Вместо предисловия

Здание, где жили и тренировались ребята, превратилось в одну огромную барабанную установку. Сердца всех семерых колотились так, что стук отдавался в ушах даже у жителей соседних домов. ДЕБЮТ. Этот день настал! Их приняли великолепно, дальше все завертелось и закружилось с дичайшей скоростью. Их стали приглашать на фестивали, шоу-программы, фотосессии. Парням не было времени выдохнуть. Они набирали и набирали обороты. Это был успех. *** За окном многоэтажного отеля растелился нарядный город, расцвеченный фонарями и неоновыми вывесками. Они любовались видом и пили пиво. - Хо, я так долго ждал. - О чем ты? – Хосок хитро посмотрел на Чонгука. - Я люблю его. Не надо было задавать лишних вопросов. Пройдя вместе через множество препятствий, они понимали друг друга без слов. Как братья. *** На небе сверкали яркие звезды, словно какой-то сумасшедший ювелир резвился с мешком алмазов, раскидывая их в диком количестве. - Хосок, куда ты меня ведешь? – Чонгук, смеялся, легко и заливисто. - Подожди еще немного. Скоро узнаешь. Все, снимай повязку. Чонгук снял повязку и оказался на поляне нарциссов, обрамленной кудрявыми деревьями. На краю поляны стояла уютная палатка, мягко подсвеченная желтыми огнями развешенных гирлянд. Обернувшись, Чонгук не увидел Джей-Хоупа, пиликнул сигнал смс «С днем рождения, золотой макнэ». Из палатки вышел Тэхен, хоть они и виделись каждый божий день как мемберы, но у Гука перехватило дыхание. На Тэ была черная свободная шелковая рубаха и струящиеся черные брюки, а на шее, о боже! Был чокер в виде красной бабочки. Тэхен улыбался ярко, искренне, затмевая собой все огни на поляне. Чонгук видел только его. Улыбаясь всем лицом, как умел только Чонгук, он подошел к Тэхену. Они смотрели в глаза другу другу и понимали все без слов. Когда говорят сердца, слова становятся абсолютно лишними. Медленно подплывая к Гуку, Тэ положил одну руку ему на плечо, наклонился и невесомо, как лепестки нарцисса, прикоснулся к губам возлюбленного, посмотрел в глаза и увидел безграничное море восхищения. Чон притянул к себе Тэ, одной рукой обвивая талию, другой зарываясь тому в волосы, окунаясь языком в рот, как пустынный путник, нашедший оазис с прохладным родником. Увеличивая нажим, они пили друг друга, а их руки исследовали такие знакомые и одновременно неузнанные тела друг друга. Вот уже твердеют соски у Тэ, и он подается бедрами к Гуку, тот обхватывает его сильнее и вдавливает в себя. Земля уходит из под ног, в поисках опоры, не прекращая чудесный поцелуй, Чонгук прижимает своего хена к стволу дерева, а тот, словно райская гурия, смотря многообещающим взглядом, начинает медленно опускать свою руку. Сначала томительно долго спускается рука исследователя тела, за ней по пятам, мягко подкрадываются губы, они сначала слегла дуют, потом покусывают и тут же проходится прохладным острым язычком: скула, яременная вена, пульсирующая на сильной шее, выемки на груди, ореола соска. Теперь сам Чонгук хватается за ствол дерева, не в силах сдержать стона возбуждения. А руки Тэхена, его губы, как самые изощренные орудия пыток, продолжают свое невыносимое, обжигающее всю сущность, движение вниз. К тому, что уже подрагивает в запредельном возбуждении. И Тэ не выдерживает сам своих же пыток, он раздвигает ноги и садится на колени перед Чонгуком, всасывая полностью головку члена. Гук пахнет кофе и мускатным орехом. Гладкая кожа приятно скользит во рту, Тэхену вкусно, он хочет еще, он помогает своему члену, натягивая головку до предела и отпуская ее. Гук запрокидывает голову в небо, не в силах больше сдерживаться, на поляне нарциссов только что двое обрели друг друга. Гук проснулся первым, пытаясь определить, произошедшее вчера было сном или с ним это произошло на самом деле? Однако, запах нарциссов говорил ему – это происходит на самом деле. Стоило Тэхену слегка пошевелить во сне бедром, как Чонгук почувствовал, что его член наливается кровью и утыкается в тонкую ткань штанов. Тэхен еще ближе придвинулся, начиная перебирать руками по походной подушке, выгибаясь и постанывая. На миг Гуки залюбовался захватывающей картиной, сквозь окошко в палатке, пробивалось утреннее