Смачный Соус Парк

— Кайл! Кайл! Выслушай меня, — начал Эрик, — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, пожалуйста, только не перебивай меня. Взгляд Картмана поменялся и стал более опечальным. — Понимаешь, в последнее время у меня закрадываются мысли о том, что у меня зависимость. Пойми меня, пожалуйста, правильно, Кайл... Да чёрт! Что ты..хвати..Хватит! Перестань уже ёрзать и дай мне договорить! — мальчик перешёл на крик. Кайл, который всё это время валялся, как тряпичная кукла, на полу, был немного шокирован данным заявлением, но ещё больше его беспокоило его не очень выгодное положение: еврей лежал, весь обмотанный скотчем — от рта, до пят, и был очень притеснен (в прямом значении этого слова) огромным жиробасом, сидящем у него на животе — это немного затрудняло дыхание. Еврея переполняла накопившиеся злоба, и слова, которые Картман так тщательно выбирал, не казались ему какими-то уж особенными. Он представлял как освободится от этого злополучного плена и отваляет Картману таких втрячек, что ему даже бы и не снились в кошмарах. Кайл постоянно мотылялся из стороны в сторону, выгибался и прогибался, пытался спихнуть с себя Картмана, но безрезультатно. Картман вцепился в него, как вьетнамская проститутка на родео, где тощий еврей-бык естественно проигрывал. Он постоянно что-то агрессивно мычал, даже получалось так, что некоторые слова, вылетавшие из перемотанного скотчем рта, были чётче, чем у Кенни в обычном состоянии. Особенно ярко получалась фраза:" ЕБАНЫЙ ЖИРТРЕСТ, ТЕБЕ ПИЗДЕЦ ". — Ты не оставляешь мне выбора, Кайл! — Грубо сказал Эрик, но сделав паузу, добавил с усмешкой — Кстати, ты похож на червя в банке, очень забавно. Жиртрест встал и куда-то скрылся. Кайл наконец смог отдышаться. Он начал бегло разглядывать незнакомое место: тусклый свет исходил от одной полуживой лампочки, висящей на проводе на потолке, облезлые серые стены, заколоченная старыми досками дверь, стоял стол, захламленый всякими банками и склянками, и диван, который уже давно не жёлтый, многое из-за темноты было не видно. Это место походило на заброшенный подвал, или дом Мистера Гаррисона.. кхм, не важно. Прямо над головой Кайла была огромная деревянная лестница, которая вела наверх. Интересно, если Картман наступит на неё, она сломается или выдержит его огромный вес? Навряд ли, сто процентов она провалится с треском. Кайл попытался откатиться из-под лестницы, и глазами искал какую-нибудь стекляшку или гвоздь, чтобы освободиться. — Вот, то что надо! — Наконец из темноты появился Картман с канистрой, сильно воняющей бензином. — Ты когда-нибудь получал ожог третьей степени? От Картмана можно было ожидать всё что угодно, поэтому Кайл сейчас был настороже от его слов. — Ну что ты так напрягся? Не буду я тебя поджигать... ну точнее не здесь. — поставив канистру на пол, Картман подошёл к Кайлу, и нежно поднял того на руки. — Мда, тащить тебя сюда было легче, теперь даже не знаю куда тебя деть. Не будешь же ты вечно валяться на грязном полу, а то ещё схватишь что-нибудь...ну там, не знаю, СПИД? Кайл не ожидал настолько такой плохой, тупой и несмешной шутки, и хотел было сообщить о своём заносчивом недовольстве, но Картман уже нашёл удобное место, куда удачно усадил еврея. Это была какая-то древняя табуретка, которая кряхтела при каждом вздохе. И чтобы Кайл случайно не упал, Картман пододвинул табурет к стене, к углу. — Так то лучше. Сиди. — Картман вновь удалился. Перед рыжим мальчиком предстал другой вид: всё та же лампочка, но находилась она практически над ним, стол был в метре, и теперь можно было разглядеть что там было. Как обычно — много банок, склянок, трупы насекомых, вонь от плесени, и о! Что это?! Ржавый ключ? Кайл не поверил своей удаче поэтому, быстро оглядевшись, он удостоверился, что Картмана не было рядом. Тогда он медленно встал на ватные ноги, и пытался сымитировать движение, но с перемотанными голенями было сложно удерживать равновесие. Действовать надо было быстро и бесшумно. Подобравшись к столу, он развернулся на 180° и перевязанными за спиной руками пытался достать ключ. Есть! Приближались шаги Картмана. Вот черт! Кайл поторопился вернуться на место, но случайно споткнулся о воздух. Он с грохотом упал на пол и не сильно ударился