Эпилог
20 сентября 2022 г., 14:30
Примечания:
Приятного, котят💙
Два года назад.
Норвегия. Скандинавские горы. Фёуске, ковен Ледяных ведьм.
Алек.
***
Мороз по коже. Поленья трещат в печи, а я мёрзну в доме старухи. Итак. За последнюю неделю это моя первая остановка. И последняя. Если персидская ведьма не ошиблась,***
Наше время. Поместье Морнингстар.
Вики.
Будто сам ветер говорил со мной, нашёптывал, окутывая плечи странной материей, кажется сотканной из тончайших нитей шёлка. Лёгкое дуновение касалось моей шеи успокаивая. Я услышала голоса, которые врывались в моё сознание. Они были тихие, но я улавливала каждый звук, причмокивание, тихий рокот после произнесённой буквы. Голоса были одновременно рядом и далеко. Кто-то спорил. Довольно настырно. Я втянула воздух. Запах заботы и соперничества сменился тревожностью. И хотелось посмотреть кто это рядом со мной, но боль, пронзившая глаза, заставила поморщиться. Дверь скрипнула и я приподняла шею, поворачиваясь на звук. Мышцы одеревенели. Я хрипло застонала. — Мама? — услышала приближающиеся шаги. Данте. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Простынь подо мной была ледяной, мурашки покрыли спину. Морщась, превозмогая щемящую боль, взглянула на сына, что сидел на корточках возле постели, а его руки, плотно сжатые в кулаки, лежали на краю матраса. — Слава бездне. — произнёс он на выдохе. — Наконец-то ты очнулась. Я видела лишь очертания его силуэта. Сильная рябь в глазах, шум в ушах и ломота во всём теле, просто сделали из меня какое-то посмешище. Мне было стыдно за то, что он видел меня в таком виде. Я почувствовала прикосновение к своей ладони. Тёплой и немного влажной от волнения. В голове будто громыхнул удар молнии. Я стиснула руку сына и глаза против воли распахнулись. Мои руки задрожали, а сетчатку глаза резало от яркого света, проникающего в окно спальни. Я вспомнила. — Данте… — Я сглотнула. Привкус меди на моём языке напугал. — Боже… Данте, скажи… — Губы затряслись вместе с подбородком. Люцифер. Его руки на моих руках. Его губы на моих щеках. Они были там. Видели его и обнимали. Он обнимал своих детей и меня. Он играл для нас. Как и хотел когда-то. Я чувствовала его запах, чувствовала его дыхание на своём лице. Он пах домом. Будто никогда и никуда не уходил. — Не плачь, пожалуйста. — Данте потянулся и провёл по моей щеке, смахнув слезинку. — Мы очень волновались. — Это… Это правда? — мой голос был хриплым. Обычно такой бывает после долгого сна или болезни. Данте улыбнулся. Совсем по-мальчишески. Я с надеждой смотрела в карие, оттеняющие шоколадным блеском на солнце глаза. У меня кровь застыла в ожидании ответа. Он кивнул. — Ты три дня была без сознания. Я только что сменил Дани. — Он встал и аккуратно сел на край кровати. — Ей необходимо поесть. — он сглотнул и мне стало больно от того, что я не знаю… Что я должна говорить? Спросить где он и почему его нет? Попросить позвать его? Но как? Как он вернулся? Как Они вернулись? Как им удалось спустя столько лет? Они, мои дети, волновались за меня, а эгоистичная часть внутри меня верещала, требуя своего демона. Наверное я покраснела, потому что Данте вздернул бровь и усмехнулся. — Он все три дня сидел под дверью, как адская гончая. — он осёкся. Глаза округлились. — Только не говори ему, что я так назвал его. Пожалуйста. — добавил он после паузы. Я хотела кивнуть, но ощутила, как голова начинает кружиться. Данте нахмурился. — Ваша связь, она восстановилась и требует навёрствывать упущенное. Так Рэн сказала. Папа давал тебе свою кровь, пока ты была без сознания, но дольше нескольких минут он не мог находиться с тобой рядом. Его демон выходил наружу. Тянулся к тебе, а ты не могла ответить. Так вот откуда этот привкус. Я подалась вперёд, чтобы сесть и застонала от боли в пояснице. Господи, это так живут люди, с такими ощущениями в теле, когда стареют или болеют? Данте наклонился в сторону и достал подушку со второй половины кровати. Он придержал меня одной рукой за талию, а другой подложил подушку под спину, чтобы я могла опереться на неё. — Где же он сейчас? — спросила, когда Данте снова нахмурился, смотря за моими действиями. Я искусала губы от нервов. — Всё там же, — сын закатил глаза и указал на дверь. — Тебе было больно. Вам обоим. Мне кажется, — Данте перешёл на шёпот. — Он боится, что из-за него ты пострадала. — Нет. — стала отрицать я. — Нет, не думаю. Мне всю последнюю неделю было не очень хорошо. Это просто стресс. Данте опустил взгляд, словно стесняясь меня. Или скрывая что-то. Он молчал, а я ждала пока заговорит сам. — Я не могу. Он сам тебе обо всем расскажет, мам. Не смотри так на меня. — Данте заворчал. Я улыбнулась ему и протянула руку, чтобы обхватил вторую ладонь. — Под таким твоим взглядом чувствую себя ребёнком, который забыл вымыть руки и освежить рот после первой в жизни сигареты. Я помнила тот случай. Они вернулись со школы и не думали, что застанут меня дома. Данте убеждал сестру, что она не обязана делать это вместе с ним. Но Дани упорно настаивала, что они вместе должны попробовать. Иногда я была рада, что дети так мало общаются со своими сверхъестественными родственниками. И хоть Рэн и учила их, что всегда, независимо от места они должны в первую очередь понять есть ли кто-то рядом и какой энергией располагает существо, они частенько забывали об этом. Тогда я зашла за невысокую ширму, что стояла в холле, больше для декора, и зажала рот ладонью, слушая о том, где они «попробуют». Я услышала шелест целлофана и кивнула сама себе — своим догадкам. Я тоже курила. И меня тоже ловила и отчитывала бабушка. Но, как показывает практика, чем больше мне запрещали, тем больше я хотела. Сидя вечером за коктейлем с Рэн я могла себе позволить снова покурить. Запах табака напоминал о нём. О том времени, что мы провели в академии. — Вы разговаривали? — спросила я после длительной паузы. У Данте глаза загорелись и он кивнул, пытаясь скрыть улыбку до ушей. — Когда ты потеряла сознание он понял, что не может быть с тобой рядом. Мы побыли с тобой какое-то время, а после пришла Рэн с Алеком. Мы ушли к себе. Я попросил Дани побыть со мной. Они не часто так делали. Тем более, когда стали старше. Иногда меня это расстраивало, потому что это означало, что они взрослеют. Я боялась, что они могут потерять эту связь, крепче которой, я