Это так архаично

— Да вы спятили, Моракс! — Архонту понятно их возмущение, не каждый день тебе говорит Бог, что у него будут дети. — Отнюдь, я в здравом уме, но я здесь не за тем, чтобы выслушивать ваш гнев, а предупредить. Если причините зло Аяксу и детям, то не смейте просить о пощаде, — пронзительный взгляд янтарных глаз заставляет Адептов вздрогнуть и повиноваться. Архонт уходит, оставляя странную тишину после себя. В обители тепло и уютно, солнце пробирается сквозь даже самые тёмные углы. — Моракс, ты уже вернулся? — на белоснежных простынях лежит лис, одетый лишь в юкату, что явно специально закреплена слабо из-за чего спадает с плеч. Он потягивается, неохотно открывая глаза. Архонт садится на край, оглаживая ладонью по оголенному бедру. — Как видишь, ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не тревожит? — лис ластится, привстает на локтях и трется о шею носом, лениво отвечая на расспросы Архонта. — Всё в порядке, Моракс, не волнуйся. И я, и твои дети в порядке, — лис полностью перебирается на Бога, удобно устраиваясь и вновь прикрывая глаза, в намерении поспать. — Наши дети. Тебе стоит поесть прежде чем снова спать, — Моракс мягко гладит ушки, расслабляя ещё больше. — Не хочу, аппетита нет. Ах, теперь меня все время тянет спать, ужасно, — Ворчит лис, вызывая у Архонта улыбку. — Дети будут забирать много энергии, ты должен быть готов, Аякс, — названный тихо стонет, заваливаясь обратно на постель, Архонт смеётся. — Это хуже чем течка, — лис хнычет, — ещё состояние вечно меняется. Раздражает, — Архонт вздыхает и ложится рядом с лисом, что сразу прижимается. — Во время течки ты милый, особенно когда гнездишься, и когда тебе нужно моё присутствие, — на это лис смущается, начиная кусать пальцы Архонта, — и судя по бардаку на кровати сейчас ты тоже нуждаешься в обоих пунктах, — Аякс что-то бормочет и сворачивается клубочком в объятьях. — Просто замолчи, глупый Моракс, — Архонт смеётся, но больше ничего не говорит, давая лису снова уснуть. Моракс думает о том, что эти месяца будут тяжёлыми. *** Время действительно настало тяжёлое. Аякс все больше спал, почти не мог есть и стал слишком зависим от присутствия Архонта. Мораксу часто приходилось использовать Гео метку чтобы уйти на несколько часов без поводов для нервотрепки. Но оказалось, что это было не самое худшее. На второй и третий месяц лис часто стал лихорадит чего ранее никогда не случалось. Закалённое с детства тело Аякса в климате Снежной не подверглось болезням, а в Ли Юэ он вовсе перестал болеть. — Моракс, — хрипло шепчет рыжеволосый. — Аякс? Как твоё самочувствие? — Архонт протягивает руку к чужой щеке, поглаживая. Лис ластится к ней, тихо выдыхая. — Лихорадит, но уже не так сильно. Аппетит чувствую. Ах, твои дети кажется хотят убить меня, Моракс, — стонет лис, прикрывая вновь глаза. — Это наши дети, Аякс, и не хотят убить тебя, — лис фыркает, снова открывая глаза. — Тогда почему уже третий месяц я такой слабый и бесполезный? Осталось ещё четыре месяца, — Аякс выглядит ещё более уставшим после этих слов, Архонт и сам уже подустал от этого всего. Он ложится рядом, давая лису возможность оплести хвостом свою ногу и прижаться. — Может это именно от того, что ты их не признаешь полностью? — лис замирает в чужих руках. Он никогда не думал об этом, да и к новости о детях воспринял… Никак. В Аяксе не было этих материнских чувств и сам, пожалуй, понятия не имеет что это. Мать — Царица любила по-своему, а любовь между ним и Архонтом совершенно другое. Так значит он… Подсознательно их отвергал? Детей Моракса? Их с ним детей. Он, бездна его дери, вынашивает детей Архонта. Детей, зачатых в безмерной любви. — Аякс? — лис вздрагивая, выныривает из мыслей. — А? Извини, я слишком задумался, просто твои слова…возможно, ты прав, — лисьи уши прижимаются, а взгляд становится полон растерянности. — Аякс, не вини себя. Ты никогда не видел родительской любви, мне тоже знакомо это. И мы не были готовы к ним, но несмотря на это, мы справимся, — Лис вздыхает, пытаясь прижаться, слиться, к Архонту. Моракс прав, они справятся, но это все ещё сложно. Действительно ли они справятся? *** Четвертый, а затем пятый с шестым прошли почти гладко. За исключением, пожалуй, скачущего состояния лиса из сонливого в гиперактивное. Живот Аякса лишь немного округлился, но бедра потерпели изменения, став более округлыми. Но Архонт, явно любящий эту часть тела, был только рад. На седьмой месяц детёныши явились на свет. Два крошечных создания. Дверь в обитель распахивается и в комнату влетает Архонт. Он опускается на край кровати, смотря на крошечного лиса и дракона. — Лу Ань и Эфир, смотрите кто пришёл вас увидеть, — шепчет детям лис, но те слишком крепко спят чтобы услышать его. — Когда ты успел дать им имена? — Аякс хитро улыбается, но ничего не говорит. Детёныши растут быстро, с каждым днем все больше выматывая Аякса. — Лу Ань, прекрати дёргать брата за уши, он тебе не игрушка, — прикрикивает на старшего лис, сидящий в тени под деревом. Казалось, слова подействовали, но зная этого ребёнка — это не надолго. Эфир прибегает в поисках укрытия от старшего меньше чем через минуту. — Пап, спрячь меня, — лисенок прячется под хаори, спасая свои уши и хвост. Аякс тихо смеётся, но спасает ребёнка, после, минуя протесты, обнимая, не давая убежать, — Ну пап! Пусти! — старший лис переводит внимание на второго. — Лу Ань, иди к нам! — Аякс протягивает руку, приглашая в объятия юного дракона. Тот мнется, сомневаясь, но все же решившись, подходит, оказываясь окутан теплом родителя. — С возвращением, Моракс, — завидя Архонта, проговорил лис. Подойдя, Моракс прикоснулся своим лбом к чужому, шепча: — Я вернулся.