Ты мой.

— Я так рада, что ты согласился остаться с нами ещё на несколько дней, — Эмма села рядом с Такемичи за обеденный стол. Сегодня дома были только он и Эмма, потому что у Майки появились неотложные дела, он ушёл пораньше в сопровождении Доракена и Баджи. — Спасибо за приглашение. Мне, если честно, очень была нужна передышка из-за экзаменов, — при упоминании учёбы, они вместе тяжело простонали. — Уф, я пытаюсь не думать о докладах, которые должна сдать через две недели, а ведь ещё не написала ни одного предложения, — Эмма стукнула кулаком по столу. — Не говори о крайнем сроке, я хочу насладиться спокойствием, — Такемичи отхлебнул из чашки и оглядел столовую. —Теперь, когда мы остались только вдвоём, я понимаю, насколько огромно это место. — Да, и очень одинокое… — Эмма смотрела в окно с мрачным выражением лица, и после того, что Майки рассказал ему прошлой ночью, он понимал, чем вызвано это одиночество в глазах брата и сестры. — Что… — Чем ты занимаешься перед экзаменом? Ты хотел что-то сказать? — Эмма опередила его и первой задала ему вопрос. — Нет, я как раз собирался спросить тебя о том же предэкзаменационном дерьме. Ой, прости!       Эмма хихикнула: Итак, Мичи, какие у тебя планы? — Помимо того, что я собираюсь наполнять свой желудок нездоровой едой? Я не знаю, а, дай-ка подумать, хм, уборка дома, какие-нибудь компьютерные игры… Погрязнуть в ненависти к себе? — Ты делаешь всё, что угодно, кроме учёбы. — Ещё я собираюсь есть. Кажется, я сказал это уже дважды. Я быстро набираю вес и это плохо, так как сейчас у меня есть лишние деньги, благодаря тому, что твой брат оплачивает половину счетов и арендную плату. Он и продукты покупает, как-то мне не по себе из-за этого. —Ты не должен беспокоиться об этом, у него есть лишние деньги. И раз уж ты упомянул о наборе веса, я только что кое-что заметила, — девушка замолчала и уставилась на него, её глаза заскользили по его лицу, шее и ниже. — Что за пристальный взгляд? — осторожно спросил Такемичи. — Мичи, у тебя хорошо развита грудь… —       Такемичи покраснел и автоматически прикрыл руками грудь. — Эмма-тян, это сексуальное домогательство, — усмехнулся он. — Я просто говорю факты, не знаю, связано ли это с набором веса или с чем-то ещё, но пропорции твоего тела… — Всё, остановись, — он потянулся через стол, чтобы прикрыть ей рот, но Эмма просто отодвинулась чуть дальше, хихикая. — А если серьёзно, то любая девушка готова была бы убить за такое тело, как у тебя! — Эмма-тян, если ты забыла, я вообще-то парень… — Это делает его ещё сексуальнее и, —Такемичи не дал ей договорить и ринулся вперёд, пытаясь застать её врасплох, но у Эммы были хорошие рефлексы, она быстро вскочила и побежала в гостиную. — Тебя так весело дразнить! — завизжала она.       Такемичи сморщил лицо, но розовые щёки, нахмуренные брови и надутые губы делали его ещё более очаровательным. — Если ты собираешься дразнить меня, я просто вернусь в спальню и буду спать весь день, — пригрозил он. — Нееет, подожди! Давай сыграем в карты! Как насчет УНО? — девушка подбежала к нему и уцепилась за его руку. — Хм, даже не знаю… — Ну, Мичи. — Хорошо… — Вот и славно! Я пойду за картами! А ты приготовь нам что-нибудь перекусить! — Девушка ткнула его в грудь и это заставило его издать странный писк, прежде чем она убежала.

