Точка невозврата

       Утром 18 октября дождя не было. За последнюю неделю это было настоящим подарком от природы. Но увы, солнце скрылось за тучами, изредка показывая свои лучики. Арсений выключает будильник, зевает и откидывает одеяло с себя. Если прошлые дни он был настроен на то, чтобы сделать все хорошо, то сегодня все пропало, оставляя за собой лишь бесконечную усталость. Господи, как же он отвратительно себя чувствовал…        Большую часть ночи он думал о Шастуне. Сегодня будет их очередная встреча, но как сделать все хорошо, чтобы выяснить у Антона те причины, по которым он решился на отчаянные меры? Арсений выписывал в ежедневник все, что вспоминал о прошлых неделях, чтобы выстроить идеальный диалог, но пока получалось так себе. А сейчас, к тому же, сильно хочется спать. Благо, сегодня мало уроков, потому что седьмые классы уезжали на экскурсию. Может удастся прикорнуть где-нибудь минут на двадцать? Вон, Андрей Николаевич, часто спит у себя на диванчике в тренерской, когда «окна» в расписании. Но, с другой стороны, ему шестьдесят семь…       В первую очередь, Арсений готовит крепкий кофе, а то без него он точно не протянет весь день, а после принимает холодный душ. Ему удается взбодриться, но надолго ли? Попов одевается, укладывает волосы по-другому, но спустя пару секунд возвращает прическу обратно. Он выпивает еще одну кружку кофе (и плевать, что это не сильно полезно) и только потом выходит из дома, оставив зонт в прихожей, помня, что дождя не было.       Арсений спокойно доезжает до работы, проходит мимо семиклассников, которые на перебой с ним здороваются, кивает Ирине Владимировне и Сереже, но не видит других учителей, которые стояли на сопровождении. Мужчина смотрит на время и понимает, что пришел раньше, чем обычно, да так, что даже встречается с Шастуном у гардероба. Ого. Антон выглядит немного заспанным, чем-то похожим на нахохлившегося воробья. Неудивительно, что Шастун заснул у кабинета Арсения, в таком-то состоянии. Несколько недель назад учитель бы точно скинул прострацию Шастуна на то, что он опять страдал фигней всю ночь, например бухал где-то в гаражах у друзей, но сейчас…       — Доброе утро, — здоровается Арс, когда Антон его замечает. — Ты сегодня необычайно рано.        — Здрасте, — кивает Шастун, а после шмыгает носом. Начинает заболевать? Если да, то неудивительно, идет сезон гриппа. Несколько классов в начальной школе даже закрыли на карантин.        — Пойдем в кабинет, — предлагает Попов, в голосе предательски проскальзывают молящие нотки. Сейчас идеальный момент для тихого разговора по душам. Спохватившись, что Шастун что-то заподозрит, он быстро добавляет. — Ты ведь будешь на уроке?       Антон быстро кивает и без лишних вопросов поднимается вместе с Арсом наверх. В кабинете Шастун занимает свою последнюю парту и что-то печатает в телефоне, пока учитель снимает верхнюю одежду и включает ноутбук. Вдруг Арсению приходит забавная мысль в голову, он лезет в один из своих ящиков и вытаскивает детские витамины, а после подходит к Антону.        — По школе грипп идет, поэтому держи и не болей, — улыбается Арс, наблюдая как Шастун недоверчиво берет упаковку, а потом открывает ее. Внутри были забавные мишки, напоминающие мармеладных. У Попова витамины сохранились с июня, когда он работал в пришкольном лагере. Нужно было выдавать детям определенное количество витаминов в день, а здесь остатки, которые нахмуренно изучал Антон. — Ой, да не бойся, это обычные витамины.        — Было бы чего бояться, — хмыкает Шастун, но заталкивает одну в рот. — Спасибо.       Арсений кивает, а после отодвигает соседний стул и садится напротив парня, их разделяла лишь парта. Парень чуть наклонил голову, следя за всеми действиями учителя. Ну точно воробей! Попов открыл рот, желая начать разговор, но осекся. В прошлый раз разговор несильно удался, пора исправлять ситуацию. Но как начать разговор, не спугнув Антона своим напором?        — Я, наверное, не должен был лезть к тебе со своими расспросами в понедельник, — начинает Арсений, наблюдая за реакцией Шастуна. Пока тот не показывал какие-то еще эмоции. Хороший ли это знак? — Это твоя жизнь, ты вправе не разглашать свои проблемы, если такие имеются. В общем, прости.        