Сломанное не починишь

      Гарри сидел возле кровати Луи в больнице. Луи удалось спасти. Он не умер. Но он пока что не пришел в себя. Точнее, не совсем так. Он очнулся, врачи осмотрели его, но он не разговаривал с Гарри — да вообще ни с кем, и вскоре снова отключился.       Гарри написал Зейну обо всем, что ему рассказал Луи. Они до сих пор ищут Саймона, но Зейн дал обещание, что теперь все в порядке.       Гарри вздохнул, положив телефон рядом с собой. Он откинулся назад, закрывая глаза и пытаясь хоть немного поспать. – Гарри, – еле слышно произнес Луи, и Гарри тут же открыл глаза, посмотрев на него. По началу он не мог ничего понять, а затем сфокусировался. – Луи... малыш, ты очнулся? Как ты?       Луи посмотрел на него. – Гарри? – Да, я рядом, – Гарри придвинулся ближе, медленно поглаживая его по волосам. – Что с твоим лицом? – лицо до сих пор было в синяках. Гарри попытался улыбнуться. – Ничего страшного, дорогой, я в порядке, – в глазах застыли слезы. – Что случилось? – Гарри вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. – Тебя подстрелили, Лу. Это был Саймон, – Луи нахмурился, пытаясь вспомнить, а затем судорожно выдохнул. – Что с Зейном? – Он в порядке. На нем был жилет. Счастливчик — оказался поумнее тебя, – пошутил Гарри, мягко поглаживая его плечо. Луи откинул голову на подушку, закрывая глаза. – Ты спас мне жизнь, Луи, – прошептал Гарри со слезами на глазах, и Луи посмотрел на него. – Ты мог умереть. Зачем... зачем ты это сделал? – надломленным голосом спросил он. – Не задавай глупых вопросов, Гарри. Я должен был. И сделал бы это снова, – Гарри покачал головой. – Я бы никогда не простил тебя, если бы ты умер, Луи, – Томлинсон улыбнулся. – Ты же меня простил, – Гарри снова заплакал, не в силах что-либо ответить, и положил голову на плечо Луи. – Что такое? – спросил Луи, и Гарри взглянул на него. – Я так испугался, Лу. Мне еще никогда в жизни не было так страшно.       Луи нахмурился, но попытался пошутить. – Эй, ты же не в первый раз видишь, как в меня стреляют, – Гарри не улыбнулся, лишь кивнул, и Луи добавил: – Помнишь, как Алби спас мне жизнь?       Гарри снова кивнул. – Он был храброй собакой.       Луи посмотрел на Гарри, вытирая слезы с его лица. – Прости, что напугал тебя, любимый, – Гарри закрыл глаза, прильнув к его руке, целуя ее. – Я люблю тебя, Гарри Стайлс.       Гарри открыл глаза, взглянув на него. – Правда? – Луи драматично ахнул. – Я, значит, ради него пулю словил, а он еще и не верит мне? Ну если это не показатель моей любви к тебе, тогда скажи, что мне нужно сделать, и я сделаю, – Гарри вновь заплакал, и Луи сделал глубокий, судорожный вдох. – Перестань плакать, малыш, – Гарри посмотрел на него. – Прости меня, Лу. – За что? – За то, что все эти годы был занозой в заднице. За то, что все взвалил на твои плечи и винил тебя во всем. – Эй-й-й. Я это заслужил. Нужно было больше уделять тебе внимания, тебе меня не хватало. – Наоборот, это тебе меня не хватало. Луи, я знаю, что... Знаю... и- – Гарри, что происходит? – Гарри прекратил плакать, и Луи сделал глубокий вдох, посмотрев на него. Он не видел внешних изменений в нем, но Гарри все же как-то изменился. – Что происходит? Ты в порядке? Что-то с сердцем? – спрашивал он, паникуя, и Гарри попытался улыбнуться. – У меня есть новости. – У тебя был приступ? Операцию отменили?       Гарри кивнул. – У меня был приступ, даже три, если честно, но операцию не отменили. Она совсем скоро.       Луи пристально посмотрел на него, позволяя слезам стекать вниз по щекам. – Когда? – Скоро. – О Боже, – Луи старался не паниковать, поэтому он уставился в потолок. Гарри взял его за руку. – Давай не будем об этом сейчас думать, хорошо? – Луи продолжал плакать, и Гарри улыбнулся. – Эй, и откуда в тебе столько слез? – Луи вытер слезы, и Гарри поцеловал его руку. – Со мной все будет хорошо.       Стук в дверь — вошел Зейн и, заметив их, впал в ступор. – Ты очнулся?