прежде не видела. — Он постучал в мою комнату, попросил разрешение войти. — он изобразил удивление, а я не смогла сдержать улыбку. Данте, наверняка заметил мои искры в глазах. Он расслабился и, согнув одну ногу на кровати, повернулся ко мне полностью, второй всё так же опираясь на пол. — Мы проговорили всю ночь. Я и Дани открыли для него своё сознание и всё, что она или я рассказывали, он наблюдал со стороны. — Данте поник. — Его расстроил Алек, то, как он пренебрегал тобой. Я не смог этого скрыть. — он поджал пухлые губы, виновато на меня поглядывая. — Но я уверен, когда ты поговоришь с папой, вы что-нибудь придумаете. Ал не виноват. Он хотел как лучше. И… — Он нужен нам. — закончила я за него. — Алек нужен нам. Потому что он никогда не сдавался. Знаешь, — я решила поделиться своим самым тёплым воспоминанием, связанным с Алеком. — Он был моим солнцем когда-то. Я считала его самым чутким из всех демонов, с какими успела познакомиться. От него даже пахло теплом. Лучами солнца и жасмином. Когда мы с твоим отцом только познакомились, Алек был для меня согревающим облаком. Он очень поддерживал меня и Люцифера. Помогал нам обоим понять, чего на самом деле мы хотим. Данте покраснел, я спросила в чём дело. Он громко сглотнул и покачал головой. — Данте… — Мам, не заставляй меня. — я упорно продолжала ждать, пока он не застонал, уронив голову в открытые ладони. — Папа тоже кое-что нам показывал. — он поднял руки вверх, заявляя о своей капитуляции. — Клянусь будущими щенками Рэн, он не хотел. Ну, по крайне мере, ему было стыдно. Очень-очень стыдно за то, что мы увидели… — Только не говори про Хэллоуин. Не говори про канун Дня Всех Святых, пожалуйста. Не говори… — я затараторила, прикрывая глаза. Открыла один и Данте усмехнулся. Он смеялся надо мной. — Вы всё видели? — Не понимаю о чём ты, дорогая мама. — мне захотелось кинуть в него подушку. — Отец не виноват. Просто, пока вы не… я не знаю, как это происходит и не хочу знать, но пока вы не «соединитесь полностью», — он изобразил кавычки. — Ваши силы будут барахлить. Вот он и не смог сдержать некоторые воспоминания. — он прищёлкнул языком. — Я и не думал, что моя мама была такой… — Лучше не продолжай это говорить, Данте. Лучше не продолжай. Сын закинул голову назад, рассмеявшись. Против воли я тоже хихикнула, видя его таким счастливым. Он рассказал мне, что Люцифер успел полетать с Даниэлой. Что, каким-то образом ему удалось унять её боль. «Она поднялась не выше пятнадцати футов и завизжала так, будто её резали. Ненормальная». Я ответила ему, что в тайне она боится высоты и только с Алеком ей никогда не было страшно. — Я видел любовь Алека к вам обоим. И к Яну. Эти воспоминания, что случайно показал папа… Я никогда не видел чтобы Алек на кого-то так смотрел… Никогда. Мне кажется он просто не понимает, что значил для вас. И нас. — Когда Данте так рассуждал, я забывала, что он мой сын от того, каким взрослым и чутким он казался. — Мне кажется, он не понимает, что значит. — Я понимала о чём он. Алек старался. Правда. старался, когда он был с детьми, но когда оставался со мной, нам обоим было больно видеть мёртвый взгляд друг друга. — Ты заметила? Он всё чаще погружается в себя. Эти три дня он просто смотрел на них, словно не веря, что им удалось. Иногда Алек просто подходил и обнимал их, каждого по очереди. А иногда просто прикасался, будто невзначай, но я видел, что после этого его глаза закрывались и он боролся с какими-то мыслями. — сказал Данте, смотря куда-то сквозь стену. — Я видел чувства отца к нему и твои собственные до того как… До того как мы потеряли их. Он всех заставлял улыбаться и любить жизнь. С нами он не мог быть таким, потому что чувствовал вину. Но теперь, — он повернулся ко мне. — Я хочу видеть у вас такие же лица, как восемнадцать лет назад. Тогда вы были другими. Данте поднялся с постели, после того, как почувствовал странные, притягивающие будто за верёвку позывы. Он поцеловал меня в щёку и запретил подниматься, видя, как я со стоном подалась вперед. У меня вспотели ладони. Я понимала, кто мог его позвать. У кого есть связь с собственной кровью. Я боялась. Оттягивала этот момент, слушая голос сына и втайне надеялась, что он зайдёт вместе с Даниэлой. Чтобы увидеть их рядом. Увидеть свою семью. Полностью. Рядом. Дверь открылась, я подняла взгляд. Сначала даже подумала, что Данте вернулся. Люцифер выглядел так… свободно. По-домашнему, в серых свободных штанах и чёрной футболке, с какой-то надписью. Его татуировки и ширина плеч… Я сглотнула. Это было единственным броским отличием в них. Он тихо закрыл дверь, снова посмотрел на меня и не двинулся дальше. Его глаза бегло осматривали моё тело. Я заметила, как его рука дрогнула и кадык подскочил. — Привет. — сказал он тихо. Привет. Привет. Привет. — Привет, — ответила я так же, подавляя рвущийся всхлип. Мне казалось, что я впитываю каждую букву произнесённую им. Глотаю, словно воздух. Он не двигался. А я ощущала, как мою грудную клетку вот-вот раскромсают на части. А потом, скулящий звук пронзил тишину и я заморгала. Часто. Смущаясь и краснея, понимая, что издала его я. — П-подойди, пожалуйста. — Я стала подниматься не в силах больше сдерживать желание обнять его. Боль. Сжала зубы. Выругалась. Ведьма нашёптывала: Нужен. Нужен. Нужен. Так сильно был нужен рядом. Люцифер в одно мгновение преодолел расстояние от двери до кровати. — Ляг, не нужно подниматься. — торопясь сказал он. — Ты слишком долго была без сознания. Дай своему организму время. — Он протянул ко мне руки, но одернул, что вызвало новый стон разочарования. Господи, этот звук походил на лай умирающего животного. Мне захотелось разрыдаться. Хотелось скулить и тереться о его протянутую ладонь, которую он сжал в кулак. Я чувствовала нарастающую обиду. Ведьме было обидно. Она забилась в уголок души и скребла стены, не понимая, почему её демон не прикасается к ней. Почему не трогает и не хочет? Почему заставляет её мучаться? Люцифер заметно нервничал. Я прикусила язык, чтобы не сорваться на него и не закричать. Когда я опустилась на подушки, он завис на несколько секунд, возвышаясь надо мной, а после сел на корточки, так же, как сидел Данте. Я глубоко втянула воздух, и быстро заморгала, прогоняя непрошенные слёзы. Как же много их было пролито за последние дни. Я ведь даже в зеркало не посмотрелась перед тем, как встретить его. А по ощущениям я походила на вымокший помидор. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Люцифер задерживался на каждом участке моей кожи: медленно скользил глазами по лицу, шее, плечам и рукам. Он остановился на моей ключице, смотря на татуировку. Свою метку, оставленную им так давно. Я перевела взгляд на его запястье и он, поняв мой посыл, перевернул руку. Всё те же буквы, вытатуированные его силой, были на месте. Там, где им самое место. Лилит рассказала мне, почему так произошло. Партнёры встречались не то, чтобы редко, но мало кто из них заключал друг с другом сделки или ставил свои отметки. Она знала об одном таком случае. Брак между демоном и демоницей, был договорённостью между их семьями и в знак уважения демон предложил ей сделку. В ней говорилось, что их брак будет основан на преданности и даже если в нём не будет любви он всё равно останется ей верен. После произнесённых обещаний, на шее обоих выступила одинаковая метка. Рука Люцифера зашуршала на простыне, двигаясь в сторону моей ладони. Люцифер следил за своими движениями, как зачарованный. Он погладил костяшки моих пальцев и в груди разлилось тепло. Неимоверное облегчение накрыло с головой и я ощутила, как тяжесть уходит, сменяясь чувством лёгкости. — Я думал, что сойду с ума, если ты не придёшь в себя в ближайшее время. — он нарушил тишину, говоря еле слышно. Мне хотелось петь от звука его голоса, что приятно щекотал мой слух. — Я не мог тебе помочь. Даже во сне ты издавала похожие звуки, что несколько минут назад. Я только мучал тебя своим присутствием. Я сжала его пальцы. Боль в его голосе сходила на нет, будто он сам исцелялся изнутри находясь со мной рядом. Люцифер посмотрел на меня, я снова заскулила, ненавидя себя за такую слабость. Мне в последнюю очередь хотелось, чтобы он думал, как мне плохо. Я не хотела больше плакать. Всё будет по-другому. Всё изменится. Он рядом. Рядом с нами. — Можно обнять тебя? — спросил он и, щурясь, раздражённо махнул в сторону окна. Занавески взлетели, падая друг на друга, погружая комнату в полумрак. Кажется ему тоже больно от дневного света. Люцифер прокашлялся и отвёл взгляд в сторону. — Я хочу чтобы ты обнял меня. — заверила его. — Пожалуйста. Либо Люцифер довольствовался вновь приобретённой силой, либо ему было настолько лень идти пешком, обойти постель и лечь, как нормальному человеку, что уже через секунду его грудь упиралась мне в плечо. Я снова посмотрела на его одежду. Домашний. Он был создан для этого места. Я хихикнула, прочитав надпись на футболке: «Добро пожаловать в Майами». Он переместил свой вес на локоть, говоря мне в плечо, почти прикасаясь к нему к губами. — Она мне немного маловата. — в голосе послышались смешинки. — Но больше я ничего не нашел в шкафу нашего сына. Знаешь, я всегда любил порядок. Наверное этим он в тебя. Там черти ноги переломают. Я наступил на какую-то серебряную штуку, когда зашел в его гардеробную. Всё надеялся, что ты скажешь мне, что это такое. — Люцифер полез в карман и достал маленький сувенир, купленный Алеком в Египте. Какой-то артефакт. — Я собирался его восстановить, но он не поддаётся. — он пожал плечами, будто мы каждый день говорили о чём-то подобном. Будто он, чёрт возьми, не вернулся с того света спустя почти двадцать лет. Господи. Не хватает включённого телевизора, очередного шедевра от Netflix. Люцифер говорил и говорил. Не замолкая. Он не хочет, чтобы дети посчитали его вредителем их собственности. Что не хочет, чтобы первое впечатление о себе было таким. Говорил о том, что вчера они ели пиццу, которую приготовила Рэн. Ян остался голодным. Она игнорирует демона. Точнее, они все остались голодными, но позже Даниэла предложила заказать еду из нашего любимого семейного ресторана. Люциферу не понравилось, что дети едят так много острой пищи. — Я и не представляла, как скучала по твоему голосу. Не думала, что так сильно мне не хватало его. — я поняла, что улыбка не сходила с моего лица всё это время. Я смотрела и смотрела. На морщинки в уголках глаз и на то, как его брови инстинктивно поднимались и немного хмурились, когда он говорил о детях. Я смотрела на всё: ресницы, волосы, губы, аккуратно подстриженную щетину, родинки. — Я… я не знаю с чего начать. — сказала я честно, всё еще пребывая в странной эйфории. Люцифер ждал, что я продолжу. Он скользнул рукой по моей спине и, вопросительно поднял брови, спрашивая о чём-то. Я кивнула и он подтянул меня ближе. Я легла щекой на его грудь. Вдохнув его аромат я покрылась мурашками. В слизистую ударил запах свежего парфюма и табака. Люцифер прикоснулся губами к моим волосам и сделал громкий вдох. — Я на самом деле умер. Я помню, что чувствовал тогда. Моё сердце будто рассыпалось. — я обвила рукой его талию. — Последнее, что я помню, то как ты смотрела на меня. Я умер на твоих глазах, детка. И мне очень жаль. Чертовски жаль, что я заставил тебя пережить это. — он остановился для того, чтобы поцеловать меня в висок. — Я очень сильно тебя люблю. — я зажмурилась. Сглотнула. Прижалась к нему сильнее. Ещё, пожалуйста. — Я не успел… я не говорил тебе этого, но я очень люблю тебя, Вики. — Знаю, — ответила я. — Тебе и не нужно было говорить. Я знаю, — подняв руку, я провела по его щеке. — Я… мне стыдно Люцифер. — Мне хотелось чтобы кто-то вырвал у меня гортань по щелчку пальцев, настолько было больно осознавать, что я перестала верить. Стыдно, потому что хотела стать счастливой без него. Потому что единственным человеком, кто продолжал верить и делать что-то была не я. Люцифер, видимо понял всё по моему выражению лица. Тому, как я отвела взгляд, а моя рука задрожала и я отняла её, понимая, что не заслуживаю всех его признаний. Он перехватил мою ладонь и положил обратно на свою щеку. В его глазах читалось, каким уязвимым он себя чувствовал. — Ты не должна так думать. Всё, что эти мелкие тараканы сейчас тут делают, — он провел по моему лбу большим пальцем, стирая заодно испарину. — Это всё лишнее. Поверь мне. — его губы говорили одно, а глаза другое. Это убивало меня. — Я знаю, что связь, которая была между нами она так просто не отпускает. Я говорил правду, детка. Я был бы счастлив, если бы ты ушла из этого мира через минимум сотню лет. Я был бы безмерно благодарен тебе за то, что прожила жизнь за