Часть 2
14 июля 2022 г., 09:39
Утром 18 октября дождя не было. За последнюю неделю это было настоящим подарком от природы. Но увы, солнце скрылось за тучами, изредка показывая свои лучики. Арсений выключает будильник, зевает и откидывает одеяло с себя. Сегодня, в отличие от других дней, он чувствовал себя намного бодрее и как-то возбуждённее. Попову казалось, что сегодня он сможет свернуть горы. Возможно, это из-за того, что скоро рабочая неделя подходила к концу. А может и из-за того, что в расписании сегодня было мало уроков, потому что все седьмые классы с самого утра уезжали на какую-то экскурсию в городской музей. В любом случае, Попов чувствовал невероятный прилив сил. Он встаёт с кровати, принимает душ, пьет ароматный кофе, добавляя немного жидкой карамели, и даже спокойно завтракает. После он позволяет себе на пять минут застыть перед шкафом, выбирая одежду на сегодняшний день и пробует по-другому уложить волосы, правда, успехом это не увенчивается. За все свои двадцать девять лет Арсений менял прическу лишь три раза, а на четвёртый нашел свой идеал, так что, наверное, пятый вариант может быть не самым удачным. Тем более мужчина уже несколько месяцев слушал шуточки от Павла Алексеевича, учителя русского языка и литературы, когда решил поменять свой стиль на «покороче».
Арсений выходит из дома, на этот раз, на всякий случай, берёт с собой зонт, садится в свой автомобиль и тратит несколько минут, вытаскивая телефон и выясняя наличие пробок. Благо, всё было спокойно, поэтому в школу он приезжает даже раньше, чем обычно. Обходя седьмые классы, которые начинали садиться в автобусы и отвечая на все приветствия, он кивает Ирине Владимировне и Сергею Борисовичу, которые стояли на сопровождении вместе с двумя другими учителями. А потом, наконец-то, заходит в школу. Учитывая время, в здании было намного тише, чем обычно, учеников почти не было. Попов даже никого не встретил, когда шёл до своего класса. Ну, почти никого.
Арсений удивлённо остановился у двери своего кабинете. Рядом, прямо на холодном полу, сидел Шастун, уткнувшись головой в свои колени. На нём опять не было формы, вместо неё была немного потрепанная чёрная толстовка и обычные джинсы. Волосы совсем разлохмачены, а на запястьях, что удивительно, нет привычных украшений. Антон выглядел… помято. Попов не знал, как на это всё реагировать. Шастун неожиданно появился в школе, да ещё и не опоздал, теперь сидит радом с дверью класса. Это очень неожиданно. Арсений простоял около минуты, но Антон даже не поднял головы. Может не услышал, что кто-то подошел?
— Шастун, — не громко позвал Попов, наклоняясь к парню и легко треплет его по плечу. Тот резко поднимает голову, едва не задев самого Арсения, а потом тихо шипит, потирая то самое плечо. — Что с рукой? Ударился?
— Что? — не понял Антон, вставая на ноги, но плечо не отпускает. Странно, Арсений вроде не сжимал его. Значит, там ушиб? Что произошло? — А, Вы про это… Ничего страшного, просто случайно врезался в косяк. Ничего серьёзного, правда. И это, ну, извините.
— За что это? — нахмурился Арсений. — Это я должен просить прощения. За то, что сказал в понедельник. Мне действительно стыдно, я не хотел тебя обижать, Антон. Это было всё на эмоциях. Пойми меня, ты на уроки совсем не ходишь, а когда появляешься, то ничего не делаешь. Как мне помогать тебе тогда? Как ставить оценки? Твои знания желают оставлять лучшего, и ты это и сам прекрасно знаешь.
Антон сильно нахмурился и выглядел так, словно хочет очень горячо возмутиться, но почему-то продолжает молчать. Фактически, как в тот раз, в понедельник. Арсений махнул головой, он извинился, душу очистил, всё хорошо. А Шастун пускай уже дальше сам разбирается со своими проблемами. Попов открывает дверь своим ключом и кивает ученику, мол, можешь заходить. Антон медленно прошёл в класс и занял свою последнюю парту. Когда он появляется в школе, то всегда сидит там. Большую же часть времени стол пустует. Удивительно видеть там кого-то. Шастун не достаёт ничего из сумки, даже телефон в руки не берет, но Арсений не обращает на это никого внимания. Не его дело.
