Точка невозврата

       Утром 16 октября был дождь. Он начался ещё ночью, небольшими каплями стуча по окну, но это не раздражало, а наоборот успокаивало. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра, на удивление чувствуя себя бодро, хотя был самый сложный день недели — понедельник.       Арсений несколько минут лежал с закрытыми глазами, отключив будильник, наслаждаясь завыванием ветра за окном и шумом дождя. Он позволил себе валяться на кровати совсем немного, потому что прекрасно понимал, что ещё чуть-чуть и начнёт опаздывать. Мужчина лениво откинул одеяло и медленно встал. Хоть в такую погоду и хочется остаться дома, Арсений отправился в душ, где почти десять минут наслаждался теплой водой. Желание остаться дома и весь день лежать на кровати, занявшись какой-нибудь книгой (на полке давно пылилось подарочное издание «Великого Гэтсби», которое уже давно следовало перечитать) было невероятно сильным, но совсем скоро у одиннадцатого класса по плану контрольная, а последние задания в работе даже не были готовы.       Арсений вышел из душа, по пути в спальню зашел на кухню, чтобы поставить чайник и включить плиту, а после целых три минуты не мог выбрать, что именно надеть на работу. Несмотря на то, что на улице с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее, в школе отопление не включали, а значит сидеть в одной только рубашке будет точно дискомфортно, а если надеть свитер, то точно будет жарко. В итоге выбрав обычную белую рубашку и дорогой черный пиджак, который Попов позволил купить себе в прошлом декабре в качестве подарка на Новый год, Арсений приготовил себе завтрак, выпил крепкий кофе и с чистой совестью отправился на работу, совершенно забыв про зонт. Вспомнил про него он только тогда, когда открывал дверь подъезда, ведущую на улицу. Желания идти обратно совершенно не было, поэтому мужчина, ловко обходя лужи стороной, добрался до своей машины. Несмотря на то, что он спешил, лёгкое осеннее пальто всё равно промокло, неудивительно под таким-то ливнем. Хорошее настроение Арсения омрачил тот факт, что вечером придётся сушить верхнюю одежду. Но всё же приятное утро напоминало о себе.       Арсений завёл машину, включил дворники и отправился на работу. Он совсем недавно вычистил салон полностью, поэтому находиться сейчас в автомобиле было невероятно приятно. И, учитывая как работает закон Мёрфи, на этом всё хорошее закончилось.       Попов очень редко менял свой маршрут на работу. И этот день не был исключением, поэтому, как обычно, Арсений обогнул недавно открывшийся магазин «Магнит» и попал в пробку, которая даже неизвестно, где заканчивалась.        — Блять, — тихо выругался мужчина, ударив ребром ладони по рулю. Судя по всему, из-за погодных условий случилась авария. Ситуация типичная, подобные происшествия возникают почти каждый день, ничего вроде удивительного, но злило невероятно.       Арсений кинул взгляд на наручные часы — полвосьмого утра. Может он успеет выехать из пробки минут хотя бы за десять? А если не успеет, то радует, что ни у кого не стоит первым уроком английский язык у Попова. Наверняка бы потом получил выговор от противной женщины — Ирины Владимировны, завуча школы. А там может получится отмазаться, мол задержался, а не опоздал?       Везде было слышно, как нетерпеливые и злые водители ругались, громко возмущались и периодически сигналили, как будто это могло чем-то помочь. Они все здесь застряли, причём, видимо, надолго, как предполагал Арсений. И он оказался прав, выехали они в итоге почти через пятьдесят минут. Попов всё это время тихо матерился, но зато продумал последние задания для одиннадцатого класса, при этом не очень трудные, потому что прекрасно понимал, что на его английский в этом году начхать с высокой колокольни многим ученикам. Ну кроме, может быть, Олега Красильникова, который принял решение сдавать иностранный язык, но для него всегда были другие задания повышенной сложности, чтобы не расслаблялся.        