***

      Инуи, Коконой и Юзуха нашли их в гостиной, азартно кричащих друг на друга: — Ха! Я выиграл! Чёрт возьми, я выиграл! — радовался Такемичи, размахивая руками перед Эммой. — И что с того? — надулась она. — У меня что нет права просто похвастаться? — старший самодовольно улыбался. — Надеюсь, ты потолстеешь! — закричала Эмма. — Эй! Возьми свои слова обратно! — возмутился Такемичи. — Нет! — Умей проигрывать достойно! — Поросёнок! — Что тут происходит? — Инуи был сбит с толка от увиденного. Такемичи собирался отомстить Эмме за оскорбление, но резко остановился, услышав его голос. — Эм… Мы снимаем стресс. — Снимаете стресс? — переспросил Коконой, смеясь. — Да-да, именно! — закивала Эмма. — Минуту назад вы кричали друг на друга. Вы уверены, что это слово подходит для описания вашего времяпрепровождения? — Юзуха уселась перед столом, рассматривая разбросанные карты и закуски на столе. — Да, мы играли в УНО и… — Кое-кто решил выиграть. — Не моя вина, если ты неудачница.       Наступает короткая тишина, прежде чем начинается очередная череда странных оскорблений по поводу груди, которые звучат странно, но всё равно заставляют Такемичи сильно краснеть и отвечать такими же нелепыми фразами. — Ладно, хватит уже — сказал Инуи. — Давайте уберём это, — Юзуха начала собирать карты обратно в коробку. — В любом случае было весело! — потянулась Эмма. — Да, очень весело, —Такемичи разлёгся на столе. — Должны ли мы притвориться, что не видели вас двоих буквально готовых разодрать друг-другу горло всего минуту назад? — спросил Коконой. Похоже, Такемичи только что заметил их прибытие и быстро принял сидячее положение. — Добрый день, Инуи-кун, Юзуха-чан и… — он покосился на Коконоя, пытаясь вспомнить был ли он вчера на ужине. — Хаджиме Коконой, из Чёрных драконов, — представился он. — О, Чёрные Драконы. Также, как и Инуи-кун, верно? — Такемичи посмотрел на Инуи. — Да, оттуда же, что и Инупи, — сказал Коконой. — Что вы здесь делаете, ребята? Закончили работу? — спросила Эмма. — Подождите, я сейчас заварю чай, — Такемичи поднялся и бросился на кухню. — Посмотрите-ка, он уже освоился здесь, — проворковала Юзуха, глядя на удаляющуюся фигуру Такемичи. — Он идеально вписывается сюда. С ним это место похоже на тёплый дом, — Эмма мягко улыбнулась. — Я же говорил тебе, Коко. Он излучает ту же атмосферу, что и Шиничиро-сан, — Инуи наклонился ближе к Коко, который просто кивнул ему в ответ.

***

— Вот, пожалуйста… — Такемичи вернулся с подносом на котором стояли чашки чая и разнообразные печенья, — …надеюсь, вы не против зелёного чая? — он начал выставлять чашки на стол. — Всё в порядке, Ханагаки-сан. Извините, что ничего не принесли, и спасибо за гостеприимство, — поклонился Инуи. — О, нет-нет, тебе не нужно быть таким официальным, Инуи-кун. Кроме того, это дом Майки и Эммы-тян, — Такемичи махнул руками. — Так что вы, ребята, здесь делаете? Вы редко бываете у нас в гостях, — спросила Эмма, с интересом глядя на Инуи и Коконоя. — Коко захотел встретиться с Мичи, так как он не смог присоединиться прошлой ночью, — объяснила Юзуха, откусывая рисовый крекер. — Да, потому что у меня слишком много работы и она не отпускает меня. Вы все должны быть благодарны за мой нелёгкий труд, — Коконой многозначительно взглянул на Юзуху. — Эй, я просто подрабатываю в вашем отделе! Сделай мне поблажку! Тем более все эти инциденты, связанные с Вальхаллой, сильно напрягают… — Тоже самое касается финансов Томан! — крикнул Коконой, перебивая Юзуху. Такемичи был сбит с толку, постоянно кидая взгляд то на одного, ту на другую. — Извините, но я совершенно не понимаю о чём речь, — произнёс он. — Видишь ли, Чёрные Драконы занимаются общими финансами и остальным дерьмом, связанным с Томан, но в последнее время эта надоедливая Вальхалла пытается влезть в наш бизнес, поэтому Коко был очень занят, — объяснил Инуи. — О! Теперь я понял, должно быть, тебе очень тяжело, Коконой-кун. Вот возьми конфет! — он подтолкнул к нему поднос. — Надеюсь, у Майки есть какой-нибудь план для решения этой проблемы, — проворчал Инуи. — Он может позволить своей верной бешеной собаке разобраться с этим. Бонтен всегда готов выполнять за него всю грязную работу. — Серьезно, эти Бонтен- — О какой грязной работе идёт речь? Вы же не занимаетесь чем-то незаконным? —Такемичи пристально смотрел на них, и это заставило их вздрогнуть и отвести взгляд от его голубых глаз. — Ничего такого, просто они используют бандитские словечки, — быстренько ответила Эмма. — Ага, не о чем беспокоиться, — сказала Юзуха, ободряюще улыбаясь. —Хммм, — просто промычал Такемичи, кажется он не поверил в это.       Коконой сглотнул и посмотрел в сторону Инуи. «Я проебался? Я труп? Майки убьёт меня?», — спрашивали его глаза, и Инуи отрицательно покачал головой. В воздухе повисла напряжённая тишина, так как никто из них не хотел говорить первым. Такемичи, кажется, погрузился в свои мысли, потягивая чай из своей чашки. Юзуха, также как Инуи и Коконой, пыталась разговаривать с Эммой взглядом, пока они не услышали, что кто-то кричит у входной двери.