***

– Они не могут его найти. Ты же знаешь Саймона: у него полно союзников, но мы все равно его найдем, не переживай, – сообщил Зейн Луи. Парни сидели в палате Луи. Ему уже лучше. Прошла неделя.       Луи кивнул, лежа на кровати — он умирал здесь от скуки. Он взглянул на телефон. – Ты чего? – спросил Зейн. – Кто-то должен позвонить? – Ты не видел сегодня Гарри? – спросил он, и Зейн нахмурился. – Нет. Вчера последний раз виделись. – Знаю. Он просто... не знаю, он сам не свой последнее время, – Зейн вздохнул. – Дай ему переварить все. Его чуть не убили. Важная операция на носу. Конечно он сам не свой, – Луи покачал головой. – Знаю, но я... думал, что он как-то изменится. В конце концов, я чуть не умер, словив пулю ради него.       Зейн улыбнулся. – А чего ты ожидал? Что он кинется тебе на шею и сделает предложение? – Луи пожал плечами. – Может быть, – он вздохнул. – Он молчит, не говорит со мной о случившемся. Он не... он разлюбил меня.       Зейн хмыкнул. – Не неси чепуху. Он всегда будет любить тебя. Если честно, когда ты пропал, мы разговаривали на эту тему. Ему тоже было грустно. Никогда не видел его таким. Он сказал, что развелся с тобой потому, что хотел, чтобы ты был свободен. Сказал, что он для тебя обуза, что ты не можешь на него положиться из-за его болезни. Думаю, он считал, что так будет лучше, но я знаю, что он все еще любит тебя. Видел бы ты, как он переживал, когда тебя подстрелили. А как он места себе не находил, пока ты был в операционной.       Луи был глубоко потрясен. – Он так сказал? – Что именно? – Что он для меня обуза, и что я не могу положиться на него.       Зейн пожал плечами. – Он сказал, что был плохим мужем, в отличие от тебя. Он думает, что недостаточно хорош для тебя.       Луи нахмурился, заплакав — почему он вообще заплакал? – Но это неправда. Он тоже мне об этом говорил, но я думал, что он сказал это просто на эмоциях.       Зейн грустно улыбнулся. – Знаю, но это ты, ты заставил его верить в то, что это была его ошибка, и тебе нужно было это исправить. Нужно было доказать ему, что он для тебя не обуза. Луи, последние два года ты был просто невыносим. Вел себя так, будто его вообще не существует. Он едва ли об этом говорил, но я предполагал, что он подаст на развод. Здоровый ты или нет, но такой жизни никто не смог бы вынести.       Луи кивнул, вытирая слезы. – И что мне теперь делать? Я не могу доказать ему, что люблю его, раз он верит, что он недостаточно хорош для меня.       Зейн кивнул. – А ты будь рядом с ним, Луи, рядом, и в этот раз реально останься, – Луи провел рукой по лицу. – Будь рядом, потому что ты ему будешь нужен после операции. Жизнь ему спасут, но не факт, что он не изменится.       Луи и сам все знал. Знал, что он будет нужен Гарри как никогда раньше. Знал, что он будет слаб, и ему нужна будет любовь и поддержка.       Стук в дверь, и в палату вошел Гарри. – Всем привет, – радостно произнес он, заходя в палату. – Эмма хотела с тобой увидеться. Я сказал ей, что ты будешь поздно.       Луи кивнул, и Зейн поднялся с места, собираясь уходить. – Ладно, ребят, увидимся позже. – Стой, – резко выкрикнул Гарри, посмотрев на них, и добавил: – Мне нужно вам кое-что сказать.       Луи начал волноваться, и Зейн обеспокоенно спросил: – Что-то случилось? – Гарри нахмурился. – Нет, ничего. Хотел поговорить с вами по поводу операции.       Луи молчал: каждый раз, когда Гарри начинал о ней говорить, он не мог подобрать слов, чтобы хоть что-то сказать. – Что ты хочешь нам сообщить? – спросил Зейн.       Гарри посмотрел на Луи, затем сел. – Я разговаривал с Марком. Я написал завещание, но так как мы больше не женаты, а ты до сих пор отец Эммы, то... если со мной что-то случится, я бы хотел, чтобы Зейн и Найл присмотрели за ней, в случае, если с Джеммой что-нибудь случиться. Просто хотел, чтобы ты знал, – он говорил это больше Луи, нежели Зейну. – Гарри... Конечно, она же мне как дочь, – сказал Зейн, а потом добавил: – И с тобой ничего не случится.       