Арсений достаёт тетради для контрольных работ, проверяет все распечатанные варианты, а после включает ноутбук. Пока экран загорается и грузится, Попов кидает взгляд на ученика. Антон сидит, опустив веки, немного бледнее, чем обычно, с синяками под глазами, словно не спал всю ночь. Может зависал в телефоне вместо сна? Подростки сейчас прям болеют смартфонами, из рук лишний раз их не выпуская.
— Ты готов к контрольной, Шастун? — неожиданно, в первую очередь для себя, спрашивает Арсений. Парень резко открывает глаза и переводит взгляд на учителя. — Я своего решения не меняю. У тебя всего одна попытка, сегодня. Если не справишься хотя бы на слабую тройку, то можешь даже не рассчитывать на положительную оценку.
— Я помню, Арсений Сергеевич. Вы мне это ещё в понедельник сказали, перед монологом про сигареты. Проблем с памятью у меня нет, — фыркнул Антон, снова закрывая глаза. Вот ведь… мужчина же извинился, зачем снова про это все напоминать, если проблему решили? В чём, блять, дело-то? Удивительно, как быстро появляется раздражение. Рядом с Антоном спокойно можно быть лишь десять минут, не больше.
— Я рад, что проблем у тебя нет, думаю, что тогда тебе хватит ума решить все это, — Арсений махнул листками с контрольной работой. Антон как-то странно посмотрел на учителя. Его зелёные глаза стали темнее.
— Арсений Сергеевич, я не говорил, что у меня нет проблем.
— Если это не проблемы с английским языком, то меня они не интересуют, — пожимает плечами Попов. Ноутбук наконец-то загружается, позволяя учителю зайти в электронный журнал. В коридоре становится шумно, время приближается к началу занятий. В класс заходят две ученицы — Ира и Оксана — мило улыбаются и здороваются с Арсением, получая от него ответную улыбку. До самого начала урока мужчина даже не смотрит на Шастуна, но чувствует его нечитаемый взгляд на себе. Как только звенит звонок, то Попов встаёт, жестом просит класс не делать того же и начинает раздавать варианты, параллельно всучив стопку тетрадей Диме Позову. Тот очень громко вздохнул, пробормотав себе под нос что-то вроде: «Ну да, это же моя работа — тетради раздавать». Но тем не менее, встал и довольно быстро раскидал всё по партам одноклассников.
Дойдя до Антона, Арсений решил всё же сжалиться, парень выглядит не очень хорошо, явно к уроку не готовился, поэтому учитель берет самый простой вариант и кладёт его на парту. Он же не изверг, в самом деле. После этого Попов подходит к свому столу, смотрит на весь класс, проверяя, что у всех всё есть, и садится за ноутбук. Пора выставить оценки в электронный журнал, а то потом попадёт ещё от Шеминова…
Периодически Арсений поднимал глаза, смотря на наличие шпаргалок у ребят, но даже если и видел, то делал вид, что просто не заметил. Зачем людям портить оценки? Пару раз Попов кидал взгляд в сторону Шастуна. Тот, почему-то, даже не открыл свою тетрадь, делая хотя бы пародию на полную занятость. Казалось, что и распечатанный листочек, как лежал на месте, так и лежит, даже с места не сдвинутый. Арсений мысленно матерится: неужели задания для Антона настолько сложные, что он даже ничего не написал? Или он тот человек, который не умеет списывать? Тогда как он в прошлом году написал годовую контрольную на «5»? Мужчина решает, что помочь ученикам всё же надо. Поэтому Арсений встает и просто выходит из класса, даже ничего не сказав. Интересно, пяти минут Шастуну хватит, чтобы списать хотя бы одно задание? Попов даже будет готов поставить за это тройку, но с минусом. Хотя кто на эти плюсы и минусы когда-то смотрел?
Он гуляет по школе, внимательно рассматривает план эвакуации, висящий на стене, а после заходит обратно в класс, специально пошумев, чтобы все успели спрятать телефоны. Каково было удивление Арсения, когда он увидел, что Шастун так и не воспользовался временем. Тетрадь перед ним так и была закрыта. Вот ведь… Попов максимально старался для него, а в итоге ничего. Ну что за человек? Даже к самому концу он не соизволил что-то написать.
Как только зазвенел звонок, все стали вставать со своих мест, сдавать тетради и прощаться с учителем. Самым последним подходит Антон.
— Задержись на пару минут, — просит Арсений. Шастун закатывает глаза, но остаётся. Как только за последним человеком закрывается дверь, Попов начинает говорить. — В чём дело? Ты не написал вообще ничего за все сорок пять минут. Ты даже тетрадь не открыл, Антон. Я сделал всё для того, чтобы ты смог получить свою тройку, но ты даже пальцем не пошевелил.
— Сделали всё? — хмурится Антон. — Это Вы про то, что дали возможность списать? Ну да, это было очень мило с Вашей стороны.
— «Мило»? — начинает закипать Арсений. — Да как ты только можешь это всё говорить? Учителя помогают тебе тупо закончить школу. Если бы не мы, то ты бы вылетел ещё в десятом классе, серьёзно. Я бы был счастлив тебя не видеть всё это время! Но раз уж так получилось, то приложи хотя бы немного усилий, чтобы получить чёртову тройку!
В конце мужчина даже вскакивает со своего места. Антон в лице не поменялся, но как-то странно дернулся. Арсений просто не понимал, что же он делает не так. Почему у него не получается заинтересовать всех в своем предмете? Английский язык нужен для многих людей, даже для получения профессии это требуется. Так почему подростки этого не понимают? Почему Шастун ничего не делает? Даже имея столько возможностей для того, чтобы просто тупо списать, он не прикладывает сил. Что с ним не так? Попов мысленно считает до пяти. Антон рядом продолжает стоять, не говоря ничего.
— Я не буду за это извиняться, даже не проси. Здесь всё было сказано по фактам, — успокаивается Арсений, вновь садясь на свое место. — Но учти, шанс у тебя был, ты им не воспользовался, а значит о тройке в полугодии можешь даже не мечтать. Если не выгонят с такими оценками, то ладно. Но совет: попробуй поискать другую школу, где сможешь доучиться до конца. Переводись, пока полугодие не закончилось. Тянуть тебя я не собираюсь. Свободен.
Антон вышел, даже не попрощавшись. Выглядел он при этом совсем странно, не поникшим, скорее смирившимся с чем-то неизбежным. Это правильно, да. Хорошо, что Шастун понимает всю суть ситуации. Это его вина в том, что все так обернётся в конечном итоге. Только его. Арсений открывает журнал 11 «Б», находит последним в списке Шастуна и ставит напротив его фамилии аккуратную двойку. Рядом стояли точно такие же, только в самом начале, еще в сентябре, была одна тройка. Попов не жалел об этом.
Он пожалел об этом на следующий день.
