Транспорт «Мадагаскар» и сорок разбойников

Так прошли следующие пять периодов полета. Али следил за работой клининг-дроидов, сам орудовал виброшваброй и каждые два дня заглядывал за панель в коридоре. Незадолго до отбоя по громкой связи корабля раздался голос Инги: «Команда, прошу всех пройти в столовую на капитанский брифинг». Али оставил ставшую ему родной швабру и отправился на зов старпома. Вся команда, кроме капитана, уже собралась. Али занял то же самое место, что и в прошлый раз. Габриель заваривал чай, Инга с Йозефом шептались о чем-то своем, Альберт и Юсуф дремали, положив головы на стол. Генри шумно зашел в столовую и плюхнулся на свое кресло. — Как обычно несколько объявлений и можете идти по своим делам, — с ходу начал капитан. — Все вы заметили, что на корабле начали работать роботы-уборщики. Не стану выяснять, кто их активировал. — Это я, господин капитан, — подал робкий голос Али. — Отлично. Теперь у нас перерасход энергии. Это обойдётся нам в два процента полетного гонорара, — произнося эти слова, Генри довольно улыбался. В столовой повисла тишина. Взгляды команды уперлись в юнгу. Али сглотнул и вжал голову в плечи. Ему хотелось почесать пылающие жаром уши, но он благоразумно воздержался от лишних движений. Габриель аккуратно поставил кружку с чаем. — Простите, капитан, эти два процента будут вычтены из тех пяти, которые вычли ранее? — поинтересовался механик. — Конечно, нет. Эти два процента к тем пяти, итого семь процентов, — послушав неуверенный ропот команды, Генри продолжил. — Экономия средств — единственная причина, почему дроиды стояли без работы пятьдесят семь лет. Замечу, что грязь на корабле рано или поздно нужно было убрать. Потому из моего гонорара так же будут вычтены два процента. Мы же одна команда. Кислые лица экипажа не разделяли капитанской радости. — А будут хорошие новости, Кэп? — подал голос Йозеф. — Конечно, Док. Как же без них. Через пять часов мы выходим из шестого периода. После пары часов на уточнение курса, уйдем в седьмой прыжок. Четыре дня полета — и мы на Эфлеи Простэрис. Команда задумалась над словами капитана, ища в них хорошую новость. Мгновение спустя краска сошла с лица юнги, и он поднял голову. — Капитан, но почему периодов семь, их ведь должно быль восемь? — Али больше не обращал внимание на недоброжелательные взгляды команды. Он забыл обо всех проблемах с экипажем. Потому что периодов должно быть восемь. — А, Парень, наблюдательный. В этом полете у нас будет семь прыжков. Нужно следить за новостями, чтобы не задавать глупых вопросов. Математики оптимизировали астрагационные алгоритмы на пять процентов. Для нас это минус один период, двенадцатипроцентная экономия топлива и уменьшение времени полета на шесть дней. Так что домой мы попадем раньше и, несмотря на все вычеты из гонорара, заработаем все равно больше, чем обычно. Я на шесть дней раньше начну отдыхать от ваших рож. Разве это не чудесная новость? Все кроме Али закивали, поддерживая капитана и повеселев от услышанного. — Я вижу эту физиономию второй раз в жизни, — капитан указал на бледное лицо юнги, — но успел от неё устать, что уж говорить об остальных. Инга, подготовь стыковочную документацию. Альберт и Юсуф, приведите свои погрузочные машины в рабочее состояние. Все остальные — как можно меньше попадайтесь мне на глаза. Капитан, по своему обыкновению не сказав больше ни слова, вышел из столовой. — Видишь, не все так плохо, парень. Не все так плохо, — механик радостно похлопал юнгу по плечу. Все стали расходиться, обсуждая услышанное. Али остался в одиночестве. Юнга сидел, уставившись в одну точку. Единственная мысль звенела у него в голове: он не успевает! Выпив залпом забытый Габриелем чай, Али, стараясь не привлекать внимания, прокрался в коридор. Снял панель и проверил коммуникатор. Взлом систем был завершен на семьдесят восемь процентов. — Черт! — сквозь стиснутые зубы выругался Али. Единственное, что ему приходило сейчас в голову, провести оставшуюся работу по взлому вручную. Юнга пошел в каюту и дождался там отбоя. Затем, взяв еды и тоненький матрац, вернулся в коридор. Ему не сразу удалось полностью залезть в небольшую нору и поставить перегородку на место. Зато теперь он не боялся, что его заметят. Пыль и грязь из штольни Али вычистил заранее. Тут ему предстояло провести оставшееся время до конца периода. После нескольких часов работы с коммуникатором глаза резало, веки слипались. Али несколько раз вылезал по нужде. В одну из вылазок он пробрался в мед-отсек и украл пару таблеток стимуляторов. Они прогнали сон, сняли боль в глазах и затекших конечностях. Но их действие длилось не так долго, как рассчитывал Али. Ближе к