нас обоих. Я почувствовала горечь на кончике языка. Горечь и отчаянное желание поблагодарить его. Если бы он узнал о Дамиане… Я открыла рот, чтобы сказать ему. Но он остановил меня, мотнув головой. — Это было жутко. Не буду врать, пока я понятия не имел где я и кто передо мной. Кто ты для меня. Я чувствовал ярость. Ревность. Настолько сильную, что это послужило ещё одной причиной запереть меня. — признался он. — Я ведь даже не знал к кому и кого я ревную. Просто чувствовал, что кто-то находится слишком близко к моему. И этого кого-то я хотел убить. Честное слово, я бы вырвал ему сердце, как первобытное чудовище и ударил себя в грудь за то, что отстоял свое право быть с тобой. Я не понимала о чём он говорит, почему не знал где находился. Но мне не очень хотелось говорить о бывшем любовнике в постели с отцом своих детей и не состоявшимся супругом. Но Люцифер был большим. Он был моим демоном. — Я ведь была с ним. Вместе. Какое-то время… — Знаю. — ответил он резче, чем хотел, потому как запылали его щеки. — Прости. Господи. Он ведь был там. В тот вечер. — Ты ведь не… — я осеклась, когда поймала его удивлённый взгляд. — Мне нужно поговорить с ним, Люцифер. Я должна объясниться. — он фыркнул. — Я не убивал его, если ты об этом, дорогая. Но я хотел. Честное слово, он такой мудак. — услышала скрежет его зубов. — Мы были друзьями, знаешь ли. Приятелями, сказать точнее. И кто мог подумать, что он решит посягнуть на моё. — Пришла моя очередь отводить взгляд. — Но меня не было. — сказал он тихо и нежно взяв меня за подбородок, поднял моё лицо встречаясь с моими глазами. — Меня не было рядом, Вики. Ты… никто не знал, что мы вернёмся. Не было надежды. Оттуда не возвращаются. Ты не была обязана носить свой траур всю жизнь. Это не правильно. Связь между нами восстанавливается. Я почувствовала всю недосказанность его слов. Точнее не слов, а того, что нельзя выразить словами. Его внутреннее неверие и чувство неполноценности. — Что… ты помнишь, что было там? Он замолчал на какое-то время. — Я не чувствовал себя. Своего тела, его плотности. Это происходило редко, но иногда меня словно будили от долгого сна. Я не понимал где я и что от меня требуется. Обычно, когда это случалось, я просто ждал, что это закончится. Я не понимал кто я. Со временем я забыл своё имя. Никакого света. Никакой тьмы. Всё одновременно было и не было. Однажды я почувствовал прикосновение. Это было так странно, будто кто-то хотел докричаться до меня, но я не слышал, будто был глубоко под водой. Это продолжалось бесчисленное количество времени. Я его просто не замечал, но знал, что я здесь очень долго. Иногда я мог чувствовать… — я слегка отстранилась, лишь для того, чтобы положить голову на его руку. Чтобы смотреть на него. — Это было похоже на ветер. У этого ощущения был запах песка и тепла. Такое случалось редко, но я старался запомнить его, как можно дольше. И потом, когда я в очередной раз проснулся, я почувствовал плотность. Тело. Я знал, что был чем-то невесомым, а меня кто-то делает осязаемым. Наверное это было недавно, в тот момент когда они вернулись. — Когда я открыл глаза передо мной стояла Лилит с отцом, Алек, лекари и Бог. О, ну и Ян рядом, на соседней койке. — Бог? — переспросила я, думая, что ослышалась. — Да. — кивнул он и поцеловал меня мимолётно в макушку. — Ну, как сказать, я не знал никого из присутствующих. По человеческим меркам это было около недели, может больше назад. Я задумалась. Именно поэтому я так странно себя чувствовала. Я так давно не слышала шёпот и зов ведьмы, что не смогла сразу понять, что она просто учуяла своего демона. — Меня тоже тянуло. — прочитав всё на моем лице, сказал Люцифер. Он гладил пальцами мою талию и иногда останавливался, чтобы несильно сжать мою кожу на боках. — Я не понимал и превращался. Чувствовал, что кому-то смертельно нужен. Что этот кто-то может погибнуть без меня. Отец запер меня в Коците, потому что они понимали, что я могу навредить тебе. Мне было необходимо время, чтобы всё вспомнить. Чтобы вспомнить тебя. Вот почему он говорил о ревности и чувствах к кому-то, кого не знал. Он просто не помнил. — Ты скажешь мне, как такое вообще произошло? Почему вы вернулись? И как вам удалось? Я вспоминала свои бесчисленные попытки. Уговаривала Рэн, чтобы та отправилась со мной на другой конец света к ведьмам и колдунам. Я искала способ хотя бы связаться с ним, но никто не мог мне помочь. — Алек нашёл способ. — ответил Люцифер, прижимая меня к себе. Его голос дрогнул, и я спросила в чём дело. Мне стало страшно и Люцифер почувствовал это. Он заверил меня, что всё будет в порядке. Что он никуда не уйдёт. Он говорил мне, как хочет заботиться о нас. Любить меня и добиваться моей любви. Как хочет сделать всё правильно. — У всего есть цена, детка. Если бы я знал, какая именно ни за что бы не вернулся. Зависело бы это от меня — я бы не смог. Я бы не поставил их в такое положение. Не смог бы дать им право выбора, потому что это тоже не правильно.Пол года назад.
Ад. Резиденция Сатаны.
Алек.
— Они должны — обязаны — позволить им вернуться. — сказал я отцу. В сотый, блять, тысячный раз говорил одно и то же. Я устал. Чёрт возьми, я устал. Физически, демонически, ментально, чрезмерно, мать вашу, устал. Уже больше года я нахожусь дома в надежде, что это поможет восстановить силы. Стать лучше и сильнее. Я мог предложить себя в качестве сосуда для вместилища одной из душ: Люцифера или Яна. После того, как я покинул ту гору в Норвегии, спустился в ад. Обращался к целителям и рассказал отцу о своей проблеме. О том, что мои силы не восстанавливаются в полной мере из-за попытки вытащить Люцифера с того света. Папа жутко разозлился. Честно, я не видел его таким слишком давно, и меня это напугало. Немного. Но я не мог отказаться от своей задумки. Мне всего лишь нужен был ещё один демон под стать силе одного из парней или хотя бы немного приближённый к ней. Я проделал небывалую работу над собой и своими потребностями. Я мог отдать своё тело Яну. Уверен, что мог бы. — Ты не можешь отзываться о Сатане и его супруге в таком тоне. В каких бы отношениях вы не находились. Я снова закатил глаза. Это чертовски раздражало. Вся набожность моего отца, будто он знал больше, чем я. Но нихрена это не так. Я принял решение уже давно и, чёрта с два, меня кто-то остановит! — Их внук зовет меня дядей. Я, мать их, подгузники им менял! Их сын умер на моих глазах! О какой, чёрт возьми, фамильярности идёт речь, когда я прошу всего лишь собрать сильнейших демонов и принести в жертву одну никчёмную жизнь?! Так он сослужит большую пользу, нежели беспечное бессмертное существование. Отец пробормотал что-то вроде «глупый ребёнок», «мне надо было пороть тебя в детстве», завязывая длинные волосы в низкий хвост. — Сколько тебе лет, Алек? — спросил он, расхаживая по своему кабинету. — Ты ведёшь себя, как глупый мальчишка! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отдать свою жизнь за жизнь Цербера, а? Неужели ты думаешь, что твоё существование тоже бессмысленное? — Да. — ответил не задумываясь. — Они важны, отец. — У меня не осталось другого выхода. — Прошу тебя. Умоляю, поговори с Сатаной. Мне нужна их помощь. Лилит ведь чувствует всех своих детей, она должна понять, кто сильнейший из наших представителей сейчас в аду… Ну давай же! — В этом нет необходимости, Алек. Срань Господня! Сатана вышел из облака дымки, поправляя лацканы чёрного пиджака. — Повелитель. — я склонил голову. — Вы знаете о чём речь? Я посмотрел на отца не веря своим догадкам! Я год топчусь на месте, а он… — Ты всё рассказал. — сказал я утвердительно, не спрашивая. Отец пожал плечами, будто мы обсуждаем чем перекусить на обед. — Не стоит злиться на родителя, Алек. — уверенно сказал Самаэль, присаживаясь в кресло для посетителей в кабинете отца. — У Мамона не было выбора. Он не только моя правая рука. Он мой друг. Такой же хороший друг, каким ты был для моего сына и Стража. Насколько я помнил, все падшие ангелы — первые демоны — принесли друг другу первую кровную клятву. Они понимали, как важна связь, доверие и преданность друг другу. Они были не просто ангелами, лишившимися крыльев, они были семьёй. — Присядь и послушай, — сказал отец и, махнув рукой, призвал бутылку бурбона. Три стакана наполнились. Я с громким выдохом сел в кресло. — Несколько месяцев назад я с вашей Королевой виделись с Адамом. — Самаэль зашипел, произнося его имя. Не будь я в обществе хозяина ада, рассмеялся бы. Ревность странная штука, учитывая сколько веков они вместе с Лилит. — Когда ты вернулся в Ад, твой отец сразу понял, что что-то не так. И, сказать по правде, я был удивлён проделанной тобой работой по поискам информации. И, честно говоря, я бы оторвал ему голову, не будь он новым Богом, как бы не прискорбно было заметить, намного лучше моего отца. — он цокнул и сделал глоток. — Сучёнок знал. — он выставил указательный палец вперёд, как бы указывая на факт произносимого. — Он знал, что я могу вернуть сына домой. — Вы говорите так… Мамон наградил меня испепеляющим взглядом, за то что я перебил Сэмаэля. — Я говорю так, потому что, когда мы виделись после долгой разлуки, — его голос был пропитан иронией. — Первым, что я спросил у него: «Есть ли способ?». Мне не требовалось пояснения. По выражению лица Сатаны я и так понял, что сказал им Адам. — Вы знаете о том, что им необходимы тела? — спросил я. Сатана кивнул. Невозмутимо, как отец несколько минут назад, так же пожал плечами. Будто этот факт их не заботил. — Мне не нравится то, что ты торчишь здесь вместо того, чтобы подготавливать моего внука к выучке. — перевёл он тему. — Этим не может заниматься главнокомандующий на постоянной основе, — он говорил о Коуле. — У него есть обязанности здесь. Я осел. Вжался в кресло от тона его голоса. Боже, и правда как мальчишка. Последний раз Сатана так разговаривал со мной когда мы сожгли сарайчик на нижних кругах. Ян придурок не затушил сигарету как следует и бросил её в стог сена. Был пожар. Слава бездне, что животные не пострадали и огонь не перекинулся на дома. — Я был занят. — прозвучало как вопрос. — И я всегда отвечал ему, когда был необходим. Ему или Дани. Я никогда не бросал их. — Но ты бросил их мать. — напомнил мне отец. — Поверь, я понимаю, что ты чувствовал… — Пора это прекращать. — Сатана махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. — Ты будешь нужен Виктории и моим внукам, пока мы всё решим. Они появятся здесь через несколько дней. Или месяцев. Мы понятия не имеем, какими они вернутся и чего нам ожидать. Слишком долго они были в Небытие. — Самаэль посмотрел на моего отца. — Нам нужно решить некоторые вопросы, касающиеся… — Подождите, я не понимаю. — Я встал, и Сатана повторил за мной. Сначала он озлобился, его взгляд ожесточился, но через секунду он устало потёр лоб и смирился с тем, что так просто я не уйду. — Мы не можем нагнуть систему, Алек. Баланс вселенной нельзя нарушить. Не в этот раз. — ответил он. — Я не могу вернуть его одного, потому что тогда он возненавидит меня за этот поступок. Он и так будет ненавидеть меня, как только узнает, каким образом мне удалось их вернуть. Но для него и Яна нет подходящих вместилищ среди наших демонов. — Он снова сел, сложил руки в замок перед собой. — Я подхожу. У нас одинаковый резерв с Яном. Сатана молча кивнул. — Он не простил бы мне этого. Не хочу умирать, зная, что мой сын ненавидит меня, за то, что я лишил жизни его друга. У меня ноги подкосились. Так вот в чём дело. — У нас и так было много разногласий. Я был слишком строг к нему и требователен. Я забыл, что взросление не означает то, что ему больше не требуется моя любовь как родителя. У нас осталось несколько незавершённых вопросов, касающихся дел государственных. — Он усмехнулся. — Я должен подготовить совет к встрече с вашим новым королём. — Вы… Вы отдаёте свою жизнь взамен на жизнь Люцифера? Он снова кивнул. — Да. И Лилит уходит со мной. — Здесь его грусть почувствовалась в воздухе. — Как бы я не хотел, чтобы она осталась — не могу. И она не сможет. Вот поэтому ты должен быть рядом с моими внуками и Вики. Ты не должен им говорить, пока мы не будем уверены, что парни вернутся теми, кого мы помним. Время там идёт иначе и возможно им придётся заново учиться жить. — Ты точно в этом уверен? — спросил мой отец у своего друга и сделал большой глоток бурбона. — А ты бы не вернул своего ребёнка, будь возможность? — Отец сразу же ответил: «несомненно». — Они оба — её дети. Она родила Люцифера. Она любит Цербера, как собственного сына. Мы вернём их. Пора наступить новой эре, и новому правителю ада взойти на трон.***
Наше время. Поместье Морнингстар.
Люцифер.