Гарри с улыбкой посмотрел на него и подошел, обнимая. – Я знал, что могу рассчитывать на тебя, – он перевел взгляд на Луи. – Это мое решение. Решил составить завещание на всякий случай. Я знаю, что ты не будешь возражать: сначала Джемма, потом Найл, потом Зейн, – Луи не понял как, но кивнул. – Насчет дома. Я переписал его на Эмму. Но так как она твоя дочь, так что и дом тоже твой, поэтому... ура, – попытался он пошутить. – Я не хочу об этом разговаривать, – сломленным голосом сказал Луи, опуская голову и скрывая слезы на глазах. Гарри вздохнул. – Завтра. В смысле, операция уже завтра. Мне вчера было не очень хорошо, но доктор Грин и доктор Росс сказали, что операцию нужно провести именно завтра. Так что по сути другого времени для этого бы у меня не нашлось. Я хочу, чтобы вы оба пообещали мне, что если я умру- – Гарри, прекрати, – огрызнулся Луи, на что Гарри лишь вздохнул, опуская голову. – Пойду-ка я выпью кофе, – сказал Зейн тоже надломленным голосом, почти что задыхаясь: еще две секунды, и он сам расплачется. Он открыл дверь, выходя из палаты.       Гарри проводил его взглядом, а затем взглянул на Луи, подходя ближе и присаживаясь напротив него. – Я не говорю, что я умираю. Я не хочу умирать. Я говорю, что если я умру, – и Луи, не выдержав, заплакал. Гарри взял его за руку, посмотрев на него. – Луи, посмотри на меня. Ну же, Лу.       И Луи послушался, поднимая на него глаза полные слез. – Я хочу, чтобы мы были вместе. Но вместо этого мы в разводе, Гарри.       Гарри кивнул, и на глаза навернулись слезы. – Я всегда думал о том, что этот день когда-нибудь настанет. И ты будешь сильным.       Луи покачал головой, взяв в руки его лицо. – Буду, но не в этот раз, потому что ты не умрешь, с тобой все будет хорошо. И я снова выйду за тебя замуж. И у нас еще будут дети.       Гарри хихикнул. – Мне нравится эта идея. Эмме нужен брат или сестра. – Два, – Луи прислонился лбом ко лбу Гарри. – У нас будет трое детей: Эмма и близнецы.       Гарри взглянул на него, разинув рот. – Откуда такая идея? Тебе кто-то подсказал?       Луи улыбнулся. – А чему ты удивляешься? Все будет хорошо. Мы вырастим их вместе, поедем путешествовать по миру, как ты всегда и хотел. Увидим, как они пойдут в колледж... Мы будем счастливы, – улыбка с лица Гарри пропала, и он отодвинулся, опустив голову. – Что не так? – спросил Луи. – Да нет, все нормально. Все хорошо, – он попытался улыбнуться. – Гарри, все будет хорошо. Я это чувствую.       Гарри вздохнул. – Не пойми меня неправильно: я хочу верить в это, правда.       Луи кивнул головой. – Но ты мне не веришь. – Я... я не знаю- – Я увольняюсь, – перебил его Луи. Гарри молча посмотрел на него, и Луи кивнул головой, убеждая то ли себя, то ли Гарри. – Честно. Обещаю.       Гарри грустно улыбнулся. – В это я никогда не поверю. – Гарри- – Нет-нет, все нормально. Ты любишь свою работу. Я в принципе перестал верить во что-либо. Просто хочу, чтобы ты знал, что я беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты должен присутствовать в жизни Эммы, потому что она не может полагаться только на меня. Ненавижу, когда она беспокоится о нас все время. Просто хочу, чтобы ты был в безопасности, Луи, – Луи кивнул и хотел убедить Гарри, что в этот раз все точно будет по-другому, но он также знал, что не важно, что он скажет — Гарри все равно ему не поверит. – Я не хочу, чтобы ты увольнялся, я просто хочу, чтобы ты берег себя. Ты постоянно бросаешься в огонь и в воду, и это пугает меня до чертиков каждый раз. И я каждый раз стараюсь не плакать при ней — не хочу ее пугать и не хочу, чтобы она о тебе волновалась. Но, если меня не будет рядом, я не хочу, чтобы наша дочь всегда была напугана, как я.       Луи взял его за руку. – Прошу, прекрати, – Гарри замолчал. – Я все это знаю, ладно? Все, что ты сказал — я знаю, и мне очень жаль. Мне так чертовски жаль, Гарри. Прости за все. Знаю, что я уже говорил это тебе, знаю, что много чего обещал и каждый раз подводил тебя. Но я, правда, хочу, чтобы ты верил мне, когда я говорю, что это все, конец. Я уволюсь. Найду себе нормальную, тихую, приятную работу, где не нужно будет собой рисковать, которая мне действительно понравится. Я хочу этого. Я буду обеспечивать свою семью, я буду рядом с Эммой. Но самое главное — буду с тобой.       