок? — Я изогнул брови искренне не понимая, что он имеет в виду. Отец цокнул и присел на постели. — Ты спал с ней? С Викторией? У вас был секс?       Да, в моих влажных мечтах. — Подумал я и согнул колени, надавливая на живот. Блять, мне срочно нужно унять эту боль.       — Нет, — ответил я хрипло, почти беззвучно, не чувствуя при этом сожаления.       Я совру, если скажу, что не хотел её. Хотел. Блядскийбоже — сильно хотел. Но, я не мог переступить эту черту с первых дней. Не знаю, держала ли меня исходящая вибрация «интереса» Люци, скорее нет, чем да. Приложи немного больше усилий и открытых разговоров — мы бы потрахались. Она не скрывала своего интереса — я же, вообще не знаю, что это такое — скрывать заинтересованность. Но ни Вики ни я не переступали грань, ограничиваясь лишь теми моментами, когда он позволял. Именно позволял и это явно было не ради меня.       — Я не могу сейчас думать о проёбаном совокуплении с Вики, когда мои внутренности горят, пап. В чём дело?       — Да, конечно. Я понимаю. — Он кивнул и протянул мне стакан воды, материализовавшийся из воздуха. — Тогда я не могу предположить — почему так. Если бы ты, как сущность инкуба зацепился за неё, она бы тебе подошла и удовлетворила, тогда ответ бы был очевиден. Твой демон привязался бы к ней на ментальном уровне. Но так… Ты всегда был чересчур эмоционален. И, — поспешно добавил он, — тебя никто не винит в этом. Просто… Я прошу тебя, Алек, думай. Думай прежде, чем кинуться в пекло.       И как по твоему я должен противиться инстинктам?       Вопрос остался неозвученным и почувствовав, как жёсткая хватка удушья отпускает моё сердце, лёгкие и яйца, — я рассказал отцу о давнем порыве найти её. Тогда, услышав её зов, я чувствовал почти то же самое. Ощущение вырванного сердца. Тягостное чувство пустоты если не сделаю так, как она просит.       Рассказал о чувстве Яна. Он поделился со мной во время отсутствия Люцифера, несколько месяцев назад. То, как его демон рвался к ней. Желал «прощупать» если можно так сказать. Рассказал, как появился на самом деле Коул. Как он, игнорируя присутствующих, преклонил перед ней колени. Это было чертовски странно и, кажется, правильно.       — Вы почувствовали в ней её. — Слишком спокойно и уверенно сказал отец, спустя минуты раздумья.       — Кого? — Он улыбнулся отеческой улыбкой, полной гордости.       — Королеву. Поэтому ты чувствуешь себя так. Твоя сущность — она тонко переплетена с эмоциями, Алек. Твои чувства к ней, как к девушке, подруге, ведьме, матери будущего наследника — всё смешалось и вытекает в нечто инстинктивное. Понимаешь? — Я кивнул, находя в словах отца логическое объяснение происходящему. — Люцифер, он связан с ней душой. А вы, — он указал на меня пальцем, — почувствовали в ней силу. Ту, которая способна поставить вас на колени, но по вашей воле. Можно сказать, что вы сами выбрали себе новую правительницу нашего дома. С нами было также, когда мы пали. Когда Сэм привёл Лилит домой… Я помню это. — Он улыбнулся воспоминаниям. — Помню, как падшие падали к её ногам, видя в ней своего рода благословение.       Ещё один вопрос, давящий на меня на протяжении месяцев, повис между нами в воздухе. Способность Вики обеспечить меня подпиткой, не удосуживаясь снять при этом белья.       — О, — отец удивлённо протянул на такую откровенность. — Это, кхм. Это на самом деле очень необычно. Больше никто не подвергался таким последствиям близкого общения с Викторией?       — Не думаю. Может ли быть причастность Евы? Может ли вся эта аномалия, происходящие с Вики быть из-за Евы?       — Сомневаюсь, что Ева повлияла на ведьминские способности. — Отец приложил руку к пульсирующей точке на моем запястье и его губы беззвучно зашевелились.       Совсем недавно, относительно всем событиям, мы узнали про Рэн. Все те события наводили на мысль о возможности ведения двойной игры. Никто не знал ведьму. Люцифер также был удивлён её редкой способности заключения душ в собственном теле. Эти ведьмы были редкостью. Насколько нам известно сейчас — Рэн последняя из своего рода, кто унаследовал такой дар. Никто точно не знает, сколько жизней она до этого прожила; сколько раз перерождалась и что успела сделать за годы существования. Никто не мог залезть ей в голову, потому что духи её оберегали. Не только от нас, но и от тех, кто являлся врагами. И, поймите меня правильно, ей было сложно доверять. Я до сих пор не понимаю, как так вышло, что она решилась открыться ему. Что она показала и не могла ли сфальсифицировать те или иные события. Чтобы он сделал так, как нужно ей.       Всё было страшно запутано. Только вот, Люцифер обрел какую-то извращённую уверенность в её словах, видениях. Это читалось по его глазам. По манере ответа на вопросы. По тому, как он демонстративно отдал нам приказ… Он в себе уверен, и это невыносимо бесит и выводит из себя. Он не отыгрывался на нас, нет. Просто держит за идиотов, неспособных понять.       Отец говорил, что Самаэль и Лилит его не посвятили в семейный разговор, состоявшийся накануне. Только, что Лилит очень подавлена после разговора с сыном.       — Ты не думал спросить у ведьмы, что всё-таки там было? — сказал я Яну, прервав тишину. Он перекинул ногу на ногу и откинулся на спинку. — Мы не можем действовать не сообща. Это ёбаное самоубийство!       — Ты сам переживаешь — доверяет ли он нам. Не думал, что мы тоже должны доверять ему? И да, — его голос стал твёрже. — Рэн и слова нам не скажет. Я пытался.       Всё это кажется довольно обтекаемым. Все мы будто застряли в херовой петле, которая не имеет выхода.       В тот же вечер, когда отец сказал о нашем бездумном признании Вики королевой, за ужином нам поведали о взаимоотношениях былых времён Евы и Михаила.       Люцифер, после возвращения с Лимба, говорил о желании использовать Еву, как инкубатор для продолжения рода ангелов, но Рэн вставила своё предположение основываясь на своём опыте общения с падшей. Опять же, прошу заметить — я хочу верить. Но… Грёбанное «но». Я превращаюсь в Яна. Стану таким же параноиком.       — Адам был глуп и полон убеждений в том, что всё сказанное Отцом не имеет права быть оскорблённым и «осквернённым». — Сказал Сатана, пригубив стакан. Он сжал руку Лилит в своей и нашёл взглядом Люцифера. — Поэтому он потерял их. И одну и вторую жену. Если Лилит ушла сама, точнее её сослали за схожие взгляды с моими: людям нужны пороки. Люди должны понимать, что такое добро и зло. Иначе вселенная просто пошатнулась бы от дисбаланса всеобщего счастья и безгрешия. Утопия. Очень хреновая утопия, в которой господствовали бы ангелы. Как мы знаем, они не отличаются жестокостью от тех же демонов. Дело в убеждениях. Людей бы истребляли за проявление насилия или того, что не соответствует с «все-любовью, мира во всем мире». Лилит, приняв мою сторону, позвала с собой Еву.       — Я знаю эту историю. — сказала Рэн. — Тогда, когда Ева хотела покинуть Эдем по доброй воле её просто не отпустили. Тогда появился змей в саду, чтобы соблазнить её. Но ведь было всё подстроено, не так ли?       Сатана кивнул, соглашаясь.       — И тогда появился Михаил. — Продолжил Мамон. — Уже тогда он был полон уверенности и убеждён в том, что Адам её недостоин. Была ли это тайная любовь? Извращённая привязанность к запретному плоду? Мы не знаем. Было ясно лишь одно — он был готов сослать Еву на землю и запереть в месте, которое будет доступно лишь ему. Он обсуждал это с Нуриэлем. Искал возможность…       — То, что он хотел её было очевидно. — Стальным голосом проговорила Лилит. — Никто из вас не слушал меня и не хотел вмешиваться в его больное помешательство. Он бездна, его взгляд… — прошипела женщина, и на долю секунды её глаза заполнила тьма. — Я не знаю, что он может сделать с ней. Но они, Ева и Вики, очень похожи. Спусти его на землю и сделай человеком — сталкерство обеспечено. Такие люди становятся просто психопатами. Он хотел Еву себе не потому, что был влюблён, а потому, что она была не его. Младшим братьям доставались лучшие игрушки в то время, как старшему — все шишки. Его помешательство — желание быть первым хоть где-то.       Мысль о том, что Михаил позволит себе прикоснуться к беременной девушке сводила с ума. Хотелось перевернуть этот стол, заваленный едой к которой даже не притронулся никто.       — Долгое время он был в стороне. — Сатана посмотрел на Люцифера, будто подтверждая мои опасения о том, что он сдерживается из последних сил. — Он смотрел на Лилит, на то как её тянет на «тёмную» сторону. Смотрел на своего брата, которому достался Ад в правление, — как наказание. Он смотрел на Еву и Адама, как на кусок расходного материала. Уже тогда Михаил был уверен в том, что именно он займет место Бога если всё сделает правильно. Для этого нужно было лишь дать потомство, свергнуть или убить Отца. Вот и всё. Как мы знаем, Вики защищает наш внук. Сейчас убить её возможно лишь одним оружием…       — Хорошо, — прервал его Люцифер, не дав сказать слово, которого все сторонились. — Если вспомнить пророчество? О чём там говорилось? Добро или зло. Правильно? — Ему не нужен был ответ. Он вёл диалог сам с собой, изредка удостаивая нас взглядом. — Ты думал, что Ева будет человеком и я должен был выступать в роли её соблазнителя. Но для чего? Если вы сами делали предложения о поддержании баланса. О том, что пора сгруппироваться и свету и тьме.       — Пророчества не всегда точны. — Ответил ему Самаэль и Лилит кивнула в подтверждение. — Сын, никто не придет и не скажет тебе, что ты должен поступить именно так. Каждый наш шаг определяет будущее. Ты можешь споткнуться, и для вселенной это будет просто пшик, а можешь споткнуться, задеть человека, которому уготовано стать великим музыкантом и перевернуть данную индустрию. Но вот в чём беда, — его сосредоточенный взгляд блуждал по всем нам, донося свою точку зрения. — Он упал и сломал кисти рук. Понимаешь?       В тот день мы так и не узнали для чего Рэн это сделала. А на следующий сама всё показала принцу. Для меня же это выглядело так: «да, это я та ведьма из-за которой вы в полном дерьме. Ваша принцесса, которая носит под сердцем маленькую карамельку — неизвестно где, как и в каком, сука, состоянии».       