Джанга с тенями

      Постепенно на барке все стихало — лишь на палубе оставались дозорные, да в трюме два скоя`таэля играли в гвинт, потихоньку переговариваясь между собой. Не спал Иорвет, правивший меч в дальнем углу трюма неподалеку от Киарана. Не спал сам Киаран — впервые за несколько дней он ощутил чувство голода, ибо травами сыт не будешь.       Эльфки, сгрудившиеся между двумя клетками, убаюкали наконец беспокойную Гледу и уснули сами. Однако проспала друидка совсем недолго — она проснулась среди ночи и осторожно, чтобы не разбудить других девушек, вылезла из-под дерюги. В одной камизе*, с распущенными волосами, она напоминала русалку или призрака. Прикрыв волосами обнаженные плечи, чуть смущаясь взгляда сидевших за столом эльфов, которые до неприличия откровенно рассматривали ее, Гледа вернулась на свое обычное место возле Киарана и вновь провела рукой с диагностирующим заклинанием.       — Тебе спать надо, а ты снова здесь, — с усмешкой проговорил Киаран.       Девушка приложила палец к своим губам, призывая к молчанию. Ее сосредоточенное лицо, обрамленное светлыми прядями, чуть сведенные к переносице брови, поджатые губы Киаран отчего-то находил забавными и в какой-то степени очаровательными.       — Сон подождет, — наконец, вполголоса проговорила Гледа, складывая руки на коленях. Ее пытливый взгляд уловил мрачное настроение Киарана. — Послушай. Я сделала все, что могла. Если ты сам не найдешь себе цель и смысл жить, все мои старания просто пойдут впустую.       Эльф нахмурился и отвел взгляд.       — Какой смысл лежать бревном, не имея возможности выйти на воздух и увидеть небо? — проворчал он. — Лучше смерть, чем быть калекой.       — Самые критичные переломы я залечила, — Гледа заправила прядь волос за ухо, недовольно хмурясь. Такова-то благодарность! Впрочем, чего еще она ждала от бандита? — Я про переломанные голени. И про ребра. Запястью нужно время, советую ближайшую неделю даже не думать про то, чтобы брать меч или лук. А в остальном я тебя больше не держу здесь.       Она резко поднялась, обошла лежанку Киарана и стремительно прошагала прочь, выбегая по лестнице на палубу. Иорвет проводил ее задумчивым взглядом.       — Какая детская обида. Она возвращала долг, не стоило ждать благодарности, — сухо заметил он, отставляя в сторону свой лук.       Киаран же осторожно приподнялся на локтях, затем сел, стараясь все же не опираться на переломанную руку. Тело местами болело, но не так, как было до лечения. Размяв затекшие суставы, он поднялся на ноги. Залеченные переломы отдались неприятным нытьем, но это можно было пережить. По крайней мере, он теперь мог выйти на свежий воздух.       Иорвет поднялся за ним следом и похлопал собрата по плечу.       — Я рад, что ты снова с нами.       — И я рад. Уже не чаял когда-нибудь подняться на ноги и думал, что сгнию на этой треклятой барке.       Киаран неглубоко вздохнул и осторожно двинулся к лестнице на палубу. Иорвет намеревался отправиться следом, но тут его взгляд упал на сумку травницы и на осторожно сложенный рядом шерстяной темно-зеленый плащ. Недолго думая, командир белок вернулся и захватил его с собой. Негоже, если столь опытный медик загнется от простуды.       Гледа стояла на носу корабля, шмыгая носом. Она и не ждала, что скоя`таэль будет рассыпаться в благодарностях перед ней. В конце концов, она лишь возвращала жизнь, которую ей сохранил в лесу эльф. Если б не он, мародеры запросто прирезали бы ее, как только вдоволь натешились.       Но хоть какая-то толика признательности должна была быть!       Она зябко поежилась и переступила с ноги на ногу. Ночная прохлада забиралась под камизу, холодила босые ступни, ворошила светлые пряди. Но возвращаться в трюм именно сейчас Гледа не хотела. Глаза б ее не видели больше ни Киарана, ни Иорвета. Стоят друг друга.       Над головой вдруг раздалось знакомое уханье, и на фальшборт приземлилась серая сова. Гледичия улыбнулась — птица не забыла ее. Животные гораздо благодарнее людей и эльфов.       — Здравствуй, Гвинспер, — Гледа протянула руку и кончиками пальцев коснулась оперения на груди совы. — Ты прилетела попрощаться? Я знаю, что это твоя территория, ты вряд ли захотела бы ее покидать.       Вышедший на палубу Иорвет с интересом наблюдал за этой странной картиной. Подошедший к нему Киаран, которому еще не доводилось видеть странную связь друидки с птицей, был удивлен, но командир поднял руку, призывая его к тишине.       