От любви до ненависти, Уокер?

Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное.

"Трасса 60"

***

      « — А кто их сделал?» — мелодично пропела Бесмеральда.       По звуку её голоса, я могла представить, что Бемс сейчас, как я: раскачивается на подвесных качелях, задевая пальцами на ногах воду в бассейне и пьёт прохладный Махито.       — Кто ещё видел веселье во всём? — задала встречный вопрос.       Я оглянулась по сторонам. Задний двор особняка Морнингстар кишит красотами и изысками присущими хозяйке поместья. Люцифер действительно не прогадал, перенося поместье в это место. Шум океана был слышен за несколько миль. Тёплые ветра приносили в это место лишь элегантности, но никак не лёгкости.       Вики ничего здесь не изменила, даже с того момента как я была тут в последний раз.       На дом наложены сохраняющие вид чары, что видно по тому, как выглядит жарким летом сад. Цветы не жухнут от жары и не умирают от холодного ветра. Самое странное, как по мне, что Вики, даже с магией сохранности, всё равно рвётся в сад и теплицы. Пачкает руки, копаясь в земле.       Я снова смотрю вперёд на свои ноги, на бассейн, над которым качает меня стихийный ветер.       — Мне кажется это была идея Алека, — отвечаю я, наконец. — Он же не мог пройти мимо, не опорочив романтическое место своими грязными намёками. Как он назвал их?       « — Он говорил: «Эти качели можно использовать по-разному, друзья мои. Не всё же детям наслаждаться всеми прелестями, — ответил Натаниэль, почти безразличным голосом, но стараясь копировать интонацию демона. — Где он кстати?»       Я фыркаю и тяну напиток из трубочки. Горло приятно обдаёт холодом и щепотка пыльцы арний придаёт сладковатый привкус.       « — Этой щепоткой можно лошадь свалить, Рэн. — Как всегда поучительно, по-отцовски заворчал старик Буф. — То, что на тебя не действуют ведьминские наркотики, не говорит о том, что твоему организму…»       — Да, да. — перебила его и со звуком протяжного стона допила до дна.       Натаниэль прав. Мы ведь действительно давно не видели инкуба. Виктория не поднимает вопросы о его местонахождении. Но я вижу как ей больно от того, что он исчезает так надолго. Когда он был дома последний раз?       « — Когда Данте сломал руку, — напоминает Мэри. — Выглядел он, будто вышел из мясорубки.»       Я кивнула. Да. Именно тогда. Сколько лет прошло? Пять, шесть?       Я поняла, что он отдалился после того, как родила Вики. Каждый из них. Нас. Прошёл через свой собственный ад. Но Алек. Он застрял там. И, как бы Вики не отмахивалась, она не могла потерять его. Я видела, как дорожит его общением Данте. Вести себя так с людьми, которым ты нужен, просто безответственно.       Излечились ли они? Нет. Я не думаю, что та боль, через которую они прошли, ушла бы так быстро. Возраст для демонов это всего лишь цифра за которой они не следят. Для ведьм, потерявших своего партнёра, время течёт иначе.       Когда я вернулась из Японии и встретилась с Вики, та ничуть не изменилась. Всё те же чёрные волосы, та же фигура. Когда я заметила парочку морщинок в уголках её глаз, ведьма пригрозила мне кухонным ножом, чтобы я молчала.       Но Алек… Где бы этот паршивец не пропадал, ему бы не помешало надрать задницу как следует.       « — Ты думаешь он до сих пор ищет? — с грустью в голосе спросила Мари. — Ты ведь говорила ему…»       — Вот именно, Мари. Говорила! Тысячу раз говорила, но плевать он хотел на меня и на всех окружающих его людей, которым он, по непонятным мне причинам, дорог! — мой голос приобрёл нотки раздражения. — Прости, ладно? Просто… — я замолчала, мотнув головой.       Даже спустя годы было сложно принять то, как много мы потеряли. Как много упустили и сколько слов не сказали.       Мысли о другом исходе не раз меня посещали. Могла ли я изменить что-то? Не знаю. Знаю лишь то, что на тот момент, всё было предрешено. Оглядываясь назад, могу сказать, что всё было не зря.       Стоило об этом задуматься, как туманы прошлого застелили глаза пеленой, затягивая в свои холодные объятия.       Всё началось с Евы, Лилит и Самаэля. С того, как Отец обошёлся с детьми. Бог знал, что своими действиями он отложил неизбежное. Добро и зло должны были сосуществовать вместе, образовывая собой серое. Их разделение не повлекло за собой ничего естественного. Мотивы Бога были ясны, — любимые создания его не должны узнать, что такое пороки и грех. Только вот, понимал ли он сам, какие последствия эта своеобразная антиутопия, будет иметь? Об этом мы, к сожалению, уже не узнаем.       Когда появилось первое пророчество о Еве, от ведьмы ирландского клана Ритты, в нём говорилось о выборе сторон. О том, что Дева должна выбрать сторону, и та сторона одержит победу в войне противостояний сил добра и зла. Михаил, узнав об этом, стал искать способы предотвратить сказанное. Тогда Ева нашла наш клан. Она рассказала о клинке Серафима, что на тот момент уже передал Адам, и о способе избавиться от ангела, который затеял переворот. К тому моменту Бога уже никто не видел, по слухам, он просто ушёл. Ушёл и оставил всех разгребать своё дерьмо.       Михаил, не теряя времени решил воспользоваться данным преимуществом. Провозгласив себя новым Богом, он готовил армию ангелов для наступления в правления Сатаны. История бы вновь повторилась, как тогда, сотни лет назад, когда Михаил испугался пополнения рядов демонов. Лилит только нашла способ, как они могут продолжить свой род и род других падших. Первые созданные ею демоны были толчком. Точнее сказать — её творения, её дети, стали бельмом на глазу некоторых высших существ, что боялись восстания Сатаны.       У нас было преимущество, связанное с Евой. Она догадывалась, что Михаил не упустит возможность овладеть ею. Его патологическое желание обладать второй созданной Богом женщиной, превышало все грани дозволенного. Это было хорошим способом отвлечь его от главной задачи.       От ребёнка, что изменит в будущем отношения между ангелами и демонами.       Неверно истолкованное пророчество послужило началом череды событий. Ева не та, кто должен был сделать выбор, но она именно та, кто помог исполнению ещё более древнего предсказанию, тому, что стало легендой. Самому важнейшему из всех, что когда-либо были прочитаны.       Когда Ева поделилась со мной догадками об этом, я увидела первое видение, связанное с семьей Уокер. Это была Вики. Ещё не родившаяся, она имела огромную ценность. Для задачи, отведённой ей вселенной, потребовалась бы внутренняя сила. И силы ведьмы было недостаточно для всех сложностей, что стояли у неё на пути.       Принять это решение, означало вступить в долгую и большую игру. Манипулировать людьми во благо всего мира.       Долгое время я считала эти поступки эгоистичными. Лживыми. Но после… Это вошло в своего рода привычку.       «Ты спасёшь мир, Рэн; ты делаешь это не ради себя, Рэн; подумай о людях, Рэн»       Утомительно. Безумно утомительно было слушать наставления дедушки, сестёр и братьев. Это ведь не они ждали появления на свет зеленоглазой ведьмы от слияния двух сильнейших семей магического мира. Это ведь не они должны были уберечь этот секрет и не позволить раскрыть его раньше времени. Это не они должны были нести на себе бремя человека, что извещает о смерти людей и готовит их к чему-то ужасному.       Когда я пошла за ними в академию, я не знала, как правильно подвести их к сути. Я обдумывала варианты, изучала Дьявола, что души не чаял в своём партнёре и по совместительству будущей матери своего ребёнка. Я смотрела. Наблюдала, и чем больше узнавала их, тем сложнее мне было подвести всех к тому, что должно было случиться.       Я помню, как сложно было молчать. Я видела их дружбу. Эту неподдельную, искреннюю любовь между друзьями. Я помню, с какой тоской Ян смотрел мне в глаза, желая выудить правду о том, что увидел Люцифер в моих видениях. Я знала: покажи я им, они сделают всё, чтобы остановить его. Помешают, будут слишком эмоционально предвзяты и забудут о главной цели — спасти Вики.       После смерти Стейси, мои видения прояснились. Люцифер тогда остановил меня перед тем, как мы зашли в комнату его брата. В его глазах читался вопрос. Там не было надежды. Он просто… Мне казалось тогда, что ему просто нужно подтверждение. Ему нужен был кто-то, кто знает правду. Даже с наличием тех пробелов, коим виной была Стейси, — он смог разгадать всю головоломку и принять свою роль в этой борьбе. Борьбе за выживание своей семьи. С самого начала он знал, что должен пожертвовать собой ради них и ради того будущего, что они построят.       В тот день, когда они ждали меня для проведения обряда, я приняла решение.       Он должен увидеть истину. Должен знать на что идёт. Какая-то часть во мне всё твердила о том, что, возможно, у Люцифера был другой выход. Та крупица надежды, что была во мне, померкла, когда я увидела, как он ломается. Как что-то со звоном разбивается в его глазах, в самой глубине дьявольской души.       Я показала ему почему приняла решение объединить их силы. Именно выброс такого количества энергии был сравним с энергетической мощью солнца. Именно такая мощь понадобилась, чтобы убить архангела.       Сила потери; сила их связи друг с другом; ритуал связи с ребенком. Они все: Ян, Люцифер и Алек, стали обладателями божественной сути после обряда объединения их энергий.       Но были вещи, которые я не могла показать Люциферу. Например, гибель его друзей.       Смерть Яна проигрывалась во всех вариантах, начиная с самых худших и заканчивая самыми лучшими. Он всегда погибал, защищая Викторию и малыша. Я видела его смерть тысячу раз, но так и не нашла лазеек, чтобы исправить это.       Самое страшное было принять. Осознание, что единственный мужчина, существующий за все мои почти сотню лет — подходил для меня. Для ведьмы, что трепетала от его присутствия. Я знаю, что он тоже чувствовал это. Его инстинкты, не такие, как у других демонов, не могли подвести его.       