А теперь, осталось лишь ждать.       Осталось совсем немного и всё будет как прежде.       Какой же ты уёбок, Алек.       Нихера подобного. Не будет, как прежде. Дино. Блять. Мои мозги просто закипели. Этот грёбаный я-такой-ублюдок-убейте-меня взгляд, буквально сказал всё за него. Всё произошло за какие-то доли секунд. Я хотел оторвать ему голову. Да я бы сделал это не будь так много демонов и хозяина рядом. И пожалел бы. Какое же блядство с этими эмоциями творится. Я не думал, что такое когда-нибудь произойдёт со мной. С нами. Не думал, что утрачу способность перевести всё в шутку и разрядить накалённую обстановку. Не подозревал, насколько, может быть мёртв взгляд Люцифера.       Я облажался, заподозрив Дино в содеянном. Облажался и не знаю, как теперь это исправить. Извиниться? Кому нужны мои извинения, когда он блюёт смертельными цветами? Но, что-то мне подсказывает, что Рэн не отпустит просто так своего библиотечного сокамерника.       Я растерян. Я не знаю, как помочь Люциферу. Не знаю, что сказать. Я понятия не имею, когда мы сможем забрать их домой. Я просто хочу чтобы всё стало, как прежде. Хочу вернуть на лица своих друзей улыбку. Хочу спорить, драться и уворачиваться от пинков Люци, когда он не хочет принимать очевидное. Хочу видеть их — всех нас счастливыми.       — Что ты видел?       — Темницу. Вики. Её держат в клетке, как животное…       Я боялся, что больше мы не увидим в ней её — Вики. Её сверкающий взгляд. Полный надежд и любви к своим друзьям. Её невероятную особенность хмурить вздёрнутый носик при спорах с Дьяволом. Её искреннее выражение лица, неспособное сдержать эмоции.       Здесь не нужно иметь дар читать пророчества. Не нужно смотреть в будущее, чтобы понять: всё, что нам посчастливилось увидеть — волшебно. Всё, что происходило между ними с самого начала — было предрешено. Только готов поставить свои крылья на то, что никто из нас не был готов к такому результату их отношений.       Мы с Яном перекинулись парой фраз и он, покинув мою комнату, напомнил об указе Люцифера. О приказе. Сука, хочется поморщиться от этого. Дело не в том, что он приказал, как говорится — ему по статусу положено. Просто я не ожидал, что мне прикажут трахаться, как бы глупо это не звучало.       Мог ли я ответить, что не могу; не хочу. Что моя подпитка, в первую очередь, — эмоциональный всплеск возбуждения. Как я могу доставить удовольствие партнёру, если сам нахожусь где-то на периферии сознания. В мыслях, далёких от тела, вьющегося на моей постели.       Поразмыслив, пожалев себя и поспорив с сущностью, я отправил сообщение третьекурснице. Ведьме с латиноамериканской кровью и задницей, на которую невозможно хотя бы не подрочить. Всё, что мне нужно — отпустить немного контроля над сознанием и оголодавший демон сам всё сделает.       Возьми её.       У меня есть глаза. Она волнует и привлекает, но как же сложно совладать с той частью мозга, что кричит и перебивает демона. Вот что имел Люцифер в виду? Это и есть момент, когда ты желаешь найти своего партнёра? Чтобы не произошло, даже её присутствие будет подпитывать. Буду чувствовать, как переплетаются наши энергии, стоит немного ослабнуть или испытать дискомфорт?       — Иди сюда, — сказал я, приглушая свет. Я обидел девушку и её подружку в прошлый раз. Я не должен был срываться на них и прогонять. Они ни в чём не виноваты. Они просто хотели помочь.       — Я скучала по тебе, — произнесла она тихо, всё так же опасаясь моей реакции. Сделала несколько маленьких шагов и встала между раздвинутых ног.       Полы её шелкового халата облепили бёдра, тонкая полоска кожи виднелась посередине, открывая вид на тёмную, загорелую кожу и впадину пупка.       Возьми. Возьми её. Возьми.       Член дёрнулся, я приложил руки к её ногам и повел вверх от коленей, задевая шёлковую кожу грубой шероховатостью пальцев. Выше и выше. Обхватив ладонями ягодицы, зацепил зубами пояс. Потянул на себя и открыл совершенный вид на прекрасное тело.       Она подходила мне. Одри могла быть послушной. Могла исполнить любое из желаний и воплотить любую из фантазий, что взбредёт в голову.       Попробовав на вкус её кожу языком, услышал одобряющий рык демона и сладкий стон девушки.       Просто забыться. Давай же. Отключись. Нам нужно.       — Прости, у меня нет времени на игры, Одри. — с её плеч скользнул халат. Мои спальные штаны исчезли в ту же секунду, предоставляя её взору уже готовый к соитию член. — Иди сюда.       Я лёг на спину, потянув её за собой. Одри села сверху накрывая промежностью мой член. Её возбуждение я почувствовал сразу, не успей она зайти в комнату. Я чувствую, как её эмоции скачут на отметке хорни, что означает…       Я, блять, даже думать не хочу что это означает. Её взволнованность. Чересчур громкие стоны. Её руки на своём теле. Везде. Их слишком много.       