Заходя в здание школы, Арсений незаметно прошел мимо Ирины Владимировны, которая в коридоре отчитывала опоздавшего на уроки ученика того самого одиннадцатого класса — Антона Шастуна. Попов закатил глаза — парень опаздывал на уроки практически каждый день, а если нет, то можно было устраивать праздник. Антон был, наверное, самым тяжелым учеником среди старшеклассников, даже переплюнув десятиклассника Дениса Мартынова, который устраивал драки почти каждую неделю. Денис хотя бы учился, ну на уроках у Арсения точно, а про другие учителю было не особо интересно. Шастун же, помимо частых пропусков уроков, не учился совсем, часто влезал в различные конфликты, курил у школы, не носил форму и, ко всему прочему, периодически огрызался на учителей и хамил им. Удивительно, что парень вообще продолжал учиться в школе, даже перешёл в одиннадцатый класс, а не вылетел со скандалом. Арсений усмехнулся — если бы так действительно случилось, то все учителя выдохнули бы с облегчением. Но Шастун каким-то невероятным способом в конце каждой четверти вытягивал всё на тройки. В прошлом году и сам Попов бы с удовольствием поставил парню двойку за полугодие, но Антон за две недели заработал несколько хороших оценок, перекрывая свои неуды, тем самым вынуждая учителя поставить удовлетворительную оценку. Причину, по которой ученик имел столько проблем в школе, Арсений не знал, и, что уж греха таить, знать не желал. Такие, как Шастун, обычно шли в десятый класс из-за того, что не смогли никуда больше поступить, вот и гоняли балду на уроках, а после школы зависали где-то у друзей в гараже, напиваясь до потери сознания. Желания как-то помогать подобным ученикам у Арсения не было, на это существует классный руководитель. Благо, что Арсений еще два года назад отказался от классного руководства, и пускай, что теперь платили меньше.        Тихо проходя мимо своего ученика и невероятно злой Ирины Владимировны, Арсений, поняв, что его заметил Антон, поднял руку и приложил указательный палец в своим губам, прося не выдавать учителя. Шастун приподнял бровь, но ничего не сказал, переводя взгляд на завуча, которая продолжала громко говорить что-то про экзамены и недопуск к ним. Арсений мысленно поблагодарил Антона. Может, мальчишка не такой уж и пропащий?        Из-за того, что уроки уже вовсю шли Попов спокойно дошёл до своего кабинета. Он снял верхнюю одежду, вытащил из ящика тетради седьмого класса, чтобы не забыть раздать их, и включил ноутбук. Можно было, как и большинство сотрудников школы, попросить персональный компьютер к себе в класс, но Арс прекрасно понимал, что подобная школьная техника уже давно устарела, и проще своим пользоваться.       Не успел мужчина сесть за стол, чтобы быстро напечатать последние задания, как раздался настойчивый стук в дверь. Ирина Владимировна, не дожидаясь разрешения войти, открыла дверь. Она недовольно поджала губы, смотря на влажные после дождя волосы учителя.       — Арсений Сергеевич, я, конечно, понимаю, что Вам законы не писаны, но впредь приходите на работу вовремя. Я понимаю, что у Вас дел очень много, но совесть имейте, столько опаздывать — это уже переходит все границы, скоро будете наравне с Шастуном!       Было глупо надеяться на то, что завуч не заметит его опоздания. Возможно, она подходила раньше к кабинету и прекрасно видела, что Арса нет на месте, а может и Шастун спалил. Ну хоть не на глазах ученика это произошло, а то авторитет мог бы быть немного испорчен. Вообще, Арсений Попов редко когда опаздывал, да и в принципе был довольно пунктуальным человеком, но произошла как-то раз ситуация с чёртовой дверью, которую заклинило. В тот момент он пропустил два урока, как назло, у шестых классов. Шум в коридоре стоял такой, что пришёл директор. Станислав — мужчина, безусловно, понимающий, но очень строгий, поэтому получил Арсений в тот день неслабо. Попов потом ещё три месяца ездил с младшими классами на всевозможные экскурсии, нормальных выходных не было в принципе. Ирина Владимировна же была человеком злопамятным, так что при каждом удобном и неудобном случае говорила, что Арсений Сергеевич «совсем обнаглел» или «что взять с человека, который любит опаздывать?» Стоит ли говорить о взаимной неприязни?       — Такого больше не повторится, — натянуто улыбнулся мужчина. Это был самый лучший вариант общения с Ириной Владимировной, тема переводится очень быстро. В этот раз тоже сработало.       — Посмотрим, Арсений Сергеевич, в прошлый раз Вы тоже так говорили, — она криво усмехнулась. — Ладно уж, тогда искупайте вину, пускай Шастун у Вас посидит, а то его на биологию не пустили. Будет еще шататься опять по школе да курить во дворе. Только репутацию школы портит.        