Антон глубоко вздохнул, то ли пытаясь взять себя в руки, то ли от усталости. На мгновение он стал казать старше своих лет. Арсений соврал бы, если бы сказал, что это его не напугало. Что же такого ужасного может твориться в жизни обычного школьника? Шастун потянулся, а после расслабленно заговорил:        — Все хорошо. Наверное, нормально, что Вы интересуетесь все ли мной в порядке, это ведь Ваша работа. Мне правда не нужна помощь или что там в такие моменты предлагают? Короче, жив, здоров, ну и ладно.        Арсений мысленно издал истерический смешок. «Жив ты только до пятницы», думает Попов, но молчит. Не хватало, чтобы ученик его за сумасшедшего принял. Мужчина кивает Антону, напоминает, что если что, то парень может обратиться к нему, а после возвращается к своему столу. Арсений открывает файл с контрольной работой и нажимает кнопку «печатать» на экране ноутбука. Принтер, стоящий за спиной учителя негромко зашумел. Через минуту все распечатанные листы с разными вариантами были в руках учителя. Интересно, а Антон сегодня хоть попытается что-то написать? Арсений посмотрел на парту парня, ручки не было.        — Готов к работе? — невзначай спросил Попов. Антон оторвался от телефона, явно немного удивлен от того, что с ним вновь заговорили. — Она очень важна для полугодия.        — Ну типа, — пожал плечами Шастун, а после из своего рюкзака вытащил шариковую ручку и положил на стол. Антон выглядит уставшим, но определенно бодрее, чем в среду в первом цикле. — Удивлены?        — Ну типа, — передразнивает Арсений, получая смешок от Шастуна, который спустя пару секунд снова уткнулся в телефон. Попов достал тетради одиннадцатого класса и на всякий случай перепроверил последние задания в контрольной работе, ничего ли не забыл? Но как только Арсений начал читать вопрос во втором варианте, как Шастун неожиданно вскочил с места. Он быстро преодолел расстояние между ними и остановился у учительского стола.        — Антон, что… — начал говорить Арсений, но был нагло перебит парнем.        — Значит Вы не только меня достаете с этими тупыми вопросами про проблемы, но и моих друзей? — зашипел Шастун. От его вполне неплохого настроения не осталось и следа. — Я же Вам сказал, что нет у меня проблем, нахера спрашивать эти же вопросы у Поза?        — Послушай, Антон, — Арсений тоже встает, теперь они хотя бы примерно на одном уровне, Шастун был немного выше. — Я не хотел…        — Что Вы хотели? — холодно выплюнул парень. — Не лезьте в мою жизнь и перестаньте доставать этим моих друзей.        Антон зло прищурился и уже развернулся, чтобы уйти, но был остановлен пальцами учителя, схватившего парня за плечо. На его лице сразу отразилась вспышка боли. Арсений испуганно разжал пальцы, но руку не убрал, наоборот оттянул край толстовки. Пора разобраться хотя бы с этим вопросом. Плечо было перемотано бинтом с засохшей кровью идеально по середине. Теперь Попов уверен, что было неслучайное столкновение с косяком. Антон дернулся, заставляя Арсения отпустить край толстовки.        Они пару секунд напряженно смотрел друг на друга, каждый ожидал действия другого. Антон первым отвел взгляд, быстрым шагом дошел до своего места, схватил рюкзак и пулей выскочил из класса, едва не сбив с ног Иру и Оксану.        — Придурок! — громко крикнула Кузнецова вслед парню. — Кхм, извините, Арсений Сергеевич.        Девочки прошли на свои места, тихо о чем-то разговаривая, не замечая состояния учителя. Попов едва не рухнул на стул. Черт-черт-черт! Хотелось завершить цикл и вернуться к нормальной жизни? Смешно, Арс, хорошая шутка! За все прошлое время Антон никогда не уходил так. А в среду всегда оставался на уроке, несмотря на все обиды. Ну и какой шанс, что в пятницу не произойдет самоубийства? Что теперь делать? Вновь спросил номер телефона Шастуна у Матвиенко? Вряд ли парень оценит кучу звонков от своего учителя.        Арсений потер глаза, класс постепенно заполнялся. Когда в кабинет зашел Позов, то учитель мягко остановил его за локоть. Тот удивленно выгнул бровь:        — Да, Арсений Сергеевич?        — Почему ты ему рассказал? — тихо, чтобы услышал только ученик, спросил Попов. Дима усмехнулся, словно его спросили что-то очень очевидное. — Кодекс дружбы? Или что?        — Он просто имеет право знать, — спокойно ответил Позов, и поняв, что его больше не держат, прошел к своему месту. Спустя минуту прозвенел звонок. Арсений на этот раз самостоятельно раздает тетради для контрольных, а после и сами работы. На секунду останавливается у последней парты, где одиноко продолжала лежать ручка. Едва ли Антон вернется, но Попов все равно оставляет на столе его тетрадь и лист с вариантом. Где-то в глубине еще была надежда.