Сова любовно щелкнула клювом и провела им по руке девушки, словно бы пытаясь перебрать перья, которых у той не было. Гледа улыбнулась.       — Спасибо тебе. Хоть одно живое существо в мире… — она прерывисто вздохнула. — Для эльфов чужая, для людей — не своя. Словно виновата в том, что я не seidhe, не elle, не человек. Неведома зверушка. И я не благодарности хотела ведь… Чтоб признали. Уважали. Даже там, во Флотзаме, принимали, но косились… Ничего, Гвин. Доплывем, а там отправимся куда-нибудь. Куда глаза глядят. Подальше от всех. От людей, эльфов, краснолюдов. От всех.       Киаран почувствовал что-то, похожее на укол совести, но попытался отвергнуть его словами самого Иорвета — мол, это возврат долга, нечего ждать благодарности. Но ему тогда убить этих мразей — что стряхнуть грязь с сапог, а она столько времени и сил потратила в попытках вернуть его едва ли не с того света.       Иорвет неопределенно дернул плечами, словно услышал его мысли. Никто не заставлял эту букашку лезть в огонь за эльфками, и все же она это сделала. Дала шанс ведьмаку расправиться с Лоредо, а сама, рискуя жизнью, вытащила их женщин из пожара. А как они теперь платили ей за это? Черной неблагодарностью. Несмотря ни на что, Иорвет отличался справедливостью. В своем понимании, разумеется.       Гвинспер предупредительно заухала, когда эльф двинулся к этой странной парочке, и Гледа повернулась к ним. Встретившись с ее необычными голубыми глазами, блестевшими от сдерживаемых слез, Иорвет на секунду замер. Затем втянул носом воздух и решительно накинул на плечи и голову друидки ее плащ.       — Иди в трюм, beanna. Ночь сегодня холодная, — хмуро велел он, однако Гледа лишь отвернулась и, скинув капюшон, оперлась локтями на фальшборт. Сова тут же придвинулась ближе и принялась перебирать клювом рассыпавшиеся пряди пшенично-русых волос. — Если ты простудишься, никому пользы не будет.       Гордая. В ней и в самом деле чувствовалась настоящая гордость эльфской расы, хоть эта букашка и были всего лишь квартероном. Даже ее сова, оторвавшись от своего важного дела, недовольно зашипела в адрес эльфов.       — Оставь их, Гвин. Не нужно.       Сова качнулась, переступая с лапы на лапу, и прижала голову, продолжая шипеть на Иорвета.       — А, ты вспомнила, — Гледа улыбнулась. — Злопамятная ты птица.       Прошипев на своем птичьем языке еще несколько угроз, Гвинспер широко взмахнула крыльями и взлетела куда-то в сторону берега. Гледа нисколько не волновалась — эта сова легко найдет их. Пожалуй, она была даже слишком умна для обычной совы. А может, так сказывалась их связь.       — Так это ты тех баб эльфских из пожарища спасла? — зычный голос Золтана, появившегося словно ниоткуда, заставил Гледу вздрогнуть и резко обернуться, а Иорвета оскорбиться до глубины души. — Лихо, лихо.       — Бабы у dh`oine, а у нас женщины, — сухо заметил эльф, но Золтан, кажется, пропустил это замечание мимо ушей.       Гледа улыбнулась уголками губ и сделала книксен.       — Не для похвалы делала, господин краснолюд.       Золтан заржал.       — Господин краснолюд? Ну ты дала маху, девка! Золтан Хивай, давай уж без господ тут.       — Гледичия. Можно просто Гледа.       К ним подошел и ведьмак. Гледа коротко поприветствовала его кивком головы.       — Безрассудный поступок, а не смелый, — заметил Геральт. — А я-то считал тебя простой травницей.       — Друид я, — отвечала девушка, поплотнее запахивая свой плащ. На вопросительный взгляд ведьмака она лишь усмехнулась. — Мать меня прятала всеми силами, учила. Затем Блеобрехис. А потом… Неважно что было потом. Я оказалась здесь и осела.       — Прятала? Это почему?       Девушка скривилась, будто у нее спросили что-то недостойное, и сдавленно прошипела:       — Потому что кровь.       Дальше ведьмак расспрашивать не стал. Он и так догадывался, что девушка — не просто эльф-полукровка. Но эта тема для нее, похоже, была весьма болезненной. Особенно в присутствии двух чистокровных Aen Seidhe. На ее слова о крови Киаран, кажется, усмехнулся.       — Чего смешного? — вдруг огрызнулась девушка. — Ну да, квартерон. Грязь для вас. Как эта недостойная еще посмела тебя лечить?!       Она гордо подняла голову и удалилась обратно в трюм. Ее шаг был преисполнен какого-то странного достоинства, от которого даже у стойкого Иорвета где-то на уровне подсознания шевельнулось нечто, похожее на почтение. Словно бы он увидел в деревенской друидке-травнице гордую представительницу не просто Aen Seidhe.       Aen Undod.