Арсений только сейчас заметил, что в коридоре стоял Антон, что-то печатая в телефоне. Замечательно просто. Определённо, последним, кого Попов хотел видеть в своем кабинете был Шастун. Хотя, если бы это было во время уроков одиннадцатого класса, которые парень периодически пропускал, Арс был бы невероятно рад. А если и что-то пытался делать, отвечать, то умер бы от счастья. Но урок у его класса был пятым по счёту, а не первым. Не тот случай.        Учитель тяжело вздохнул: придётся терпеть либо Шастуна пятнадцать минут, либо громкие возмущения Ирины Владимировны, скорее всего, эти же пятнадцать минут. Из двух зол выбирать наименьшее… Арсений махнул Антону, чтобы заходил в класс. Тот сразу же оторвался от телефона, боком прошёл мимо завуча и сел за первую парту, снова утыкаясь в телефон. Ирина Владимировна громко фыркнула, посмотрев на подростка, пожелала удачного дня Попову (из её уст это звучало скорее: «надеюсь, что до конца дня Вы не появитесь на у меня на пути и не будете выводить из себя») и вышла из кабинета, оставляя ученика и учителя наедине.       Арсений взял в руки телефон и открыл диалог с собой в одной из социальных сетей, где во время пробки напечатал задания. Антон же, как заметил Попов боковым зрением, наоборот, свой мобильник положил на парту и уставился на учителя. Арс выбрал политику «игнорирования», молча перепечатывая задания на ноутбук, чтобы после распечатать для всех варианты. Прошло минуты три, но Шастун всё упорно смотрел на учителя, даже моргал реже, как показалось Попову. В какой-то момент Арсений не выдержал и закрыл крышку ноутбука, в ответ смотря на ученика.        — Ну что, Шастун? Думаешь, как сказать мне, что пятый урок собираешься прогулять?        Антон как-то странно вздрогнул, но после широко ухмыльнулся. Попов приподнял бровь, а потом тяжело вздохнул. Похоже, сегодня ждать Шастуна на уроке не стоит.        — If you miss your classes, you will not graduate from school, — сказал Арсений, с каким-то странным весельем смотря, как ученик хмурится, не понимая, что именно ему сказали. Но Антон удивил его:        — I know.       Арсений удивлённо моргнул. Вот так дела! Учитель был уверен в том, что Шастун даже примерно не понял, о чём идёт речь. Что можно ожидать от человека, который уже несколько лет подряд пропускает уроки английского? Точно не ответа на иностранном языке. С другой стороны, понять смысл можно было, зная несколько слов, за эту мысль Арсений и зацепился. Антон не смог перевести дословно всю фразу, но понял примерный смысл. И ответ же был простым, так что всё в порядке. Арсений откинулся на спинку своего стула, Антон же сидел почти неподвижно с нечитаемым выражением лица.        — У вас в среду контрольная работа, сегодня мы будем к ней готовиться. Без написания этой работы я не поставлю тебе оценку в конце четверти, а следовательно и в конце полугодия, даже если у тебя все остальные оценки будут только пятёрки. И не дам тебе попытки переписать её после. Среда — твой единственный шанс, — сказал Попов, наблюдая за парнем. Антон в лице так и не поменялся, словно Арсений сейчас говорил о погоде за окном. — Я тянуть тебя не собираюсь, Шастун.       — А остальных Вы тянете, — тихо произнес ученик, переведя взгляд на окно. Дождь всё ещё шёл и в ближайшее время останавливаться не планировал. Арсений покачал головой:        — Я буду тянуть учеников только в том случае, если они заинтересованы в удовлетворительной оценке по моему предмету. А ты не заинтересован, и здесь речь идёт не только о школе, но и обо всем остальном. Мне иногда кажется, что ты живёшь только ради пачки сигарет, потому что кроме этого ты ничего и никого не любишь. Такие, как ты, любить не умеют.       Мужчина не сразу понял, что именно сказал, осознание пришлось спустя пару секунд, но отступать поздно, да и гордость не позволит. Антон сжал пальцы, прикусил нижнюю губу и встал из-за своего места. Арсений тоже поднялся. Если Шастун сейчас его ударит, то Арсений промолчит, ничего не сделает, потому что прекрасно понимает — заслужил. Но Антон опять его удивил. Ученик закинул свою сумку на одно плечо и, не поднимая взгляд на Попова, прошёл к двери.        — Урок сейчас закончится, — бросил напоследок парень и вышел из класса, оставляя Арса одного со своими мыслями.

