Это так архаично

Сегодня даже больше народу, чем обычно. Это напряжно. Тем более Тарталья сегодня занят и Чжун Ли с Фенгом придётся справляться вдвоём. Чжун Ли тянут за одежду, прося обратить внимание. — Где папа? Он не присоединится к нам сегодня? — мужская рука треплет ребёнка по волосам. — Он немного занят и присоединиться к нам позже, Фэнг, — названный кивает, пытаясь успевать за родителем. Хоть выражение старшего спокойно, но в груди было странное чувство тревоги. И она оправдывает себя, когда появляется Осиал. — Долгих лет императору и его семье, — произносит предатель. Чжун Ли всем сердцем ненавидит этого человека, — Ну, Чжун Ли, неужели ты не рад меня видеть? Ах, какая жалость, а я так скучал по тебе. Вижу, наследник полностью пошёл в тебя, — если бы не большое количество людей в зале, то он бы с удовольствием убил его. Но в полномочиях Чжун Ли лишь взять ребёнка на руки и уйти прочь. Впрочем, он это и делает. — От прошлого не убежать, Моракс. Оно всегда будет в подсознании, событиях настоящего. Везде. Ты не сбежишь, — Он продолжит это, пока есть ради кого. Он не тот, кем был раньше. Не тот жестокий, проливший множество рек крови, Моракс. — Папа? Кто это был? — мужчина смотрит на сына странным взглядом, не отвечая сразу. Чжун Ли садится перед сыном, беря в свои руки детские. — Фэнг, никогда, слышишь? Никогда не связывайся с этим человеком. Такие как он опустят тебя на самое дно без малейшего шанса выбраться наверх, — мальчишка кивает, все ещё находясь в недоумении почему его родитель, который никогда ранее не давал себе слабину и не показывал страх, так себя ведёт. — Здесь не безопасно, я думаю, нам стоит… — предложение выходит не полным из-за появления императора. — Чжун Ли? — Названный поднимает свой взгляд, выглядя ещё больше растерянным. Улыбка императора сразу сползает с лица, меняясь на обеспокоенное, — Что случилось? Кто-то из гостей навредил вам? — мужчина мотает головой, находя в себе силы ответить на вопрос. — Нет, не совсем. Осиал здесь, ты знал? Он… Ничего не сделал, не успел, лишь кинул пару фраз касаемо меня, — судя по реакции правителя, тот не знал. И это явно его разозлило. — У тебя все ещё есть право вернуться во дворец, Сяншэн, можешь оставить Фэнга со мной, — Возможно, тот Чжун Ли, что появился после уничтожения Моракса, тот которого встретил Чайльд Тарталья, так бы поступил, но нынешний — нет. И оба это понимали. Слова Осиала, как бы не хотелось признавать, правдивы и убегать действительно бесполезно. Глупо. — Идёмте, надо вернуться, — и хоть это явно не обрадовало императора, Чжун Ли был прав. Императорская семья вернулась в зал. *** Появление императора придало настроения народу. Музыка зазвучала, люди охотнее собирались в группы, общаясь. — Рады видеть вас и вашу семью в добром здравии, Ваше Величество, — юноша, представший пред Чайльдом казался Чжун Ли знакомым, но вспомнить его имя или род он не мог. Но Тарталья, кажется, знал его и, по всей видимости, давно. — Ваше Королевское Высочество Крайдепринц, рад вас видеть, как поживает ваша сестра? Если не ошибаюсь, ей недавно исполнилось десять лет, — Точно. Альбедо Крайдепринц. Наследник западного пристола. — Да, вы правы, ей недавно исполнилось десять лет, но она все ещё такая же непоседа, слуги уже не знают куда от неё прятаться, — слушать продолжение разговора «Императрица» не стала, переведя свой взгляд на других гостей. Осиала в зале уже не было. Но облегчения от этого не было, становилось ещё более тревожно. Торжество продолжалось до полуночи, после чего большинство гостей разъехались. Северная императорская семья не стала исключением. Осиал, видимо не решаясь делать все открыто, до конца торжества не появлялся. Но его слова плотно засели в голове и не хотели уходить, он явно что-то