Я не мог перестать прикасаться к ней. Я хотел всё: слезы, всхлипы, вздохи, голос, воздух, который она выдыхала, тепло кожи, ощущать взбунтовавшиеся мурашки под пальцами. Я хотел всю её. Мне было мало. Мне было хорошо, до такой степени хорошо, что плохо. Вики плакала, а я целовал эту солёную влагу, потому что хотел, чтобы каждая эмоция принадлежала мне. Она плакала из-за моих родителей, а я чувствовал себя мудаком, потому что не мог оторваться от неё. Ощущение было таким, что казалось, я пью саму любовь с каждым новым глотком воздуха. И больно. Страшно. Трепетно. Немыслимо. Ужасное желание сгрести её в охапку и доказывать нам обоим, что я здесь. Рядом. С ней, в ней, везде и в каждой клетке. Мозг понимал, что это чёртово безумие: у меня миллион нерешённых вопросов и дел, которые не ждут. Но демон ни на секунду не задумывался отпускать её из объятий. Неожиданное мурчание, вырвавшееся из груди, привлекло её внимание. — Прости. — сказал я, ругаясь про себя. — За что ты извиняешься? — она изобразила такую гримасу, что мне захотелось рассмеяться и поцеловать вздёрнутый кончик носа. — За это. — не стал увиливать я. Притянул к себе ближе, чтобы почувствовала. Чтобы я её почувствовал. Сука, как же сложно. — О, вау. — она кашлянула и опустила взгляд вниз. Посмотрела между нашими телами и снова подняла взгляд. — Ты так краснеешь, Люцифер… О, да. Я горел. Мои щёки и шея просто пылали. Всё, о чем я мог думать — воссоединиться с ней. Хоть демон и наелся её присутствием, я просто желал её почувствовать. Но не мог. — Сегодня последний день, когда они могут с нами попрощаться. — я оставил на её губах невесомый поцелуй. Вики закивала. Она вытерла глаза: опухшие и красные. Мне невыносимо видеть её такой. Невыносима мысль о том, что она провела в таком виде и состоянии не один день, когда я погиб. Возможно когда-нибудь я заслужу прощение. Точнее искуплю свою вину. Перестану улавливать её горечь и боль, что она испытывает, смотря на меня. У нас есть время. Теперь есть. Мне подарили второй шанс и я непременно им воспользуюсь. А в паху уже болезненно ныло. Невозможно. — Я не наброшусь на тебя, как первобытный человек. — сказал я и какая-то часть меня жёстко запротестовала. — Всё будет по-другому. Нам некуда спешить и я не хочу давить на тебя. Я понимаю, как долго меня не было. Понимаю, что… — Я прикусил себе язык, а Вики смотрела на меня выжидающе. — Понимаю, что ты могла отвыкнуть от меня. Возможно, ты не захочешь меня… Она ударила меня. Размахнулась, врезала прямо в плечо и взвизгнула. Отдёрнула ладонь и стала трясти ею в воздухе. — Ты как был придурком, так и остался! Видно не одному мне полегчало от её присутствия рядом. Вики вскочила с постели, но я перехватил её за талию и уложил на себя сверху. Она попыталась выкрутиться, а я лишь улыбался, сжимая хрупкое тело в своих руках. Прижимая её к себе, делал только хуже. Она тёрлась об меня как кошка. Дикая. Необузданная. Первозданная. — Я люблю тебя. — сказал я ей. Вики остановилась. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза, положив ладошки на мою грудь тяжело дыша, буквально задыхаясь. — Я люблю тебя. — повторил я, но не ждал ответа. Мне хотелось говорить ей это. Хотелось запечатлеть эти слова в её душе. — Спасибо тебе. Спасибо за детей. Спасибо за то, что остаёшься такой же красивой и невероятной. Спасибо за то, что позволила полюбить тебя. Я люблю тебя, Вики. До ахуения люблю. До самой глубины. До немыслимых вершин. В глазах защипало. Она несколько долгих секунд смотрела на меня затаив дыхание. Потом поёрзала и моё сердце забилось быстро где-то между рёбрами и желудком. Я ожидал, что она встанет и уйдет. Я застыл, не зная, как отреагирую на это. Наверное, это остановит моё сердце и раздробит кости в желе. Или я просто дам ей время, пока не решу все вопросы касаемо ада и дома. Но я не оставлю её. Нет. Чёрта с два! Она не сможет отделаться от меня так просто. Я всё исправлю. Докажу ей, что больше не сделаю больно. Никогда. Но Вики обхватила моё лицо ладонями и притянула ближе, впиваясь в мои губы, срываясь на протяжный, сладкий стон, который выбил всю почву из-под ног. Я замер, когда она приоткрыла слегка губы, пропуская меня глубже. Обхватил руками её талию и перевернулся, опуская её спиной на кровать. Мой язык сцепился с её языком. Бойко и яростно. Она будто доказывала мне что-то. Её тело затрясло и потоки магической энергии завибрировали, раскрашивая искрами пространство вокруг нас. — Как ты можешь думать, что я не хочу тебя? — между поцелуями спросила она. — Как ты можешь думать, что не люблю? — она застонала, когда мои губы коснулись её шеи. Бездна. Она пахла домом. Теплом и уютом. Спокойным заливом, куда мне повезло причалить. В то же время она была ветром. Яростным и непреклонным. У меня когти выступили до того, как я успел заметить, что разрезал ими её топ. — Господи, блять, боже. — Одного взгляда на её грудь было достаточно, чтобы мозги напрочь отключились. — Вики, детка, любимая… Блять. — я зашипел, смыкая рот на тёмном соске, и перекатывая второй между пальцев. Она хрипло застонала. Член упирался в матрас и я прижался к нему сильнее, чтобы хоть как-то успокоиться путём давления на головку, но сделал только хуже. Она выгнулась мне навстречу, оголяя шею, подставляя себя для меня и моего рта. Я не мог разместиться у неё между ног. Не так и не сейчас, когда я слышу — чувствую — нервозность всех, кто находится в доме. — Я так скучала по тебе. — задыхаясь прошептала она. Она пропахла желанием. Его невозможно было скрыть или замаскировать. Это ублажало собственническое чувство внутри, настолько глубокое, что до встречи с ней и я не знал о его существовании. — Позволь мне помочь тебе, — я вёл кончиком языка по её груди, вверх к шее. Я прикоснулся к мочке уха, посылая новую дрожь по её телу. Она активно, быстро закивала. — Да, да. Пожалуйста, прошу… Я немного отклонился телом в сторону и просунул руку между нашими телами, под пояс атласных шорт. Приложив усилия, я спрятал когти, чтобы не навредить нежным складочкам и коснулся её влаги. Она была невероятна. Самая желанная из всех, кого только можно представить. Пошлые, хлюпающие звуки сопровождались её стонами. Я смотрел на её лицо. В горле пересыхало от частого дыхания. От того, как красиво порозовела её грудь и щёки. Я опустил ладонь ниже, надавливая на клитор большим пальцем. Господи. Это с ума может свести. Большим пальцем я продолжил его массировать, совершая круговые движения и проникая внутрь неё средним. Стенки влагалища обхватили его моментально, буквально засасывая глубже в себя. — Ты хоть представляешь, как в тебе хорошо? — в доказательство я прижался бёдрами к её бедру. Мне необходимо какое-то трение, любое прикосновение. — Мне невероятно повезло. Я просто грёбанный счастливчик, детка. И я хочу чтобы ты узнала, каково на вкус твоё дикое желание. Я опустился вниз, попутно стягивая её шорты вниз. Вики зажала рот рукой, сдерживая громкий стон, который всё равно вырвался из её горла. Это было душераздирающе. Смотреть на неё. Смотреть на