***

      Остаток рабочего дня Арсений думал об утреннем диалоге. Попов с удивлением обнаружил в себе новое, давно забытое чувство — стыд. Он уже привык к тому, что никогда ни о чём не жалел, и теперь хотелось просто повалиться сквозь землю. Мужчина так провалился в мысли, что стал рассеянным — забыл раздать тетради седьмого класса, постоянно сбивался с мысли, когда объяснял восьмому классу новую тему, а одиннадцатому классу (Антон всё же не пришел на урок) просто дал задания на самостоятельную проработку, хотя должен был объяснить каждое упражнение. Пришёл в себя Арсений уже дома, смотря на осколки на полу своей кухни. Он задумался настолько, что даже не заметил, как из его рук выпала кружка. Только громкий звук бьющейся керамики привёл Попова в нормальное состояние.       Удивительно, как всего один диалог может превратить прекрасное утро в отвратительный день. Арсений всё время потратил только на осмысление своих слов и реакции Шастуна на них. Пришёл только к выводу, что всё сказанное очень сильно задело ученика, но тот по какой-то причине ничего и не сделал толком.       Арсений устало опустился на стул. Так стыдно ему ещё никогда не было. Но ничего уже не вернуть, поэтому оставался только один выход — найти завтра Антона и извиниться перед ним. Мужчина искренне надеялся на то, что Шастун всё же придёт в школу, а не прогуляет её, как это делал обычно.

***

      Утром 17 октября снова шёл дождь, но на этот раз он раздражал. Арсений только открыл глаза и тут же понял, что весь день пойдёт к чертям собачим. В висках пульсировало, из-за вчерашней загруженности разболелась голова. Поэтому в первую очередь Попов направился в ванную, где достал аптечку. Как назло, таблетки лежали где-то на дне, так что пришлось вытаскивать все лекарства, стеклянки и некоторые пустующие коробочки. В какой-то момент Арсений, перекладывая с места на место содержимое аптечки, уронил одну из баночек. В нос ударил резкий запах. Чёртов фукорцин. Вся синяя плитка мигом приобрела бордовый оттенок, пара капель попала на домашние штаны и руки мужчины. И конечно же, так просто эта жидкость не отмывалась…       Какое же ужасное утро. Арсений всё-таки находит таблетки, на сухую глотает сразу две, морщась от горького вкуса. После чего стягивает с себя штаны, кидает в раковину и включает воду. Времени на то, чтобы отстирать одежду уже нет, может, если ткань замочить, то пятна сойдут? В принципе на перемене можно будет покопаться в Интернете, ища информацию о фукорцине, возможно что-то и выйдет.       Арсений заходит в комнату, берёт телефон и понимает, что времени на завтрак уже нет. Поэтому мужчина быстро одевается и выскакивает из дома. Из-за спешки он даже не успел заправить постель, хотя приучен был к этому с самого детства. А ещё он снова оставил зонтик дома. Чёрт. Но дождь, словно услышал молитвы и ненадолго затих, позволяя Арсению спокойно дойти до машины.       В этот раз до работы он доезжает спокойно, без пробок и подобных неожиданных ситуаций. Попов даже заходит к себе в кабинет за десять минут до звонка. Рядом с классом толпятся шестиклассники с учебниками в руках, повторяя английские слова, которые они проходили на прошлом уроке. Похвально, конечно, думает Арсений, но особо не надеется на хороший результат, потому что как только он начинает проверять их диктанты, то выясняется уровень подготовки. Как оказалось, конкретно этот класс хорошо готовится устно, каждый спокойно может произнести фактически любое слово и предложение, но когда дело доходит до грамматики… Иной раз только матом и говорить.       Попов открывает дверь класса и запускает детей, а сам отправляется в учительскую за журналом, параллельно изучая расписание одиннадцатого класса. Про Шастуна он не забыл. Выловит где-нибудь в коридоре перед уроками или между них и поговорит с парнем, избавится от ужасного чувства, успокоится и продолжит вести уроки. Идеальный план.       План провалилися. Антон в школу в итоге вообще не пришёл. Арсений специально спросил у всех учителей, у которых в расписании стоял одиннадцатый «Б» класс, про него. Но все ответили, что Шастун так и не появился. Блять.       