замышляет. Это было ожидаемо, Моракса так просто никто бы не отпустил и эти года передашки были лишь приятной иллюзией. Но Моракс мёртв и умер ещё тогда, когда в его жизнь ворвался император, тогда ещё принц, Севера. По приезде принца, явно уставшего после мероприятия, отправляют спать, а старшие расходятся в разные стороны. Тарталья уходит в свой кабинет, решая погрузиться в работу, а Чжун Ли — в «тайную» комнату. Место, куда запрещён вход всем, даже императору удавалось побывать там лишь раз и с разрешения. Брюнет переодеваться в лёгкое ханьфу, подходящее больше на халат, но являющееся единственным напоминанием о прошлом, заваривает чай и выходит на небольшой балкон. Холод освежает голову, ветер раздувает полы одежды, пробираясь под кожу. — Замёрзнешь, — Голос Чайльда вырывает из потока мыслей, заставляя обернуться. Этот паршивец с возрастом не меняется, все время игнорирует манеры. — Аякс, разве это не только моя комната? — названный вздыхает и Чжун Ли, не то чтобы он до этого не понимал, осознает, что не один замучан тревогой. — Несколько лет назад я дал тебе клятву, что буду прислушиваться во всех делах Империи, полностью доверяя своей Императрице, — правитель Севера вздыхает, — Так дай же мне совет, как мне поступить сейчас? Как гарантировать безопасность всему народу и своей семье? Как не допустить ошибки? — Император подходит ближе, смотря лишь в янтарные глаза. Чжун Ли прикрывает их и качает головой. — Ты прекрасный правитель, — он подходит ближе и кладёт свою руку на щеку, — и моя помощь тебе не нужна, ты уже знаешь, что должен сделать. Оно знает, что нужно сделать. И даже если другие посчитают ошибкой, то я поддержу любое твоё решение. Потому, что я верю тебе, — они стоят так ещё некоторое время, то ли пытаясь прочитать мысли друг друга, то ли не желая прерывать момент. — Недавно мне прислали хорошее вино из Восточной Империи, выпьешь со мной, любовь моя? — старший фыркает на прозвище, но слабо улыбается и кивает. — Не смею отказываться тебе в таком предложении, дорогой, — пара перемещается в комнату, к столу, на котором стоит уже остывший чай. Вино разливается по, за ранее вытащенным, бокалам. Они делают по глотку, после чего Чжун Ли прикасается своим лбом к чужому, прикрывая глаза. — Хоть у меня ещё есть сила, но я давно не тот Моракс, я слабее чем он, поэтому, мой император, — он открывает глаза, смотря в голубые, похожие на море, — ты защитишь меня? Нашего сына? — Как бы Чжун Ли не пытался противиться, он действительно слаб. Он не сможет защитить и себя, и свою семью в одиночку. — Конечно, не смей сомневаться в этом, я не дам причинить вам вреда, — оба позволяют себе эту слабость, эта комната — место, где они могут себе это позволить. — Я люблю тебя, — ответом служит поцелуй. В моей голове пустота И совсем негде спрятаться. *** Неделей позже императору с частью армии, сразу после известия об ухудшении положения армии Юга, приходится отправится близ южной границе. Чжун Ли и Фэнг остаются одни. — Ты меня не видел, — забегая в оранжерею, произносит юный принц, вызывая у родителя лёгкую усмешку. — Снова сбегаешь с урока танцев? Фэнг, ты же знаешь, что за невыполнение работы император их накажет, — мальчишка ворчит и смотрит на старшего как на предателя. — Мисс Хендерсон ужасно строгая, она мне не нравится и она вечно всем недовольна, — «Императрица» протягивает руку к сыну, подзывая. Юноша, не медля, подходит, тотчас отказываясь в объятьях «матери». — Фэнг, люди в мире разные, не все будут нам нравиться и не всем будем нравиться мы. Но чтобы сотрудничать чаще всего приходится терпеть ведь любое сотрудничество, если заключается, то идёт во благо другим. Понимаешь о чем я? — в ответ звучит бубнеж. Такой Фэнг напоминает Чжун Ли юного Аякса: упрямого, вспыльчивого