Призрак

      С тех пор как Бруно рассказал семье о том, что Камило всё это время ходил в виде призрака рядом с ними, атмосфера в доме стала немного лучше. У каждого в душе разгорелась надежда, что теперь можно будет быстрее разрешить эту ситуацию и вернуть Камило в тело. Несколько дней прошли для них в полном сумбуре. Альма раздала всем указания обойти все библиотеки в поисках упоминания о чём-нибудь подобном, а сама занялась сначала поисками хороших надёжных врачей. После некоторых обследований они все развели руками со словами, что физическое состояние у парня прекрасное, если не считать пониженной температуры и замедленного сердцебиения. Грубо говоря, физически парень был в коме, но никаких отклонений в здоровье не было. Всё это время Камило нервно перелетал за бабушкой и врачами. Хотя его изрядно нервировало такое внимание к его телу в присутствии его семьи, он беспокоился, что врачи могут поставить ему серьёзный диагноз. Когда же они сказали, что всё в порядке, вся семья вздохнула с облегчением, но…       – Тогда в чём дело? Может мне надо попытаться лечь поверх тела? – Камило испытывал очень сумбурные чувства и попытался войти как-то в тело, но не смог даже прикоснуться, просто пройдя сквозь него. Он поднялся обратно и уставился в одну точку, ощущая расползающуюся пустоту внутри. – Это вообще имеет хоть какой-то смысл…?       Когда Пеппа узнала о том, что с его сыном есть способ общения, она взволнованно потребовала, чтоб парень всегда ходил с пером и никуда не отходил от неё. Хотя Камило не смог бы этого сделать, даже если захотел, потому что мама сама не отходила от него ни на шаг и как только пёрышко опускалось и переставало подавать признаки «жизни», вокруг неё начинал грохотать гром. И сейчас она видела, как перо приземлилось на медленно вздымающуюся грудь её сына.       – Как мы можем вылечить его, если все говорят, что с телом всё нормально? Я не понимаю, - вокруг начал моросить дождь, грозящий перерасти в полноценный ливень.       – Возможно, мы забыли о кое-чём важном, - медленно и тихо подал голос Бруно со своего дальнего угла. Выглядел он сейчас так же, как и Камило, уставившись в одну точку с отрешённым видом и разделяя с ним ту же тупую боль безнадёжности. Он коснулся стены, - Касита… - плиточки под его рукой начали двигаться волной, отзываясь на зов и пытаясь успокоить. – У нас всех есть дар… - он поднял взгляд и сфокусировался на бледном лице Камило, - так может дело в магии? Или в чём-то связанной с ней? Или с нашими дарами? То есть, я не знаю, конечно, просто... что ещё это может быть?       В комнате повисла пауза.       – Точно! Магия для нас так привычна, поэтому мы и не обратили внимание, что дело может быть в ней, - внезапно воскликнула Мирабель с горящими глазами и вцепилась пальцами в своё платье. Её вновь переполняло характерное желание залезть в любую тайну и выкопать всю информацию хоть из-под земли.       Тогда Альма задумалась и сказала всем разойтись по библиотекам и поискать любую информацию о магии. В этот момент она поняла, как мало они знают на самом деле, принимая как должное свои способности, но решительно взяла себя в руки, подумав: «Я – глава семьи и должна быть их опорой. Однажды я их уже подвела, больше такого не повторится».       – Камило, мальчик мой, пойдёшь со мной, - тон Пеппы не принимал никаких возражений. Она быстро потянула за пёрышко и повела безвольного сейчас Камило за собой.       Бруно тотчас же вскинулся и, словно очнувшись, дёрнулся в сторону сестры. – Погоди минуту, я дам вам кое-что…чтобы п-проще было… - он нервно поспешил в свою комнату и быстро вернувшись, протянул ей деревянный вытянутый планшет наполненный слоем песка, - вот, м-может это поможет, тут можно будет писать, - зелёные глаза прошлись по перу, вдоль верёвочки и пытались всмотреться в то место, где должен был стоять парень. Камило уже и сам загорелся идеей быстро обыскать все закутки в поисках информации.       – Ох, - поражённо выдохнул парень, - это чертовски кстати сейчас! Ты просто спасаешь меня! В который раз уже, между прочим. Я абсолютно не понимаю, как все те годы люди могли говорить о тебе гадости. Сколько же ты вытерпел издевательств и всё молча принял. А в тебе ведь столько доброты и нежности, что хватит на всё поселение. – Камило не беспокоился о том, что говорил, ведь знал, что его не слышат и пользовался этим. Парень быстро вывел на песке: «Спасибо!», не желая выставлять на всеобщее обозрение другие свои мысли, и с улыбкой перевел взгляд на лицо мужчины, замечая, как тот расслабляется, а в глазах появляется блеск. Уголки его губ чуть изогнулись и       Бруно тихо выдохнул:       – Всё для тебя…       Бруно действительно имел в виду то, что сказал. Он сделает всё для этого задорного парня, лишь бы его яркие глаза и заразительный смех вновь звучали в доме. Лишь бы он был счастлив… лишь бы он был…       – О, братик, ты просто чудо! Спасибо! Камило, пошли скорее поищем что-то, – Камило немного скривился: «Вот бы ты так считала и в прошлом, не подвергая его всей той боли».       Пеппа, обрадовавшись, аккуратно взяла наполненный песком планшет и поспешила на выход, а за ними следом побежала Мирабель.       – И меня подождите, я с вами!       Вся семья быстро разошлась по поселению, Бруно решил не увязываться четвёртым и пойти в другое место, чтоб расширить «территорию поиска». Так как Камило не мог выйти за границы, он с кем-то оставался в домашней библиотеке, чаще всего с Пеппой. Несколько дней с утра до вечера члены семьи выискивали любое упоминание о магии в книгах. Даже Антонио пытался помочь и смешным тоном со всей своей детской серьёзностью читал сказки леопарду, который помогал малышу доставать до полок повыше.       Бруно почти не спал и был уже изрядно вымотавшимся, под его глазами залегли тёмные круги, а кожа стала на несколько тонов бледнее. Камило сначала пытался весь день общаться с мамой, показывая, что с ним всё в порядке. «Насколько это вообще можно назвать нормальным» - хмыкнул про себя парень. Он успел очень соскучиться по настоящему общению со своей семьёй и Бруно это прекрасно понимал, поэтому каждый раз, когда парень подходил к нему, чтобы поговорить, он отправлял его обратно к маме или сестре.       – С-со мной всё в порядке, - мягко улыбался Бруно, - я знаю, тебе не хватало их. Иди с ними, а я поищу пока в другом месте.       Мужчина отшучивался и уходил, и Камило начал подозрительно коситься на него, замечая что-то смутно знакомое в таком поведении.       – Мне кажется… или ты говоришь…совсем как я? – парень провожал взглядом Бруно.       Камило был не очень внимательным и просто шебутным по жизни, но стал замечать, что Бруно выглядит хуже и немного отдалился с тех пор, как о Камило узнала семья, буквально вручив парня его родственникам. Камило по ночам стал заходить в комнату Бруно. Сначала парень просто хотел присмотреть за ним.       – И какого чёрта ты не спишь? Не удивительно, что ты снова похудел, - сварливо бурчал Камило, глядя на то, как дядя тревожно крутится сейчас на кровати, пытаясь читать книги с какими-то непонятными названиями и кучей терминов до рассвета. Поначалу Камило всё летал вокруг, заглядывая тому из-за спины в книгу, но ничего не понял и просто валялся, глядя на морщинку, которая появилась у Бруно между бровей, от того, как он нахмурился.       – Тебе не стоит так часто хмуриться, ты знаешь? Мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Столько лет ты провёл в добровольном изгнании. Столько лет ты терпел и принимал унижения, - Камило вздохнул, он действительно сожалел об этом с тех пор, как Бруно вернулся, - а теперь ты снова отдаёшь всего себя другим. Тебе стоит больше внимания уделять себе. Я хочу снова видеть твои сияющие зелёные глаза.       Сначала Камило просто наблюдал, но не смог утерпеть и в один вечер начал вытаскивать Бруно в комнату с песком, обмотав его палец верёвочкой и потянув. Каждый вечер они сидели на песке. Каждый вечер Камило писал Бруно о том, чтоб тот начал нормально питаться и спать. Каждый вечер Бруно, смущаясь, чувствовал в груди тепло.       – Камило, почему ты стал вести себя как мамочка? Я подарю тебе котёнка, когда ты вернёшься в тело, чтоб унять твою опеку, - смеялся Бруно. А Камило всё ещё хотел увидеть сияние его глаз.       Парень помнил эти глаза с детства, но Бруно ушёл на долгий срок и окружающие смогли повлиять на восприятие парня в отношении Бруно. А после его возвращения, Камило вновь знакомился с Бруно, каждый раз восхищаясь его добрым взглядом. Парень пытался проводить с ним побольше времени и общаться было так легко. Они могли часами разговаривать вечером на крыше или на лугу возле реки…или в пещере, где они умудрились заблудиться, когда Камило взял Бруно за запястье и потянул со словами: «Я нашел такое место! Ты не поверишь!». Тогда их нашли только спустя день и то с помощью зверей Антонио.       «Покажи мне, пожалуйста, как сияют твои глаза снова», - медленно написал парень одним вечером. Он знал, что глаза у мужчины светятся не только во время пророчеств. Они отдают бликами каждый раз, когда тот смеялся рядом, или когда смотрел как Долорес с Мариано миловались неподалёку, или когда смотрел на весенний цветущий лес, сидя на поляне.       Но Бруно этого не знал, полагая, что они засветятся, только если он посмотрит в будущее. Он на себя не обращал внимания. Поэтому замер, когда прочёл фразу и перечитал её.       – В этом нет ничего красивого, - он отвёл взгляд, - каждый раз это приносило только неприятности всем. Не думаю, что…что я хочу, - он зажмурился и выдохнул, - доставлять тебе ещё больше тревог…       Бруно почувствовал лёгкое прикосновение к щеке – перо легко прошлось по коже, обращая на себя его внимание.       «Это совсем не так. Мне очень нравится. Я был бы очень рад увидеть ещё раз», – спустя пару секунд шальная натура Камило просто не смогла удержаться от продолжения – «Ты не хочешь порадовать меня??»       Бруно практически увидел, как Камило строит большие невинные глазки, говоря это жалостливым тоном и точно зная, что это сработает.       – Ох-х. Л-ладно. Х-хорошо, - и тут же почувствовал, как нить оплетает его длинные пальцы, будто говоря, что Камило взял его за кисти рук.       И раз уж так пошло, Бруно решил заглянуть в будущее с пользой, ещё раз уточнив, где и кто смог бы дать ответ, почему Камило отделился от тела. Песок взвился вокруг них, складываясь в чудесные образы. А Камило завороженно смотрел. Не на будущее. На волнистые волосы, которые трепетали в порывах слабого ветерка. На спокойное умиротворённое лицо. На длинные дрогнувшие пальцы. На доброту и бесконечную любовь в глазах напротив.       Бруно на колени упала зелёная плитка с изображением Альмы. Она стояла возле окна своей комнаты, глядя на книгу под рукой, которая лежала на прикроватной тумбе. Обложка была покрыта странными рунами и узорами.       Когда Камило увидел, что Бруно завис, то тоже перевёл взгляд вниз, он подлетел сзади и заглянул через плечо.       – И что это может значить? Альма может знать в чём дело? - Бруно прикусил нижнюю губу в задумчивости.       