корабельному утру, юнга не выдержал и уснул. — Команда, через десять минут выходим из гипера! — раздался голос Инги из динамиков. Али подскочил, спросонья ударившись головой о потолок штольни. Осознав, где он, сразу схватил коммуникатор. Шкала выполненной работы стояла на отметке в девяносто шесть процентов. Вновь аккуратно покинув лаз, юнга принял душ в каюте и наспех позавтракал. К тому времени корабль вышел из гипера и начал торможение. Времени оставалось в обрез, Али торопился как мог. Вернувшись в штольню, он судорожно работал с коммуникатором, каждую минуту глядя на часы. Последний процент шкалы прогресса заполнялся особенно медленно. Руки юнги начали дрожать, он уже не нажимал на дисплей, а почти бил по нему. До следующего прыжка оставалось чуть больше часа. Али не мог отстыковать цистерны в самый последний момент. До включения гиперускорителя гелий-три должен отлететь на достаточное расстояние от корабля. В противном случае, резкий гравитационный всплеск в момент старта может вызвать детонацию вещества. Останется ли судно целым после такого, Али не знал. Шкала прогресса показала сто процентов. Юнга отсоединил провода, вылез из штольни и побежал к грузовому трюму. Али мчался со всех ног, перепрыгивая лестничные пролеты. Коридоры и палубы проносились мимо. Повернув за очередной угол очередного коридора, юнга налетел на Юсуфа и Альберта. Юсуф, чтобы избежать столкновения, просто отпихнул бегуна рукой в стену. — Ты чего бежишь как ошалелый?! — резко спросил Альберт, склонившись над юнгой. Али смотрел на механиков, полностью перегородивших ему путь. Оттолкнуть Альберта и побежать дальше он бы еще смог, но чтобы сдвинуть с места Юсуфа — потребуется минимум три таких юнги. — Простите, я очень сильно тороплюсь, — почти умоляюще выдавил Али. — Вот я и спрашиваю, дружище, куда ты так несешься? — Мне очень нужно в туалет, — нашелся с ответом юнга. — Ты уже пробежал туалет, налево по коридору, — Юсуф говорил спокойно, по обыкновению, засунув руки в карманы комбинезона. — В том туалете сейчас работают роботы, им нельзя пользоваться, — ответил Али после короткой паузы. — Чертовы роботы, куда не сунешься, везде они, еще и два процента за них отдавать придется. Как будто их не три работает, а тридцать, — Альберт почесал затылок и продолжил, глядя на Али, — ну чего ты расселся, двигай давай, обделаешься еще тут, а мы виноваты останемся. Али вскочил на ноги и, прошмыгнув мимо погрузчиков, бросился бежать. — Странный он парень, — услышал он голос Юсуфа, убегая по коридору. Али торопился к дальней палубе грузового трюма, туда, где находились бочки с гелием-три. Подключать коммуникатор к интерфейсу двери не требовалось. После того как он взломал систему корабля, огромная дверь в трюм открылась одним нажатием кнопки на дисплее. Юнга вбежал на грузовую палубу. Свет автоматически включился, освещая белые цистерны с гелием-три. Каждая бочка, высотой в три человеческих роста, крепилась к полу магнитными держателями. Али побежал вверх по лестнице, в комнату управления складом, и пристегнулся ремнями в кресле оператора. Подключившись к пульту управления, юнга загерметизировал все шлюзы в трюме, отключил гравитацию внутри склада. Дверь в комнату управления с шипением закрылась. Еще раз проверив герметичность отсеков, Али нажал загоревшуюся красным кнопку. Панель корпуса медленно поднялась вверх. Воздух, как пар из кипящей кастрюли, начал вылетать в открытый космос. Спустя минуту давление упало до нуля, вакуум заполнил трюм. Али постепенно, ряд за рядом, отсоединил магнитные держатели цистерн. Бочки с гелием-три медленно уплывали за пределы корабля. Когда последняя бочка покинула трюм, парень опустил панель корпуса и откинул голову на подголовник кресла. Сигнал оповещения не сработал, ни одна из систем корабля не показывала отсутствие груза. Теперь Али оставалось только ждать. Юноша активировал на коммуникаторе изображение с камеры внешнего обзора. Свет ближайшей звезды отражался от корпусов цистерн. Али улыбнулся, бочки летели прямо к звезде. Теперь их точно никто не подберет. — Я справился, Диана. У меня получилось… — прошептал Али, все так же глупо улыбаясь. Спустя несколько минут из динамика, вмонтированного в панель управления, раздался голос Инги. — Команда, через десять минут уходим в гипер, всем приготовиться. Али продолжал сидеть и ждать. Через десять минут они или уйдут в гипер, или бочки, не успевшие отлететь достаточно далеко, взорвутся при включении ускорителя. Сейчас юнгу устраивал любой вариант. Али не хотел умирать, он надеялся когда-нибудь увидеть Диану. Но главное, он сделал то, ради чего попал на этот корабль. Груз не долетит до места назначения.