Среди серых стен

Вскоре после того, как Мисти окончательно поправляется, и ее выписывают, она наносит визит в школу в последний раз — чтобы забрать документы, после чего начинает усиленно готовиться к отъезду. И хотя сердце Ханны неспокойно, хотя она тревожится за свою юную дочь, все-таки она осознает, что Корделии можно доверять, и потому в итоге все же отпускает Мисти с ней. Тем более, что они едут в тот же город, где живет Эмили, которая обещала подыскать для сестры хорошую школу, чтобы доучиться последний год. Все идет, как надо. Все своим путем. Мэдисон в один из последних майских дней заявляется в школу, где учится ее подруга, и устраивает самую настоящую драку с ее обидчицами, за что Мисти потом на нее ворчит, хотя — что греха таить — на самом деле ей даже приятно. Что до самой Мисти — то ей увидеться с Джессикой и Мелиндой больше не приходится, лишь краем глаза они видят как-то неподалеку от школы их с Корделией держащиеся за руки силуэты. Впрочем, теперь Мисти уже мало беспокоит мнение одноклассниц — теперь уже бывших. В середине лета вместе с Корделией и Тэрри Мисти переезжает на новое место, и юное сердечко ее трепещет от одной лишь мысли, что теперь она может открыто жить вместе со своей любимой женщиной. Ничего не скрывая, ни от кого не прячась, никого и ничего больше не опасаясь. Испытывая все же трудности с поиском работы в школе после того, что случилось, Корделия находит работу репетитором — время от времени Мисти и Эмили находят ей учеников. Мисти же после окончания школы удается осуществить свою детскую мечту — она успешно сдает экзамены, и вот уже со следующего сентября Мисти Дэй — студентка одного из лучших художественных колледжей Нового Орлеана. Точнее, с октября уже — Мисти Гуд. Свадьба получается вовсе не пышной, присутствуют лишь самые близкие — и, как Мисти и предполагала, отец не приходит. До последнего она пытается не подавать вида, что расстроена, и лишь уже потом, наедине с Корделией, дает волю своим чувствам. Корделия обнимает ее и шепчет слова утешения, Корделия всегда рядом. Всегда была и будет рядом, и это то, что никогда не даст Мисти сломаться. На двадцатый день рождения Корделия дарит жене оловянные фигурки с изображением персонажей аниме — так похожие на те, что дарила ей тогда, еще когда Мисти была ее ученицей, и что Мисти столь чудовищным образом потеряла. Мисти сжимает Делию в крепких объятиях, зацеловывает и радостно объявляет, что это — лучший подарок, который она только могла себе пожелать. — А я-то думала, что лучшим подарком для тебя была бы встреча со Стиви Никс, — Корделия смеется. — Надо, кстати, напомнить об этом Миртл. — Ну, тогда я вообще умру от счастья на месте! — Ты мне еще живой нужна, родная! — Делия бережно проводит рукой по ее округлившемуся животу. Малышка Кейли появляется на свет восемнадцатого февраля — всего на три дня раньше дня рождения своей мамы. Зима в то время стоит такая же снежная и морозная, как и когда родилась Мисти, и Делия не устает отогревать вечно мерзнущую жену и новорожденную дочку. Долгожданная для всех, любимая дочка, внучка, племяшка и младшая сестра, похожая на маленького ангелочка, сошедшего с Небес, Кейли приносит своим рождением столько счастья, что оно теснит грудь. Первые месяцы ее жизни Мисти не отходит от детской кроватки, порой боясь даже взять ее на руки, чтобы ненароком ей не навредить. Зато Тэрри берет сестренку на руки резво и смело, и в ее руках малышка успокаивается за три секунды. *** О своем отъезде в родной город на пару дней Мисти предупреждает жену заранее, и Корделия ничуть не возражает. Сама же она с ней поехать не может, так как именно на эти дни у нее выпадают занятия с новым учеником. Мисти едет навестить мать и берет с собой пятилетнюю Кейли, которой тоже не терпится повидаться с бабушкой. — Кейли, пойдем домой, уже скоро стемнеет! — говорит Мисти дочке, качая ее на качельках на детской площадке. — Ну мам, я еще хочу покачаться! — капризничает девочка. — Ладно, но буквально две минуты! — Мисти? — слышит она чей-то до боли знакомый голос и резко оборачивается. — Мисти Дэй, это ты? — Джессика? — Да, я вот иду забирать сына из детского сада и вижу знакомое лицо, — бывшая одноклассница улыбается. — А ты, я вижу, тут тоже с дочкой? — Да, с моей Кейли, — Мисти улыбается в ответ. — Я здесь ненадолго, приехала к маме погостить. — Как твои дела? — голос Джессики звучит тихо, она пытается избегать прямого зрительного контакта. — Да все хорошо, — отвечает Мисти. — У нас с Корделией уютная квартирка в Новом Орлеане, она занимается репетиторством, а я вот недавно устроилась иллюстратором детских книг в одно издательство. Тэрри недавно в колледж уехала, но мы каждый день поддерживаем с ней связь. Вот, Кейли этой зимой пять лет исполнилось, тоже в детский сад ходит. А ты как? С Мелиндой еще общаешься? Как она? — С Мелиндой связь почти потеряли после ее отъезда в колледж, — говорит Джессика. — Но вроде бы у нее все хорошо. У меня тоже неплохо — я замужем, моему Джеку три года, ходит в садик. — Что ж, это замечательно, — Мисти улыбается. — Мисти, — Джессика делает небольшую паузу и поднимает наконец глаза на бывшую одноклассницу. — Прости меня за все, если только сможешь. Я знаю, я вела себя как сука все эти годы… Прости! Ты не заслуживала такого отношения. — Да ладно, что было — то было, — в голосе Мисти не слышно ни намека на былую обиду. — Это в прошлом, Джесс. Не кори себя. — Мам, я хочу домой! — раздается звонкий детский голосок Кейли. — Да, милая, идем! — отзывается Мисти, останавливая качели и беря дочь за руку. — Что ж, нам пора. До встречи, Джесс, может, еще увидимся! — и вместе с Кейли покидает детскую площадку. Мисти проводит у матери около трех дней, они много разговаривают, и Ханна рассказывает дочери, что с Джорджем после развода они так и не общаются. Не горит он желанием общаться и с Мисти, так и не сумев принять ее выбор — зато Мисти теперь уже, повзрослев, принимает отсутствие отца в своей жизни. Самое главное — что мать всегда на ее стороне, что она ее поддерживает и всякий раз так радуется встречи с внучкой. Пускай даже и без Джорджа. Впрочем, никто и не говорит, что Ханна Дэй все эти годы оставалась одна.