На песке быстро появилась надпись: «Может дело в этой книге, а бабушка видела её».       – В-возможно. Нам надо показать это ей, давай пош…ли, - запнулся Бруно, когда увидел перо, которое лежало на его плече, почти касаясь шеи, потому что Камило фактически перегнулся через Бруно. Оно легко сдвинулось и прошлось по точке пульса, заставив Бруно замереть, сглотнув. Камило тоже заметил их положение и не шелохнулся. Провидец сделал вид, будто всё в порядке и, быстро встав, потянул парня за нить вниз к Альме, решив обдумать эту ситуацию позже. И желательно в одиночестве. Или лучше вообще не думать. Внутри Бруно чувствовал нарастающий трепет от мыслей, что парень с ним так близко.       Как позже выяснилось, Альма действительно знала и видела эту книгу. Когда-то ей её принёс супруг, а теперь Касита бережно её охраняла. Это была, можно сказать, их родовая книга уже. И там действительно была одна заметка. Оговорка, что владеющие даром могут влиять на материю мира и от того, что испытывают сильные негативные чувства к себе, могут навредить себе. Также при достаточно сильном подсознательном желании, они могут заставить магию так или иначе влиять на своё состояние.       – И что это значит? Камило сам захотел впасть в кому? – Как-то заторможенно захлопала ресницами Изабелль.       «Но я не хотел тут летать духом, запертый на территории дома!» - неровно появилась надпись на планшете.       – Может быть ты хотел чего-то, что могло вызвать такой отклик магии в тебе? – быстро выпалила Мира, задумавшись, - может тебя обидели? Сильно? Или что? Ты ведь не мог себя ненавидеть, ну в самом деле, - она хлопнула руками по бокам.       В этот момент Камило замер на месте.       – Ненавидеть? Ну, ты права в чем-то. Это не ненависть…       «Нет.» - краткая фраза на планшете появилась с сильным опозданием, чего не мог не заметить Бруно и прищурился - слишком краткий и резкий ответ. Это не похоже было на Камило.       – Кажется, нам надо ещё подумать, - Пеппа не знала куда девать себя и Феликс её обнял, поцеловав в висок.       – Ну-ну, любовь моя, мы почти разобрались. Скоро наш разбойник вернётся в тело и снова будет тут всё крушить.       Это слова вызвали улыбку у всех, кроме Бруно. У Камило же она была грустной, в отличие от других.       – Нет. Это…если чтоб вернуться, мне надо действительно захотеть…мне стоит привыкнуть к виду духа…если я действительно смогу вообще быть и дальше хоть в таком виде…       Бруно промолчал и вышел к себе. Что-то было не так. Тем вечером Камило снова пришёл к Бруно. Там ему было уютнее всего. Он мог быть собой.       Бруно уже сидел на песке и смотрел на песчаный водопад. Касита теперь не обсыпала всех песком – если проходить сквозь него, то песок обтекал тело, словно по барьеру. Если её не попросить об обратном, конечно.       – Касита, спасибо за новый дом, - в ответ песок только приласкался к его ладоням, принимая благодарность и выражая любовь.       Камило парил позади и смотрел на это. «Если только… То, что я вообще тут – только его заслуга…». Он ступил на песок и прошёл под песчаным водопадом, привлекая внимание Бруно, появившимися отпечатками на песке, а потом мужчина увидел фигуру парня, на которую падал песок, засыпаясь в одежду, волосы, по всему телу.       – То, что ты можешь не пачкаешься и поэтому позволить себе не мыться, не означает, что ты должен теперь весь вываляться в песке, - чуть вздёрнул бровь мужчина, глядя на это с косой улыбкой.       Камило только молча сел рядом, позволяя Бруно видеть его шаги.       – Ты ведь знаешь, о чём было сказано в книге? Ты понял причину? – Однако тон его был скорее утвердительным. Подозрения Бруно только подтвердились, когда ответа он не увидел. Молчание затянулось, но никто не посчитал его тяжёлым. Так бывает, когда людям действительно спокойно и уютно в компании друг друга. Когда можно доверить себя другому без страха. Через время Бруно снова подал голос. – Ты устал?       