набухший клитор, влажный и блестящий. Требующий, взывающий припасть прямо к центру. Я прикусил нежную кожу на её бедре и провёл языком по текущей смазке. Вики подмахивала бёдрами мне навстречу. Я не мог не восхищаться этим идеальным симбиозом. Тем, как невероятно она подходила, для того чтобы объезжать моё лицо. Мой язык скользил, проникая внутрь, её рука запуталась в моих волосах, притягивая ближе. Вики тёрлась о мои губы, не прекращая постанывать. Я почувствовал, что она приближается к оргазму. Я был готов впитать в себя каждую каплю сочащегося удовольствия. Припав к ней губами, я ввел внутрь два пальца, наслаждаясь тем, как она сжала их, выкрикивая моё имя. Моё. Я прижал руку к её животу, поглаживая большим пальцем кожу, позволяя ей успокоиться. Демон был доволен. Сыт и доволен. Только член, разрывающий штаны, доводил до рычания. — Мы с тобой ещё увидимся, позже. — сказал я, задевая зубами клитор и вызывая новый стон своей ведьмы. — Милая. — Вики не оторвала головы от подушки, только промычала что-то нечленораздельное. — Нас ждут внизу. Их нервозность доходит даже до твоей спальни и меня это сбивает с толку, если честно и дел у нас, как ты знаешь по горло. Всё это я говорил находясь у нее между ног. И бесы мне свидетели — лучшего места я просто представить не мог.***
Вечер настал слишком быстро. Как бы я не абстрагировался от мысли или не пытался принять, что сегодня последний день моих родителей на земле — не мог. Пока мы приходили в себя в аду, Лилит проводила со мной и Яном всё своё время. Я не помнил её, но она заботилась о нас. Когда мы пришли в себя они всё нам рассказали. Без прикрас и более того, я не увидел в их глазах сожаления и чувства того, что они что-то упускают или теряют. — Теперь ты понимаешь, — сказал отец. — Если бы с твоими детьми что-то случилось… — Ты пойдешь ради них на любые поступки, чертёнок. — Лилит улыбнулась отцу. Чисто, искренне, с любовью. — Мы прожили достаточно длинную жизнь. — она обратилась ко мне. — Мы повидали рассветы эпох и их падения. Мы видели всё и, сказать по правде, я немножечко устала. Совсем чуть-чуть. Я бы не простила себя, если бы не подарила второй шанс тому, кто его заслуживает. Вы заслуживаете. Поверь мне, дорогой, и ни о чём не жалей. Я не жалел, но и принять до конца не мог. Я смотрел на своих детей, до сих пор удивляясь, какими они стали, пока не было меня. Даниэла поправила свою пляжную футболку, растрёпанную по бокам в какие-то лохмотья. Мне кажется одеваться её учила Рэн. Я узнал, что моя дочь без ума от наук и философий разных народов. Она изучает колдовство, чему несказанно рада её прабабушка. Каждое лето в течение многих лет они с Рэн путешествуют по миру и последние дни они проводят на родине Рэн, в её ковене. Дани поступает в академию в этом году. И я счастлив, что её ректором будет родной дядя, и мне не придётся переживать об отношениях между преподавателем и студенткой. Да. Я рад. Несомненно рад. Но всё же присмотр ей не помешает, но об этом я подумаю позже. Данте. Как бы не был парень похож на меня — его нрав, упрямство и нетерпение достались ему от Вики. Его невероятная способность спать больше десяти часов в день — единственное от чего бы я его избавил. Он упрям и целеустремлён. Я безумно горжусь ими. И мне только предстоит узнать их как личностей. Перевёл взгляд в сторону. И мне это не понравилось. Я обещал Вики, что она сможет поговорить с ним. С Дамианом. Но не здесь же, блять! — Я убью его нахуй. Ян пихнул меня локтем в плечо, а Алек заговорщицки подмигнул. На пляж уже опускалась ночь. Музыка, льющаяся из больших колонок, была негромкой и достаточно приятной, но не имеющей возможность отвлечь меня от лицезрения этого. — Наша злая киса вернулась. — сказал мне Алек, но глазами он следил за парнем, что стоял рядом с Дани, беседуя. Кажется он пришел с Дино. — Кто это такой? Я с трудом оторвал взгляд от Вики. От того, как Дамиан обнял её, подмигивая мне из-за плеча моей ведьмы. Сука, тебе пойдёт быть одноглазым уёбком, мудила! — Это мой новый помощник. Мне кажется они сработаются с Рэн. — ответил ему Дино, пригубив стакан с каким-то голубым коктейлем. Бездна, во что они превратились пока меня не было. Скажите мне, что он ещё и ликёр вечерами пьет, укутавшись в пушистый плед. — Что не так? — спросил он у Алека, который явно был в напряжении. — Ничего. — Алек мотнул головой, будто избавляясь от посторонних мыслей. — Ничего, просто… — он повернулся. — Вы чего? Мы вчетвером уставились на него не мигая. — У тебя… — Коул поднял руку, указывая пальцем на рот инкуба. — Что? Мята? Петрушка? Кусок клубники? Вишни? — стал он перечислять наполнения коктейлей, которые успел в себя влить. — Зубы, Алек, — сказал Ян, не менее удивлённый, чем я или парни. — Зубы? — Клыки, блять. — не выдержал я. — У тебя торчат клыки. Острые, кажется. Охренеть. Впервые вижу клыки инкуба. — Они не такие, как у нас, да? — спросил Коул, протягивая руку к Алеку, будто хотел потрогать. Тот ударил его по кисти ладонью. — Ауч! Ты посмотри на них… И правда. Его зубы словно блестели. Будто Рэн вытряхнула свою косметичку Алеку в рот. Они — клыки — и так были у него заострённые, но сейчас они удлинились и по виду стали угрожающими. Будто если он прикоснётся к коже, моментально разрежет плоть. — И что это должно значить? — спросил он, проведя кончиком языка по одному из клыков. — Они ужасно острые. — с нескрываемым весельем сказал он и оскалился. — Хочешь быть добровольцем, пушок? Ян сложил руки на груди, предварительно передав Дино свой стакан с виски, кажется. — Попробуй. Мы замычали, недооценив Яна. Кто-то рассказывал о том, что яд, содержащийся в клыках у демонов этого вида, делает невероятные вещи. Вожделение и похоть к инкубам вырастает в разы и неописуемое удовольствие от спаривания получают оба партнёра. Так же инкубы помечают свою пару. Своего партнёра, когда чувствуют что те готовы принять их сущность. — Не хочу быть трахнутым тобой, без обид, Ян. — отмахнулся Алек. — Мне нравятся твои шорты. — сказал он мне, насмехаясь. Да, и что? На мне пляжные шорты с бананами. И плевать мне. Я вернулся с того света, и последнее о чём я буду думать — свой внешний вид на празднике своих детей. На последнем празднике своих родителей. Которые, кстати мило беседуют с Аделаидой. Дани подошла к отцу и повисла на его шее. Я прикусил губу, чтобы скрыть улыбку. Он положил руки на её предплечья, которыми она обвила его шею. Дани что-то сказала ему на ухо. Брови отца были нахмурены, а потом он рассмеялся. Глухо, даже как-то сурово, но искренне. Он поцеловал её в щёку, когда она подошла к Лилит и тоже обняла её, получив свой поцелуй в лоб, Дани направилась к толпе девушек. Ведьмы. Целый табор ведьм. Кошмар. Лилит нашла меня взглядом и отсалютовала бокалом с шампанским, я кивнул ей, мысленно благодаря за то, что были рядом с ними. Сбоку послышалось шипение, я обернулся, увидев разъярённую Рэн. Она размахивала руками перед Яном, что-то еле слышно, как она думала, разъясняя ему. — Женщина, заткнись хоть на секунду. — Ян потёр переносицу и