Арсений откинулся на спинку своего стула. Уроки закончились, дети разбрелись по домам, остались только те, у кого сегодня дополнительные занятия по подготовке к экзамену. На самом деле, Попов должен был сегодня разбирать с Олегом задания ЕГЭ, но тот отпросился по семейным обстоятельствам, обещая, что решит весь вариант и придёт уже с готовым. Ученик ещё ни разу не подвёл Арсения, поэтому тот просто махнул рукой, позволяя даже не заниматься сегодня английским.       — Что, Арсений Сергеевич, нос повесили? У Вас такой унылый вид, ужас, — сказал неожиданно Сергей Борисович, учитель географии и по совместительству лучший друг Попова. Мужчины сидели в учительской, каждый проверяя кипу тетрадей. Также в комнате находилась и учительница рисования — симпатичная девушка с милой улыбкой, Мария Владимировна, поливавшая цветы. По факту, кроме неё никто этим и не занимался, но казалось, что Бендыч это было только в радость.       — Да так, об одном ученике думаю. Прогуливает постоянно, что делать — не знаю…       Мария Владимировна выливает целую кружку воды в самый большой горшок, в котором росло странное растение, чем-то напоминая пальму, и выходит в коридор. Арсений, на самом деле, даже интересовался у учителя биологии, что за цветок (?) такой, но внятного ответа так и не получил. С уходом Бендыч Матвиенко как-то сразу расслабился, перестал держать спину ровно и растёкся по стулу, вызывая усмешку у Арсения. Серёжа повернулся в его сторону. Он выглядел устало, и сразу было видно — провёл семь уроков и классный час в придачу. Но при этом глаза его странно горели, словно он что-то задумал и теперь не знает, как поделиться этим. Попов подождал немного, ожидая действий от друга, а после заговорил сам:        — Серёж… Ты хочешь меня о чём-то попросить?        — Ты ведь знаешь, что мне нравится Мария Владимировна? — сразу же начал Матвиенко. Он воодушевлённо вскочил со стула и сел напротив Арсения. Мужчина параллельно решил проверять тетради, слушая друга. — Я тут подумал, что хочу пригласить её на свидание. Она ведь такая красивая, умная очень, столько всего знает, просто с ума сойти… А ещё она внимательная и заботливая, ты видел как её дети любят? Всегда обнимают её, когда видят и…        — Ближе к теме, Сергей Борисыч, — перебил Арсений. Если Матвиенко начинает рассказывать о чём-то, то иногда забывается и уходит в свои мысли. Хотя такое бывало крайне редко. — Итак, ты хочешь Марию Владимировну пригласить на свидание. Это я понял. Но какая помощь тебе в этом нужна? Научить тебя целоваться?        Матвиенко поперхнулся воздухом. Арсений пару секунд просидел со серьезным лицом, ставя тройку в тетрадь Лисичкиной, а после тихо прыснул. Серёжа с громким «Блин, Арс!» ударил друга в плечо, в ответ получая лишь хохот. Он и сам не удержался от широкой улыбки. Как хорошо, что кроме них в учительской никого нет.        — Помощь мне нужна не с поцелуями, — Сережа сделал акцент на последнем слове. — А с советом. Я не знаю, куда её пригласить? И что она любит, например, какие цветы ей нравятся? Это ведь нормально, что я хочу подарить ей цветы? Девушкам же такое нравится, постоянно выкладывают фотки букетов…        — Тут я тебе не советчик, — вздохнул Попов, откладывая последнюю тетрадь в стопну к остальным. — На свиданиях я был… Не знаю, лет пять назад, а может и больше. Я как-то не любитель подобного. Ну какие свидания? Пустая трата времени только. Если человек тебе нравится, то там и свидания не нужны, чтобы узнать его лучше. Ну ладно, давай попробуем. Мария Владимировна, наверное, будет рада цветам, ну потому что она их, скорее всего, любит. Иначе у нас бы здесь всё засохло. А про место… Может пригласишь её в ресторан какой-нибудь? Или может кино?       Сережа задумался, нахмурив брови. Арсений не был уверен, что дал хороший совет по отношениям. Да и вообще, глупо как-то — спрашивать совет про любовь у холостяка. Бред же. Но Матвиенко улыбнулся, поблагодарил друга и вернулся за свой стол, продолжив проверять тетради. Попов решил последовать примеру друга, тем более оставалось ещё две стопки, лежащих неподалёку.