***

       Утром 19 октября снова шёл дождь. Небольшая передышка быстро закончилась. На этот раз моросил совсем мелкий, но жутко противный. Мерзость. Арсений поднимается с кровати, умывается и гладит себе одежду. Желание не ходить на работу было огромным. Что делать со всей это херней? Наверняка Матвиенко не смог наладить романтические отношения с Бендыч, Шаст опять будет максимально избегать его, а виноватым себя будет чувствовать только Арс. Как всегда. И как закончить все эту ерунду?       Арсений думает об этом все то время, что находится в душе, закрыв глаза и подставив лицо под горячую воду. Хотелось остаться стоять здесь навсегда. В тепле и одиночестве. Что может быть лучше? Еще бы проблем никаких не было…       Попов достаёт мясо из холодильника, чтобы вечером что-нибудь приготовить, хотя сейчас в горле стоит ком: есть он точно не хочет. Мужчина в принципе сейчас ничего не хочет. Знаете, вот это чувство всепоглощающей депрессии? Сейчас это чувство почти полностью поглощает мужчину, хватая липкими руками душу, пытаясь уничтожить всю. Хотелось наконец-то вытащить себя из этого дерьма, а заодно и Антона, из-за которого все и началось.       С этими мыслями Попов доезжает до работы и просиживает все уроки, пока дети зачитывают свои сочинения про Америку вслух. Он, конечно, выбрасывает ненужные думы из головы, когда объясняет девятому классу новую тему, но позже эти мысли возвращаются вновь. А в голову начинает лезть Шастун. В прошлую неделю он точно приходил, но после вчерашнего шанс его появления мал. Хотя, кто знает, что в голове у парня? Самым лучшем решением было снова подняться к Матвиенко, а заодно узнать про его свидание с Марией Владимировной.        Арсений поднимается на пятом уроке к Сереже, у того сейчас окно. Кто может знать лучше, присутствует ли Шастун в школе или нет, если не классный руководитель? Даже если и бывший классный руководитель. То, что у Сережи остался доступ в электронном журнале к 11 «Б» Арсений прекрасно знал. Тем более, в прошлый раз учитель спокойно смог посмотреть присутствующих и отсутствующих. Матвиенко внимательно разглядывал чью-то контурную карту, периодически что-то чиркая красной ручкой.       — Рассказывай, — просит Сережа, когда видит Арсений на пороге своего кабинета. — Просто, так ты редко ко мне поднимаешься, только по делу.       — Почти по делу, — кивает Арс, садясь на краешек первой парты, наблюдая, как друг хмуриться, пытаясь разобрать чье-то каракули. Когда уже дети научаться писать красиво? Старательных ребят и так мало осталось. — Какой класс?       — Пятый, — вздыхает Матвиенко, беря в руки еще одну карту. В глубине души появилось чувство дежавю. Этот разговор у них уже был. Помня, что времени у них немного, Арсений сразу перешел к делу, не тратя минуты на светские беседы.        — Шастун сегодня был на уроках? — спрашивает Арсений, на что получает непонимающий взгляд от друга. Поэтому он быстро поясняет. — Я хотел поговорить с ним по поводу его контрольной, он её не написал. Я его сильно задел тем, что говорил с Димой о нем, в итоге Шастун просто ушел.        О ситуации с плечом Арс решил умолчать. После вчерашнего он максимально старался следить за языком.        — С Димой? Это который Позов? — уточняет Матвиенко, Арс отвечает коротким кивком. — Раньше они были хорошими друзьями, постоянно вместе сидели за партой. Что случилось?        — Неважно, просто скажи, он сегодня на уроках? — просит Попов, гордо выдерживая подозрительный взгляд друга. Сережа глубоко вздыхает, а после несколько раз двигает мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима. Матвиенко пользовался школьной техникой, поэтому несколько минут они просто ждут, когда экран загорится мягким зеленым цветом. Картинка у Сережи на рабочем столе стандартная, с травкой и божьей коровкой. — Что случилось с твоими «принципами» о хулиганах?        — Решил сделать исключение, — пожимает плечами Арсений, внимательно следя за действиями Матвиенко.        — Он на уроках, — кивает Сережа спустя пару минут. Павел Алексеевич как всегда отмечал все в электронный журнал сразу. Арсений наклоняется к экрану, чтобы увидеть номер кабинета. Черт, зрение с каждым годом становится все хуже, пора носить линзы, ну или, на худой конец, очки. Рассмотрев номер класса, в котором сейчас проходит урок, Попов кидает другу пару благодарностей (у них еще будет время поговорить о Бендыч, а Антон убегает быстро) и спускается на первый этаж. Каждую осень и весну кабинет Добровольского стабильно затапливает, особенно в период дождей. Забавно, но Павел Алексеевич уже даже не воспринимает это как трагедию, лишь собирает все свои вещи, берет несколько «крепеньких мальчиков» и спускает все вниз. Вот и минусы обитать на последнем этаже. Бюджета школы на нормальную крышу не хватало.        До конца урока оставалось еще восемь минут, но Арсений уже стоял у двери. В прошлый раз Антон быстро ушел, поймать его не удалось. Вполне возможно, что он отпросился раньше и красиво сбежал с последних двух уроков. Лучше перестраховаться. И только Попов об этом подумал, дверь класса открылась и из нее уверенной походкой вышел Шастун. На этот раз на нем даже была черная рубашка, хотя джинсам своим Антон так и не изменил. Парень резко затормозил, когда увидел учителя, выражение его лица вдруг стало пустым, что заставило сердце Арса на секунду болезненно сжаться.        — Антон, что-то случилось? У вас еще урок должен идти, — удивленно моргнул Попов. Никто из класса больше не вышел, значит с урока раньше не отпускали. Шастун нахмурился.        — Вы, извините, следите за мной или что? — Антон решительно отправился к выходу из крыла, но Арсений ловко перегородил ему путь. Шастун со вздохом остановился. — Ну что Вам нужно? Если Вы по поводу контрольной, то писать ее я не буду, ставьте сразу «двойку».        — Нет, я не по поводу контрольной, — качает головой Попов и с ужасом понимает, что даже не знает что говорить дальше. Он планировал подумать о диалоге в то время до звонка, но Шастун, как в прочем и всегда, нарушил все планы. — То, что случилось вчера, твое плечо, оно…        — Все в порядке, я же говорил, — раздраженно сказал Антон и снова попытался пройти мимо, но Арсений мягко остановил его, придержав за локоть. — Я просил Вас не лезть в мои личные дела. Они Вас не касаются.        Арсений мысленно рассмеялся. Ох, Шастун даже не представляет насколько эти самые «личные дела» касаются учителя. Пожалуй, в другой ситуации, он не стал бы бегать за парнем и пытаться как-то ему помочь. Но когда все может закончится так плачевно, то и выбора нет. Арс не хотел смерти Антона.        — Антон, что случилось с твоим плечом? — спросил Попов с мягкой улыбкой, пытаясь расположить к себе ученика. Может все эти психологические приемы сработают? — Мы ведь оба понимаем, что не просто ударился. Ты был в больнице?        — Арсений Сергеевич, — устало вздохнул парень. — Я сделал все, что нужно. Я жив и здоров, это просто ушиб. Что Вам еще от меня нужно?        «Чтобы ты не убивал себя» — хочется сказать учителю, но он молчит, прекрасно понимая, что не знает как все объяснить ученику. Они пару секунд смотрят друг другу в глаза, а после Антон все же уходит, на этот раз Арсений его не останавливает.        Черт-черт-черт!