солнце, оно освещало нежную кожу, рельефные тонкие руки, длинные пальцы, что играли с уголком подушки. Медленно. Обнимая Тэ, Чон приподнялся на локте и поцеловал в мочку уха: - Ну здравствуй, незнакомец. - Здравствуй. – Тэхен улыбается, в палатке становится светлее. Это солнце начало ярче светить или улыбка озарила все вокруг? - Я знаю, какой псевдоним подойдет тебе больше всего. – Чонгук рисует невидимые узоры на плече Тэ. – Ви, победа. - Почему? – Со смехом. – Я похож на победителя, в каком месте? - Упс. – Порочная улыбка скользит по губам Гука. – Ты победил сам себя, справился со всеми трудностями, со своей тонкой ранимой душой ты стал одним из семерых, ты стал моим. - Сама большая моя победа – это дождаться тебя. Я так долго ждал… - Тэхен отворачивается, заново переживая ужас последнего года. Сильная мускулистая рука Чонгука стала скользить по краю лица, зарываясь в волосы Ви, с силой стягивая корни волос, заставляя того прогнуться еще сильнее, застонать еще громче. Уверенная улыбка, притягивающая взгляд полный бездонной любви, обещает, манит, возбуждает. Чон, медленным томящим поцелуем, не торопясь исследует мягкие податливые губы, из которых вырывается полустон-полувыдох. - Я хочу сделать все правильно. Левая рука совершает путь до беззащитной шеи Тэ, немного сдавливая ее, вторая проводит мягкими подушечками пальцев по позвоночнику, легко, почти щекотно, от чего по телу разбегаются мурашки. Жесткость и мягкость, ласка и грубость. Эти качества всегда сливались в Чонгуке в один бурлящий коктейль. Правой рукой он проводит по бедрам, резко сжимая одну ягодицу, одновременно целуя хена сладким вязким поцелуем в скулу, перетекая на шею. Перекатываясь, Чон оказывается сверху, Тэхен обнимает его и прижимается к нему сильнее. Гук берет обе руки и сильным резким движением вздергивает наверх: - Лежи смирно, а то покусаю. – Шепчет он прямо в рот Тэ. С силой проходясь по телу обеими руками, раздевая окончательно. Он резко опускает их на бедра. Сжимает и слегка разводит в стороны, постепенно начиная круговыми движениями массировать ягодицы, постепенно приближая пальцы. Тэхен ощущает, как внутри у него все сжимается и разжимается, вслед за движениями Гука. Не выдерживая сладкой пытки, он выгибается, касаясь чувствительным членном ширинки. Ви трется, об нее, ощущая, как шелковая ткань обволакивает яйца. Чонгук приспускает свои штаны, они одновременно берут члены в свои руки, те толкаются в обе ладони, полностью ощущая возбуждение друг друга. - Ты хочешь меня? - Да, пожалуйста. – Шепчет Тэхен, распахивая глаза. Чонгук начинает прокладывать дорогу по обнаженному телу, опускаясь ниже и ниже. Дорожка бледных волосков, ведущая до члена, покрывается мурашками. Чонгук останавливается и медленно начинает вводить палец в Тэ. Перекрывая неприятные ощущения, он пробует его на вкус. Тэ захлебывается воздухом, когда второй палец что-то нащупывает внутри, стон, дикий и страстный, вырывается из его груди. Что заводит Чонгука еще сильнее, он располагается между ног Тэ, перехватывает их под коленями, не отрывая от него пылающих глаз, медленно входит. Тэхен скребет пальцами по дну палатки, пытаясь одновременно стонать и кусать свои губы. Первый толчок, нужный угол выбран правильно и мир вокруг взрывается, в этой безумной карусели страсти есть только они, его член в нем, больше ничего. Толчок, еще толчок, скольжение, Гук то почти вынимает, но медленно входит обратно, то замирает, будто дразнясь, резко ускоряя темп. Жжение быстро проходит, уступая место предоргазменным конвульсиям. Тэхен уже не может сдерживаться, он закрывает рот своей же рукой и кусает самого себя, не чувствуя боли. Чонгук парит на грани потери самоконтроля, наслаждение с каждым толчком, волнами накрывает его, судороги простреливают мышцы. Не меняя темп, он с каждым разом старается войти еще глубже и глубже, безумие нарастает и в самый пик приходит дикое облегчение. Ви взрывается на мириады маленьких Тэхенов и снова собирается, ощущая как внутри него, приятно пульсируя, растекается что-то горячее. Сверху на него ложится Гук и прерывисто дышит в шею. Теперь им никуда не сбежать. Их связь неразрывна. Группой, любовью, будущим.