и своенравного. — Я понимаю, но все равно не хочу. Можно попросить папу найти другого учителя? — Чжун Ли вздыхает, но на лице предательски расплывается улыбка. — Хорошо, но он вернётся ещё не скоро, а ты не можешь пропускать время занятий так что. Не возражаешь если я найду тебе учителя? Думаю, у меня даже есть кое-кто на примете, — юноша соглашается. Наступает время обеда. Обедать без Чайльда непривычно даже спустя пару лет. Он всегда умел разрядить обстановку. — Ваше Величество, вам письмо, — погруженный ранее в мысли, Чжун Ли, вздрагивает и отрывается от еды. В желудке все скручивается спазмом. Письмо с отвратительно знакомой печатью. Дорогой Моракс, Как поживаешь? Надеюсь, ты и твоя семья прибываете в здравии. В скором времени я буду в Северной Империи, не против если я навещу вас? Жаль, правда, императора не увижу, он должно быть ещё будет на Юге. Не думай, что я забыл наш разговор. Я все помню. И те ночи, что мы проводили вместе, когда ты клялся мне в верности. Что ж, мы ещё поговорим об этом. До встречи, Мой милый Моракс. Сердце начинает бешено стучать, а к горлу поступает тошнота, но «Императрица» находит в себе силы успокоится и подскочить. Нужно написать письмо Императору. И отправить как можно скорее. — Подготовьте бумагу и перо, мне нужно написать письмо императору, — Слуги суетятся и выполняют приказ. Письмо даётся нелегко, в голове слишком мыслей и они не хотят выстраиваться в предложения. Как только оно оказывается запечатано, слуги передают гонцу и тот отправляется. *** — Ваше Величество! Вам письмо из дворца, — Чайльд, ранее погруженный в мысли и перевязывающий раны, вздрагивает. Письмо из дворца? Неужели, что-то случилось? Тарталья вырывает конверт из рук гонца и вскрывает. Печать имрераторская, а значит, письмо от Чжун Ли. Аякс, прошу, будь осторожен. Осиал знает. Он в курсе где ты и он (небольшая клякса) хочет навестить меня. Не думаю, что это повлечёт что-то страшное, вредить императорскому сыну он точно не будет (клякса). Но возможно его целью сначала станешь ты, а точнее твоя смерть. Поэтому, прошу, хоть ты и силен, но будь осторожен и не лезь на рожон. С любовью, Чжун Ли. Судя по тому как написано письмо, Чжун Ли писал сразу после письма от Осиала. Чёрт. Что ж этот гад никак не сдохнет. — Я отправляюсь обратно во дворец, армия остаётся здесь под командованием Синьоры, — раны так и остались не до конца перевязанными, но это волновало Чайльда меньше всего. Главное сейчас — добраться раньше Осиала. — Но Ваше Величество… — в ответ лишь холодный взгляд голубых глаз. Ночью следующего дня он возвращается во дворец. — Аякс! Почему ты… Ах, из-за письма? Совсем дурак? И твоё тело, — Видеть растрепанного Чжун Ли в лёгком ночном ханьфу спустя две недели беспрерывных сражений — прекрасно. Император обнимает его, весь холодный и потрепанный. — Я так волновался, — шепчет в шею, пытаясь успокоить сердце. — Тише, Аякс, я и Фэнг в полном порядке, ну, почти. Сегодня случилось небольшое происшествие, оно вызвало слишком бурную реакцию нашего юного принца, — Чайльд тихо усмехается, — Идём, я помогу тебе принять ванну и перевязать раны, — император позволяет увести себя в купальню, а затем даже раздеть. — На самом деле, я рад, что ты вернулся. Моё сердце спокойно, когда ты рядом, а не на войне, — руки «Императрицы» нежно перебирают рыжие пряди, ещё больше расслабляя. — Ты же знаешь, что никому не победить меня, — тихо смеётся император, цитируя свое юношеское высказывание, — Что за происшествие, о котором ты говорил ранее? — воспоминания видимо довольно забавные так как старший усмехается. — Аждаха показал свой характер и Фэнг. Явно не ожидал, прям как ты тогда, — они вместе смеются, вспоминая как Чайльд когда-то пытался поладить с любимым конём, — Аякс, на