Тест на доверие

Армин давно перестал быть доверчивым мальчишкой. Война всех изменила. Он аккуратен, насторожен, проверяет каждое услышанное слово. И даже те, с кем они вместе столько учились натягивать тросы, больше не вызывают доверия. Нет, он их не ненавидит, не считает врагами, просто... не доверяет. На всякий случай. Титаны больше не сгусток зла. Нужно смотреть глубже, искать отголоски людей в их мутных безжизненных зрачках, а потом пытаться понять, не стоит ли опасаться человека внутри? Но Армин все еще верит Микасе. Верит, но больше не слушает. Микаса впервые чувствует себя бессильной. Люди, ради которых она с самого детства убивает каждого, кто представляет хоть малейшую опасность, все отдаляются. Во время боя, смотря назад, она не видит своих друзей и даже не знает, что от них ждать. Когда-то единый организм, больше не работает слажено, как система, как... семья. И Микаса сбивается, спотыкается, совершает ошибки. Бьет, но не знает кого и зачем. Она лучшая, она незаменима в любом отряде. Но сейчас чувствует бессилие. Дрожит, когда пытается достучаться до Армина, хватает его за руки, злится, пытается кричать, но голос срывается. - Нужно остановить его! Он стал одержим! План Зика и Эрена стремительно исполняется. Все воодушевлены, все впервые ощущают запах сладкой победы так ярко, словно перестали замечать все потери, что есть и будут совсем скоро. - Ты переживаешь, потому что сейчас впервые все не под твоим контролем, - Армин говорит спокойно, и на его фоне кажется, словно это Микаса сошла с ума. - Тебе нужно просто довериться. Ей становится все тяжелее сдерживать гнев. Она отчаянно продолжает хватать Армина за кисти и сжимать их все сильнее. Конечно, неосознанно, не замечая, как бледная кожа быстро наливается синяком. Зато все замечает Эрен, подходит к ним и хватает запястья Микасы, заставляя ее разжать пальцы и болезненно сморщиться. Она отходит от друзей и смотрит на них, как в детстве, когда они забывали позвать ее с собой, взглядом обиженной маленькой девочки. Она успела забыть это чувство. - Ты совершаешь ошибку, - в глазах скопились слезы, которые она пытается сдержать, - вы оба совершаете ошибку. У нее не хватает сил смотреть, как Эрен нежно касается рук Армина, потирает его кисти, а затем подносит к губам и покрывает поцелуями. А Армин расслабляется, как будто поцелуи способны залечить раны. Может так и есть, может они правда лечат раны, но не те, что видно снаружи. Солнце почти село за горизонт. Микаса закрылась в комнате, думая о том, что слишком часто чувствует себя ребенком: брошенным и слабым. Это то, от чего она так пыталась убежать, и вот снова темный призрак прошлого догнал и сидит у ее ног, смотрит ее же детскими глазами, и им ничего не остается, кроме как плакать, бесконечно жалея себя. Эрен позволяет себе быть неосторожным. Позволяет совсем другие поцелуи. Не те, что украдкой дарил другу в детстве, не теплые и невинные. Другие. Он больше не прячется в комнате, не проверяет, как прочно заперты двери. Эрен легко прижимает Армина к стене, не беспокоясь, что они стоят на улице, рядом дом, в котором сидят все их знакомые и друзья. Эрен вообще мало о чем беспокоится. Армин послушно кладет руки на крепкие плечи и откидывает голову. Жест, который мало кто может себе позволить на войне. Он знает, что даже те, кто готов отдать сердце за Эрена, никогда не смогут встать перед ним так. И эта мысль теплом растекается внутри него. Его почти убаюкивают нежные прикосновения друга, он мог бы уснуть, настолько это комфортно. Если бы поцелуи Эрена дарили ему только спокойствие, но он чувствует и другое - кипение жизни, забытая жажда и страсть. Желание таять и таять, пока Эрен, добравшись до нежной кожи, терзает ее зубами и языком. Боль и нежность - так бы Армин описал, что чувствует в такие минуты. Оставшись без одежды, Армин кажется еще светлее, чем обычно. Его грудь и шея покрыты укусами, а глаза затуманены, и он почти их не открывает. Эрен с легкостью поднимает измученное тело парня и поворачивает его лицом к стене. Спина вся в царапинах. Эрен берет руки Армина и тянет его на себя, чтобы тот не расцарапал ладони, упираясь о стену. Холодный вечерний воздух ласкает каждую ссадину, но Армин не может различить свои ощущения. Он может только стонать, закрыв глаза, со скрещенными за спиной руками, удерживаемый Эреном, который входит в него снова и снова. Ему кажется, что на нем не осталось ни одного сантиметра, которого Эрен не коснулся своим языком и руками. Он кончает, пачкая свой живот и продолжает стонать, не имея сил потянуться за поцелуем или сказать что-нибудь. Когда из приоткрытой входной двери дома доносится тихий разговор, Эрен лишь подхватывает Армина и разворачивает в противоположную сторону, не останавливаясь ни на минуту. Теперь, даже если кто-то выйдет из дома, они смогут увидеть лишь полусогнутые и дрожащие ноги Армина. Все остальное скрыто за Эреном, который оставался в одежде, лишь брюки немного сползли вниз, обнажая небольшой участок кожи, а волосы, завязанные в хвост, растрепались, из-за чего несколько прядей упали ему на лоб. Перешептывания становятся тише, пока совсем не затихают, любопытные скрываются в доме, не смея выглянуть наружу. Эрен полностью погрузившись в тело Армина наслаждается послеоргазменной судорогой и не спешит его отпускать. Стонов больше не слышно, только тихие всхлипы Армина, который безвольно лежит в чужих руках, не находя сил одеться. Ночь становится еще холоднее, и теперь, когда их тела не охвачены страстью, они чувствуют это намного яснее. Эрен берет Армина на руки, небрежно накидывает рубашку, чтобы скрыть самое интимное, и заносит его в дом. - Зайди потом ко мне, - Зик говорит, даже не поворачиваясь в сторону парней, он и так знает, что Эрен придет. Армин не открывает глаза, когда Эрен аккуратно кладет его на кровать, убирает рубашку и накрывает тонким одеялом. Это притворное спокойствие так зыбко, страшно лишний раз вздохнуть. Никто в этом доме не утешает и не обманывает себя. Война идет не первый год, и после нее им долго придется залечивать раны. Тем, кто выживет, конечно. Эрену осталось три года, что будет дальше, Армину не важно. Он ничего не планирует через четыре года, все его планы и цели имеют четкую дату. Может, раз он знает, когда все закончится, принять это будет легче? Зато планы есть у Эрена. На долгие годы вперед. И через три года, когда у него больше не будет силы титана, когда больше не будет даже его, он знает, что ему нужно. Планирует каждый шаг Армина, его жизнь и безопасность. Он наклоняется, целует Армина в лоб, проводит рукой по растрепавшимся волосам, даже не пытаясь придать им опрятный вид, и идет к Зику.