Схватив её за запястья я завёл обе руки за спину, и обхватил губами тёмно-коричневые соски. Прикусив клыком и услышав одобрительный полукрик, сделал поступательное движение бёдрами, размазав естественную смазку по члену.       — Ты позволишь мне, — она наклонилась вперёд и потянулась к моим губам. Увидев страх с невероятным желанием в её глазах, надавил ей на спину и впился губами в её рот. — Ты скучал по мне, Алек? Бесы, я так скучала, так сильно… — Ох, заткнись, блять. Просто замолчи.       И в другой ситуации — всё было бы по-другому. Ни одна не уходила из этой комнаты, держась ровно и спокойно. Не было здесь тех, у кого не тряслись ноги от многочисленных оргазмов. Не было ночей, чтобы я думал лишь о мимолётном удовольствии партнёра — лишь бы вкусить энергии. Лишь бы поесть.       Времена меняются. И вот я лежу один, думая о том, что нас ждёт дальше. Лежу и не испытываю и толики наслаждения от секса. Чувствую лишь небольшое насыщение от умелого рта и тугой пизды.       Когда-нибудь всё будет как прежде.       Мы не бросим друг друга. Починим. Сделаем всё для того, чтобы обеспечить прекрасное будущее малышке.       С грустной улыбкой на лице и воображаемыми картинами светлого будущего, я провалился в сон.

***

      Цифровой индикатор на табло показывал 3.35.       Ощущение того, что кто-то присутствует в комнате резко выдернуло из сна. Моргнув один раз, я увидел Люцифера, нервно постукивающего пальцами по столешнице барной стойки. Комнату осветило ослепляющее атмосферное явление и через мгновение грянул гром. Дождь мелкими каплями барабанил по стеклу, освежающий воздух проникал через приоткрытое окно в комнату. Люцифер прервал тишину глубоким вздохом и, оторвавшись от стойки, посмотрел на меня.       — Пора.       Прозвучало резко. Отрезвляюще. Будто леденящим потоком обрушилось на плечи.       — Послушай, — начал я, поднимаясь и рыская глазами по полу. Поднял толстовку и схватил штаны. — Люци… Я не хотел, — он щёлкнул пальцами; включился свет, заставляя меня прищуриться от неожиданности и неприятного ощущения в глазах. Люцифер бросил быстрый взгляд на мою постель, одобрительно кивнул. Смятые простыни и разбросанные подушки свидетельствовали о том, на какой вопрос он искал ответ в первую очередь. Поел.       — Не стоит. — прервал он мои попытки принести извинения. — Ян и остальные ждут на выходе, поторопись.       «Хотя бы ты скажешь мне в чём дело? — спросил я ментально у Яна. — Их нашли? Мы отправляемся за ними? Какой план? Когда это произошло и почему ты меня сразу не разбудил?»       Я не стал докучать вопросами Люцифера, на ком не было лица от слова совсем. Таким бледным я никогда его не видел. Он волновался. Это волнение рикошетило тревогой и отдавало глухим звоном в ушах.       «Какой ты… Угомони свой бурно активный мозг. Коул сказал, что Люци вызвал его из ада и велел собрать всех демонов, что находились здесь. Он почувствовал её. Совсем слабо и блекло, но этого хватило, чтобы отследить их с помощью магии поиска. — Ян прервался, увидев меня спускающимся по лестнице. Люцифер говорил с отцом, а я кивнул Церберу, чтобы тот продолжил. — Они на земле. Кинг. Сиэтл. Представляешь? Сколько раз мы были там? Я как минимум трижды. И ничего. Они успели выяснить, что дом под защитой, довольно сильной. Туда не переместиться, но подобраться сможем.»       Я надел портупею, снабжённую демоническими кинжалами; Коул, Ян и остальные проделали то же самое, попутно проверяя оружие. Небольшие группировки демонов собрались посреди зала академии. Лица некоторых не выражают абсолютно ничего, лишь молча внимают словам Коула и Люци. Другие же наоборот — облизывают губы, скалятся, напрягают мышцы и выделяют херову тучу тестостерона.       — С нами идут шестеро. Это более безопасно, чем сунуться туда всей гурьбой. — Люцифер повысил голос, обращая на себя всеобщее внимание. — Мы можем переместиться лишь в соседний район. Это близлежащая точка, которая не защищена.       — По нашим данным, — Коул провёл взглядом по всем собравшимся. — Территория, — это сгоревший около пяти лет назад дом. Бедный район. Вы — оставшиеся здесь, в любой момент по моему приказу или других Архидемонов, перемещаетесь по этим координатам. — Он передал телефон с открытой на нём картой одному из парней. — Теперь смотрим сюда, — на низком столе высветилась магическая голограмма. На ней дом в ужасном состоянии. Двухэтажный, окна заколочены деревянными досками, но с массивной сгоревшей дверью. — Вы: Балиэль, Ворнак. Останетесь здесь. — Он указал пальцем на тыл дома. Люцифер махнул рукой и картина поменяла вид, немного приблизившись. — Вы двое, войдёте внутрь дома вместе с нами. Один остаётся внизу, второй поднимется на этаж выше. В случае опасности или обнаружения нас, непременно сообщаете мне по связывающей магии или Люциферу.       — Вы думаете она внизу? — спросил один из рядовых.       — Я уверен, что она внизу. — Бросил Люци, не смотря на демона. Его голос угрожающе тихий. Демон вжал голову в плечи и немного склонив голову, сделал шаг назад.       Обговорив все нюансы, Люцифер заверил хозяина с Мамоном, что сейчас они нам не нужны. Их энергии сильны и узнаваемы для ангелов. По мнению ведьм: один Люцифер, окруженный нами — архидемонами, уже имеет большой выброс неконцентрированной энергии. От успокаивающей настойки отказались все, на что получили грозный взгляд Лилит и Рэн. Это слишком затупляет реакции. Сейчас лучше быть на взводе, и сделать всё быстро, нежели медленно, но продуманно.       Материализовавшись возле фургона с блекло горящей вывеской «Tacos Сon Еlla», я поёжился от дождя бьющего в спину. Оглянулся, удостоверился, что парни прибыли и молча двинулся вперёд.       Позади меня Ян. Слишком тихо идёт, сказать по правде. Коул с правой стороны, и я буквально вижу, как быстро и умно двигаются шестерёнки в голове командира. Люцифер держался поодаль от всех — впереди. Свернув за ним в узкий пролёт между домами, все ускорили шаг, словно по наитию.       — Придерживаемся всего, что было сказано ранее. — Люцифер не оборачиваясь продолжил путь. По примерным расчетам и карте, что Коул показывал раньше оставалось не больше трёх минут до места назначения. — Если чувствуете опасность — обращайтесь не думая. И, — он резко остановился, поднимая руку вверх. Все замерли с готовностью наброситься на любого, на кого среагировал Люци. — Виктория в приоритете.       Все молча кивнули, зная, что он почувствует сопротивление. Но, чёрт возьми оно было. Меня тут же прожёг его взгляд, когда Дьявол повернулся.       «А что ты, блять, хочешь? — он хмыкнул, я продолжил, — Вы, — я сделал упор на это слово. — Вы, мать твою, в приоритете. Вас мы должны вытащить. Ты думаешь она нас по голове погладит если ты, принцесса грёбаного ада, будешь подставлять свою задницу за всех?»       Я вызывал его на эмоции. Мне, блять, жизненно необходимо было увидеть в нём проблеск того Люцифера, что был перед нами раньше. Хоть немного отклика на мои слова. Грёбаная каменная стена, а не демон.       «Ничего не случится. Отец, Мамон и вся адская армия ждёт нашего сигнала, если возникнут осложнения. Я слишком долго ждал, и еле держу себя в руках чтобы не взорваться. Не хочу вам приказывать, — я понял, что он поддерживает связь со мной и Яном. — Но мы должны спасти её. Чего бы это не стоило».       В полной тишине мы добрались до места. Ангелы, как существа добродетели, не могли пользоваться ведьминскими уловками. Не было защит, похожих на нашу в академии. Не было силового поля, отталкивающего тех, кто пришёл с плохим намерением.       Подойдя к дому, двое из демонов прошли на задний двор. Выглянув из-за стены, один кивнул Коулу, давая понять, что «гостей» нет.       Дверь, сорванная с петель, тяжёлым грузом упала на пол. Пыль и старый запах гари поднялся в воздухе. Осмотревшись, один из демонов рванул вверх по разрушенной лестнице. Половицы сыпались трухой на глазах. Перепрыгнув последнюю ступень, он покачал головой спустя несколько секунд. Чисто.       — Остаешься здесь. — Не поворачиваясь сказал Люцифер парню с татуировкой на затылке. Воган, кажется.       Осматривая помещение, этот дом, все искали дверь, что могла вести вниз. Я прошёл дальше по коридору, зашёл в комнату, что, видимо, была кухней. Старая плитка трещала под подошвой. Стёкла, столовые приборы, какая-то мелочь, которую я отбрасывал в сторону, как что-то зловещее липло к моим ногам, от чего хотелось быстрее отмыться. Это липкое чувство усилилось, когда я заметил ровную полосу на полу. Поднял взгляд. Передо мной стоял шкаф. Вид его был странным, он казался инородным здесь. Чужим для такой атмосферы. Почувствовав энергию Люци за своей спиной, я повернулся и он кивнул мне. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.       Взяв его руками с обеих сторон, я напрягся отодвигая его в сторону.       — Блять, — ткани мышц рвались. Я почувствовал, как сухожилия растягиваются. — Ян!       Цербер оттолкнул Люцифера в сторону, прекрасно осознавая, что предмет мебели просто какое-то магическое явление. Что здесь не обошлось без магии. Приложив усилия, мы отодвинули его в сторону. Пыхтя и утирая пот со лба, я не мог отвернуться от двери, что приковывала взгляд.       Открыв её, Люцифер поднял руку перед собой и на ладони вспыхнуло адское пламя. Узкая лестница вела вниз.       — Твою мать. Твою, блять, мать. — прорычал Цербер мотая головой в разные стороны. Запах. Отвратительный запах рвоты, сырости, отходов. Его обоняние намного сильнее нашего. Яну, до выступающих слёз в глазах, было больно здесь находиться.       Рвано дыша, я спустился с последней ступени. Люцифер, смотря перед собой, пустил огонь вперёд на канделябр висящий на стене. Место походило на недостроенный спортивный зал. Широкое, но низкое пространство. Бетонные стены. И решётка ю. Прямо перед нами. В том месте нет полов, только сырая земля. И холод. Могильный холод, словно искусственный. Люцифер ринулся вперёд, и открыл глазам картину, которую никто из нас не сможет забыть. Тело девушки. Обнажённое. С израненными запястьями и щиколотками. Плечами. Господибоже. Её тело было сплошной решёткой от нанесенных ножевых ранений.       