***

— Майки, ты должен был позволить мне разобраться с этими ублюдками! Не нужно было встречаться с ними лично! — Харучиё говорил, как маньяк. Этого и следовало ожидать, так как он, вероятно, принял несколько таблеток перед тем, как придти сюда, — Поскольку ты изолировал меня от этой встречи, тогда позволь мне заняться Вальхаллой, позволь заняться Казуторой! Просто скажи мне, Майки, всего одно твоё слово, и он исчезнет с этого мира. ​​Нет, все эти вальхалловцы растворятся в воздухе, — на этот раз он заговорил громче, чтобы подчеркнуть свой план, активно жестикулируя и угрожающе ухмыляясь.       Доракен собирался выбить дерьмо из этого придурка, но Майки опередил его. Буквально через секунду Харучиё был поднят над землей за воротник, его расфокусированный взгляд скользнул вниз, встречаясь с бездонными, как вечная тьма, глазами Майки, и вместо страха прилив волнения охватил его целиком. Вот он, «тот Майки», безжалостный человек, которого он знал, и которому поклонялся.       Всё, сегодня я точно убью Казутору — Майки?       Всё волнение улетучилось из него так же быстро, как пришло, когда Майки выпустил воротник его рубашки из рук и он бесцеремонно плюхнулся на пол. — Всё хорошо?       Вот он снова… Этот надоедливый голос, который, чёрт возьми, испортил ему всё веселье. — Мичи! Мы только что приехали, что ты тут делаешь? — спросил Майки мягким и плавным голосом, как будто это он, а не Харучиё, был под кайфом. — Я услышал твой голос. Сколько времени? Я ещё даже не начинал готовить ужин. Привет, Доракен-кун, Баджи-кун и э… — его голос дрогнул, когда Харучиё посмотрел на него, как на жалкий кусок дерьма. — Это Санзу, — пренебрежительно ответил Доракен. — О, здравствуй, Санзу-сан. Вы зайдёте? Мы как раз пьём чай. — Санзу, проветрись, и мы поговорим завтра, — голос Майки был холоден, как лёд. Харучиё встал, поклонился своему королю, и прежде чем исчезнуть из их поля зрения, он успел услышать короткий диалог между Майки и этой жалкой пародией на домохозяйку. — Ты в порядке? Разозлился из-за чего-то? — Я был зол, но теперь в порядке. Всё благодаря тебе. — Это по его вине, — заключил Харучиё и ушёл.

***

— Чёрт, Санзу снова обдолбался? — спросил Коконой Доракена приглушённым голосом. — Скорее всего. Обычно он не такой упрямый, — Доракен покачал головой, — Санзу — ценный член Бонтен, он тихий и терпеливый, но когда под кайфом становится просто отбитым на всю голову. — Его злоупотребление наркотиками в последнее время обострилось, — прокомментировал Инуи. — Он винит в этом отсутствие «правильной» работы для Бонтен, — пожал плечами Баджи, — Хотя я никогда не слышал, чтобы те же Хайтани жаловались на что-то подобное. — Просто он трудоголик, — разговор закончился, когда Майки и Такемичи зашли на кухню. Майки бросил на них предостерегающий взгляд, когда прошёл мимо.

***

— Я не ел домашних итальянских спагетти уже вечность, — Баджи хлопнул в ладоши. — Какого чёрта вы столпились в моей кухне? — спросил Майки безэмоциональным голосом, и это должно было стать предупреждением для всех остальных. — Да ладно тебе, Майки. Я приготовил на всех, — Такемичи погладил его по руке и улыбнулся. — Ты слишком добр к ним. — Меня вот больше всего удивляет, что здесь находятся члены Чёрных Драконов, — Баджи указал пальцем на Коконоя и Инуи, — Я думал, вы, ребята, ненавидите общаться с кем-либо. — Прямо сейчас я чертовски ненавижу свой офис и если бы остался там ещё на минуту, то сжёг бы всё здание, — Коконой проткнул сосиску вилкой. — И ущерб сказался бы на твоей следующей зарплате, — сказал Доракен. — Вы, Томан, рабовладельцы, я вас всех ненавижу. Хорошо, что здесь появился Такемичи, он единственный с кем можно здесь нормально поговорить. — Держись, Коконой-кун. Вот возьми ещё добавки спагетти. — Эй! Сегодня я тоже сделал всё, что было в моих силах! Я дал несколько распоряжений, чтобы эти ублюдки оставили нас в покое! — заныл Майки. — Вообще-то это твоя работа, — ответил Доракен. — Хорошо постарался, Майки. Можешь съесть свой десерт чуть позже, — равнодушно ответил Такемичи. Майки наклонился ближе к нему: — Мне показалось или ты сказал, что чуть позже я могу взять тебя в качестве десерта? Такемичи покраснел и толкнул его локтем, но Майки только ухмыльнулся ему. — Ты ведёшь себя, как придурок! — Я наелся, как насчёт того, чтобы пойти в баню? — Баджи рухнул на диван, потирая живот рукой. — Да, давайте отведём туда и Мичи, — Доракен посмотрел в сторону Майки и Такемичи. — Хорошая идея! Мичи… — он не успел закончить то, что собирался сказать, потому что Такемичи внезапно поднял его и потащил из столовой в спальню. — Что? Волнуешься? — Майки понимающе улыбнулся. — Нет! Я… Мне нужно, чтобы ты сказал за меня нет. — Что? Почему? Место приличное, даже Эмма туда иногда ходит. — Я не могу- — Ты стесняешься? Ты можешь зайти первым. Я задержу парней, пока ты не будешь готов. — Майки, ты не понимаешь. Я не уверен в себе. — Что за фигня?! Ты идеален! — Нет! — Такемичи ненавидел, как прозвучал его голос, но ему нужно выпутаться из этой ситуации, не обидев других. Они были очень милы и приветливы с ним, но он действительно не может пойти. Тем более Эмма уже заметила это ранее, этим утром, — Я покажу тебе кое-что, хорошо? Обещай, что не будешь смеяться. — Ну, давай.       Что происходило в комнате Майки — Ну, давай! — кивнул Майки. — Ты можешь, э-э, отвернуться? — спросил Такемичи, застенчиво теребя край своей рубашки. — Это ещё почему? — заскулил старший. — П-просто отвернись, — Такемичи топнул ногой. — Хорошо, Мичи. Твоя взяла, — Майки вздохнул, признавая поражение и повернулся лицом к занавешенному окну своей комнаты.       Такемичи на всякий случай запер дверь. Прежде чем медленно снять свою рубашку, он всё ещё размышлял было ли это хорошей идеей, но чтобы спасти себя в будущем от подобной ситуации, чем раньше он скажет Майки об этой проблеме, тем лучше. Он знал, что Майки поймет его. — Мичи?       Его вернули в реальность, и он быстро задрал рубашку до головы. — Секундочку, — держа рубашку в руке, он посмотрел на свою обнажённую грудь и жар прильнул к его лицу. — Майки… Теперь можешь посмотреть, — он был не уверен, почему перешёл на шёпот, но его дыхание сбилось, когда Майки очень медленно повернулся к нему лицом. Майки не знал, чего ожидать, когда услышал, как Мичи прошептал ему разрешение повернуться, но он точно не был готов увидеть его стоящим там без рубашки и краснеющим от кончиков ушей до шеи.       Его ключицы…       Его грудь…       Он что хочет секса? Ведь сейчас-       Нет-нет-нет, это совершенно точно не та ситуация. Он говорил что-то о неуверенности в себе, может, у него какое-то странное родимое пятно, родинка или шрам? Его глаза сканировали идеальную кожу Мичи, не обращая внимания на нарастающую проблему в своих штанах. Он внимательно смотрел на его милый пупок, живот, его набухшую грудь и…       Стоп!       Грудь! Боже мой, ЕГО ГРУДЬ! — Я знаю, это странно… Видишь ли, у меня гормональный дисбаланс, это называется гинекомастия… — Такемичи продолжал объяснять про своё состояние, но Майки не мог оторвать свой взгляд от красивых бугорков. Во время своей речи Такемичи прикрывался руками, но это совсем не помогало Майки успокоиться, — Они выпирают, — Такемичи полностью замолк, Майки поднял глаза и увидел, что младший плачет, — надеюсь, ты понял, почему я не люблю общественные бани, — фыркнул Такемичи, прикрывая грудь рубашкой. Удручённого состояния Такемичи было достаточно, чтобы вернуть Майки из его не столь уж невинных фантазий. — Конечно, Мичи. Я всё понимаю, — он подошёл ближе, чтобы обнять его, — Я знаю, что это прозвучит не очень, но мне не хочется, чтобы кто-нибудь увидел тебя без твоей чёртовой рубашки. — Конечно, — Такемичи прижался к нему, положив голову ему на плечо. Чувства Майки были на пределе, он вдыхал пикантный запах домашних спагетти и цветочный аромат, смешавшиеся воедино. Несмотря на тусклый свет в комнате, он ясно видел лёгкие веснушки, покрывающие обнажённые плечи Мичи, и, наконец, чувствовал мягкое прикосновение его кожи, особенно груди. Он изо всех сил старался не возбудиться, но, черт возьми, это было очень тяжело. Его член постоянно подёргивался. — Ладно, давай вернемся. Я думаю, они нас ждут, — Такемичи зашевелился в его руках. — Мне нравится стоять здесь. — Майки, иди с ними, пожалуйста.       Опять эти чёртовы щенячьи глаза. — Отлично! Твоя взяла! — Майки с большой неохотой всё-таки отпустил Мичи и он надел рубашку. Майки с тревогой смотрел, как тонкая ткань скрывает бесценное сокровище от его грешных глаз. Теперь, когда он узнал, что скрывает его милый Мичи под одеждой, Майки заметил насколько тонкая ткань у рубашки. — Эта рубашка… Она не подходит! — Что? — Твоя рубашка не подходит. Подожди секунду, — он бросился к своему шкафу, переворачивая его содержимое в поисках чего-то. Когда он нашёл то, что искал, то передал это сбитому с толку Такемичи. — Надевай. — Худи? — Ага. — Но зачем? — Я эгоистичный человек, Мичи. И я уже сказал тебе, что не хочу, чтобы кто-нибудь видел то, что видел я.       Такемичи заворчал, но подчинился. —Теперь счастлив? — Так-то лучше. Моя одежда тебе идёт. — Никакой разницы. — Мне нужно переодеться. — Это ещё зачем? — Даже не знаю, может быть, потому что у меня встал? — он указал на свою промежность. Такемичи проследил за ним взглядом, и, конечно же, увидел эту картину. Младший тут же закрыл лицо обеими руками. — Манджиро!