Гарри посмотрел ему в глаза, и он улыбнулся. Пока Гарри ничего не сказал, Луи прижался своими губами к его.       Открылась дверь, и внутрь вошли трое мужчин. Гарри и Луи прекратили целоваться, и Луи хотелось придушить их всех, кем бы они не были.       Но когда он взглянул на вошедших, то тут же широко распахнул глаза.       Стоявший в середине мужчина — видимо, главный — взглянул на них и улыбнулся. – Простите, что прервали вас. Мы сначала постучались.       Луи покачал головой, все еще пребывая в шоке. – Все нормально, сэр, не волнуйтесь. Я-       Мужчина посмотрел на Гарри. – Меня зовут Стивен Лавгроув, а вы, должно быть, тот самый прекрасный и отважный муж. Прошу прощения, бывший муж. Гарри Стайлс, правильно?       Гарри не понимающе кивнул, пожав ему руку, и посмотрел на Луи. – Это сэр Лавгроув, советник по национальной безопасности.       Гарри кивнул, а затем до него дошло, кто стоял перед ним, и широко распахнул глаза, снова взглянув на мужчину. Тот лишь улыбнулся. – Все нормально, сынок. Я не кусаюсь. На самом деле, я пришел вас поблагодарить. Вас обоих. Вы с офицером Маликом помогли нам, наконец, поймать эту шайку преступников. Те файлы, что вы нам передали, сэкономили нам кучу времени и сил, и тем самым, конечно же, спасли кучу жизней.       Луи старался не улыбаться во все тридцать два зуба. – Я просто делал свою работу, сэр, – Гарри кивнул, соглашаясь. – Вы рисковали не только своей жизнью, но и жизнью дорогих вам людей. Страна и Ее Величество Королева Англии благодарны и признательны вам за то, что в нашей стране еще остались такие отважные и храбрые люди, как вы, – Луи лишь кивнул. – Как поправитесь вы и ваш муж после операции, Ее Величество Королева Англии хочет встретиться с вами, чтобы поблагодарить лично. – Сэр, это... Конечно, для нас это честь, – сказал Луи, взяв Гарри за руку. – Также мы хотели бы предложить вам работу в министерстве, – Луи от неожиданности даже рот открыл, а Гарри медленно выпустил свою руку из его. Мужчина также добавил: – Но об этом поговорим позже, когда вам станет лучше. Так что еще увидимся, – он посмотрел на Гарри. – Надеюсь, операция пройдет удачно, и вы поправитесь.       Гарри кивнул, улыбнувшись. И прежде, чем мужчина сделал шаг в сторону двери, Луи произнес: – На самом деле, сэр-, – начал Луи, и мужчина взглянул на него. Луи сначала посмотрел на Гарри, а затем перевел взгляд на мужчину. – Я премного благодарен за ваш визит и за предложение работать в министерстве, но, думаю, я откажусь от него. Я хочу завершить свою карьеру. – В самом деле? – спросил мужчина. – Так точно, сэр. Видите ли, у мужа будет очень серьезная операция, о который вы знаете, и я буду нужен своей семье. Я дал своей стране все, что мог, и теперь для меня семья — приоритет номер один.       Мужчина с улыбкой посмотрел на Гарри. – Я думал, вы в разводе.       Луи тоже улыбнулся. – Планирую снова сделать предложение, – Гарри от этих слов покраснел.       Мужчина с улыбкой посмотрел на Луи. – Это окончательное решение?       Гарри посмотрел на Луи. – Луи- – Так точно, сэр.       Мужчина кивнул. – Хорошее решение, сынок. Удачи вам в личной жизни. В следующий раз буду рад видеть вас счастливыми и вместе уже в качестве полноценной семьи.       И все трое вышли из палаты.       Гарри застыл на месте, и Луи посмотрел на него, вздохнув. – Это было... вау. Я не мог- – Ты не можешь, – сказал Гарри, посмотрев на него. – Ты не можешь отказаться от этого предложения только из-за меня, – суматошно сказал он. – Гарри- – Нет, это другое, это предел твоих мечтаний. Я не могу позволить тебе отказаться. Это- – Это — пустяки, – громче сказал Луи, затыкая Гарри. Парень посмотрел на него со слезами. – Ты никогда меня не простишь за это. – Гарри, успокойся. – Нет, ты не можешь. Я не позволю. Не сейчас, нет. Почему? Хотя я, кажется, знаю ответ: ты пытаешься доказать мне, что ты изменился... но это, нет. – Гарри, что ты пытаешься сказать мне этим? – Ты должен принять предложение. – Я не приму его, Гарри.       