К слову о балладах, спешке и сидре...

Когда твой сон закончится, не спеши открывать глаза, остановись и попробуй почувствовать на себе это утро. Представить только, насколько разным оно бывает для двух одуванчиков, растущих под одним солнцем. А теперь прислушайся и скажи мне, чем пахнет твое утро? Сможешь ли ты угадать его, не поднимая ресниц? Для меня утро часто пахнет лугом и росой, иногда ветер приносит тонкий аромат сесилий с хребтов, иногда шум города. Мой плащ весь вымок от росы, а щёки зацелованы солнцем, оно, как и я, не спешит подниматься. И это бесконечно правильно с его стороны. Спешка — пустое, за ней можно потерять всё удовольствие от момента, а значит — и от самой жизни. Некоторые в этом городе так спешат, что не замечают аромат своего утра, вкус своего завтрака, печаль в глазах любимого друга. Между тем, я вовсе некстати вспомнил о завтраке. После этой предательской фантазии все возвышенные размышления пошли прахом. «Которая из моих баллад хороша настолько, что будет достойна пары яблок?» — это всё о чем я теперь думаю. Или трех яблок. Или даже пинты сидра! О да это было бы настоящей удачей! К слову о балладах, спешке и сидре, меня давно посещает один занятный мотив для новой песни. Если вдруг вы состоите в числе любителей планировать над Мондштадтом по ночам, гулять по тёмным, глухим закоулкам или же банально попадать в переделки с участием нелицеприятных личностей (либо же сами являетесь таковой), то вам могло посчастливиться заметить этого любопытного персонажа. Высокий юноша с птичьим профилем, запахнут в черный плащ, волосы цвета зари, они, к слову сказать, заставляют меня вспомнить об одной своей старой подруге. Кажется, чаще всего его зовут «Полуночный герой». Очень суровый мальчик. Однажды я наблюдал за тем, как он сидя в засаде выслеживал каких-то обделенных жизнью контрабандистов, сложением походивших на хиличурлов и всё, в общем то, шло гладко пока одна чересчур грациозная особа из семейства кошачьих не решила составить мне компанию. А дальше вы и сами понимаете, у всех свои слабости. Как бы ни старался, я ничего не могу поделать со своей аллергией. Мастер Дилюк, то есть мастер Полуночный герой кинул в мою сторону такой грозный и холодный взгляд, что я уж было подумал: «чихать — это и есть моё последнее в жизни удовольствие» аха-ха. Но всполошившиеся контрабандисты, как посчитал мастер герой, больше заслуживают его внимания, что касается меня, я не смел спорить с таким решением и продолжил свое ночное путешествие по городским крышам. За этими размышлениями я не заметил как добрался до городских ворот, а между тем пора бы уже выбрать сцену для сегодняшнего концерта. Прогуливаясь по городу я люблю вглядываться в лица новых мондштадцев, смотреть в глаза прохожим, стараться угадать их мысли, настроение. Заставить улыбнуться. Например, вчера вот эта девочка играла на том же месте, что и сегодня, её семья живет на этой улице. У неё всё никак не получалось надуть мыльный пузырь, он постоянно лопался, приводя ребенка в отчаянья, мне же ничего не стоило незаметно помочь ей в этом нехитром занятии. Вы бы видели её лицо! Какая разница, сколь эфемерна вещь, если она способна вызвать улыбку.  — Доброго утра, Вагнер! Солнце едва поднялось над городом, а ваше лицо уже цвета заготовки только что извлеченной из горилла!  — Брюс, ваши латы сегодня ослепительнее одежд самого Барбатоса! А меж тем оказалось, что день сегодня удачный! Мне досталось целых два яблока, и я воодушевленный таким успехом у зрителей решил попытать удачи у порога достойной богов «Доли ангелов», и не ошибся. Набравшийся по вечеру Стэнли, так растрогался, услышав одну из жемчужин моего репертуара—балладу о восстании Ванессы, что таки поставил мне пинту яблочного сидра. Болтая со Стэнли о его невообразимых или вернее сказать невозможных приключениях, я разглядывал бармена через распахнутые вечерней прохладе окна таверны. Не часто сам мастер Дилюк стоит за баром, кроме того я не мог не заметить как в какой то момент он даже замер и оставил на время работу, чтобы послушать мою музыку. Что же, мне очень лестно! Немногое наш важный господин удостаивает внимания. Тем временем моя пинта опустела, а спорные рассказы моего сегодняшнего спонсора стали совсем спутанными. Налетел порыв ветра, сорвав с моего берета цветок сесилии, подхватывая его всё выше и унося куда-то вдаль. Просто цветок скажете вы? А вот и нет!  — Да и кроме того ветер никогда не дует просто так! — сказал я, выходящему из таверны Пэйну, чем совершенно ошарашил бедолагу и отправился за сорванным цветком, который стремительно уносился прочь и уже был похож на одну из появляющихся в вечернем небе звезд. Так я оказался за городской стеной, ночь набирала силу, но белый бутон всё ещё явственно выступал из темноты. Признаться, я сразу уловил направление ветра и знал, куда мы направляемся. Приближался «Рассвет».