Я… Господи. Это настолько ужасно. Настолько невыносимо. Видеть её здесь. Наша принцесса… в таком месте. В такой… невообразимой ситуации. Она была здесь всё это время.       Коул замер. Глаза Яна вылезли из орбит. Мы просто оцепенели за спиной у упавшего на колени Люцифера.       Я не могу вдохнуть. Не могу пошевелиться. Всё это, — ебучий страшный сон. Злостная кома после удара по голове. Это всё не может быть правдой. Просто не может.       Мы услышали всхлип.       — Вики, малышка… пожалуйста. — Люцифер прижал её к себе. Исхудавшее тело с округлившимся животом. Слишком бледную.       Люцифер раскачивался телом вместе с ней. Никто не мог оторвать взгляда от происходящего. Время будто остановилось. Мы увидели то, что так хорошо прятал Дьявол. Его сломленность. Его разбитое сердце. Израненную душу.       Больно. Так чертовски больно, что слов не подобрать. Спроси меня раньше, видел ли я настоящую боль — нет. Вот она, прямо передо мной. Такая, что хочется лишиться всех чувств. Всех эмоций. Лишь бы не ощущать, — не чувствовать.       — Просто дыши… дыши, пожалуйста…       Я услышал крик сверху. Вики, дрожащими руками вцепилась в футболку Люцифера. Она сжала ткань пальцами, и всхлип — громкий, пронзительный принёс страдания демону. Я посмотрел на Яна и Коула. Выражение их лиц было подобно смертельному ранению. Хотелось скрутиться в клубок около её ног и просить — просить говорить. Лишь бы сказала хоть что-то. Лишь бы стереть с её лица сломленное выражение. Умолять, чтобы сказала, что нам сделать лишь бы не видеть этого.       — Уводи её. — Тихо, будто не веря своим глазам, сказал Ян. — Уходите, Люцифер! — Уже громче крикнул Цербер и зрачки Коула расширились при виде демона, который кубарем скатился с лестницы.       — Уходи. Уходи!!! Не играй со мной! Уходи! — верещала ведьма, тряся головой. Боковым зрением заметил блеклое пятно. Кто-то спускается. Достав кинжал из кобуры, приготовился. Как только шаг неизвестной, кристально приторной энергии уловили нос, выставил руку вперёд, вгоняя кинжал в горло.       — Послушай меня. Успокойся… — Слова Люцифера я слышал обрывками. Вики билась в истерике в его руках, не подпуская близко.       — Ты слышишь? — Коул поднял голову вверх. Сквозь щели в потолке посыпалась грязь.       Слышу. Я почувствовал, как содрогнулась земля под ногами, будто приняла в своей обители нежеланного гостя. Гроза. Мощная и ошеломляющая такая, что хочется закрыть уши руками, прогремела оповещая о его присутствии.       Я перекинул клинок в другую руку и вытер вязкую, бордовую жидкость о штанину. К омерзительному запаху добавился свежий аромат крови. Не такой, как у людей. Не демонической. Приторный и одновременно эфемерный. Отвратительный настолько, что хочется закрыть рот рукой от подступающей к горлу желчи.       Слишком быстро. Нам не хватит времени.       Шаги слышались всё ближе. Не один и не два существа. Больше. Сука, намного больше. Дюжина как минимум.       — Я не могу, не выходит. — Коул встал в позицию. Спиной к Люциферу и девушке. Ян закрыл глаза и мышцы на его лице дёрнулись.       — Они не слышат нас…       Твою мать. Твою мать!       Я повернулся, желая крикнуть им, чтобы выбирались отсюда пока не поздно, но не успел открыть рот, как в челюсть прилетел кулак. Грёбаный ублюдок появился слишком неожиданно. Скорость не была человеческой, так же как наша, но у них было преимущество. Свет буквально разъедал сетчатку глаза.       Это не продлилось долго, продержавшись около минуты, я бил наугад. Попадал в цель и был премного благодарен Рэн и Лилит, что позаботились о закалённой в адском пламени стали. Такого оружия было немного, и если бы мама Лил не вспомнила о том, что в последней войне между небесами и адом, половина такого металла была уничтожена, сейчас бы мы оказались в полной жопе.       Я взглянул на Яна, что отрывал одну голову за другой. Почувствовав вкус крови на губах, вытер их тыльной стороной ладони. Обернулся. Люцифер держал руки Вики зажатыми в своих и надевал на неё свою одежду.       Как мы не подумали. Почему никто, из нас идиотов не подумал об этом?!       Всё плыло перед глазами. Коул что-то кричал Яну. Я ступал по трупам, прорываясь к клетке. Один ублюдок оказался прямо за Люцифером. Вскинул руку вверх, лезвие полоснуло по его артерии. Он повернулся ко мне лицом, зажимая рану ладонью. Схватив его за горло, я сжал пальцы, пока не услышал треск. Хруст трахеи. Снова кровь. Её так много. Она была везде. Рот, нос, заполнила легкие и опускалась в желудок.       Хочется выблевать всё это дерьмо.       Вики подняла на меня испуганный взгляд из-за плеча Люцифера. Её зрачки были нереально большими. Чёрными. Ведьма дрожала так сильно, что Люциферу пришлось поддерживать её за талию, чтобы она не упала.       Мой рот открывался и закрывался несколько секунд. Господи. Я не мог, просто не мог представить себе в худшем кошмаре то, что ей пришлось пережить. Волна злости и желания отмщения вспыхнули где-то внутри.       — Мы не можем превратиться, — крикнул Коул, отрывая руку ангела, что замахивался на Яна. — Сука!       Он прав. Потолки слишком низкие. Если с превращением вырвется энергетическая волна, а так оно и будет, нас просто накроет обломками дома.       Ян с Коулом тяжело дышали. Рычали, отталкивая ногами трупы мужчин. Я услышал звук, похожий на хлопок. Люцифер не отрывал взгляд от входа.       Ступенька за ступенькой появлялся ангел, ослепляя своим светом. Его губы изогнуты в отвратительной усмешке. Словно он ждал. Ждал, пока его братья замарают руки и мы выдохнемся.       Он хлопнул в ладони. Раз, второй, третий. Взмахнув кистями в стороны, он расчистил себе путь прямо к Люци. Яна и Коула пригвоздил к стене. Меня отбросило в параллельную сторону, в стену, к которой была прикована Вики.       — Браво. — Михаил. — Браво, браво. Долго же ты.       Он окинул взглядом по меньшей мере десять трупов. Скривился, видя оторванные конечности и лужу — лужи крови под ногами и, подняв ногу, тряхнул ступнёй, как ёбаная псина.       Люцифер сделал шаг вперёд. Вики вцепилась в его предплечье, как в спасательный круг. Она вжала голову в плечи. Её взгляд лихорадочно искал кого-то. Только сейчас она начала понимать, кто здесь. Кто пришёл за ней. Остановившись на Яне, что пытался оторвать, словно приклеенные руки от стены, она всхлипнула. Увидев Коула, она повернула голову назад, заглядывая за плечо. Её губы дрожали. Было ощущение, что она хочет что-то сказать. Что-то важное.       Не сейчас, сладкая. Будем признаваться в любви и благодарностях друг другу, когда всё это закончится.       Побудь сильной, ещё немного. — Так нужно, чтобы она услышала. — Пожалуйста. Просто потерпи.       — Я ждал твоего отца, — он обратился к Люциферу. За его спиной возникли несколько ангелов. Он провёл языком по нижнему ряду зубов, и его глаза опустились ниже. На руку ведьмы, что вцепилась мёртвой хваткой в Люцифера. — Но ты, отродье блядского союза, тоже входил в мои планы. — он выставил руку немного вперёд и перевернул внутренней стороной вверх. Один из псов, стоявших сзади вложил в его руку тот самый клинок. — Кто первый на очереди?       Боль внизу живота заставила меня скрутиться на полу. Я поднял глаза вверх и увидел ржущего парня, склонившегося надо мной. Преодолевая барьер, что Михаил удерживал плохо, после кулака в челюсть от Люци, я вскинул руку и схватил его за предплечье, наклоняя ближе к себе. Резко подавшись вперёд, сомкнул зубы на его шее и, сцепив челюсть, вырвал кусок плоти. Он стал судорожно хватать воздух и ладонью закрывать дыру, откуда хлестала кровь.       Люцифер оттолкнул Вики назад и она, попятившись, сползла по стене, и села обняв свои ноги. Ян ударил ногой в живот надвигающегося на него парня и, прилагая усилия, стиснул зубы, поднимаясь с пола.       Пот струился по спине, испарина выступила на лбу, разбив запах металла. Я провёл рукой по лицу, и убедившись, что могу ровно стоять на ногах, ринулся к Вики.       — Мы должны уходить, — сквозь крики и шум ударов сказал я быстро. — Нам нужно уйти! Давай же. Я помогу тебе.       Она мотает головой в стороны и впивается ногтями в собственную кожу на ногах. Наплевав на её протесты, я подхватываю её на руки и чувствую, как холодные ладони обвивают мою шею. Кричу Яну о том, чтобы прикрыл. Замечаю боковым зрением, как на нас надвигается один из приспешников Михаила и поворачиваюсь к нему спиной, не найдя другого выхода.       Моё плечо пронзает резкая боль. Что-то разорвало кожу. Оглядываюсь из-за плеча, сдерживая стон, говорю Вики, чтобы та обхватила меня ногами.       — Мне нужны руки. Он убьёт нас быстрее, чем… — Ещё один удар тупым лезвием тесака проходит по моему бедру. — Блять.       Мой голос срывается, поворачиваюсь и бью его ногой в пах. Крикнув Вики, чтобы держалась как можно крепче, разжимаю пальцы, на секунды отпуская её тело, и быстрым движением рук сворачиваю ему шею.       — Так… Давай. Держись.       Прорвавшись немного вперёд, Вики поднимает голову и видит, как Люцифер борется с Михаилом. Люци уворачивается от ударов клинком и бьёт его по лицу. Михаил не стопорится, лишь яростнее пытается попасть по Дьяволу блестящим лезвием.       Откуда вас столько…       Убив одного, Коул бросается к следующему. Убив этого он дёргается по направлению к Люциферу. Его останавливает рука новоприбывшего ангела. Коула дёргают за плечо и демон издает утробный звук. Кость правой ключицы сдвинулась в сторону, и рука упала мёртвым грузом, повиснув вдоль тела. Схватившись за рукоять кинжала, Коул вытащил его из кобуры и воткнул в шею ублюдка.       «Уводи. Уводи её!»       Люцифер прорычал в моей голове так, что мне захотелось зажмуриться. Ян, услышав его тоже, кинулся к нам навстречу.       — Я быстрее. Давай её. Давай, — громко сказал он, перекрикивая звуки борьбы.       Ян протянул к ней руки и прямо за его плечом материализовался ангел. В его руке появился клинок серафима и с фанатичной яростью в глазах он замахнулся, целясь в её живот. Ян толкнул меня в сторону с неимоверной силой. Я отлетел в стену, впечатываясь в неё корпусом почувствовал, как мои рёбра хрустнули.       