***

      Утром 20 октября дождя не было, но тучи были совсем тёмными. Прогноз погоды обещал сильный ливень и грозу вечером. Арсений чувствует себя уставшим. На этот раз он уверен, что ничего не выйдет. Глупыми надеждами лучше себя не тешить. А ведь он так и не узнал, как прошло свидание у Сережи и Бендыч. Может у них на этот раз сложилось все лучше?        Арсений пытался не думать о Шастуне, но все мысли крутились вокруг него. Попов умывается, завтракает, одевается и выходит из квартиры, в самый последний момент беря зонтик. В конце дня будет жуткий ливень. В машине Арс включает музыку, но выключает почти сразу же. Невозможно спокойно что-то делать, если не решена главная проблема — Антон. Что вообще можно сегодня сделать? Попробовать проследить за ним? В прошлый раз он пропустил только занятие Попова, если, например, отменить урок у одиннадцатого класс, а после просто… А что «после»? Арс ударил по рулю. Он даже план нормально придумать не может!        Уроки Арсений ведет напряжённо, скоро ведь придет одиннадцатый класс. И, возможно, Шастун. Как же учитель надеется на это. Попов так волнуется, что даже отказывает Кате Добрачевой в помощи, когда та подходит со сложной темой. Он всё равно ничего сейчас не объяснит. Но зато он выписывает к себе в ежедневник все темы, которые стоит избегать, при общении с Антоном и даже немного продумывает предстоящий диалог в понедельник. Может стоит что-то заучить? Если ли в этом смысл, если любое, даже незначительное, действие может повлиять на все?        Арсений думает об этом весь пятый урок, а после пишет Сереже и просит скинуть номер Шастуна. Если неделя снова повторится, то нужно выяснить как можно больше информации. Ответ от Матвиенко приходит спустя несколько минут. Он хоть и удивлён, но номер кидает. Боже, спасибо за такого друга. Благо, номера телефонов у Матвиенко есть и дома (тот всё же заболел, как и в тот раз). А может, и в его смартфоне, Попов не уверен.        Арсений отпускает девятый класс на пять минут раньше, и со звонком набирает номер Шастуна. Гудки звучат лишь мгновение, видимо телефон у Антона был в руке.        — Да?        — Я знаю, что ты в школе, иди на мой урок, — говорит Арс, пропустив всю «светскую беседу», парень мог спокойно отключиться, как только поймет кто именно ему позвонил. — Шаст, не нарывайся, серьезно. Тебе не хватает своих проблем? Не добавляй еще.        Антон не сбрасывает, спасибо хоть за это. Возможно, угрозы, учитывая все положение вещей, не сильно хорошая тактика, но Арсений просто не знает, что еще можно сделать.        — Знаете, Арсений Сергеевич, — голос Шастуна звучал как-то странно. Словно он максимально пытается успокоиться и не кинуть телефон в стену. Учитель и сам такое проходил много раз, особенно в конце четверти, когда приходит тот самый ученик со среднем баллом «3,24» и просит поставить «5». Но с Антоном Арсений не угадал. Спокойствием там и не пахло. — Идите Вы нахуй!        Антон сбрасывает, Арсений бьет со злости по столу. Классно, наверное стоило начинать диалог по-другому. Но какая разница, если Шастун сегодня снова совершит самоубийство? И информации никакой… Черт-черт-черт!        Попов смотрит на одиннадцатиклассиков в начале урока, но Антона не видит совсем. Его последняя парта пустует. Даже неудивительно, учитывая их прошлый диалог по телефону. Маленькая надежды потухла. Чтобы не привлекать сильного внимание к этому, Арсений проводит перекличку, останавливается напротив фамилии Шастуна и спрашивает:       — Антон не появлялся сегодня? Или он только на мой предмет решил не ходить?       — Его сегодня вообще весь день не было, Арсений Сергеевич, — отвечает Дима Позов, потирая руки и кусая губы. — В школе он не появлялся.        — Врать нехорошо, Позов, — вздыхает Попов. Он не планирует ругать ученика, но ему интересно, что будет дальше. Дима не опускает взгляд, продолжает смотреть, не показывая никаких эмоций. Весь класс молчит, не оспаривая и не соглашаясь. Как и в прошлый раз. Можно ли считать, что какой-то кодекс внутри коллектива у них есть? В последнее время таких классов мало. — А вы чего молчите? Своих не сдаете?        — Не сдаем, — пожимает плечами Щербаков, широко улыбаясь. Арсений мысленно радуется, что несмотря на все у Антона все же нормальные отношения с классом. Попов пытается выкинуть из головы Шастуна и начинает рассказывать новую тему, хотя и не видит в этом никакого смысла. Он дает легкое задание на закрепление, а после берет в руки телефон. Не думать об Антоне долго не получилось. Арсений пишет Шастуну лишь небольшое: «У тебя хороший коллектив, никто не сдает»       Лишь маленькая попытка завязать разговор, но и она не увенчалась успехом. Сообщение было прочитано, ответ Шастун не написал.       Арсений выходит из школы, но так и не придумывает, что написать ещё. Тут, как назло, дождь. Благо хоть на этот раз он не повторяет своих ошибок и открывает зонт. Капли воды мягко ударяют по полиэстеру . Дождь набирает силу, оставляя на асфальте мокрые пятна, которые окрашивают все вокруг. Вот и обещанный ливень. Арс доходит до машины без происшествий, аккуратно складывает зонтик, перед этим стряхнув воду, а после кладет его в обычный пакет. Примерно год назад это увидел биолог, Руслан Викторович, и очень долго шутил про возраст Попова. Не то, чтобы Арсений обращал на это внимание, но каждый раз стабильно закатывал глаза, а потом отомстил, когда выяснилось, что Белый никогда не использовал Telegram. Вот тогда импровизированных шуток было много…       Доехал Арсений до дома спокойно, вспоминая подобные моменты. Ненадолго он все же смог отвлечься от неизбежности ситуации. Но когда Попов отмокает в ванной, то ему приходят мысли о том, что можно было позвонить Антону. Вряд ли тот возьмет трубку, когда увидит номер. А может не ответить, потому что уже…       Учитель снова выкинул все мысли из головы. Последнее две недели он провел в постоянном стрессе, пускай эти пару часов пройдут без всего этого. Арсений готовит себе мясо в духовке, наслаждается его вкусом, а после наливает себе чай. Пора попробовать прочитать пару страниц.       Попов сидит в кресле, успешно прочитав целых десять страниц книги, когда телефон звонит. Да, вот и оно. Арс смотрит на экран телефона. Что будет, если не брать трубку вовсе? Все равно все перезапустится? Учитель уже думает проверить эту теория, но что-то внутри подталкивает его начать на кнопку «принять вызов».        — Слушаю, — отвечает Арсений, голос предательски дрожит. Господи, он ведь уже смерился с неизбежностью этого дня, почему не получается взять себя в руки?        — Так, Арс, знаю, что это явно не то, что ты хочешь услышать сейчас, но завтра в девять утра педсовет, — быстро говорит Добровольский. У него на фоне слышно как что-то рассказывает Ляйсан, видимо, детям, потому что в ответ слышен плач. Попов молчит, уже зная продолжение. — Я не знаю, как тебе это сказать… но…       Пару секунд молчания, видимо Паша пытается взять себя в руки, прежде чем сказать, что…        — Антон Шастун совершил суицид сегодня вечером.       Сердце пропускает удар. Даже если вы готовы к какой-то новости, не факт, что воспримете ее нормально, Арсений лишь еще раз в этом убедился. Он не помнит ничего, после разговора с Добровольским.

***

       Утром 16 октября был дождь. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра.