Зеркало

Солнце постукивало лучами по окну, разрезая, и без того уже старые, шторы. Пыль закружила в танце словно ждала этого часа целую вечность. Было видно, что в спальне уже очень давно не убирались, но это совсем не волновало хозяина дома. Дван мирно спал на своей кровати и морщился во сне от холода, так как одеяло он скинул на пол еще глубокой ночью. Эта идиллия продлилась дольше, если бы не будильник, который, резко затрезвонив, свалился с грохотом на пол. Дван вскочил, ударившись об полку над кроватью, которую уже давно намеревался прибить, но разве у человека, недавно получившего должность следователя, есть время на повседневную рутину? Выругнувшись, он принялся мотать головой, чтобы прийти в себя после очередного беспокойного сна. — Таблетки — это же плацебо, верно, док? — проговорил детектив. Дван понимал, что врач намеренно выдает ему «витаминки» под видом нужных лекарств, чтобы не усугубить состояние пациента, но подыгрывал ему, хотя от них было куда хуже. Как только он прожевал эту мысль, сразу появились другие, и Дван, затаскивая одеяло на кровать, начал осматривать комнату. Спальня была очень маленькой, но из-за одной кровати, стоявшей посередине, возникало ощущение, что эта комната была построена для одинокого великана: окно размером с человеческий рост и высокий потолок серого цвета с маленькой еле горящей лампочкой в сердце. Дван, на удивление, любил это место, оно не угнетало его. Не успел детектив окончательно проснуться, как раздался звон мобильника. Стандартый рингтон, который Дван ненавидел, но не видел смысла менять. Неохотно взяв в руки телефон, он произнес уже затёртую до дыр фразу: — Детектив Ривс слу… — Ривс, на этот раз выспался? Голос довольно бодренький. — перебил его громкий мужской голос. Это был его коллега лейтенант Бернард Хаббард. Он уже очень давно работал в полиции, но выше своего звания, как и головы, не прыгал. Но по словам Хаббарда, это и не было его целью. — Да, сегодня гораздо лучше, чем вчера, — как всегда соврал Дван. Он не любил делиться своими проблемами так же сильно, как и отвечать на лишние вопросы. — в чем дело, Берни? Разве сегодня не мой выходной? — Э, ну, да, но у нас тут новое дело появилось. Весь отдел на ушах стоит. Клянусь, я не хотел звонить тебе. — его голос резко стал настолько холодным, что будь он ледышкой, спокойно бы пробил даже самое стальное сердце. — Тело Вирджинии Майлз нашли этим утром в паре кварталов от Кирквуда. Мне жаль, что ты слышишь это от меня. Знаю, что она была дорога тебе, но все же нам нужно, чтобы ты приехал. — закончил лейтенант и сразу изменил свой серьёзный тон. — Ждём тебя в течение часа, приезжай к парку, дорогу ты знаешь. Ответа Хаббард не дождался и сразу положил трубку. У Двана помутнело в глазах, а к горлу поступал ком. С тех пор, как Вирджиния пропала, прошло три недели. «Три недели, — подумал Ривс. — три недели я мечтал найти тебя целой и невредимой». С этой мыслью и нарастающей болью детектив поспешно начал собираться в путь.