взглянул на нас из-под ресниц, мы синхронно сделали шаг назад от этой странной пары. Дино поднял руку перед собой, говоря о том, что не собирается ввязываться в их разборки. Брат молодец. При его правлении в академии большинство молодых ведьм и колдунов стало выбирать именно нашу. Они открыли ещё два факультета: лечебная магия и магический спорт. Это было удивительно. Дани взяла сразу три направления. Руническая магия, Тёмная магия и врачевательство. Данте был непреклонным в своём желании проходить выучку в аду, на что повлиять никто не смог. И, как по мне, правильно. Только мне немного жаль тех демонов, к которым он попадёт. Либо Данте придётся контролировать свою силу, чтобы не быть лучше их в априори, либо изначально стать лидером, показывая кто он такой. — Да как ты смеешь?! — визг Рэн снова вырвал меня из мыслей. Ян забросил её на плечо. И какой же маленькой она казалась на его фоне. Отвесив ей шлепок по заднице он сказал что-то наподобие: «невыносимая ведьма», «пора тебя проучить», и удалился вглубь невысоких деревьев, проклиная горячий песок. «Пора». — раздался мягкий шёпот в моей голове. Я посмотрел на маму и отца, которые улыбались мне. Словно услышав мои мысли, тонкие руки обхватили меня сзади за талию. Мими встала рядом с Коулом, поцеловав его в щёку, а Вики обняла меня из-за спины, целуя между лопаток. Я повернулся. Она потянулась ко мне, оставила поцелуй на подбородке. «Как поговорили?» — спросил я у неё, не желая, чтобы кто-то слышал ревность в моём голосе, которую, как я и ожидал, не удалось скрыть. «Он очень хороший друг, Люцифер. Тебе ли не знать, а?» — Вики приподняла уголки губ, смеясь одними глазами. — «Знаешь, твоя ревность напоминает мне о том, каким властным ты можешь быть… Я скучала по этому…» — О, милая, я покажу тебе всю свою властность. Скоро. Вся тяжесть от её общения с другим пропала. Я прокашлялся. Обвил её талию руками и наклонился к уху, предварительно убрав волосы. — Ты веришь мне? — она ежесекундно кивнула. — Тогда держись крепче, детка. Обернувшись, я удостоверился, что рядом с нами никого. Распустил крылья. Взмахнул и мы взмыли в небо. Вики взвизгнула, пряча лицо в моей груди и прижалась ко мне сильнее. Поднявшись невысоко над лагуной, я попросил её посмотреть на меня. Небо над нами окрасилось в сине-зелёный цвет. Переливаясь мерцанием цвета её глаз. Она посмотрела вниз. Парни, каждый, по очереди распустил свои крылья: Дино, Алек, Коул и Ян. Взлетев в небо, они образовали круг вокруг нас. Из груди каждого демона лилась своя энергия. У Дино это был белый цвет, с вкраплением красного. У Коула тончайшие чёрные нити, будто сотканные из шёлка. У Алека пурпурные, отдающие оттенком фиолетового. И у Яна — золотистый, уникальный цвет. Узорами и переплетениями они сплетались друг с другом, помещая нас в круг из невероятной, разнообразной мощи. Я слегка отодвинул Вики от себя, создав потоком воздуха невидимую ступень под её ногами. В её глазах блестело отражение звёзд и узоров, созданных энергией демонов. Её бирюзовое платье стало преображаться на глазах. Оно удлинилось, меняя свой цвет на чёрный. Тонкие бретельки сменили лиф купальника. Вики раскрыла рот, посмотрев на меня; она окинула меня с головы до пят, наблюдая изменения. На моей голове появилась корона, которая была соткана из золота, темноты и огня. Безобразные банановые шорты сменились на тёмные брюки, оставив торс обнажённым. Я смотрел, как в её волосы вплетаются переплетения энергий, создавая уникальную диадему, такую же как у меня, но нежную, женственную. — Я никогда не перестану смотреть на тебя, как на лучшее, что случилось в моей жизни. Никогда. Вики отняла руку от моей талии и вытерла мокрые дорожки с глаз. — Что это? — заикаясь спросила она. Я обхватил её лицо ладонями и немного наклонил, оставляя поцелуй на её лбу. Я посмотрел, как парни наблюдают за нами. Мои демоны. Моя Ведьма. Мои дети внизу, наблюдают, за становлением новой королевы и короля Ада. — Я… — мне пришлось сглотнуть. Она была такой красивой. Невероятно ослепительной. С уникальными, неповторимыми глазами, которые теперь носит моя дочь. Моя. Виктория Уокер была моей. Я, накрыв ладонью её татуировку, чувствовал ритм её сердца. Мои руки горели от её распалённой кожи. Её зрачки расширились и губы приоткрылись, когда я заговорил. Уверенно. Зная, что какой бы ответ я не услышал — не отступлю. — Окажешь ли ты честь стать моей женой и королевой подземного мира, Виктория? Обещаю любить и заботиться, защищать ценой собственной жизни, всегда прислушиваться к тебе и твоему мнению. Позволишь ли стать тебе опорой и силой? Позволишь ли отдать своё сердце — одной тебе — навсегда? Я перестал дышать. Клянусь, кто-то перекрыл доступ кислорода в лёгкие. — О Боже… — она хотела отступить назад, но крикнув, засмеялась, вцепившись руками в мои бока. Так громко. В мире будто отключили звук. Все звуки, кроме её голоса. Я слышал каждый вздох и всхлип. И ждал. Бездна, эти секунды стали бесконечностью. — Да! — сказала она тихо. — ДА! — крикнула громче, прижимаясь ко мне. — Боже мой, конечно да! Я люблю тебя. Господи, как сильно я люблю тебя, Люцифер! Демоны, парящие в небе, подняли руки вверх, направляя свою энергию выше. Она взорвалась в столкновении друг с другом. Искры, будто от фейерверка посыпались прямо на нас, словно маленькие, разноцветные звёзды. Они окружили нас, падая на её волосы, заставляя её сиять. Моё сердце замирало каждый раз, стоило увидеть эту её улыбку. Когда-то я обещал себе, что она займёт почётное место на уготованном для неё троне. Я положу к её ногам весь мир. Все существующие миры, лишь бы эта улыбка никогда не гасла. Лишь бы это мерцающее сияние освещало путь к ней. Я целовал свою ведьму, понимая, что всё только начинается. Наша жизнь. Наша история. Наша любовь.***
Два месяца спустя.
Академия Морнингстар.
Алек
Переминаясь с ноги на ногу, я сделал ещё одну затяжку. На каменной кладке, прямо над массивной двойной дверью была выгравирована надпись: «Добро пожаловать в академию Морнингстар». И я поверить, блять, не мог, что снова готов ввязаться в эту авантюру. Выбросил окурок — толкнул дверь. В моей голове это сопровождалось воем сирены, предупреждающем о том, что это самая несуразная идея, пришедшая в голову новоиспеченному королю и его королеве. — Добро пожаловать домой, ублюдок. Ян, сложив руки на груди, сверлил меня испепеляющим взглядом, облокачиваясь о стену в просторном холле. — Когда начнётся новый армагеддон и вы снова решите передохнуть, не забудь взять меня с собой. — сказал Яну, смачно целуя его в щёку. Он поморщился, отстраняясь. — Я предупреждал тебя. Я, блять, тебя предупреждал, это — чертовки отвратительная идея. — Знаю. — ответил он, явно раздражённый. — Пошли. Нас ждут. И как бы странно не было здесь оказаться вновь, совру если скажу, что не скучал.
Примечания:
Если, вдруг, вы захотите отблагодарить автора чашечкой кофе, за проделанную работу и подаренную историю.
https://yoomoney.ru/to/4100117694006416
Это ни в коем случае не принуждение))
Ваши слова - вот что самое главное