С каждым днём становилось всё больнее.       Я знала, что тот вечер был нашим последним. Последним днём, когда я могу видеть его и чувствовать присутствие бесящего демона рядом. Он до ужаса раздражал меня своей невозмутимостью. Мне хотелось крикнуть на него. Ударить. Заковать в наручники и бросить в подземелье. Мне так хотелось почувствовать каково это — обнимать его. Тот вечер стал моим самым болезненным из воспоминаний. И в то же время самым любимым сном. В котором я всё так же могла почувствовать его прикосновения.       « — Она нас игнорирует.»       « — Да, точно. — Бемс вздыхает. — Нат, скажи ей!»       — Проклятье! — Из рук упала склянка. Вот же… — Да, Нат, скажи мне почему рядом с этим — этим зверем вы молчите, а? Нужен ещё бадьян. — я встала на носочки, задирая подбородок. — Нужен бадьян… — Я потянулась за синим мешочком, открыла его и поддела ногтем зёрнышко, достала и…       « — Он здесь! Мальчик вернулся! — Крикнула Бэмс. Я зажмурилась от свиста в голове. — Здесь! О-о, ты посмотри, как наша малышка Рэни растерялась…»       « — Святая Лилит, мы же не одеты! Рэн, милая, почему ты меня никогда не слушаешь, теперь мы выглядим, как сбежавшие из дома удовольствий. Далеко не леди. Нет. Путана. Самая настоящая! Кошмар!» — заверещала Мери.       Она забухтела недовольным голосом и принялась пререкаться с Бэмс, пока носилась по моему сознанию, будто это должно было помочь мне переодеться. Я вздрогнула и уронила один из важных ингредиентов заживляющего отвара.       — Когда-нибудь вы заплатите мне за это! — Я опустила голову вниз и посмотрела на свои джинсовые шорты и, сделанный собственноручно, топ.       Подумаешь. Возможно он немного короче, чем я ожидала, но всё же…       — Я? — Указывая на себя пальцем, спросил зашедший в библиотеку Ян. — За что я должен тебе заплатить? Чем сегодня тебе не угодил, м?       « — Он такой… Большой и сильный…» — меланхолично напела Мери»       « — Цербер переросток, — подал голос Натаниэль. — И слишком высокомерный. Пожалуйста, дорогая, прекрати на него пялиться у нас ещё дел по горло! Нам некогда чувствовать исходящие от него феромоны. — Он на секунды замолчал, пока я сверлила демона глазами и слушала голос друга, что пытался держать меня в здравом уме. — Я знаю, Рэни. Я чувствую, как ты… хочешь его? Не знаю, я просто ощущаю твою боль. Но поверь, сейчас ты не можешь себе позволить этого…»       Натаниэль был прав. Чертовски прав. Только вот смотря на руки с бронзовым оттенком кожи и видя несколько новых царапин, что прибавились на лице демона, ведьма выла и тянула к нему руку умоляя взять себя и погладить по волосам. Либо отшлёпать. Всё что угодно, лишь бы чувствовать прикосновения своего демона. И запах. Божественный кедровый аромат и шлейф дорогого одеколона.       Я не могу избавиться от этих мыслей. Это как заевшая кинопленка на старой кассете с фильмом. Вот стою я, вот он, такой большой и сильный. Я дохожу ему всего лишь до груди. Его подбородок бы идеально ложился на мою макушку, когда ему потребовалась бы нежность. Или мне. Его ладони были изысканными. Большие с длинными пальцами, что однажды впивались в мои волосы, когда демон злился.       Я хотела его. Я точно знаю, что хочу его.       Облизав высохшие губы, я заметила, как уголки губ цербера поползли вверх. О, наверняка этот похотливый засранец подумал о чём-то вопиющем.       « — Ты сама только, что буквально оседлала его в мыслях…»       — Замолчите все! — прошипела я. — Нам всё ещё нужен бадьян, — я посмотрела на Яна, направилась к нему и, взяв его за руку, потащила вон из этого места пропитанного возбуждением. — Идём.       Дойдя до кухни, я осмотрела полки, выискивая все ингредиенты, что были необходимы для повторного приготовления зелья. Подняв глаза выше, увидела закрытую заклинанием полку.       — Он опять спрятал от меня все самые интересные вещи! Как так можно с друзьями? — прошептала я, вставая на носочки, пытаясь открыть створку шкафа.       Резкое тепло обдало обнажённую поясницу. Я не слышала его шагов. Не поняла, когда он успел подойти настолько близко.       — Может потому, что ты тратишь слишком много? — осипшим, грубым голосом проговорил Ян возле моего уха. — Ты транжира, Рэн. — Его предплечье соприкоснулось с моим, когда он, приложив немного усилий, открыл створку.       Я не могу вздохнуть. Его слишком много и он сам слишком близко. Поджав губы я хотела отстраниться, но вместо этого врезалась в твёрдый торс демона. Он ни на миллиметр не сдвинулся.       — Что-нибудь ещё? — Я прохрипела, что-то вроде: «а?», и почувствовала, как его тело потряхивает от беззвучного смеха. — Что достать ещё, какие ингредиенты тебе нужны?       — Ну, — дай мне сил, бездна, не сболтнуть чепухи. Где вы все, когда вы так нужны? Натаниэль! Бемс! Что мне делать?.. — Ну… ты — ты можешь достать ещё вон те крылья. — я махнула рукой куда-то в сторону, надеясь, что он поймёт.       Ян усмехнулся. Он наклонился ближе, практически вжимая меня в столешницу.       — Конкретнее, Рэн. Тут и мотылёк, и, о чёрт, даже крылья Пискуньи. Это вообще законно, — отрывать крылья бедным обитателям ада, что самые безвредные там?       Каждая гласная буква, что он произнёс, сопровождалась лёгким поглаживанием, будто случайным, моего живота. Я опустила взгляд вниз, мужчина упирался ладонью о стол, слегка выставив большой палец в сторону.       — Рэн?       Моё горло пересохло. Я судорожно втянула воздух, боясь разрушить момент. Я должна оттолкнуть его. Должна прекратить наслаждаться этими крохотными моментами рядом с демоном. Будет больно. Ужасно больно. Я должна остановить его.       Первая слезинка, которую я проронила за последние лет сорок, медленно катилась по щеке, падая на тыльную сторону ладони Яна. Он шумно вздохнул, почувствовав влагу на своих пальцах. Его дыхание переместилось на мою шею.       Медленно, будто боясь обжечься, его рука, за которой я неотрывно следила, оторвалась от стола. Он обнял меня, обжигая невероятно высокой температурой своего тела. Другой рукой он смахнул волосы с моего плеча и положил на него подбородок. Я увидела его профиль боковым зрением и внутри кольнуло от того, каким красивым он являлся.       — Рэн? — повторил он тихо и провёл кончиком носа по моей шее. — Я никогда больше не обижу тебя.       Он держал меня в своих руках, пока я беззвучно рыдала. Я не могла отстраниться или повернуться к нему, чтобы заглянуть в тёплые, зеленые глаза, похожие на летний день. Я лишь надеялась, что он снова может заставить меня рассмеяться и свалить всё на мои проблемы с головой.       Но он молчал. Ян ничего не делал, словно пребывал сейчас в том же состоянии. В состоянии на грани срыва.       — Отпусти меня, пожалуйста, — вытирая глаза ладонью, попросила я. Мой голос звучал жалко. — Ян, пожалуйста.       Демон не шевельнулся. Мне показалось, что в какой-то момент он сам перестал дышать. Мужчина, обхватив рукой моё плечо, развернул меня к себе лицом. Он сурово покачал головой, когда я отвернулась в сторону, прикрываясь волосами. Желваки на его скулах напряглись от сжатой челюсти. Я рассмотрела мелкий шрам под его глазом, уже давно заживший, россыпь родинок на шее и скулах. Проведи по ним чернилами и я уверена соберу не одно созвездие. Я посмотрела на тёмные густые брови и закрученные ресницы, о которых мечтают большинство девушек. Он поднял руку и, накрутив прядь моих волос на палец, провёл большим пальцем по очертанию скулы.       Моё сердце забилось быстрее, когда он наклонился. Я приоткрыла рот, желая оттолкнуть, сказать нет. Попросить не останавливаться.       Он погибнет, Рэн. Это разобьёт тебе сердце.       Мысли боролись друг с другом, пытаясь вытеснить плотское желание, когда его губы оставили тёплый отпечаток на моей щеке. Ян медленно отстранился, я почувствовала это, почувствовала его улыбку рядом с собственной кожей потому, что мои глаза были закрыты.       Они были мягкие. Его губы были мягкие и влажные от моих слёз.       Ян снова наклонился и оставил ещё один поцелуй на другой щеке, но спустя секунду я почувствовала его язык. Горячий. Опаляющий. Он лизнул мою щёку, доходя до уголка моих губ и снова оставил совсем невесомый поцелуй.       — Открой глаза, Рэн. — я не хотела подчиняться. Я мотнула головой, сама не зная, чего хочу больше: прекратить сейчас же или попросить его сбежать и спрятаться. Сделать так, чтобы ощущать эти объятия вечно, эти губы на своих губах, шепчущих моё имя. — Я хочу чтобы ты посмотрела на последствия своего присутствия здесь, ведьма. Открой глаза.       Я услышала доминантный тон его голоса, который буквально заставил меня сделать так, как сказал Ян. Демон не улыбался. Его зрачки были настолько сильно расширены, что я испугалась утонуть в этой черноте.       Я опустила глаза вниз, услышав сдавленное рычание и молчаливый приказ, перевести свой взгляд туда, куда смотрит и Ян. Он прижался к моим бёдрам. Его член упёрся в мой живот. Твёрдый. Большой. Готовый для меня.       Я снова всхлипнула не в силах совладать с эмоциями. Он обхватил моё лицо ладонями, и стал разглаживать морщинки от сморщенных глаз.       — Я никогда не обижу тебя, Рэн. Поверь мне. Прости. Прости, что напугал тебя тогда, я правда не хотел, не думал, что смогу так навредить тебе. Рэн… — он говорил не прекращая.       Он умрёт.       Он погибнет.       Ты не можешь принять его, Рэн.       Ян думал, что оттолкнул меня, когда это я боялась сближаться с ним. Боялась показать, как сильно я хотела его.       Судьба никогда не сводит нас с парой, неспособной вынести характер или силу другого. Всё дело в энергии. Они подходят друг другу как пазл или конструктор.       Мы подходим друг другу, как нечто совершенное и ужасное. Ужасно-потрясающее.       