Гарри покачал головой. – Ты не можешь отказаться из-за меня. – Гарри, я делаю это ради семьи, – но Гарри уже плакал без остановки. – Какой семьи, Луи?! Мы в разводе. Мы, черт возьми, в разводе. Мы подписали все документы, мы оба этого хотели, мы оба думали об этом и решили, что все кончено. И я знаю, что всегда буду любить тебя больше, чем ты меня, и- – Помолчи. – Нет, это... Я подписал документы, Луи. Я не хочу больше с тобой жить. Я дал тебе свободу, – он ходил туда-сюда по комнате, паникуя, и Луи всего лишь хотел ему помочь успокоиться. – Гарри, прошу, успокойся, хорошо? Все нормально. Мы все исправим.       Гарри снова истерично покачал головой, оттягивая волосы. – Перестань говорить, что все нормально. Ничего ненормально, Луи. Взгляни на нас. Тебя вон подстрелили, Эммы рядом с нами сейчас нет, а я завтра умру. И мне страшно, мне так, черт возьми, страшно. Я так больше не могу, – Гарри неожиданно почувствовал на себе руки. Он так сильно плакал, что не мог это контролировать. С него хватит. Он пытался контролировать все свои страхи, но он больше не мог. Гарри понял, что он уже сидел на полу, и кто-то гладил его по волосам, шепча в ухо разные нежности, но он не мог разобрать слова.       Он не знал, как много времени прошло, но он, наконец, открыл глаза, обнаружив, что лежал головой на чьих-то коленях на полу. Кто-то мягко поглаживал его по голове, и в комнате было чересчур тихо. Он поднял голову, замечая, что Луи улыбался ему. – Привет, – Гарри поднялся, прислоняясь спиной к стене, и оглянулся. В комнате было темно и тихо, словно прошло несколько часов. Он посмотрел на пустую кровать Луи: одеяло лежало на полу. Луи снял с себя все провода. – Все нормально, – сказал Луи. Гарри посмотрел на него. – Думаю, ты просто запаниковал. Врач дал тебе седативные, и я попросил не трогать тебя. Так что все в порядке.       Гарри вздохнул, проведя рукой по лицу, хватаясь за голову. – Голова болит, – Луи посмотрел на него. – Знаю. Врач сказал, что будет болеть еще пару часов, – Гарри распахнул глаза. – Ты встал с кровати.       Луи улыбнулся. – Не знаю, как я это сделал, но я не мог позволить тебе... Ты напугал меня до чертиков. – Прости.       Луи мягко погладил его по бедру. – Все нормально.       Гарри кивнул, вновь закрывая глаза. – Паническая атака?       Луи улыбнулся. – Не совсем. Ты просто начал паниковать. Ты устал, нанервничался. Тебя можно понять. – Чувствую себя глупым.       Луи нахмурился. – Но это не так.       Гарри открыл глаза. – Тебе не больно?       Луи покачал головой. – Нет, я в порядке.       Гарри кивнул. – Давай уложим тебя обратно в кровать.       Луи остановил его, взяв за руку и посмотрев в глаза. – Я хочу поговорить, – Гарри кивнул, не двигаясь: он слишком устал, чтобы двигаться. – Это тебе врачи сказали о том, что ты умрешь? – Гарри нахмурился, и Луи добавил: – Я хочу знать правду. Какие риски? Ты умрешь прямо на операционном столе?       Гарри вздохнул. – Нет, на самом деле, они сказали, что операция пройдет очень удачно. Знаю, я сказал, что... Знаю, я просто... Мне просто страшно, – Луи кивнул. – Знаю, что для меня это все не в новинку, но... В этот раз я знаю, что я делаю, я чувствую, и это очень пугает.       Луи взглянул ему в глаза, а затем улыбнулся. – Знаешь что? Мне тоже страшно. Можно сказать, я даже в ужасе. Но каждый раз, когда мозг пытается сыграть со мной злую шутку, я его затыкаю. Говорю себе, что мой муж — очень сильный человек. Он борется с эпилепсией, победил кому, Стэна, мои галлюцинации. Такой долгий путь, и он не может закончиться вот так. Не сейчас. Ты вообще-то обещал, что у нас будут близнецы.       Гарри улыбнулся. – Только вот я больше не твой муж.       Луи вздохнул, заметив, каким грустным был взгляд Гарри. Он видел, что Гарри постоянно думал об их разводе, и какую боль это приносило ему. И Луи. – Давай прогуляемся.       