Ангел замахнулся и лезвие клинка вошло в спину демона. Протяжный, стонущий крик привлек внимание всех. Чёрные с позолотой крылья вырвались наружу. Он спрятал девушку в своеобразный кокон. Ян упал на колени. Его лицо застыло. Между крыльев, прямо посередине выглядывала рукоять. Изо рта хлынула кровь, сливаясь по цвету с каплями на щеках и подбородке.       Ангел с истеричным хохотом вытащил лезвие. Рана Яна горела синим пламенем, будто выжигая его изнутри.       Ян.       Люцифер закричал, ударной волной всех отбросило в стороны. Сердце пропустило удар. Я почувствовал костлявые лапы на своём горле, что сдавливают, лишая кислорода.       — НЕТ! Не-е-т!!!       «Если что-то случится с кем-то из вас, остальные почувствуют небывалую до этого боль…»       Но боли не было. Из меня просто высасывали жизнь. Постепенно. По крупицам. Лишали сил и возможности пошевелиться. Я смотрел на то, как обмякло тело Яна. Как Вики, прижимая одну ладонь к лицу, не могла сдержать рыдания. Слышал, как зверел Люцифер. Выпуская ипостась наружу, он остановился, трансформировавшись наполовину.       Вики теребила Яна за плечо. Её трясло пуще прежнего. Она вперилась взглядом в Люцифера и её вой оглушил нас. Ангелы схватились за уши. Сквозь их пальцы просочилась кровь. У всех кроме Михаила выражение лица исказила гримаса ужаса и неверия.       Люцифер, поймав замешательство Михаила, кинулся к девушке, попутно, магией, прижал ангела к стене. Облокотившись на локоть, я попытался встать. Попытки напрячь мышцы были провалены из-за резкой боли в грудной клетке. Ощущение такое, что меня пытаются вывернуть наизнанку повалило обратно на пол, залитый кровью. Люцифер, упав перед Яном и Вики на колени, взвыл.       Зрачки застилала пелена. Слёзы текли не останавливаясь. Всё передо мной являлось размытым пятном. Игнорируя боль, что не отпускала ни на йоту, я подполз к ним. Перевернул Яна на спину.       Его глаза были открыты.       Открыты и мертвы. Пустые. Безжизненные.       — Он не должен, не должен умирать. Люцифер помоги, — помоги ему. Пожалуйста, верните его. Господи, пожалуйста. Не умирай, — Вики трясла его за воротник футболки. Она не останавливаясь плакала, умоляла, известно лишь ей — кого. — Прошу тебя верни его. Сделайте что-нибудь…       — Какая жалость. — выплюнул хриплый голос из-за спины. — Какие вы, блять, жалкие. Меня сейчас стошнит.       Люцифер напрягся. Его лицо блестело от пота и крови. Его ресницы, мокрые от влаги, тряслись, когда он поднес руку к лицу Яна и закрыл его глаза.       Утрата. Мы чувствовали это. Чувствовали так отчётливо и живо, что казалось искупаться в адском пламени по сравнению с потерей Яна — поглаживание по головке.       «Ты… ты в состоянии? Алек! Бери её. Выходи на улицу и найди место от которого можно переместиться и вызвать на помощь. Давай же!»       Коул без сознания лежал на горе из тел. Я быстро перевёл взгляд на Люци. Он останется здесь один. Один.       Люцифер поднял меня на ноги, загораживая нами тело Яна и склонившуюся над ним Вики. Я еле заметно кивнул, и завёл руку назад, чтобы девушка увидела. Едва она прикоснулась ко мне, я рывком потянул её на себя и превозмогая боль во всём теле, кинулся к выходу.       Перед нами возникли два парня в руках обоих — одинаковые клинки, копия того, каким убили Яна. Того, которым дрался Михаил. Какого, блять, чёрта? Я зарычал, выпуская волну энергии; она отбросила их к лестнице.       Люцифер, оставаясь за нашими спинами, отбивался от появлявшихся ангелов. У одного из них такое же оружие в руках. Михаил приближался к нему сзади, будто позволяя отступить нам всё ближе к выходу. Словно…       — Это иллюзия! — закричал я. — У НЕГО!!! У него настоящий!!! Люцифер, сзади!       Дьявол повернул голову назад. На лице Михаила расползлась кровавая ухмылка. Он подбросил клинок вверх; лезвие сверкнуло и оказалось на ладони ангела. Ублюдок перехватил его, держа за кончик, отвел руку назад, замахнулся, и запустил в нашу сторону.       Всё происходило, как в замедленной съёмке.       Люцифер прикрыл глаза. Его силуэт стал испаряться. Исчезать волнообразной проекцией. Вики, словно смирившись, разжала кулачки, какими сжимала ворот моей кофты. Дуновение ветра коснулось наших лиц.       Люцифер смог переместиться. Смог воспротивиться защите Михаила. Лицо Дьявола перед нами. Слишком близко, совсем рядом. Глухой удар. Его глаза заполняет тьма. Его глаза лишь на миг задерживаются на Вики. Он подаётся вперёд, издаёт горестный стон и упирается лбом в моё плечо. Я перевожу взгляд с фанатического удовольствия на лице Михаила, на спину Люцифера: по чёрным татуировкам, вниз струится алая жидкость. Между лопаток выступает рукоять серебристого клинка, лезвие которого полностью погружено в его тело. Бледно-голубое пламя охватывает рукоять и кровь закипает, прожигая кожу.       — Спаси её.       Слышу шёпот в шею и подхватываю стремительно обмякшее, опускающееся на пол тело.