Я перевожу взгляд, понимая, что он не привык к подобным словам. Я видела его сущность. Его демон не терпит подчинения. Он — единственный, кто доминирует и властвует над оппонентом.       — Я не искал тебя. — тихо сказал он, всматриваясь в моё лицо. — Я никогда больше не хотел чувствовать подобное. Ты сама, Рэн. Ты пришла сюда, разрушая на своём пути мою спокойную жизнь. Мне не нужны были кошмары, в которых я, раз за разом терял свою ведьму. Я не могу противиться ему, не могу выбросить из головы все возможные способы, как наказать тебя за твоё поселение в моей голове. Ты, — он постучал указательным пальцем по своему виску, — сидишь там и я теряю рассудок. Так не должно быть. Я не хочу тебя и одновременно желаю больше всего на свете.       — Я знаю, — он кивнул, поджимая губы. — Мы не можем… Я не могу.       Он снова кивнул и быстро моргнул, прогоняя блестящую пелену с глаз.       — Я не хочу тебя. — С болью в голосе сказал он, всё так же растирая пальцами моё лицо. Ян прижался к моему лбу своим и закрыл глаза. — Не хочу.       — Я тоже тебя не хочу. Так сильно не хочу…       — Я сильнее, Рэн, — он простонал, и провел носом по моему кончику носа. — Если я не вернусь. — он прочистил горло, — Если я не вернусь, то хочу кое-что попробовать прежде чем…       Я обвила его шею руками притянула к себе, мягко касаясь его губ своими. Я провела по коротким, почти чёрным волосам рукой, чувствуя запах дождя и кедра. Ян прикрыл глаза, простонав. Демон обвил руками мою талию. Его губы не шевелились несколько секунд, пока он приподнимал меня вверх, не разъединяясь с моим телом. Посадив меня на край столешницы, Ян развёл мои ноги и вклинился между ними. Его ноздри расширились от глубокого вздоха, а веки затрепетали.       Просунув руки под мои бёдра, он поднял меня со стола и сделал несколько шагов назад, пока не врезался в стену позади меня. Он опёрся об неё, все так же сжимая моё тело и впиваясь пальцами в кожу.       — Рэн… ты такая маленькая, девочка. — в доказательство он немного сдвинул правую руку вверх обхватив талию, а другой, продолжил держать меня за берда. — Ты так идеально подходишь для меня.       Я дёрнулась к нему, накрывая его улыбку своим ртом. Наш поцелуй показался мне таким странным и совсем неподходящим ему. Он словно боялся меня поранить своим языком. Он очертил кончиком мои губы, мягко раздвигая их и проникая в рот. Приглушённый стон вырвался из меня, когда он скользнул языком по моему нёбу.       Он целовал меня, будто я самое вкусное, что он пробовал за последние годы. Смаковал каждую из моих губ. Посасывал нижнюю и прикусывал верхнюю, оттягивая. Его руки сжимали мою кожу, не двигаясь дальше. Я чувствовала его возбуждение и горела.       — Я вернусь, — сказал он прерываясь. Его объятия стали крепче.       Я кричала внутри. Разрывалась от чувства беспомощности. Прожив столько лет, я не думала, что столько боли может принести один человек.       — Я вернусь, — повторил он, — вернусь и мы приступим к твоему воспитанию. Я буду так сильно не хотеть тебя, что ты не сможешь сесть на задницу как минимум сутки, без использования зелий. Поняла?       Я сглотнула вязкую слюну и поняла, что он ждёт ответа.       — Да. Я поняла.       Я лишь надеялась, что была не последней, кто увидел его прекрасную улыбку перед тем, как мы услышали шум за дверью.       « — Началось, Рэн.» — голос Натаниэля был пропитан скорбью.       Дверь на кухню растворилась, пропуская взбешённого Коула. Ян опустил меня на пол, не разнимая рук вокруг моей талии.       — Нас вызывают. — сказал демон, — что-то происходит в адском хранилище.       Смерть Яна повлекла за собой запуск цепной реакции обрядов, какими демоны были связаны.       Вики, сама того не зная, оказалась проводником и центром сосредоточения их энергии. Она стала сосудом. Ева, что подпитывала её силы на протяжении всей жизни и плод, объединили все возможные потоки магии и оставили пропускной отпечаток на её душе, чтобы Ева смогла впитать в себя часть сил тех, кто погибнет и приобрести телесную оболочку.       Этого было достаточно.       Этого было достаточно для исполнения пророчества и спасения ребёнка.       Дьявол сказал мне однажды:       «Мы имеем в запасе всё время человечества. Ресурсы для выживания. Магию. Силу. Но ничто не сравнится с силой женщины, что стоит рядом. Ничто не сравнится с её преданностью и любовью. Именно тогда мы теряем ход времени. Не замечаем, как наше благосостояние вдруг перестает нас же интересовать. Когда рядом с тобой правильная женщина, всё, о чём ты можешь думать это — её счастье. Вы, ведьмы, губите мужчин. И я знал, что однажды меня погубит самая прекрасная из вас…»       Когда Люцифер впервые посмотрел мои видения, я ожидала злости. Криков и нескрываемое желание оторвать мне голову. Но этого не последовало. Будто Дьявол уже тогда знал, что выбора у нас нет. Ни выбора, ни времени, ни шансов сделать по-другому, найти выход.       Он просто хотел их вернуть.       Знаете, когда у человека или любого живого существа отнимают право выбора, загоняют в клетку, единственное, что ему остаётся — рассчитать всё до мелочей в свою пользу, пока пятишься в угол этой самой камеры.       Дьявол сделал это сразу, просчитал каждый свой шаг.       — Прежде, чем мы приступим, я должна показать тебе…       Демон в ту же секунду понял о чем идёт речь.       — Не бойся меня. — Сказал он тогда, думая, что мне страшно от вторжения в мою голову.       Я смотрела их вместе с ним. Узнай об этом два чёрта, стоявших за моей спиной, немедля бы стали кидаться словами о личных границах и подобной чепухе. В принципе, после так и случилось. Ян потребовал рассказать ему, а Алек, не уступая в упорстве другу действовал, как хороший полицейский.       Демон вздрогнул, когда картинка наконец перестала рябить, пропуская его в сознание. Я узнала его сразу, — это воспоминание. То самое, откуда всё началось, когда он впервые увидел свою ведьму.       Он смотрел на себя со стороны.       Девочка семи лет стояла перед прошлым им, сжимая маленькими ручками кролика. Немного грязного, без правого уха и кусочком выбившейся ваты из лапы. Люцифер сидел на корточках, позволяя ей чувствовать себя более комфортно рядом со взрослым, незнакомым мужчиной и неотрывно слушал.       — … Зачем вы здесь, мистер… — девочка стрельнула зелёными глазами, чем вызвала слабую улыбку у демона.       — Ты можешь звать меня Люцифер, малышка. — Он протянул ей руку. Девочка вскинула подбородок и, сморщив маленький нос, возгордилась, что с ней здороваются, как со взрослой.       — Виктория Элизабет Уокер. — Не в силах сдержать ухмылку Люцифер перевернул маленькую ладонь и невесомо поцеловал тыльную сторону.       « — Я помню. — раздался голос рядом со мной. — Помню, как подумал, что за чудо передо мной. Она уже тогда походила на принцессу. Её глазища были такие огромные по сравнению с маленьким лицом. А этот любопытный взгляд сразил меня наповал.»       Я не смогла удержать ползущие вверх губы, наблюдая, как расцветает благоговейная улыбка на лице Люцифера.       — От тебя странно пахнет, мистер Люцифер. — Его удивило заявление маленькой ведьмы.       — Чем же? — он незаметно для неё прижал подбородок к ключице и вдохнул носом возле подмышки.       — Пеплом. — грустно отметила девочка.       — Я демон. — не стал увиливать Люцифер. Виктория открыла рот и быстро его захлопнула, будто анализируя и думая над словами, которые рвались из неё. — Ты же знаешь, кто они такие?       — Бабуля говорит, что демоны наши защитники. — пробубнила она себе под нос, надувая губы. Девочка задумалась, рыская по лицу Дьявола, рассматривая каждую родинку и шрам. — Ты рыцарь? Ты пришел помочь нам?       Люцифер почувствовал короткий, но ощутимо болезненный укол от потери столь сильного мага и ведьмы. Он перевёл взгляд на людей, с которыми разговаривала Аделаида, на особняк, что был похож на поле боя, на девочку перед собой.       — Ну, знаешь, — он постарался придать игривости тону. — Я, вроде как, принц. Ты, вроде как, похожа на принцессу, — он аккуратно, спрашивая позволения глазами, поправил её волосы, убирая выбившиеся пряди за уши и стёр большими пальцами грязь с её щёчек. — Твоя бабушка попросила, чтобы я помог тебе. — сказал он тише, настраиваясь на её магию. — Так что да. Думаю, ты можешь считать меня своим рыцарем.       Я сделала шаг ближе к лавочке, заглядывая в лицо демона. Прядь моих волос упала ему на плечо, и тот он, прошлый, отмахнулся от неё будто мог что-то почувствовать.       — И тогда был истинным засранцем, — пробурчала я.       — Нити времени, — пожал Люцифер плечами, — в любой из реальностей они тесно переплетены. Возможно я подумал, или почувствовал муху. Или противного комара.       Я вздохнула, направляясь обратно к нему и мысленно приказала себе настроиться на долгий разговор. Хорошо, что духи не отвлекали. Он бы убил меня, отвечай ещё я и им.       « — Начинай уже, Рэни», — расслабленно, чуть ли не зевая, сказала Мари.       — Никто не знал, что Вики была в эпицентре взрыва. — Я почувствовала, как что-то сдавливает силками мою голову. Я посмотрела на Люцифера, что следил за своими взаимодействиями с маленькой Вики.       — Прости, — сказал он и, расслабившись насколько это возможно, отвёл взгляд от картины прошлого. — Что ты имеешь в виду?       Его глаза округлились. Две прямые складки залегли между бровями. Он стал понимать, когда снова нашёл глазами Вики. Люцифер посмотрел на меня, беззвучно спрашивая.       Я кивнула, давая понять, что он мыслит в правильном направлении.       — Ева. — с горечью произнёс демон.       — Да. Вики была на втором этаже, в другом крыле, когда это случилось. Были лишь считанные секунды перед тем, как огонь поглотит её. У Евы не оставалось выбора, как вырваться наружу, защищая её.       — Она перенесла её к Аделаиде?       — Да, Люцифер. Точнее, помогла освободить некоторые из способностей ведьмы. Поэтому девочка вела себя странно. Поэтому первым, что сделала маленькая Вики, это — чуть не подожгла дом бабушки по прибытию. Она не умела обращаться со своей силой. Не в таком возрасте.       — Аделаида позвала меня через десять часов после происшествия. Она сказала, что скорее всего, Вики смогла это сделать из-за стресса. Чувства самосохранения. Она переживала, что теперь девочка не сможет нормально жить, обладая такой мощью. Ведь проявиться такая сила могла только после инициации. Тогда почему, — перебирая варианты в голове, он нахмурился. — Почему я не почувствовал ещё тогда? Когда блокировал её силу. Почему я не почувствовал присутствие посторонней души ещё тогда?       Именно в тот день стресс и паника сыграли на руку, как бы дико это не звучало. Из-за столь большого потрясения, Вики справилась с задачей Люцифера почти самостоятельно. Когда демон сканировал её магию, то не заметил посторонних пятен, потому что ведьме самой удалось заблокировать свой дар, пусть и не до конца. После полного подавления, Люцифер подправил некоторые воспоминания о себе. Точнее полностью стёр, чтобы не навредить важному из аспектов заклинания забвения — чистящий память, должен удалить о себе все упоминания.       — Она спрятала Еву слишком глубоко. Поэтому я не увидел посторонней сущности. — сказал он тихо, отворачиваясь. Плечи Люцифера напряглись и он с шумом выдохнул, прикладывая несколько пальцев к глазам, будто желая стереть визуализацию своих следующих слов. — Боже мой. Она должна была умереть ещё тогда. Если бы не Ева… Вот о чём она намекала мне, — прохрипел он всё так же не поднимая на меня взгляда. — «Ты успеешь ей рассказать». — Он усмехнулся. — Я спрашивал у Аделаиды. Спрашивал не стоит ли она за этим. Я думал… Чёрт возьми, я сам был тем, кто спрятал Еву на столько лет… Я мог ещё тогда узнать правду о том, кем она является. Я мог всё предотвратить…       Я отрицательно мотаю головой.       — Нет, не мог бы. Всё произошло именно тогда, когда должно было, демон! Ты не понимаешь…       Он зарычал, показывая свою настоящую сущность. На пальцах выступили когти, но я не испугалась последствий.       — Так объясни мне! — рявкнул он. — Я мог спасти её, блять, Рэн! Как ты не понимаешь?!       Я молчала, когда он пытался испепелить взглядом меня и мою голову. ОН сам должен понять. Их роли в судьбе Ада и Рая давно написаны и предрешены. Им бы не позволили быть вместе. Сама судьба не позволила бы, пока не пришло бы время.       Люцифер что-то причитал, меряя квадратные метры широкими шагами. Он думал, анализировал и наконец, подняв взгляд с земли, он взглянул на горизонт.       Я сделала шаг вперёд, подходя к нему со спины.       — Теперь ты понимаешь, почему в вашу первую встречу ты тоже не почувствовал Еву.       Он повернулся, моргнул несколько раз.       — Ёбаная шутка какая-то. — истеричный смешок вырвался из его горла.       Мы снова переместились. Воспоминания кружили перед нашими глазами, сливаясь с картинами настоящего и прошлого. Прозрачная пелена рассеялась, и мы оказались на тёмной улице с мигающим фонарем. Свет от луны окрашивал верхушки деревьев, проникая сквозь листву, а звуки небольшого фонтанчика, установленного во дворе дома, перебивали тишину.       Окружающие нас временные барьеры не дали почувствовать горячий, летний воздух.       Мы остановились прямо за спиной высокого брюнета, что смотрел на надвигающуюся на него девушку. Демон и шага не сделал, понимая, что она в него врежется.       « — Руки бы ещё раскинул в приглашении», — усмехнулся Натаниэль в моей голове.       Дьявол, стоявший рядом со мной, сдерживал улыбку, захватив острым клыком нижнюю губу.       — Твою ж… — раздался женский голос. Столкновение. Она. Его грудь. Взгляд. Люцифер ухмыляется и будто не веря своим глазам, делает маленький шаг назад, дабы убедиться, что зрение его не подводит.       — Простите, я не специально. Просто тут темно и, — она пытается выдать подобие извиняющейся улыбки. — Просто не мой день. Простите. — Вики машинально подняла руку, провела по белоснежной футболке дьявола, и смахнула невидимые следы своего преступления.       — Брось, — прошлый Люцифер перехватил её запястье, — что ты здесь делаешь?       — На самом деле, я хотел спросить что я здесь делаю, — наклонился он и прошептал недалеко от моего уха. — Не хочу им мешать, — пояснил он свой поступок, когда я прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. — Я был с парнями тогда. Мы разговаривали о последней удачной сделке и… Я пошел в уборную. Потом мне подмигнула девушка с последнего курса. Я уже был с ней и точно помню, что она стоит потраченного времени. А после? После злость. Такая сильная, что захотелось окунуться в ледяную воду, лишь бы остудить кровь. Мне было так сильно нужно что-то… Такое странное желание, инстинктивное чувство кого-то защитить… Я никогда не отказывал внутренним желаниям демона. И в этот раз поддался воле ощущений. А когда открыл глаза, оказался в Вест-Тауне.       Я снова перевожу взгляд на пару старых знакомых.       Ведьма хмурится и делает шаг назад от незнакомца.       — Сегодня у меня день рождения. — грустно улыбнулась девушка, натягивая рукава своего топа. — Но, как я уже сказала день не мой. Хорошего вечера, мистер…       — Люцифер. — Хрипло, прочищая горло, отвечает демон. — Можешь звать меня Люцифер.       Он делает шаг по направлению к ней и Вики, под натиском алкоголя, закатывает глаза, и протягивает руку демону, как старому приятелю.       Они идут вниз по улице, беседуя и разглядывая беззвездное небо.       — Когда ты понял, что она твоя? — задаю вопрос в лоб.       Люцифер молчит, смотря с приоткрытым ртом, как другой он, откровенно пялится на подчеркивающее грудь декольте.       — Бездна! Какая пошлость. — Я кривлюсь, а Люцифер проводит кончиком языка по губам. — Ей ведь только исполнилось шестнадцать!       Он кивает и поворачивает голову в мою сторону.       — Не сразу, — отвечает он на мой вопрос. Конечно я знала, что он псих, но не думала… — Я не делал с ней ничего. Даже не притронулся, только взял за руку и всё. — Оправдался. — Докатился. Придумываю оправдания перед ведьмой. — Он фыркнул и продолжил. — Я прочитал всю литературу, где говорилось о том, как почувствовать своего партнёра. Я говорил с мамой и отцом о том, как это происходит. Спрашивал у тех кто обрёл свою пару… Все говорили о первом чувстве, что возникает во время инициации ведьмы. Если ты тот, кто инициирует, ваши узы скрепляются сразу же. Вам не нужны заклинания, не нужен обмен кровью. Всё происходит так, как должно.       — Естественный процесс.       — Да, — подтвердил он. — Я не понял сразу, что именно случилось, потому что был… Блять, я был под кайфом. Мы готовились к приезду студентов, устроили вечеринку для тех, кто оставался в академии. Я просто… Не знаю. Может был не готов? Но потом, — он сверкнул глазами в свою же сторону. Тот Люцифер прикоснулся к щеке Вики, чувствуя явное влечение. — Я так хотел её тогда… Не в сексуальном плане, хотя и это тоже. Я хотел почувствовать. Хотел зарыться в волосы. Вдохнуть запах. Я чувствовал себя животным с примитивными замашками; никогда не ощущал подобного. Я понимал, что она не знает меня. И вот сейчас, смотри, — он указывает на них подбородком, а сам опускает взгляд, рассматривая мои пушистые тапочки.       Я увидела, как лицо демона искажается странными эмоциями.       « — Мы скажем ему, правда? Мы ведь за этим здесь, Рэн.» — хриплый голос старины Буфа напоминает о том, что пора раскрыть все карты. Чёрт возьми. Он убьёт меня прямо здесь.       — Я взбесился. — прерывает он голос Буфа в моей голове. — Я почувствовал запах крови. Девственной крови. Понимаешь? Я знал эту девочку ещё ребенком. Меня притянуло что-то в этот город… Я думал это связано с тем, что я забрал у неё воспоминания. Думал, что пришло время вернуть. Я перечислял варианты в голове до тех пор, пока не смог избавиться от этого чувства. — Его глаза остекленели. — Я хотел убить того, кто это сделал. Меня охватила такая злость. Я просто не понимал почему. Какого хрена я делаю тут, рядом с девочкой, которая только что потрахалась, которая не помнит меня и, которая, наверное, понятия не имеет кто я такой. А она и не имела. Потому что Аделаида не говорила обо мне. Мы исключили все риски, дабы забвение не упало раньше времени.       — Ты приревновал. — констатировала я, кусая щёку изнутри. Соберись, мать твою!       — Да. Теперь понимаешь, почему я не понял? Точнее не хотел понимать. Я знал, что она ведьма. Ведьма, которая будет мне служить однажды. Я знал, что она априори моя. Я просто не был готов к такой реакции своего тела и сущности на неё. Поэтому я сделал то, что сделал… — Он сказал последнюю фразу, будто испытывал физическую боль от произношения. — Я стёр и это воспоминание, боясь, что её сила снова вырвется. Ведь после инициации она раскрывается постепенно. Примерно через несколько дней меня стали преследовать навязчивые сны о ней. О том, какой она станет и какая сейчас. Я хотел её себе. В свой гарем. В свою академию. Хотел видеть её у своих ног и… Не знаю, владеть? Я был идиотом. Потом вытравил из своей головы привычным мне способом: трахался, отправлялся на задания, снова трахался. Спускался в ад, руководил академией, следил за теми, кто выпустился, помогал с трудоустройством в магических районах. В общем, я смог избавиться от неё.       Он перевёл дыхание от длинного монолога и похлопал себя по карманам брюк, видимо в поисках сигарет. Привычка. Поняв, что демон делает, он бросил эту затею и снова заговорил.       — Я до конца так и не понял, что она моя. Я пробовал с другими. Кто-то погибал. Кто-то лишался сил. Мою энергию никто не выдерживал. Потом…       Яркая вспышка белого света ослепила нас. Мы посмотрели в сторону молодых людей и заметили одну Вики с широко раскрытыми глазами. Она зависла на несколько секунд и посмотрела по сторонам, словно высматривая кого-то. Будто очнувшись от видения она качнула головой. Ведьма что-то прошептала и двинулась дальше, вниз по улице.       — Клуб.       — Клуб, — повторил он. — Это была она. Что я понял тоже не сразу. Только когда Вики приехала в академию.       — Я знаю эту историю, демон. Ты заставил её заключить с тобой сделку в обмен на свободу от твоих извращённых наклонностей.       — Ну, — он мечтательно растянул губы в улыбке. — Женщинам нужно это ощущение — мнимой свободы, так ведь? Вам важно думать, чувствовать, что вы держите ситуацию под контролем, даже, если прикованы к кровати с кляпом во рту. Это всё обман, Рэн. Каждая женщина хоть раз хочет отпустить контроль. — спокойно сказал он, закатывая глаза. — Поверь, ведь мне досталась самая строптивая из вас.       Мои щёки вспыхнули, когда я вспомнила, как случайно увидела чем занимался одним вечером Ян. Они с Алеком были в одном из клубов со специфическими наклонностями. Я видела его. Загорелую спину, с широкой надписью, расположенной горизонтально по лопаткам. Видела с каким наслаждением девушка ждёт следующего шлепка, пока он поглаживал основание стека…       — Боюсь представить, что тебя с ним ждёт, — многозначительно, немного грубовато сказал Люцифер. Я решила сделать вид, что не услышала его намёка. — Он любит воспитывать. Ему доставит массу удовольствия подчинить тебя, такую несгибаемую и ненормальную. Не в обиду.       — Не понимаю о чём ты говоришь…       — Лгунья. — не дал продолжить мне он. — Ты показала мне не всё Рэн. — резкая перемена темы заставляет меня вспомнить о том, что я должна сказать ему. — Я знаю для чего мы здесь на самом деле. — Люцифер придал голосу суровости, словно я могла позабыть, кем он являлся. — Прошло много времени и я думаю пора перейти к сути.       — Они не знают сколько мы здесь, — я смахнул волосы с плеча, — время за завесой течёт по другому.       Люцифер выжидающе молчал. Я тоже замолкла. Несколько отвратительно долгих секунд тянулись целую вечность, пока демон не стал раздражённо заламывать пальцы и хрустеть суставами.       Блин.       — Это сделала я. — Всё. Сказала. Тихо, надеясь, что он не расслышал.       — Что ты сделала? — Люцифер, угрожающе медленно наклонил голову набок. Господи. Я только сейчас заметила, каким потрёпанным он выглядит. Недельная щетина, не ухоженная как обычно, немного торчала на скулах. Взъерошенные волосы и впадины на щеках. Мамочки. Он правда меня убьёт. — Рэн. — прорычал.       — Я… я… бесы, — быстро дыша, я сжала ледяные кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Так было нужно, Люцифер. Пойми. Так. Было. Нужно. Я не могла подвергнуть нас всех опасности, понимаешь? Вы бы не остановились на одной встрече. Вас бы тянуло друг к другу. — я стала быстро тараторить, даже не смотря в лицо своей смерти. — Ты бы ревновал, вёл себя как псих. Ваши отношения были бы слишком сложными, она бы выбрала другую академию на зло тебе и твоей мании контролировать её «безопасность». Я говорила. С самого начала говорила, что осталось несколько вариантов развития. — Он кивнул. — Сейчас мы на самом верном из них, понимаешь? Только в этом случае мы сохраним больше жизней и, самое главное, жизнь Вики. Я приглядывала за вами. Вы должны были оба повзрослеть перед этой встречей. Вспомни себя когда ей было семнадцать.       — Это бред, ведьма! — Люцифер схватил меня за плечи, ощутимо сдавливая. —Я никогда не отказывался от ответственности! Никогда бы не вёл себя так с ней… — он скривился в отвращении. Но я заметила тень сомнения, мелькнувшую в его глазах. — Она бы не стала для меня проходным билетом или девчонкой на пару вечеров. Я бы никогда не сделал ей больно! Я мог защитить её! Избежать всего этого дерьма, в котором мы застряли по уши!       Когда ведьма приняла его, как демона, как своего партнёра и пару, инстинкты стали отвечать за Люцифера. Если бы их отношения дали ход ещё тогда, они бы вступили в связь намного раньше. Её противоречивый характер, его вспыльчивость. Эти годы, они были нужны им, чтобы повзрослеть, чтобы принять себя и друг друга.       Если бы я не помешала им. Если бы они образовали связь раньше… Вики, она бы не забеременела. В нескольких из возможных вариантов она вовсе теряла ребёнка.       Увидев мои мысли, что транслировались?расплывчатыми видениями вокруг нас, Люцифер замер, смотря на маленький свёрток, в руках у девушки.       — Наш ребёнок…       Его голос звучал рядом, он походил на звук битого стекла. Паутинка за паутинкой. Трещина за трещиной стена восприятия рушилась, оголяя всю истину, скрываемую годами.       — Наш ребёнок был спланирован? — его вопрос ударил меня прямо в грудь. — Кем? Тобой? Богом? Кто, блять, может спланировать такое, Рэн?! Ты хоть понимаешь, что манипулировала нами? Всеми, блять, нами! Как… как вообще…       Люцифер разжал пальцы на моих плечах. Он отпустил меня, отталкивая, и резко отступил назад. Я протянула руку вперёд, но он резко махнул головой, давая понять, чтобы я не приближалась. Вокруг него заплясали тени. Запахло гарью и пеплом. Тёмная дымка обвила его плечи, опускаясь к рукам и ниже по ногам, обволакивая его полностью.       Люцифер погружался в собственную тьму.       Я тихо всхлипнула.       Разбилось. С треском, падая на горячий асфальт. Разлетаясь на мелкие осколки, вонзаясь прямо в сердце.       Меня затрясло, когда он облокотился о невысокий парапет и накрыл лицо ладонями. Я почувствовала, как катятся по щекам обжигающие слезы. Сделала шаг к нему, не находя слов. Не чувствуя ничего, кроме его горя. Оно поглотило меня, затянуло вместе с ним. Я не знаю, как поступить, не знаю, что сказать или сделать. Повинуясь инстинкту, я протянула к нему руку и сделал ещё один крошечный шаг. Разгоняя завесу тьмы, я дотронулась до его плеча.       Я распахнула глаза, выталкивая на поверхность сознания все видения. Всё, ради чего мы отправились сюда. Они кружили вокруг нас, все варианты. Каждый исход. Каждый шаг и событие, что уже произошло или могло произойти.       Я не видела лица демона, окружённого тьмой, не знала, смотрит ли он. Я просто не отпускала его плечо, боясь, что Люцифер может исчезнуть.       Первый. Самый ужасный из вариантов, что мне удавалось видеть. Это происходило, исходя из цепочки событий тех, которым я помешала. Когда не позволила Люциферу зайти дальше и вызвала его злость. Заставила истинные пороки выйти наружу в тот вечер. Эгоизм. Гордость.       Михаил, он насиловал её. Убивал всё человеческое внутри. Издевался, самым ужасным из способов. Убивал её душу. Ему удавалось проникнуть в ослабленное сознание и внушать ей идею самолично избавиться от плода.       Он заставлял её резать себя, потому что сам не мог навредить тому, кто защищал себя и мать. Она вгоняла тонкое лезвие в низ своего живота раз за разом, пока не почувствовала, как в ней умирает жизнь. Он лечил её после. Телом Вики была жива, но рассудок был утрачен. Люцифер не смог смириться с болью. Он разрушил несколько городов в поисках решения. В поисках Михаила. Он стал тем же безумцем в поиске отмщения.       Ева застряла бы в её теле, не имея возможности выбраться. Ей бы не хватало той мощи и выброса, что давал ребёнок.       Заполучив Вики себе, не имея возможности вызвать Еву, он рано или поздно убил бы её.       Раз за разом. Десятки, сотни раз, я видела её смерть. Смерть парней и Люцифера. Смерть Сатаны и Лилит. Смерть всего живого.       — Люцифер…       Мы разбиты. Все. Полностью разбиты.       — Почему это случилось с нами. — Надрывным голосом спросил демон, словно удерживая последние крупицы самоконтроля. — Я так виноват перед ней. — он закинул голову назад, оголяя татуированную шею. Его челюсть была напряжена до тех пор, пока мышцы не начало сводить, его подбородок заметно дрогнул. — Для чего, Рэн? Для чего это всё? Почему мы? Почему наш ребёнок?       От возникшего между нами напряжения, я почувствовала, как на затылке волосы встали дыбом.       — Ты знаешь эту историю не хуже меня, Люцифер. — тихо сказала я. — Самое древнее пророчество, что стало легендой, мифом.       Его смех, резкий, отчаянный резанул по барабанным перепонкам. Демон повернул голову в мою сторону, впиваясь взглядом, желающим испепелить.       — Мой ребёнок, или, как там говорилось, его потомок, тот, кто однажды трахнет ангелочка? Породит на свет полукровку? Да ты, блять, видимо совсем с катушек съехала, Рэн.       Моё молчание и нервозность демон воспринял по-своему. Он несколько мгновений смотрел на меня не мигая. Его рот захлопнулся так же быстро, как и открылся.       Я позволила потоку видений и мыслей вновь закружить вокруг нас.       Люцифер видел всё отрывками.       Вики в плену у ангела-садиста. Роль Евы и её предназначение. Нашу первую встречу с падшей. Меня, то как я накладывала заклинания на него, чтобы вызвать злобу в тот вечер. Его ребёнка. Снова Вики. И много пятен.       Он видел себя за массивным столом из красного дерева с ручкой в руках, окружённого листами пергамента. Красные глаза. Не из-за цвета. Он думал, анализировал. Просчитывал. Долго не спал и был истощён, отдавая все силы на поддержание энергии ребёнка.       Родителей. Лилит, которая обнимала его прижимая к себе, так крепко, как только может любящая мать. Её слезы и крепкую ладонь отца, что сжимала его плечо.       Ссору с Алеком и разгневанные лица его названых братьев.       И снова Вики.       В клетке. Истерзанную, но не сломленную. Шепчущую его имя, прикрыв глаза и улыбаясь. Она абстрагировалась от происходящего наяву, проживая самые счастливые моменты с Люцифером.       — Слишком много пятен. — злобно прошипел он, сжимая руки в кулаки. Тени, что затуманивали его сознание стали рассеиваться. — Я много не понимаю, Рэн. Что-то… Будто чего-то не хватает. — Сказал он, не сводя взгляда с тела своей ведьмы и окружающего её пространства. Его взгляд излучал боль. Безумное отчаяние и чувство вины.       — Да. — подтвердила я. — Это сокрыто даже от моих духов. Мы не понимаем, почему всё происходит именно так. Это началось в тот день, когда Вики похитили. События словно… Они стали переигрываться. Точнее видоизменяться. Я думаю, что здесь замешан тот, кто подстроил похищение.       Мы блуждали по моему сознанию, Люцифер подмечал новые детали того, что я не говорила. Или искал подтверждение всем моим словам.       Он увидел, как приближается к ней, как обнимает и пытается утешить.       Я почувствовала, как он напрягся рядом со мной. Как огромный груз с его плеч опускается.       — Я спасу её. — уверенно заявил он, но будто сам не верил, что всё так просто закончится.       Я боялась смотреть на него. Он же, наоборот, сверлил меня взглядом.       Самое яркое из всех видений. Пропитанное кровью. Больно. Даже запах. Мы оба почувствовали это.       Запах смерти.       Мы наблюдали со стороны, как Люцифер стоял перед Алеком и Вики.       Его глаза, вдруг стали стеклянными. Вики судорожно вздрагивала, не в силах справится и принять то, что произошло. Он перевёл на неё взгляд, уголки его губ дёрнулись, словно он хотел оставить в памяти ей свою ухмылку. Свою улыбку. Свою любовь.       Дьявол, стоявший рядом со мной, опустил плечи, заметив торчащую рукоять серебряного клинка из его спины.       Тело Люцифера обмякло. Алек, схватив его, прижал к себе. Его голубые глаза окрасились в цвет тёмной ночи. Они стали такими чёрными. Пугающими.       — Спаси её.       Тихо. Еле слышно сказал Люцифер другу.       Повисла тишина.       Вики, срываясь на рыдания, бросилась к телу Люцифера, когда Алек обессилено упал с ним на колени.       Она неистово кричала, выкрикивала его имя снова и снова. Стоящий со мной рядом Люцифер приложил руку к груди, будто пытаясь сжать своё сердце в кулак, он сжал ладонь. Вики царапала, гладила его грудь, словно хотела добраться до его сердца.       — Нет. Нет. Пожалуйста, Господи, пожалуйста. Этого не может быть. Прошу тебя. Ну пожалуйста.       Вики потянулась к его лицу и смахнула дрожащими руками стекающую по его виску слезу. Она повернулась в нашу сторону, словно могла видеть нас, знать, что мы находимся рядом. Наблюдаем.       — Пожалуйста, — снова взмолилась она, не сводя взгляда с пустоты.       Люцифер ринулся вперёд, я взяла его за предплечье, мотая головой. Он ничего не сможет сделать. Этого ещё не произошло.       Его сердце болело. Он плакал вместе с ней. Упал на колени рядом, не имея возможности прикоснуться. Он смотрел на своё лицо, на то, как Вики прижимается к его груди.       Она так сильно плакала. Она вцепилась в его тело когда услышала пронзительный рык, сотрясающий стены.       Алек, схватив её за талию, с силой поднял, отнимая от тела Люцифера. Вики брыкалась, вырывалась, тянулась обратно.       Демон принял свою истинную форму, упираясь крыльями по обе стороны стены. Он пылал зеленоватым огнём, который Вики был не страшен. Он окутывал её, защищая.       Аккуратно, будто боясь сломать, он просунул хвост под спину Люцифера и обвив его тело, подтянул ближе к себе.       Вики резко замолчала. Она закрыла глаза. Взрывная волна выброса энергии создала щит вокруг них и отбросила Михаила, трупы ангелов и демонов назад, не затрагивая Коула и тело Яна.       Алек взял её за руку, будто инстинктивно, стал подпитывать её. По чёрным венам текла магия, переливаясь в руку Вики. Она часто задышала, и выпрямилась, открывая глаза, что светились ослепляющим белым светом.       Прозрачный силуэт, облачённый в белоснежное платье, такое же как и волосы Евы, вышел из неё, принимая физическую оболочку.       Тело Евы пульсировало излучающей энергией. Её грудь вздымалась, когда она нашла глазами ангела, что поднимался с пола.       Алек поймал Вики, когда её ноги стали подкашиваться. Опустошённую и бессознательную. Его лицо, то как он смотрел на неё…       — Она в порядке? — спросил Дьявол, наблюдая за ними. — Скажи мне, она в порядке? — быстро повторил он.       — Да. — так же хрипло ответила я. — Да, она будет в порядке.       Наверху послышались шаги, кто-то пробивался сквозь щит, что выставила Ева.       — Любимая… — скуля, Михаил не сводил взгляда с мерцающего светом тела женщины.       Она скривилась. Её лицо. Оно отразило на себе все негативные эмоции, что может излучать человек. Она не собиралась ему отвечать. Ева повернула голову назад, смотря на застывшего демона.       Алек держался из последних сил. Одним крылом прикрывая Вики, вторым тянулся к Люциферу, словно и сейчас пытался уберечь его. Укрыть от ужаса. Он посмотрел в сторону. Нашёл глазами тело Яна и Коула.       Ева слегка махнула рукой, призывая отголоски магии Вики. Порыв ветра поднял их тела и перенёс ближе к Алеку.       Послышались шаги по лестнице. Грозная, сбивающая с ног энергия.       Сатана, посмотрев на сына, моргнул несколько раз. Он наклонился, протянул к нему руку и сжал ладонь в кулак. Через мгновение тело Дьявола исчезло. Следом Тело Яна и бессознательного Коула.       — Уходи. — Сказал хозяин Алеку, который тяжело дышал.       Алек замялся. Лишённый сил и координации, он делал всё на автомате. Демон растворился, поглощённый серым облаком с девушкой на руках.       Сатана безэмоционально смотрел на Михаила. Он подошёл к Еве, обжигаясь её силой.       — И снова мы втроём, правда, братец? — жёсткие черты лица ангела обрели победоносное выражение. Он вытер рукавом своего пиджака кровь с лица и сделал шаг к Еве.       Самаэль хотел податься вперёд, но его остановила рука Евы.       — Не надо, — тонким голосом она обратилась к Самаэлю, а глазами, блестящими огнём ненависти, впилась в ангела. — После его смерти вход в Эдем тебе откроется, Сэм. Найди Адама. Он нужен вам.       Самаэль слушал Еву, с тем же выражением лица. На нём не было ни единой эмоции.       — Девочка моя… Моя дорогая, грязная девочка, — подал голос ангел, — нет оружия способного меня убить. А вот его, — он поднял, указывая остриём на Сатану, — есть.       И в этот момент Ева потянулась к лицу старого друга, улыбаясь дрожащими губами. Она провела кончиками пальцев по его щеке, колючей, с проблесками седины.       — Ты был мне другом вечность. Другом и опорой. Прошу тебя, — она заметила, как энергия, томящаяся в ней, ищет освобождения. Она обожгла щёку мужчины. Ева хотела одёрнуть руку, но тот лишь сжал её в своей ладони, держа их вместе переплетёнными на уровне грудной клетки. — Передай Лилит, как сильно я люблю её. Передай ей мою благодарность за то, что показала мир, каким он может быть. Скажи ей — спасибо, — она перешла на шёпот. — Спасибо за то, что не оттолкнула меня. За то, что спасла.       Сатана кивнул. Желваки на его челюсти заиграли.       Ева отпустила его руку.       — Ты нужен своей семье.       — Ты тоже моя семья. — невозмутимо ответил ей Самаэль. — Я потерял сына. Я не могу потерять ещё и тебя. Ты мне как сестра. Я не могу оставить тебя здесь.       Михаил парализовано наблюдал за происходящим. Люцифер тоже понял, что он действительно находился под властью падшей. Он посмотрел на меня, будто искал какое-то подтверждение своим мыслям.       Ева вздрогнула. — Я всегда буду с вами.       Ответила она, поднимая свою руку вверх. Между нами встал полупрозрачный щит, с пылающими переплетениями нитей красивой, солнечного цвета энергией.       Долгие секунды Сатана смотрел на неё, запоминая такую светлую и особенную женщину в их жизнях. По выражению его лица можно было подумать, что сейчас он вспоминает что-то. Его губы дрогнули в слабой, грустной улыбке. Он исчез, оставляя её наедине с ангелом.       Ева перевела взгляд в параллельную сторону. Туда где стояли мы. Точно так же, как сделала Вики. Она кивнула, незаметно для Михаила, улыбнулась, и повернулась к ангелу.       — Всё закончится так, как началось.       Шаг. К нему. К существу, кто принесло так много горя.       — Я спас тебя. — Заворожённый её движениями, сказал он, прочищая горло.       — Ты обрёк меня на страдания. Ты обесценил всё моё отношение к тебе. Ты не спас меня, Михаил. Ты заточил меня.       — Я любил тебя! — Возразил он. — Любил больше всего на свете, идиотка! Я дал тебе всё! Небеса, грёбаный ад был бы в моих руках, и он сука тоже был бы твой! Я дал тебе так много!       Ева покачала головой, уже подойдя к бывшему возлюбленному вплотную. Она точно так же прикоснулась к его щеке пальцами. Михаил затаил дыхание, поражённый её прикосновениями.       — Ты так многого лишил меня. Сначала Лилит. Потом Сэма. Адама… Ты забрал у меня всех. Ты лишил меня дома. Лишил возможности быть ни в одном из измерений. Ты сделал так, что я не смогла остаться на небесах. Ты сделал так, что я не смогла отправиться в Ад. Ты уничтожил меня. Твоя ревность. Твоя жажда власти и маниакальное желание доказать отцу необходимую потребность в себе, превратили тебя в монстра. Ты хуже даже тех созданий, что разгуливают по глубинам адских кругов. Ты хуже ночных кошмаров, что преследовали меня, пока я скиталась по земле. Ты не любил меня. Ты никого и никогда не любил, Михаил.       Она говорила размеренно, позволяя ему обдумать каждое сказанное слово. Ева подняла вторую руку, провела большими пальцами под глазами ангела и обняла его за шею, приманивая в себе.       — Я никогда не прощу тебя, — сказала она ему прямо в губы. — Никогда не смогу полюбить тебя. — Первый, короткий поцелуй обрушился на его губы. Он застыл. Он понимал, что она делала. Его губы стали кровоточить от смертельного количества энергии, что излучала Ева. — Я заберу тебя с собой.       Она поцеловала его. Прижалась к нему всем телом. Скуля и рыча от боли, он обвил её талию руками, наслаждаясь последними моментами с женщиной на которой был помешан сотни веков.       Ослепляющая вспышка белого света, поглощающая тела мужчины и женщины, вытеснила нас с Люцифером из видения.

***

      Из омута воспоминаний меня вырвал сигнал открывающихся главных ворот. На подъездной дороге к поместью остановился чёрный седан с откидным верхом. Девушка, облачённая в облегающее платье кремового цвета, вышла из машины, цокая тонкими шпильками о каменную кладку.       Я искренне улыбнулась старой подруге. И, говоря “старая”, я имею в виду именно это. Пусть она и распускает руки, пуская в ход то огонь, то воду: подпаливает мне зад, или окатывает водой, будто из ледников, после этих слов.       — Рэн! — Она становилась, спуская очки с глаз. — Какого чёрта ты здесь делаешь?       Радушно. И приветливо. Вот она, Вики Уокер. Ничуть не изменилась и всё так же благодушна.       Я засмеялась, спрыгивая с качелей. Шлёпая ступнями по обжигающему камню, нагретому палящим солнцем, я быстро, перебирая ногами, ринулась к ведьме, чуть ли не сбивая её с ног.       — Когда вы вернулись? Почему не сказали? — задыхаясь от объятий пискнула Вики, обнимая меня в ответ.       « — Шикарная женщина… — мечтательно вздохнул Натаниэль. — И почему я не встретил её когда был полон сил, власти и денег? Ну и жив, конечно. В то время я бы обставил Дьявола, как пить дать!»       — Не обставил бы. — сказала я, загибая первый палец. — Во-первых: она его пара. — Загнула следующий, — Во-вторых: ты слишком высокого мнения о себе, Нат.       Вики привычным жестом закатила глаза на мой монолог. Она взяла меня под руку, так и не дождавшись ответа, пока я спорила с настырным аристократом, помершим в двадцатом веке. Мы подошли к дому, и обратили внимание на мелькнувшую тень в окне второго этажа.       Я заметила около десяти новых картин. Изысканных. Невероятно красивых и ярких. Они украшали стены, тянувшись с середины и выше, почти к потолку.       Вики оставляет у себя лишь семейные портреты или пейзажи, виды которых у неё с чем-то ассоциируются. За некоторые картины вроде этой: голубой берег, бурлящие волны и почти прозрачный песок с парой тёмных силуэтов, держащихся за руку, ей предлагали довольно крупную сумму. Даже по меркам ведьмы, что владела картинной галереей, чек был впечатляющим. Нат говорил тогда, что этот тип просто строит ей глазки, поэтому и готов был расстаться с такими деньгами. Но Вики отказала, не объясняя причины.       Разнообразная стилистика картин придаёт особый шарм этому месту.       Некоторые кажутся безумными, другие страстными. Утончёнными и хаотичными.       Самый любимый из портретов находился в гостиной над камином. Четыре друга. Брата. Ей удалось нарисовать их лица такими, что они отображают внутреннюю суть каждого.       Дино. Он был преданным. Верным и чистым. Его глаза, кристально голубые, словно два топаза, сияли. Он улыбался и источал неимоверную силу доброты и честности. Она чувствует его именно таким. Мужчина, в чьих венах течёт королевская кровь и благодать к каждому, кто занимает место в его душе. Единственный блондин. Исключительный в своём роде, среди троих парней с угольно-чёрными волосами, от этого не менее прекрасный; прекрасный друг, дядя, учитель и демон.       Алек. Вики изобразила его в бледно-голубой футболке, на что демон постоянно фыркал, проходя мимо картины. Радужка его глаз на портрете была темнее, чем у нынешнего ректора академии. Голубые льдинки обхватывал тёмно-синий круг, пуская тонкие полоски почти синего цвета прямо к чёрному зрачку. Он подмигивал, закинув руку, сложенную в локте, на плечо Дино. Алек ухмылялся, держа в другой руке стакан с тёмной жидкостью и кусочками льда.       Ян находился чуть ниже, рядом с Люцифером. Его плечи были шире, чем у остальных. Я рассмотрела каждый миллиметр его лица. Татуировки на руках, тянущиеся чёрными полосами вверх, будто оживший ветер, застывший на бронзовой коже. Маленький шрам под глазом. Родинки, которые я так и не пересчитала. Красивые губы. Даже на картине он умудрялся вселять чувство своего недоверия. Он всегда был охотником. Всегда начеку. Во всём и везде ищущий подвох охотник.       Люцифер.       Он источал силу.       Он был лидером. Дьявол всегда был главным, но никогда не пользовался своим положением в кругу своей семьи и близких людей. Его глаза горели. Горели так, будто он мог прожечь картину и оставить вместо них следы угольков. Меня сковывало жуткое ощущение того, что он мог присматривать за нами.       Вики вложила всю свою любовь и боль, когда создавала её. Она будто запечатала в каждом мазке магию. Я могу поклясться, что когда Вики смотрит на портрет, взгляд демона меняется. Становится теплее.       Ведьма изобразила их на достаточно тёмном фоне, как мне кажется. Под луной, окружёнными прозрачно-красной дымкой.       Она выжгла одно лишь слово, в правом нижнем углу.       «Однажды»       Каждый день, что я провела здесь, я видела, как начинался её день. Она просыпалась, подходила к картине. В каком бы настроении ведьма не была, как бы не спешила или наоборот, Вики проводила подушечкой большого пальца по надписи, беззвучно шевеля губами.       — Ты нарисовала нас. — Отчего-то мой голос дрогнул, когда я перевела глаза на параллельную стену. Над фортепиано, занимающим место на пьедестале в гостиной, висела наша картина.       «Ты такая маленькая, девочка...»       «Ты так идеально подходишь для меня...»       Я сидела на коленях демона, обняв свои ноги. В белом атласном платье на тонких бретельках. Мои глаза были широко распахнуты. Его руки сжимали подлокотники, и я, будто сейчас слышала скрип кожи... Как тогда. Взгляд его зелёных глаз устремлён мне в затылок. Губы слегка приоткрыты, а волосы на плече приподняты вверх, словно он сдувал их.       — Да, — неуверенно ответила Вики, искренне улыбаясь. — Тебе нравится?       Я несколько раз кивнула. Это невероятно. То, с каким трепетом она относится к каждому своему творению. К нам. Меня до сих пор удивляет это. Всегда удивляло.       — Мы вернулись пару часов назад, я не заходила в дом — ответила я на вопрос, заданный давно.       — Почему вы не сказали? Да и я думала, что встречу вас через неделю в аэропорте. — Вики скинула туфли на пол, облегчённо выдохнув.       — Нас забрал Данте, не переживай, мамочка. Мы не могли пропустить выпускной. — Лукаво проговорила я, растягивая слова. Я скрестила руки на груди, оперевшись на косяк арки, ведущей на кухню, рискнула спросить: — Как думаешь, Алек появится?       Вики замерла.       Я знаю как ей больно от того, что его нет рядом. Не было долгие годы. И как тяжело ей было, когда демон возвращался и даже не оправдывался.       Как-то она позвонила мне ночью. Вики плакала, чего я не слышала уже очень давно. В тот вечер она сильно обожглась на кухне, отвлекаясь на что-то.       Алек появился через доли секунды.       До этого, никто не видел его три года.       Опешив, Вики влепила ему пощёчину здоровой рукой, забыв о боли и не обращая внимания на облезающую кожу с предплечья. Не сказав ни слова Алек стал искать подходящие склянки готовых зелий, что помогли бы ей. Вики, словно не веря своим глазам, наблюдала за другом, как за призраком.       Он провёл с ней несколько часов не ответив ни на один вопрос. А их были сотни.       — Он знает… Он до сих пор чувствует нашу боль понимаешь? Остаточная энергия связи после родов — она есть. — Вики всхлипнула, шмыгая носом. — Он всё знал. Знал, что я чувствовала. Почему, Рэн? Почему он бросил нас?       Я догадывалась, но прямо ответить ей не могла. Не тогда, когда шрамы ещё кровоточили. Я не хотела подвергать её психическое состояние этой пытке, снова. Я не могла собственноручно втирать ей соль в ещё открытые раны.       Он не смог смириться. Алек искал что-то всё это время. Способ, возможность отмотать время. Он хотел вернуть их. Его теории были безумны. Он был похож на безумца в нашу последнюю встречу. Он был измотан. Губил себя, никого не слушая. Вики предлагала запереть его в подвалах дома, и позвать Коула, чтобы тот выбил из него маниакальную идею. Она обращалась к Сатане, просила лишить Алека возможности перемещаться, на что он ответил, что такого способа нет.       Мне казалось, (до сих пор кажется) что он сошёл с ума.       