***
Утром 19 октября снова шёл дождь. Небольшая передышка быстро закончилась. На этот раз моросил совсем мелкий, но жутко противный. Мерзость. Арсений поднимается с кровати, умывается и гладит себе одежду. Отказывается от завтрака, потому что лень готовить, но достаёт из морозилки мясо, чтобы сварганить что-то на ужин. Четверг был в принципе замечательным днём, потому что уроков в расписании стояло всего три. При этом классы были очень спокойные, с ними можно было не напрягать голосовые связки и не требовалось повторно объяснять элементарные вещи. Но настроения не было вообще. Арсений не спал полночи, думая о Шастуне. С одной стороны, так поступить нужно было ещё давно, по-другому и не дошло бы, наверное. Ну а с другой… Стыдно не было почему-то. Возможно из-за того, что всё правильно было сделано и сказано. Здесь причина была в чём-то другом. Парня было элементарно жалко. И это чувство жалости было новым для Арсения. Нет, конечно, он не мог пройти мимо котенка или щенка на улице. И Попов часто испытывает это чувство, когда не может поставить ученикам оценки выше, хотя точно уверен, что они могут быть лучше в знаниях. Впервые Арс испытывал жалость к бездельникам и хулиганам. Никогда до этого подобного не было. Может дело в том, что Антон — парень далеко не глупый, но почему-то не пытается учиться? Да, пускай будет так. С этими мыслями Арсений доезжает до работы и просиживает все уроки, пока дети зачитывают свои сочинения про Америку вслух. Он, конечно, выбрасывает ненужные думы из головы, когда объясняет девятому классу новую тему, но позже возвращается вновь. Почему с этим Шастуном всё так сложно? Арсению хочется погорить об этом с кем-нибудь, выслушать совет, и прекрасный вариант для этого — лучший друг. Попов поднимается к Серёже на пятом уроке, когда у того окно в расписании. — Рассказывай, — просит Матвиенко, когда видит Арсений на пороге своего кабинета. — Просто так ты редко ко мне поднимаешься, только по делу. — Или за советом, — подсказывает мужчина, садясь на краешек первой парты. — У меня проблемы с учеником одним. Вчера поставил ему двойку за итоговую контрольную, ну и, возможно, сказал ему про то, что за полугодие тоже будет стоять такая же оценка. — Этот ученик — Шастун? — спрашивает Серёжа, потирая глаза кончиками пальцев. Получая в ответ кивок, он вздыхает. — Ну и что ты тогда загоняешься? Это же Шастун. Ему об этом говорят по пять раз на дню на каждом уроке. Только на физкультуре молчат, но это из-за освобождения его. — У него освобождение? — удивляется Арсений. — Подожди, он же года три назад играл за нашу школу. В команде по баскетболу даже был. И по футболу тоже. И что, он не ходит поэтому на физ-ру? — Откуда ты вообще это знаешь? Ты же не вел у его класса тогда, — нахмурился друг. Выражение его лица при этом было такое, словно он пытался что-то вспомнить. — Впрочем, ладно, плевать. А на твой вопрос отвечу, я же у них тогда классным руководителем был, жаль, конечно, что в десятом классе уже другого поставили, но как есть, тем более мой шестой класс тоже хороший. В общем, Антон упал как-то раз, прямо когда игра была с двадцать четвертой школой. Да так сильно, что в итоге отвозили его тогда в травмпункт, я сам с ним и ехал, в качестве сопровождающего. У него колено выбито было фактически. Ну или что-то в этом роде. Прости, уже не помню досконально. В итоге, играть ему запретили, а по физкультуре освобождение выписали до конца школы. Спортом ему можно будет заниматься, но позже. Когда — не помню точно. Вот такие пироги. Арсений не знал, как реагировать на эту историю. Пацана, безусловно жалко, при этом ещё сильнее, чем это было в начале. Попов испытывал смешанные чувства, в голове одна каша. Но помимо жалости снова пришёл стыд. Может тогда у Антона и началось всё? Его прогулы и проблемы? Если человека лишать того, что он любит, то ничем хорошим это закончиться не может, увы, такова жизнь. — Что родители сказали? — спрашивает Арс. Эта мысль приходит в голову случайно, но тут же становится главной. Почему в истории, Серёжа ничего не сказал про родителей? Они ведь поехали с Антоном в больницу? Всё-таки такая травма. Но ответ друга удивляет. — Я звонил им, трубку не взяли. Вроде бы потом Шаст сообщил матери, но она так и не приехала. Я сам его до дома довозил. Какие родители так поступают? Разве ребенок не самое главное в жизни матери? Арсений не понимал этого. Хотя он и сам рос не в самых прекрасных условиях, отец часто использовал ремень в качестве воспитания, а мама могла включать режим «молчанки», когда не разговаривала с Арсом днями, но если что-то случалось, то они всегда были рядом и всячески помогали. Родители Антона не приехали. Значит ли это, что у парня в семье большие проблемы? Или это лишь показывает большую занятость на работе? Слишком много вопросов, которые Попова редко когда интересовали. Это не его проблемы. — Как дела с Марией Владимировной? — решает отвлечься от мыслей Арс. Серёжа отвел взгляд, после очень глубоко вздохнул, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но после махнул рукой. — Неужели всё настолько плохо? Она не согласилась? — Да почему, согласилась. Мы с ней вчера ходили в кино. Но вот как получилось, я подарил ей розы, а она их даже не приняла. И от фильма она была не в восторге. Даже отказалась покупать попкорн, казалось бы, что в нём такого, но она сказала, что сладкое не любит, представляешь? А солёный ей не нравится. Короче, так себе свидание прошло… Сегодня Мария Владимировна даже не стала со мной здороваться! Я с ней испортил отношения и как с коллегой тоже. Что теперь делать, даже не представляю. Арсений закусил губу. Это ведь он посоветовал такой вариант. Видимо, не все девушки испытывают восторг от классических сценариев свиданий. Бендыч уж точно. Теперь Попов совсем не знал, как помочь другу с девушкой. Вроде пришёл за советом, чтобы не чувствовать себя виноватым, а в итоге всё вернулось вдвойне. Отвратительно. Что за ужасная неделя? Арсений кладёт руку на плечо Сережи и чуть сжимает в немой поддержке. И тут он снова вспоминает про Антона, который морщился от боли. Может он не просто случайно ударился?***
Утром 20 октября дождя не было, но тучи были совсем тёмными. Прогноз погоды обещал сильный ливень и грозу вечером. Арсений чувствует себя уставшим. За последнюю неделю было слишком много глупых проблем и странных переживаний, как раз-таки связанных с теми глупыми проблемами. Поэтому Попов радовался как никогда этой пятнице. Сокращённый день, а после целых два выходных, когда можно будет спокойно навести дома порядок, приготовить и погладить всю одежду на следующую неделю, а потом лежать на диване с «Великим Гэтсби» и больше ничего не делать. А самое главное, за это время можно будет просто выспаться. Как же давно он этого не делал… Арсений ненадолго предается мечтам о будущем отдыхе, а после, потянувшись, встает с кровати. Он мысленно строит планы на день, когда бреется и чистит зубы, в итоге придя к выводу, что стоит поговорить с Шастуном, чтобы он хоть как-то исправил ситуацию с контрольной. И потом разговорить Бендыч, может у них с Серёжей ещё что-то получится? Пора решать проблемы, думает Попов, когда завтракает. Удивительно, что сегодня он готов всё делать с таким воодушевлением. Нет мотивационной книги, которая так заставляла что-то делать. Арсений наслаждается песнями Лазарева, когда едет на работу, а мысленно уже прокручивает будущий диалог с Шастуном. Он снова будет извиняться перед парнем, попробует загладить свою вину, и самое главное — предложит несколько вариантов, как исправить оценку. Поднимаясь к себе в класс, Арсений думает, как подловить Марию Владимировну, чтобы узнать про их с Матвиенко свидание, но уже с её стороны, а после постарается предложить какие-нибудь варианты для того, чтобы они снова стали общаться. Мужчина проводит все уроки взбудораженно, но без злости и равнодушия. Он даже помогает Кате из девятого класса понять сложную тему, когда она подходит к нему с проблемой на перемене. Попов очень хотел, чтобы сегодня всё прошло хорошо. Хотелось бы уйти на выходные со спокойной душой и выкинуть все мысли из головы. Арсений ждёт седьмого урока с легким волнением, хотя уже сто раз прокрутил выдуманный диалог с Антоном, просчитав абсолютно все варианты развития событий. Он не предполагал только одного. Того, что Шастун в принципе не придёт. А так оно и случилось. Попов смотрит на одиннадцатиклассников в начале урока, но Антона не видит совсем. Его последняя парта пустует. Арсений проводит перекличку, останавливается напротив фамилии Шастуна и спрашивает: — Антон не появлялся сегодня? Или он только на мой предмет решил не ходить? — Его сегодня вообще весь день не было, Арсений Сергеевич, — отвечает Дима Позов, потирая руки и кусая губы. — В школе он не появлялся. Арсений вздыхает. Чёрт. Неужели придется оставить всё на понедельник? Но какой шанс, что