На этот раз на песке медленно появилась надпись: «Да, я просто устал. Знаешь. Много всего.»       Бруно прикрыл глаза и вздохнул, а потом услышал шуршание и взглянул снова. Камило лёг на песок, были видны очертания его тела, он ведь был полностью покрыт песком.       – Угу. Знаю.       Фигура на песке двинулась, и по очертаниям на песке Бруно предположил, что Камило лёг на бок, чтоб можно было писать. И Камило написал.       «Я давно хотел тебе сказать. Прости.»       – Чт… - мужчина явно этого не ожидал. Он удивлённо распахнул глаза, запнувшись и увидел быстро написанное продолжение:       «Просто. Ты всегда ко всем так добр. Прости за моё отношение к тебе. Я был маленьким, тебя не было, а все вокруг только и твердили…всякое. Я не..., - теперь настала очередь запинаться Камило, - прости за всё, я действительно не считаю так. Все они были всегда так несправедливы к тебе.»       У Камило щипало глаза, хотя откуда бы взяться слезам у духа. Его сердце болело за Бруно как и раньше. Он готов был бы взять на себя весь этот груз одиночества и несправедливости, чтобы Бруно был счастлив. Хотя Камило знал, что мужчина никогда никому не позволил бы пострадать из-за себя.       «Ты так всех любишь. Ты такой…верный, прощающий, нежный. Ты так…беззащитен. Если бы я мог…» - стирая предыдущее, писал новые слова парень и запинался, путаясь в словах и мыслях.       Бруно поражённо замер, не зная, что сказать. Ему было больно в то время. И воспоминания были далеко не так хороши – слишком одиноко.       – Х-хей, Камило, не стоит, правда. Я…я ни на кого не злюсь.       «А лучше бы злился! Ты должен защищать себя!» - яростно проявлялась надпись.       – Камило…ты ведь знаешь…я вас всех люблю, я не могу злиться, - он замолчал на пару секунд. – Признаю, мне было неприятно, но… сейчас всё хорошо. Сейчас мы снова вместе со всей семьёй и… я невероятно рад времени, проведённому с тобой. Каждый момент рядом заставляет меня только восхищаться. Тобой. Ты такой естественный, такой открытый, - улыбнулся Бруно. – Мне говоришь такие смущающие слова. А сам-то? Ты добрее всех, кого я знаю. Ты знаешь подход к каждому, не меняя себя. Тебе рады все дети, животные Антонио, все в посёлке тебя обожают.       Сейчас это было словно удар под дых парню, он немного истерично и хрипло рассмеялся, чего нельзя было услышать.       – О, да! Именно! Я подстраиваюсь под каждого! Каждый видит во мне то, что хочет видеть! Свою маму, друга, девушку, парня, кого угодно, но не меня… Я столько раз менял обличия, что не знаю, где настоящий я… меня будто нет уже…я не хочу… я не хочу больше так. Наверное, поэтому это всё и произошло. С тобой я мог быть собой и сейчас это не изменилось. Только ты не требовал от меня быть кем-то, принимая каждый недостаток. Только ты – причина, по которой я ещё тут. Хотя я уже почти и не хотел…       Камило знал, что Бруно его не слышит. Но мужчина внезапно продолжил и парень уставился на него с полным удивлением, впитывая каждое слово и ощущая покалывание в теле.       – Я знаю, иногда тяжело нести своё бремя. У тебя ведь оно тоже есть, верно? Тебе тоже бывает тяжело и я хотел бы разделить с тобой это. Я бы хотел помочь и быть рядом. Это… кажется, уже неправильно стало. Давно уже как. Я говорю это не потому что мы «родственники» и моя любовь к тебе совсем не из-за этого. Ты - самое прекрасное, что я видел в этом мире. Ты добр ко всем, пытаешься всем помочь и знаешь, как подарить радость. В этом весь ты. Ходячее счастье, вечно ищущее приключений. Каждое твоё прикосновение помогало мне излечиться от этого холода внутри. Ты шкодливый и любишь пакостить, но никогда не вредишь. Ты видел свои глаза, когда ты пытаешься успокоить свою маму? Или свою улыбку, когда подшучиваешь над Долорес? Ты – это просто ты. Ты для меня уже стал всем самым важным. Я так хочу, чтоб ты вернулся.       