Тест на доверие

Эрен бьет с такой же страстью, как и целует. Спустя несколько часов Армин сидит без кофты, пока Микаса заботится о его синяках, обрабатывает их и заматывает белой тканью. Эрен смотрит на месиво из синяков и засосов, ничего не говорит. Под ребрами багрово-красное озеро - это он вбивал его ногой в стену, на шее темно-фиолетовое ожерелье - это он сжимал его, целуя побледневшие губы. Тело Армина почти искусство, вернее, пустое полотно, которое Эрен пачкает, превращая в свою картину. Эрен следует плану. Спасение мира превратилось в спасение Армина. Раньше он мог назвать имя каждого разведчика в своем отряде и рассказать их историю жизни. Сейчас без опознавательных знаков - ткани, обмотанной вокруг предплечья, - он не смог бы отличить врага от союзника. Это уже третье укрытие, которые они со своими последователями разнесли в щепки, превратили в горку пепла, пытаясь найти Армина. Эрен голыми руками роет ямы, боясь и одновременно надеясь увидеть бледное лицо. Завалы, оставляемые ими, лишь увеличивают количество мертвых тел. И они снова ни с чем идут дальше. Из деревни в деревню. Эрен больше не лидер, ведущий за собой армию вдохновленной свободой солдат. Его комнаты, организованные на каждом новом месте, недоступны даже для Зика. Разгромить целый маленький город, истребить всех жителей и сжечь остатки - не больше, чем ежедневная рутина. Сидя на корточках перед очередным сгоревшим домом, Эрен представляет его волосы. Пшеница, покрытая пеплом. Он помнит, как сжимал их и оттягивал вниз, пробираясь к тонким жилам на шее. Микаса не говорила с ним с момента, как Армин перестал быть рядом. Эрен видит страх в ее глазах, усмехается, но молчит. Ему и не нужно чье-либо мнение. Если он скажет, они все станут и будут копать хоть дно моря. Сочувствие без понимания не имеет смысла для него. Поэтому он встает и проходит мимо молчаливой Микасы, даже не задевая ее плечом. Зик заполучил доверие всех солдат так же легко и быстро, как Эрен его утратил. Но в этом нет ничего удивительного. Им нужно хотя бы что-то обещать, чтобы они оставались верными и продолжали слушаться. А Эрен больше ничего никому не обещал. Последний год он невидимой цепью привязал к себе Армина и говорил лишь об их будущей жизни. Но кого это может вдохновить? Его пламенные речи солдатам превратились в отчаянные обещания любви одному человеку. Эрен больше ничего не видел и не слышал. Толпа, орущая "отдать сердца", померкла и стала фоном человека, пообещавшего любить его вечно. Верить, когда вокруг не останется никого, кто последовал бы за ним. Он слышит незатухающее эхо этих признаний и не может уснуть. Они висят над ним черным облаком, заслоняя и солнце, и звезды. И вот он снова становится перед незнакомыми лицами, с которыми сражался не один год и кричит. Кричит, пытаясь найти убийцу. Лица, когда-то наполненные надеждой, горят ненавистью, но он к этому привык, не поддается. Может только одно лицо, которое он с трудом узнает, заставляет отступить на шаг. Кажется, в детстве она так же смотрела на местную шпану, - они избивали Эрена за то, что он проводил время с неудачником Армином - с ненавистью и неудержимым желанием мести. Эрен узнает в ней Микасу, но не узнает этот взгляд, потому что никогда прежде она не смотрела так на Него. Только не на него. Пока толпа стоит, Микаса делает несколько шагов вперед, выходя из строя, и наносит удар прямо в челюсть, заставляя отшатнуться. Она бьет снова, а он не отвечает, только потому что не может понять, за что? Он не чувствует боли, лишь раздражение от того, что его пытаются сбить с ног, отвлечь. - Это ты его убил! - Микаса бьет его, даже не пытаясь попасть в конкретное место, - Ты! - она кричит все громче и яростнее, продолжая наносить удары. Эрен не может сфокусировать взгляд. Движения словно в замедленной съемке, но он смотрит сквозь людей, пока не падает лицом в землю. Пепел, втоптанный в грязь, кажется смутно знакомым. Он мог бы слепить из этого лицо и небесно-голубые глаза, тонкие кисти рук и белоснежную шею. Пока Микаса продолжает ногами бить Эрена в живот и грудь, он руками хватается за землю, сгребает в кулак грязь, пепел и мокрую от крови траву. Впервые боль не помогает ему обратиться в титана, из глаз льется соленая вода, и он громко смеется. Тревожный шепот волной проносится по толпе. Зик наблюдает почти с улыбкой. Он знает, что это начало конца. Микаса плачет, Эрен смеется. Они оба давно были лишены этих эмоций, и, наконец, упиваются ими не в силах остановиться, насытиться. - Он точно свихнулся. - Говорят, что раньше они были лучшими в разведкорпусе. - Ага, так и не скажешь. Эрен мог бы найти спасение в забвении, мог бы прекратить свои мучения. Зачем ему кого-то спасать теперь: элдийцев, марлийцев? Когда это вообще стало для него целью? Все было так легко и просто: он должен был уничтожить всех титанов, разрушить стены и показать Армину весь мир. Этого было так много и ничтожно мало. Он должен был отдать всю жизнь за эту мечту. Они просто хотели увидеть океан. Элдийцы, лишенные достоинства долгими годами унижения, и малийцы, полные ненависти и мести, не должны были затмить его разум. Ничто не должно было вставать у него на пути. Он даже не заметил, как это произошло. Армин ведь всегда стоял рядом, сжимал его пальцы, смеялся и плакал с ним, иногда даже за него. Армин был единственным, кто стоил всей этой войны. Единственный ее не заслужил. И теперь Эрен не может найти его даже под землей. Это имя должно было изменить историю. Как жаль, что ему больше не нужно что-то доказывать. Он совсем не герой, не освободитель, не тот, кто принесет всем, наконец, спасение. Как долго нужно разочаровываться? Нет ведь плохих и хороших. Просто каждый на своей стороне. Кроме Армина. Он был хорошим. Просто хорошим. Эрен знает это наверняка. Сейчас он понимает Фрица. В чем-то. Эрен мечтает вернуть время вспять, построить стены еще выше, еще крепче, чем те, что были. И никогда не выпускать Армина. Сжать их мир до предела города, без выхода даже к морю. И сидеть, бесконечно его обнимая. Такого маленького и хрупкого. Видеть, как в его глазах один за другим гаснут огонечки, как он теряют надежду увидеть свободу, пока, в конце концов, отчаяние не заберет у него даже дыхание. Эрен понимает, что потерял бы Армина при любом исходе. Ему нужна другая вселенная, чтобы попытаться стать счастливым вместе с ним. Как же печально, что это не та Вселенная.