Транспорт «Мадагаскар» и сорок разбойников

Генри налил рюмку бурбона, которую планировал смаковать несколько часов. Капитан пил хороший, дорогой, настоящий виски. Но даже этот прекрасный виски казался ослиной мочой по сравнению с тем напитком, которым его угощал бывший капитан, старый Чанглу. В те прекрасные годы, служа старпомом на «Мадагаскаре», он частенько выпивал в компании капитана. Ему доставалась всего стопка из каждой бутылки. Стопка великолепного виски. Генри отхлебнул еще глоток и посмотрел в стакан. Темный цвет и спокойный вкус. Вкус всей его жизни, скорее даже не спокойный, однообразный. Генри вспомнил еще одну рюмку виски, налитую ему капитаном Викрамом. В те годы старик Чанглу служил у Викрама старпомом, а Генри сопливым юнгой мыл полы. Что бы он отдал ради той рюмки? Да ничего! Не было у него ничего, сравнимого по цене с тем напитком богов. Вся его жизнь стоила дешевле. Генри глянул на опустевшую до половины бутыль. Двести лет капитаны «Мадагаскара» пили один и тот же бурбон, купленный в одной и той же лавке, выдержанный по одному и тому же рецепту. Лишь воспоминания о прожитых годах меняли вкус этого напитка. — Капитан, у меня тут возникла проблема, — голос Инги вывел Генри из раздумий. — Какая еще проблема? — спросил он, повернувшись к стоящей в дверях старпому. — Скорее не проблемы, а расхождение, — замялась помощница. — Инга, ближе к делу. Говори по существу или не мешай мне отдыхать. — У нас недорасход топлива на пройдённом участке, — выпалила старпом. Генри задумался, пытаясь вникнуть в слова Инги. — Что значит недорасход? — Мы тратим меньше топлива, чем должны. — Как такое возможно?! Насколько меньше топлива мы тратим? — обескураженный капитан с непониманием смотрел на старпома. — По нынешней тенденции, мы потратим на четыре десятых процента топлива меньше, чем должны потратить за период полета, — отрапортовала Инга. — Четыре десятых ведь не так много. — Да, но это значит, что наша полетная масса уменьшилась между шестым и седьмым периодами. Такое возможно, если только от корабля что-то отвалилось. — Так, — капитан задумался. — Какой массы у нас не хватает? — Компьютер дал расчет в три тысячи четыреста тонн. Генри в раздумьях закрыл глаза. Три тысячи четыреста. Цифра крутилась у него в голове, он уже видел это число, оно точно ему знакомо. Запас воды, кислорода, продовольствия? Нет. Слишком большая масса. Одна из панелей обшивки? Тоже нет. При нарушении целостности корпуса их бы разорвало еще в момент ускорения. Капитан активировал путевой журнал, пристально изучая информацию на дисплее. — Что за дерьмо?! Это наша погрузочная масса. Три тысячи четыреста двенадцать тонн, — Генри изучил показатели систем корабля. — Датчики показывают, что груз на месте. Попытка вывести изображение с камеры, установленной в грузовом трюме, не увенчалась успехом. — Альберт, — капитан отправил вызов на личный коммуникатор погрузчика. — Пройдите-ка на двенадцатую палубу и посмотрите как дела с нашим грузом. — Просто посмотреть? — Да, просто посмотрите! Через несколько минут в коммуникаторе раздался голос Альберта. — Кэп, ворота на склад не открываются, сканер не реагирует. — На воротах есть окошко, встань на плечи Юсуфа и посмотри внутрь. Из динамика послышалась возня и шепот погрузчиков. — Кэп, а бочек-то на складе нет, — Альберт как будто сам не верил в то, что говорил. — Как нет?! Вы точно на двенадцатой палубе? — Да, точно, смотрите сами, — Альберт начал транслировать видео со своего коммуникатора. Ворота с белой цифрой двенадцать. Камера приблизилась к небольшому окошку, показывая панораму склада. Огромный, ярко освещенный трюм оказался пуст. — Груз, — тихо прошептал капитан. В глазах у Генри поплыли синие мошки, комната зашаталась. Капитан облокотился на стол, боясь упасть. От следующего вдоха грудь и спину обожгло холодом. Развернувшись к креслу, Генри сделал два шага на непослушных ногах и рухнул на пол. В застилающей глаза пелене он увидел лицо Инги, склонившейся над ним. — Йозев! Быстро в каюту капитана! Генри плохо! — крик старпома гулко отдался в ушах. Капитан старался сделать вздох, но воздух отказывался проникать в легкие. Будучи юнгой, Генри так же топтался на пороге капитанской каюты, боясь зайти внутрь. Потолок шатался, то падая на Генри, то отлетая обратно. Желая остановить дикую качку, капитан зажмурил глаза. Разлепив дрожащие веки, он увидел перед собой лицо Йозефа. В голове мелькнула мысль. Лицо, с ним что-то не так. Ну конечно, нет привычной улыбки, вечной издевки, которая не слезала с доктора при общении с ним. Резкая вспышка пламени обожгла руку. Огонь потек по телу, опаляя грудь. Глубокий вдох наполнил легкие капитана воздухом. Жар, пылающий внутри, заставил его выгнуться, прижимая затылок к полу. В глазах моментально прояснилось. — Что со мной? — слабо спросил капитан. — Сердечный приступ, — без тени эмоций ответил Йозеф. — Груз, мы потеряли груз. Ты понимаешь?! — Генри схватил доктора за грудки. — Не трогай меня, дай мне сдохнуть! — Простите, капитан, не могу, — Йозеф зарядил в шприц еще одну ампулу. Генри услышал щелчок. Лицо доктора и потолок поплыли пятнами, потемнели, и на капитана обрушилась мгла.