самом деле… В этот раз я не знаю как мне поступить если я встречусь с ним, — их взгляды встретились, они будто пытались найти ответ в глазах друг друга. — Помню, в день коронации я так хотел сбежать, но тогда ты остановил меня. «Ты не один» сказал мне ты, — Ах, тогда они были так сломлены, только возраждались из пепла, — и ты тоже не один, Чжун Ли, я рядом и если ты думаешь, что не справишься или не знаешь как поступить, то позволь помочь мне, — Император вылез из купальни, отрываясь от любимых рук, — Идём, нам стоит отдохнуть, — Чжун Ли подчинился. Впрочем, сил сопротивляться не было. *** Осиал объявился на пятый день. — Рад видеть тебя в здравии, Чжун Ли, — Хищная ухмылка, в глазах насмешка. Ничуть не изменился. — Что тебе надо? Осиал, прошлое уже должно быть похоронено. Я не вернусь, а тебе стоит найти кого-то другого, — в голосе удаётся сдержать сталь и Чжун Ли мысленно хвалит себя. В чужом взгляде пропадает насмешка, а с губ сходит улыбка. — Вот как ты заговорил, — он подходит ближе и брюнету едва удаётся сдержать дрожь. Нельзя показать слабину пока Фэнг здесь, — Напомнить, кто сделал тебя сильным? Или кто помог встретить Императора? Неужели ты все забыл? И даже ту клятву? «Вы — мой хозяин, а я — ваш слуга. В вашей власти делать со мной всё, что захотите„— твои ведь слова? — В глазах гнев смешан с насмешкой, Чжун Ли делает шаг назад, чувствуя накаляющуюся атмосферу. — Мои. Но я был юн и глуп и думал, что другой жизни не бывает, но мне доказали, что она есть. Что не бывает безвыходных ситуации, бывают ситуации выход из которых нас не устраивает. Забудь, Осиал, я больше не буду стоять рядом с тобой, я больше не принадлежу тебе, — Осиал злится, это заметно невооружённым взглядом, но свои слова Чжун Ли забирать назад не будет. — Что ж, я заставлю тебя передумать, — он достаёт меч, собираясь нанести удар, но его останавливает другой, императораский. — Кажется, тебе уже несколько раз сказали, что ты не нужен. Не думаешь, что пора остановиться? Да и нападать на Императрицу и сына… Кажется, это уже слишком. Теперь тебя ждёт лишь мучительная смерть, — после этих слов стража связывает ошеломленного Осиала, уводя в темницу. Чайльд займётся им позже. Чжун Ли, если бы не Тарталья, упал бы на колени, ноги отказали сразу же как его мучителя увели. — Папа будет в порядке? —оба взрослых замирают, вспоминая, что ребёнок все это время был рядом. — Да, Фэнг, не переживай, папа будет в порядке, — Чжун Ли слабо улыбается, протягивая руку чтобы потрепать по голове, — Аякс, — он смотрит на мужа, надеясь, что тот поймёт без слов. Чайльд кивает, помогая Чжун Ли уйти в покои. — Фэнг, присмотришь за папой? Твоему отцу надо разобраться с парочкой дел, я надеюсь на тебя, — уложив мужа и давая ему отдохнуть, Император обратился к сыну, улыбаясь как ни в чем не бывало. — Да, Конечно, отец, я не подведу, — Чайльд улыбается, целует сына в лоб и уходит. Ему предстоит закончить начатое. *** Пришёл в себя Чжун Ли лишь на следующее утро. В комнате он был один, а на улице ярко светило солнце, вчерашний день казался сном. Босые ноги опустились на прохладный пол, поднимаясь с постели. Внимание привлек весёлый смех за дверью, не успел мужчина встать как в комнату ворвались две фуррии. — Папа! — Чжун Ли, не успевая ничего сказать, подхватывается на руки Чайльдом. — Дурак, что ты творишь, — не сдерживая улыбки, пытается ворчать «Императрица». Вопрос игнорируют, одаривая чередой поцелуев. Чжун Ли смеётся, замечая как сын кривит лицо, наблюдая за ними. Как только его ставят на ноги он притягивает в свои объятия Фэнга, целуя того в лоб и щеки несмотря на протесты, смеясь с реакции сына, Чайльд не остаётся в долгу и нападает на него тоже, но уже с объятиями. По комнате раздаётся что-то похожее на крик о помощи.