Антон все-таки придёт на уроки? Есть ли вариант, что Шастун принял слова Попова всерьёз и теперь решил менять школу? С одной стороны это очень хорошо, меньше мороки. Но с другой стороны, какой тогда Арсений учитель, если из-за него ученики бегут в другие школы? Даже если они такие, как Антон. Но что об этом сейчас думать? Толку никакого. Поэтому Арсений зачитывает оценки классу за их работы, называет фамилии тех, кому нужно будет подойти в понедельник за дополнительными заданиями, чтобы получить в итоге хорошую оценку и приступает к новой теме занятия. Удивительно, но Арсению не удаётся решить проблему и с Марией Владимировной, потому что та весь день занята подготовкой младшеклассников к какому-то конкурсу. Попов не запомнил название, но знает, что посвящено там всё сказкам Пушкина. Бедные дети, они ещё не понимают, что Александра Сергеевича будут проходить каждый год, вплоть до выпуска… Не добавлял хорошего и тот факт, что Серёжа взял с сегодняшнего дня больничный, потому что вчера попал под дождь и утром проснулся уже с ангиной. Об этом он сообщил Арсению простым сообщение в Telegram, который Попов открыл только в конце дня, когда провёл уроки. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. Замечательно просто. Что может быть хуже? Видимо, дождь, который начался именно тогда, когда Арсений выходил из школы. Крупные капли ударялись об асфальт, оставляя мокрые пятна, они падали быстро, через несколько секунд полностью окрашивая всё вокруг. Вот и обещанный ливень. Зонт, конечно же, Попов не стал брать. Дошёл до машины он весь мокрый и злой. Сев в салон, он первым делом снимает с себя пальто, которое придётся как-то сушить дома, потому что сейчас его можно просто выжимать. Ведра два воды наберётся точно. Арсений включает печку, недолго сидит, грея руки, а затем отправляется домой. Дождь идёт всё то время, пока он едет и даже когда заходит в подъезд, ещё сильнее промокнув. Видимо, Интернет не врал, ливень так просто не пройдёт, а будет ещё остаток вечера и целую ночь. Арсений уже давно не радовался, что завтра никуда не нужно идти. Уже в квартире он долгое время лежит в ванной, согреваясь после пробежки под холодным осенним дождём. Не хватало ещё заболеть… После развешивает пальто и рубашку, которая тоже сильно пострадала, чтобы вещи высохли за ночь. Закидывает стирку, делает себе горячий чай с бергамотом, даже открывает коробку дорогих конфет, которые подарили ему ученики на день учителя. Следующий час он планирует провести в удобном кресле в мягком халате, читая книгу, которая своим теплом согреет не только тело, но и душу. Что может быть лучше? Арсений открывает книгу, перед этим сделав глоток обжигающего напитка, готовясь погрузить в мир прошлого века. Он даже не успевает перелистнуть первую страницу, когда раздаётся звонок его собственного телефона. Попов удивлён — кто ему будет звонить в такое время, даже за окном уже темно. Мужчина берёт в руки смартфон, на экране высвечивается «Пашка» и глупая фотография с Добровольским, которую Арсений сделал года два назад на каком-то дне рождения. Зачем ему понадобилось звонить сейчас? Разве Павел Алексеевич не проводит свой вечер пятницы в кругу жены и детей? — Слушаю, — отвечает Арсений, даже не представляя причину, по которой Паша решил позвонить в поздний час. — Так, Арс, знаю, что это явно не то, что ты хочешь услышать сейчас, но завтра в девять утра пед.совет, — быстро говорит Добровольский. У него фоне слышно как что-то рассказывает Ляйсан, видимо детям, потому что в ответ слышен плач. У Паши при этом голос немного дрожал, словно он был чем-то сильно обеспокоен. Явно тут дело не в его семье. — Завтра суббота. Какой еще пед.совет? Что такого могло случиться, что нам нужно собираться в выходной? — начинает возмущаться Попов. В их школе по общему решению было принято по субботам не учиться, а учителям не работать. Арсений до сих пор уверен, что это самый лучший подарок всем, кто хоть немного имеет отношение к школе. Поэтому он искренне недоумевал, что такого могло произойти, чтобы это всё отменить, пускай и на один раз. Добровольский молчал. Пауза даже немного затянулась. — Паша? — Антон Шастун совершил суицид сегодня вечером. Телефон медленно выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на пол, но Арсений даже не сразу это понимает. Он не помнит ничего после этой фразы.***
Утром 16 октября был дождь. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра.