Их ссора длилась несколько часов. Точнее, это была истерика с длинным монологом Вики. Алек отвечал ей заученной фразой, от которой под конец дня хотелось вывернуться наизнанку.       Я должен закончить. Должен быть уверен.       — Как ты не понимаешь, что делаешь только хуже нам?! Нам всем! Перестань! Хватит! Остановись, Алек! — она закричала, размахивая руками перед его лицом. Голос Вики охрип от крика.       Она смотрела на него безумными глазами. Капилляры полопались, окрашивая белое глазное яблоко в бледно-красный оттенок.       — Не могу. — Он отвёл от неё взгляд, напрягаясь всем телом.       — Ты убиваешь себя. — она резко опустила голову, касаясь подбородком грудной клетки. — Я прошу тебя, пожалуйста, — её затрясло. Слова перемешались с всхлипами, будто она была маленьким ребёнком, переживающим последствия истерики. — Пожалуйста… — она всхлипнула, проговаривая отрывисто слова. — Я не могу потерять и тебя. Не могу. Ну, пожалуйста, Алек.       Что-то в его взгляде изменилось в ту ночь. Он обнял её. Долго просил прощения, уткнувшись в её плечо. Алек сжимал в кулаке ткань футболки на спине ведьмы, будто она была его спасательным кругом. Они оба плакали.       Мне казалось, что я вижу дежавю. Его взгляд той ночью. В подвале сгоревшего дома был таким же.       Как только Вики успокоилась, он отстранил тело подруги от себя, и посмотрел на заплаканное лицо.       — Я обещаю. Поверь мне, ладно? Дай мне убедиться… Последнее дело. Я клянусь тебе. Даю слово, что…       — Хорошо. Ладно. — она согласилась, понимая, что ему это нужно. Если он снова её обманет, она сдаст его в адскую психушку.       Каждый переживал свою утрату по-своему.       Вики рисовала. Много. Слишком много Люцифера. Их жизнь. Она выместила все стадии своей потери на холсты.       Отрицание. Гнев. Вину.       — Я ненавижу его. Я так сильно его ненавижу. Он говорил, он клялся, что мы самое главное. Мы. Он и я! Как он мог… Как он, чёрт возьми, мог оставить меня?!       Вики злилась на него. Ей казалось, что он выбрал самый легкий из путей.       Это не правда.       Отпустите меня.       Вы лжёте.       Я хочу к нему.       Я ненавижу его.       Пожалуйста, оставьте меня.       Это ты виновата!       Вы все! Вы могли остановить его! Это всё из-за вас!       Он хотел спасти меня.       Он спас меня.       Простите.       Я люблю тебя, Люцифер.       Я прощаю тебя.       Я люблю вас.       Моё сияние.       Я справлюсь, обещаю.       Она пережила глубочайшую депрессию, с которой справилась. Она приняла. Отпустила. Вики стала прекрасной мамой, продолжила любить его и вспоминать всё то хорошее, что он дал ей, с улыбкой. Пусть и грустной.       Алек. Он же застрял. Он остановился ровно на середине. Его душила вина. Навязчивость этой мысли буквально преследовала его по пятам. Он нёс этот груз слишком долго. Пора с этим покончить.       — Умираю с голоду. — Рассказывая про загруженный день в галерее, она достала телефон, заказывая ужин. Её телефон завибрировал, и Вики поднесла трубку к уху. — Да, милый? Да. Когда ты вернёшься? Чудно. Не мог бы ты заехать к Харису и забрать наш ужин? Отлично. Я люблю тебя.       Двадцать минут спустя нас ждал ужин из мексиканского ресторана, и обнаглевший демон, что мнил себя королем всего и вся.       За два месяца, что мы путешествовали, парень загорел ещё сильнее.       Каждый раз, смотря на Данте, я ошарашено восхищаюсь тем, что получилось создать у Люцифера и Вики. Данте обладает его чертами лица. Широкими бровями, что парень любит изгибать при подмигивании или ухмылке. Его привычка щёлкать языком раздражает больше всего на свете, но стоит ему состроить глазки, выпятив полные губы, и надуть их, как в детстве — все вокруг готовы растаять.       Когда парень возвращался домой, его глаза всегда вспыхивали озорным огнём. В прямом смысле. В школе или с друзьями они меняли свой цвет на карие, почти чёрные.       — Ты уверен? — спросила Вики у сына, доставая из пакета контейнер с безупречным запахом жареной кукурузы.       — Конечно. — Он хрустнул яблоком, — дедушка сказал, что я могу рассчитывать на них после первого адского года выучки. И, мам, — протянул он, заметив, что Вики нахмурилась. — Мы говорили об этом.       О, я поняла. Речь снова об этих ужасных, варварских методах высечения на коже рисунков адскими чернилами, или как там правильно.       — Мне не нравится сама мысль о том, как это может быть больно.       — Да, — я хлопнула его по плечу. — Может в салон? Давай вместе. Бемс говорит, мне бы пошла змея. Зелёная такая. Или крылья. Закосим под бабочек или фей?       Демон нахмурился. Он сурово покачал головой. И, осторожно глянув на маму, сказал:       — Ты всегда говоришь о татуировках отца, как о шедеврах Маньеризма. Коул тоже говорил, что отец был одним из тех, кто носил на себе больше всего адских татуировок. Их ведь делают не просто так, мам. — Данте задрал прямой нос и немного прищурился. Господи, как они похожи. Если бы Данте не брился, клянусь, я бы думала, что смотрю на близнеца Люцифера. — Это показатель силы. Отличительные знаки. Статус!       Вики с громким вздохом покачала головой, понимая, что спорить бесполезно. Достав последний контейнер, она посмотрела вверх, на лестницу.       — Где Даниэла? Почему она не спускается?       — Мам, ты же знаешь её. Не успел я их привезти она убежала к себе, даже не рассказав, как там Япония.       — Стоит, — парировала я. — Её немного укачало в самолёте. А перемещаться она не захотела.       Вики мило улыбнулась, а Данте беззаботно пожал плечами и поправил солнцезащитные очки, что немного съехали на лоб.       — Наверное, штудирует один из фамильных фолиантов, что Дино подарил нам на день рождения, — он резко стукнул себя по губам и наигранно округлил глаза. — Чёрт возьми! Не нам. Ей. Я не настолько скучный, чтобы в один из самых жарких дней лета пялиться в книжки, вместо того, чтобы насладиться заливом и поджарить тельце на солнышке.       — Данте, — Вики понизила голос до уровня вибраций. Она всегда переходила в эту интонацию, когда дети ссорились. — Не говори так о своей сестре и будь добр позови её к ужину. Нам нужно обсудить ваш выпускной. Я отменила все встречи на две недели, так что у нас есть время подготовиться. — Вики просияла, наблюдая за тем, как демон шутливо поклонился и ринулся к лестнице, выкрикивая имя сестры. — Поверить не могу, что они так выросли.       « — Спроси у неё куда мы отправимся, нам нужно выбрать платье Рэни.»       — Мне кажется нам нужно что-то пляжное, — ответила я Мэри. — Дани говорила, что вы видели подходящее место.       — Да. Официальная часть, после вручения дипломов, пройдёт у нас дома. Родители предложили использовать особняк Сандеров, но ты ведь знаешь, как он меня бесит.       — Ублюдок, что пытался склеить тебя на глазах у своей жены? — я усмехнулась. — Он такой мудак.       Вики рассмеялась.       — Это точно. Я случайно послала его жене пару видений. — Она невинно захлопала чёрными ресницами. — Ну, знаешь, пароли от его счетов и телефона. Показала, как он развлекается с той сучкой-секретаршей. Он совершенно не достоин такой женщины, как Моника.       Я кивнула, полностью соглашаясь. Я потянулась к бутылке с водой, и попросила Вики подать мне стакан, что находился к ней ближе, она занесла руку и повернулась, протягивая его. Её улыбка исчезла, стакан разлетелся на осколки от столкновения удара с плиткой. Взгляд Вики был устремлён на лестницу.       — Что с тобой, милая…       Я обернулась.       — Мам. — голос Даниэлы задрожал.       На лестнице была Дани, её придерживал за талию Алек. Данте стоял на две ступени выше, его глаза были широко распахнуты.       Мой взгляд метался, не зная на чём остановиться и что казалось бы более реальным.       То, что Алек был собой… Самим собой. Он улыбался, по-кошачьи. Будто в его руках было чудо. Или в то, что он с широкой улыбкой провёл по кроваво-красным крыльям за спиной у ведьмы.       — Оперилась всё-таки! — самодовольно и громко заявил Данте. Его лицо выразило все оттенки гордости, когда он протянул руку, прикасаясь к крыльям сестры. — Я всегда знал, что ты та ещё чертовка, а заучкой только прикидываешься.       — Данте! — в три голоса крикнули мы.