Гарри нахмурился. – Прогуляемся?       Луи кивнул. – Да. Помоги встать. Мне нужен свежий воздух.       Он пытался встать сам, но получалось плохо, поэтому Гарри помог ему. – Тебе нельзя покидать больницу. – А кто меня остановит? Ты же слышал, что сказал советник: страна признательна, что я жив. Ее Величество хочет с нами встретиться. Станем вот знаменитыми, и никто просто так не сможет с нами разговаривать.       Гарри, наконец, улыбнулся. – Идти-то можешь, знаменитость? – А ты мне поможешь? – Всегда.       Луи улыбнулся. – Тогда могу. Пойдем. И дай мне мою одежду, ненавижу эти больничные робы.       Гарри помог ему одеться, а затем открыл дверь, посмотрев по сторонам. Он хихикнул, выходя из палаты, и Луи пошел за ним. Они проскользнули мимо медсестер, направляясь к лифту. Ну и, в общем-то, свалили из больницы.       Они не переставали смеяться, и Луи положил руку на грудь. – Перестань смеяться, Гарри.       Гарри посмотрел на него: в уголках глаз слезы из-за смеха. – Боже, мы словно дети, которые сбежали с уроков. – Давай присядем, – сказал Луи, указывая на лавочку недалеко от дверей больницы. Гарри ничего не сказал, помогая ему туда дойти и усаживая. Он присел рядом. – Ох, как же я скучал по этому, – сказал Луи, посмотрев на Гарри. – По нашему веселью. По тебе.       Гарри кивнул головой. – Я тоже по тебе скучал, – Луи взял его за руку, переплетая пальцы. – Луи? – Да? – Звонил доктор Росс. Операция в восемь утра.       Луи нежно поцеловал его руку. – Я знаю, малыш.       Гарри посмотрел на него. – Откуда? – Я звонил ему, – Гарри открыл рот, собираясь сказать, но Луи оказался быстрее: – Я приду. – Дело не в этом- – Я приду.       Гарри лишь кивнул, и Луи отпустил руку Гарри, собираясь подняться с лавочки, и Гарри хотел помочь ему, но Луи резко встал на колени. У Гарри сердце ушло в пятки. – У тебя что-то болит? – Луи хихикнул. – Что?! Что происходит?       Повсюду выключился свет — остался гореть лишь фонарь над ними. Гарри потрясенно оглянулся. Да что происходит? Почему вокруг неожиданно отключили фонари?       Он перевел взгляд на Луи, а Луи посмотрел на него, держа в руках кольцо — обручальное кольцо Гарри.       Гарри судорожно выдохнул, и Луи улыбнулся. – Твое появление в моей жизни было и до сих пор — лучшее, что со мной когда-либо случалось. Мы через многое прошли, Гарри Стайлс. Мы не просто обычная пара — мы принадлежим друг другу.       Гарри заплакал. – Лу- – Ты для меня — весь мир, все, чего я когда-либо хотел в своей жизни. Ты делаешь меня счастливым. Я люблю в тебе абсолютно все. И, малыш, ты для меня — не обуза, и я никогда так не думал. Ты слишком хорош для меня. Больше, чем ты себе можешь представить, – Гарри прижал руки ко рту, все еще плача. – Я обещаю, обещаю тебе, Гарри, в этот раз мы начнем все заново, сделаем все правильно. Я больше не допущу тех ошибок, которые совершал раньше. Поэтому здесь, стоя на коленях, я прошу тебя дать мне второй шанс, потому что для меня это тяжело — не быть твоим мужем. Я не могу представить свою жизнь без тебя, малыш. Гарри Стайлс, ты выйдешь за меня?       Все лицо Гарри было в слезах. Он вытер их, взяв лицо Луи в руки, целуя его в губы. Он взглянул ему в глаза, и Луи улыбнулся. – Мне тяжело стоять так. – Ой, да, прости, – Гарри помог сесть ему. – Я все еще жду ответ.       Гарри кивнул, улыбаясь. – Да. Конечно да.       Резко включился свет, и Гарри услышал аплодисменты вперемешку с криками. Он оглянулся, первым замечая свистящего в инвалидном кресле Найла, потом заметил Зейна и Джиджи, врачей, коллег с работы, коллег Луи. Он взглянул на Луи, а тот все еще не отрывал от него взгляд. – Как ты...?       Луи лишь пожал плечами. – Я же говорил тебе: мы теперь знаменитости.       Гарри хихикнул, снова оглянувшись на всех своих друзей и знакомых, которые подходили к ним, поздравляя, обнимая и разговаривая с ними.       Гарри обнял Луи, и Луи прошептал ему на ухо: – Не умирай завтра.

***

      Луи завязывал галстук, стоя перед зеркалом и замечая пару седых прядок. Он попытался их скрыть, но ничего не вышло, и он лишь фыркнул. Дверь открылась, и внутрь зашла уже четырнадцатилетняя Эмма — на ней было прекрасное платье в цветочек. – Мы так опоздаем.       Луи взглянул на ее отражение в зеркале, а затем повернулся к ней. – Юная леди, вы выглядите сногсшибательно, – она застенчиво улыбнулась. – Ты вчера его видел, когда я его надевала.       Луи улыбнулся. – Ты выглядишь прекрасно. Как думаешь, что скажет папа, когда увидит тебя в нем? – Думаю, он расплачется. – Определенно. Где братья? – Внизу. Уже все готовы. Ну же, пойдем, мы же не хотим пропустить церемонию. Кстати, звонил дядя Зейн. Он уже едет. – Правда? Я не знал, что он приедет. Он же теперь у нас занятой, работает с самой Королевой, – он снова попытался скрыть седые прядки.       Она закатила глаза. – И так каждый раз.       Он посмотрел на нее. – Что? Так и есть же, к нему нужно обращаться «сэр».       Она улыбнулась. – Я знаю. Но он бы ни за что это не пропустил. Он любит дядю Найла.       Луи кивнул. – Ладно, пойдем.       Он вышел из комнаты, но тут же вернулся обратно, подходя к кровати и открывая первый ящик прикроватной тумбочки. Он взял оттуда флакон с таблетками и положил его в карман.

***

      Найл, наконец, решил остепениться. И, естественно, Гарри — шафер. Свадьба была прекрасная, все так элегантно и уютно.       Во время первого танца Найл настоял на том, чтобы встать и танцевать как все нормальные люди. Он совсем недавно начал снова ходить. Недолго и потихоньку.       Гарри пригласил дочь на танец, и он выглядел таким гордым. Она тоже выглядела счастливой.       Луи сидел за столиком, наблюдая за ними, когда рядом с ним сел Зейн. – Луи.       Луи посмотрел на него. – О, сэр Зейн.       Зейн закатил глаза. – Боже.       Луи хихикнул. – Как ты? Мы так давно с тобой не виделись. – Придурок, мы виделись на прошлой неделе. Твой муж, вообще-то, приглашал нас в гости, так что заткнись. Кстати, ты бы лучше сам потанцевал с ним, дал всем знать, что он занят уже, а то тут многие уже перешептывались о том, что шафер ничего такой.       Луи взглянул на Гарри. – Ну он, вообще-то, ничего такой.       Зейн широко улыбнулся. – Как он?       Луи кивнул. – Хорошо, все стабильно. – Он просто волновался. Последний приступ вымотал его. – Да. Врач сказал, что он просто стареет, – сказал Луи, стараясь не засмеяться. – Стареет? – Зейн выгнул бровь, и Луи хихикнул. – Нам с Гарри это не нравится, конечно, ему всего лишь сорок пять, так что он слегка распсиховался, когда врач сказал ему об этом.       Зейн хихикнул. – А он молодец, вообще не выглядит на сорок пять — максимум на тридцать.       Луи кивнул головой. – Это да... У меня вот волосы начали седеть.       Зейн взглянул на него. – Летите летом в Тайланд, значит, да? – Да. Мы все на нервах. Мальчики так хотели туда слетать... Лиам, – Луи взглянул на шестилетних мальчишек, бегающих вокруг толпы. Один из них взглянул на него. – Что? – Перестань носиться. Упадешь еще и сломаешь ногу.       Мальчик, Лиам, кивнул, но все равно начал носиться. Луи покачал головой. – Боже, они меня с ума сведут.       Гарри приземлился на стул рядом с ними. – Поверить не могу, что Найл, наконец, женился.       Зейн взглянул на Найла и невесту — они пили и смеялись в окружении друзей. – Да, он выглядит счастливым. – Он и правда счастлив, а где красавица Хай?       