Камило не заметил, как капля скатилась по щеке, а ощущение тепла в груди разрослось по всему телу, вызывая приятную дрожь. Парень медленно сел перед Бруно на колени, слушая мужчину.       – Я знаю, что тебе тоже нелегко. Но ты мне помог. Просто тем, кто ты есть. Ведь ты – это не кто-то, чью оболочку ты принимаешь. Прости меня, за мои слова и мои чувства. Мы не были по-настоящему знакомы в то далёкое время. Но, когда я вернулся, мы смогли…просто увидеть друг друга. Я-я…я имею в виду…это не…просто мне важен сам ты, твоя душа. Ты спас меня от ночных кошмаров и леденящего холода. И в этом весь ты. Вот такой немного наглый, но добрый и нежный, храбрый и готовый пожертвовать чем-то ради других. Я уверен ты тоже прячешь своих демонов и свою боль, не показывая её кому-либо. Ты не хочешь беспокоить других… но… раз уже мы говорим об этом… мне так хорошо только с тобой, с тобой я могу быть настоящим, не боясь. И я действительно вижу тебя настоящего. Ты знаешь, я ведь могу теперь тебя узнать в любом твоём обличье, - отведя глаза ухмыльнулся Бруно, продолжая исповедь. – Я сделаю всё, чтобы ты вернулся в тело и был счастлив. Вот и всё. Это всё, что мне нужно.       Камило начал немного мерцать, так и не замечая катящихся слёз. Он ночами мучился от ощущения пустоты в душе, считая, что он сам никому не интересен и не нужен. С Бруно было всё иначе и он тянулся к нему всегда, не боясь быть отверженным. Эти слова оказались именно тем, что парень всегда мечтал услышать, но каждый раз он прятал свою глупую надежду куда подальше.       Камило подался вперёд и коснулся губами таких тёплых и покусанных сейчас губ напротив. Бруно заметил мерцающий силуэт и почувствовал лёгкое касание, ощущение которого становилось всё отчётливее. Его глаза засияли зелёным светом и широко раскрылись от неверия и бесконечной любви. Камило видел душу мужчины в таких любимых глазах напротив. Он прикрыл веки ещё немного и чуть лизнул нижнюю губу Бруно, ощущая ответный трепет и приоткрывшиеся губы. Бруно закрыл глаза и ответил на поцелуй, прижав в объятиях мерцающий силуэт, которого мог теперь касаться. Он так отчаянно давно хотел коснуться Камило. Одна рука парня вплелась в волнистые волосы, а другая упиралась ладонью в песок возле колена мужчины. Бруно обнял парня крепче за талию и казалось, будто они подходят друг другу как два пазла, составляя собой единую картину. Камило поцеловал Бруно в шею, вызвав судорожный вздох и написал сбоку на песке: «С тобой я всегда настоящий. Только ради тебя и из-за тебя я ещё рядом с вами». Бруно взглянул на надпись и поднял одну руку выше, огладив на ощупь ключицы и переведя руку на заднюю часть шеи, слегка поглаживая.       – Из-за меня? Осторожнее со словами…я ведь… - он решился, закрыв глаза, - люблю тебя…так давно. Ещё с тех пор, как я вернулся, ты уже забрал мою душу.       Камило взял другую руку Бруно и поцеловал тыльную сторону кисти, а потом перевернул и оставил другой поцелуй на внутренней части запястья, где бешено бился пульс, вызывая трепет, и заставив мужчину открыть глаза, а потом написал: «Ты мою тоже украл с момента твоего появления».       Камило двинулся вперед, приближаясь к уху Бруно и шепнул:       – Я тебя тоже люблю. Всё только для тебя…       От дыхания Камило, пряди Бруно всколыхнулись. Бруно услышал его. И глаза его засияли сильнее, чем когда-либо прежде.