о табуретку. Больше всего в этот момент он волновался о ключе, который сжимал в руке. На шум быстро прибежал Эрик. — Эй! Что ты делаешь!? Ты мог сломать себе что-нибудь! Я же сказал тебе "сидеть", тупой жид! — Эрик бросился к Кайлу, выронив свои вещи и принялся рассматривать еврея на травмы. — Так, ну вроде всё хорошо.. Ты что, блять, уснул?! Кайл кивнул. Действительно, еврей был в своей любимой ночной пижамке с изображением Терренса и Филлипа, и по-видимому на улице стояла глубокая ночь, иначе в другое время суток, жиртрест бы его не похитил. На секунду Картман даже умилился. Он поднял еврея и снова усадил на злополучный табуретку. — Ты заставляешь волноваться, Кайл, подумай над этим. — Эрик сделал замечание, точь-в-точь как Мистер Гаррисон. — Я бы хотел поговорить о наших с тобой отношениях. Что мы будем делать с нашими чувствами? — Картман потянулся за тем, что притащил. В это время Кайл сидел смирно и одной рукой незаметно пытался порвать скотч с кистей ключом. — Мы не должны скрывать то, что нас объединяет, верно, Кайл? Кайл кивнул. — Нас объединяет ненависть. — Картман поставил на стол канистру, воронку и пустую бутылку. — Только ненависть может нас с тобою спасти. Я уверен, ты тоже хочешь меня убить. — Эрик всунул воронку в горлышко бутылки и начал откручивать крышку канистры. Кайл в это время успешно проделал дыру в скотче. — Но я убью тебя первым, потому что сколько ещё тебе может вести? — содержимое из канистры жиртрест переливал в бутылку. Наконец, закончив свои дела, он подошёл к Кайлу и сорвал скотч с его рта. Больно. — Чёрт, Картман, что происходит?! — полу хриплым голосом спросил Кайл. — Что за хрень ты несёшь? Картман вдохнул как можно больше воздуха. — Что бы ты там себе ничего не надумал — я тебя не люблю! Понял?! У меня просто страшная зависимость к тебе: я хочу тебя одновременно убить, трахнуть и обнять. Понимаешь? — Эрик как бы пытался что-то объяснить. — Чего?! Ты что, окончательно ёбнулся? — Да послушай ты! Ты опять всё неправильно понял, я притащил тебя на заброшенную ферму, для того чтобы убить. Но я пока не могу тебя убивать, потому что планировал это сделать во вторник. Поэтому я предлагаю тебе прямо сейчас отсосать мои яйца, чтобы мы. .ты покинул это помещение без лишней траты времени, понимаешь? После недолгой паузы, Кайл переспросил: — Ты притащил меня сюда, чтобы я отсосал твои яйца? Тебе, блять, дома антуража не хватает? — И это тоже. Не только. Кхм.. — А зачем тебе бензин? Ты снова хочешь что-то поджечь? — Господи, глупый еврей! Почему ты вечно видишь во мне садиста?! Я перелил бензин с байка папаши Стэна, чтобы потом его же ему с утра продать. Понял? Кайл на мгновение замолчал. — Тогда какой смысл мне сейчас сосать твои яйца? — Тупой жид! Ты что, думаешь что будешь тусоваться со мной до утра? Я могу отпустить тебя сразу же, потому что я как добрая душа, находящаяся под защитой Господа, дарую тебе второй шанс, прими его уже наконец и свали. — Бред. Даже если я отсосу твои яйца, ты всё равно меня так просто отсюда не выпустишь. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы вестись на подобное. — Кайл почувствовал некую уверенность, потому что почти освободился от скотча. — Да?! Прям знаешь? — скрестил руки на груди Картман, — Спорим на 20 баксов, что прямо сейчас ты не угадаешь что я сделаю с этим бензином? — он поспешно схватил бутылку с жидкостью и направился к Кайлу. — Спорим! Ты прямо сейчас выльешь весь бензин на пол и поднесешь спичку, — Кайл читал Эрика по глазам, но случайно выронил ключ и чтобы не мешкать, начал самостоятельно выбираться из скотча в ту же секунду. Картман это заметил и среагировал. Он быстро открыл бутылку и придумал: — Не угадал! И так же быстро подставил её к губам Кайла, опрокинув. Кайл невольно отпил немного содержимого, остальное пролилось ему на одежду. — Бл! Картман, какого... — Кайл всё таки смог освободить руки, которые сразу же закрыли рот из-за наступающей рвоты. Ему в ту же секунду стало плохо. Картман не ожидал от себя такого, он ужаснулся от себя, отступив на два шага назад. Еврей скрутился от сильной поступающей боли в животе, голова бешено звенела и его рвало чем попало с кровью. Сознание постепенно покидало его тело, пока оно окончательно не ушло.