Зейн оглянулся по сторонам. – Была где-то здесь. – Малыш, как твоя нога? – спросил Луи. Четыре года назад в ноге появились слабость и боль — еще одна побочка эпилепсии. Гарри взглянул на него. – Хорошо.       Луи улыбнулся, нырнув рукой в карман. – Взял на всякий случай, – он отдал Гарри флакончик, и тот улыбнулся, взяв его. Он положил на ладонь две таблетки и проглотил, как обычно не запивая водой.       Зазвучала песня Эда Ширана. Гарри взглянул на Луи, и Томлинсон улыбнулся ему, поднимаясь и протягивая Гарри руку. – Потанцуешь со мной? – С удовольствием, – Гарри взял его за руку, поднимаясь. Они счастливо танцевали, а потом к ним подбежали их дети, пристраиваясь сбоку и тоже начиная танцевать. Зейн пригласил Джиджи, а Хай — Эмму. Затем каждый поменялся партнером. Теперь Гарри танцевал с Хай, Зейн — с Эммой, а Луи — с Джиджи. Танцевали до потери пульса, весело подпевая.       Луи посмотрел на танцующего уже с Джиджи Гарри. Она обняла его, положив голову на его плечо. Он что-то сказал ей, отчего она засмеялась, поцеловав его в щеку. Зейн танцевал рядом с Луи. – До сих пор крадет женские сердца.       Луи кивнул.       «Он и мое украл», – подумал Луи, но вслух этого не сказал. Он просто продолжал смотреть на мужа, который заметил его взгляд на себе. Он танцевал достаточно близко, поэтому передал Джиджи Зейну, а сам подхватил Луи. – Ты сегодня выглядишь сногсшибательно, – сказал Луи. – Только сегодня? – он посмотрел на него, делая вид, что удивлен. Луи улыбнулся. – Ты выглядишь сногсшибательно каждый день, малыш, – Гарри улыбнулся. – Ты тоже выглядишь замечательно. Как и дети.       Гарри посмотрел на них, и Луи сделал то же самое, а затем спросил: – И что я сделал такого в жизни, чтобы тебя заслужить? – Гарри перевел на него взгляд, хихикнув. – Что? – спросил Луи. – Ты всегда такой романтичный и эмоциональный на свадьбах. – Неправда. – А еще ты всегда это отрицаешь, – снова хихикнул он. Луи пожал плечами. – Возможно. Но я очень счастлив, что у меня есть ты. – Томлинсон, никакого секса сегодня. Я слишком устал, – Гарри вздохнул, положив голову ему на плечо. Луи потрясенно посмотрел на него. – Ты ранил мои чувства, Гарри. – Но попытка была хорошая.       Луи улыбнулся, оборачивая руки вокруг него. – Попытаться стоило.       Они продолжали танцевать. – Луи? – М-м? – Тебе Эмма говорила про Париж? – Луи кивнул. – Да. Я сказал, что поговорю с тобой. – И? – Ни за что, – в унисон ответили они. – Хорошо, я рад, что ты согласен со мной, – сказал Гарри. – Ей всего лишь четырнадцать. – Вот именно. – Может быть, когда ей исполнится пятна-а-адцать, – добавил Луи. – Эй-й-й! – Гарри нахмурился, посмотрев на него, но только вот они не заметили, что Эмма стояла рядом и все слышала.       Луи снова обернул свои руки вокруг Гарри. – У тебя есть время подумать об этом. Целый год. Быть может, ты поменяешь свое мнение. – Ты в курсе, что она стоит у меня за спиной? – прошептал он. – Да.       Гарри кивнул. – Возможно. За год может многое измениться. – Однозначно.       Они продолжали танцевать, обнимая друг друга. Спустя столько лет, они до сих пор ловили на себе взгляды других людей. Их любовь только крепчала, несмотря на все трудности, через которые им пришлось пройти. У Гарри до сих пор была эпилепсия. Улучшений не было, но и ухудшений тоже. Врачи были правы: чем меньше стресса в его жизни, тем ему лучше. И с тех пор, как Луи уволился, в их жизни не было никакого стресса. Нет боли — нет опасности.       Их дети росли в любви. Они, наконец-то, обрели покой, который так долго искали.