Точка невозврата

      Утром 16 октября был дождь. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра. Открывать глаза не хотелось совсем, в голове было пусто, воспоминаний о вечере пятницы не было, кроме «Антон Шастун совершил суицид сегодня вечером». Арсений боится брать в руки телефон, чтобы увидеть дату. Раз он ничего не помнит, значит ли это, что он снова проснулся 16 октября? Если это так, то здесь неправильно говорить про перемещения во времени. Это скорее временная петля. Замечательно, ничего не скажешь.       Арс встаёт с кровати, намеренно избегая телефон, стоящий на зарядке. Не хочется подтверждать свою теорию ещё хотя бы минут десять. За это время учитель принимает душ, даже не стараясь настроить тёплую воду, стоя под холодными каплями. Заслужил. Пускай, наказывать себя немного странно, Арсению становится легче. Поэтому после водных процедур, зайдя в спальню, он сразу же смотрит дату. 16 октября.        Блять.       Теперь нужно прожить ещё одну рабочую неделю, замечательно, ничего не скажешь. Арсений не понимал, что делать теперь. Хоть бы кто объяснил, для чего всё это. Почему Попов вообще попал в эту временную петлю. Ничего не случается просто так, он уже давно это усвоил. Но только ради чего он проживает всё это в который раз? Ради Шастуна, который убивает себя каждый новый случай?       Он чувствует себя маленьким мальчиком, которого мама попросила постоять в очереди, пока сама идёт за молоком, которое забыла взять. И вот, людей впереди становится всё меньше, а паника нарастает только больше. Вроде, помнишь, как всё дальше будет, не раз в таких ситуациях бывал, но от этого не менее страшно. Сейчас это испытывает Арс.       Попов садится на кровать и откидывает телефон в сторону. Ну что можно говорить в такой ситуации? Или что делать? Попробовать вытащить Шастуна из всего дерьма, в которое он вляпался и, видимо, поэтому решил, что умереть — самый лучший выход из ситуации? Может, это и хороший вариант, но почему должен проблемы решать Арсений? Попов и свои проблемы решить не может, а здесь другого человека.       Арс устало откидывается на кровать, уставившись на люстру. Он давно хочет уже сделать ремонт, чтобы смотреть на натяжной потолок вместо местами пожелтевшей побелки. Но на всё нужны деньги. И время. Мужчина понимает, что устал, когда очередной раз пытается убежать от мыслей об Антоне. С ним ведь нужно что-то решать, или он снова совершит суицид. Интересно, как именно он убивал себя? Быстро, решив сброситься с этажа? Или медленно, вскрывая вены в ванной?       Чёрт!       Арсений вскакивает с кровати. Ну нет, ему не нравится думать о подобном. Когда Попов вообще стал настолько циничным? Ну уж нет, в этот раз он сделает всё, чтобы выбраться из временной петли. Если это значит помочь Антону, он это сделает.        Попов быстро собирается, надевает обычную белую рубашку и дорогой чёрный пиджак, приводит волосы в порядок. Он решает даже не заходить на кухню: позавтракать не успеет, поэтому быстро накидывает на плечи своё пальто и в самый последний момент вспоминает про зонт. Поэтому, когда Арс выходит из подъезда, он не промокает под проливным дождём, а спокойно идёт до своей машины. Ну, хоть что-то.       Арсений заводит машину, включает дворники и отправляется на работу. Он совсем недавно вычистил салон полностью, поэтому находиться сейчас в автомобиле было невероятно приятно. В этот раз мужчина решает не заворачивать за угол рядом с магазином «Магнит», а проехать немного дальше, выруливая на старинную улицу города, где совершенно не было других машин. И это намного лучше, чем стоять почти час в пробке.       Учитель приезжает на работу намного раньше, чем прошлые два понедельника, даже видит многих ребят, которые спешат попасть в здание, чтобы не намокнуть ещё сильнее. Арсений быстро заходит в школу, у двери стряхивая капли с зонта, приветственно кивает Ирине Владимировне, стоящей у гардероба, видимо проверяющей у учеников наличие сменки, и поднимается к себе.       Он снимает верхнюю одежду, вытаскивает из ящика тетради седьмого класса, чтобы не забыть раздать их, и включает ноутбук. Так, теперь стоит вспомнить последнее задание для одиннадцатого класса, ведь его так и нет в контрольной. Благо, память у Арсения всё же хороша, поэтому черед двадцать минут работа оказывается полностью законченной.       Попов смотрит на время в телефоне. 08:15. Пора. Арсений быстрым шагом выходит из кабинета, спускается на первый этаж как раз в тот самый момент, когда Ирина Владимировна хватает Шастуна за локоть, останавливая. Она что-то громко говорит, но Арс её совершенно не слушает. Сейчас важно другое.        — Доброе утро, — улыбается Попов, заставляя завуча замолчать. — Надеюсь, не помешал.        — Арсений Сергеевич, — кивает женщина, явно недовольная, что ее прервали. — Вы что-то хотели?        — Да, хотел. Могу ли я забрать Антона, нам с ним нужно поговорить про его оценки, — нагло врет учитель, стойко выдерживая удивлённые взгляды. Ирина Владимировна открывает рот, чтобы что-то сказать, но Арсений успевает раньше. — Думаю, что Руслан Викторович вряд ли пустит Шастуна на урок. Насколько мне известно, он не любит опоздавших. Так что, я хотел бы воспользоваться ситуацией, да и Антон по школе зря ходить не будет.        Ирина Владимировна сощурила глаза, словно пыталась найти на лице учителя какой-то подвох, но после фыркнула и кивнула. Вот и прекрасно. Арсений махнул парню рукой, прося идти следом, и направился к себе в класс. Спустя пару секунд послышались неторопливые шаги. Они молча доходят до кабинета, и только внутри Антон спрашивает:        — Что Вам нужно?       Арсений садится за свой стол, взглядом проверяя, что всё лежит на своих местах — он забыл закрыть дверь класса. Учителя не было, конечно, всего ничего, но мало ли. Антон, недолго постояв, садится за первую парту, уставившись на мужчину, ожидая ответа. Арсений вытаскивает из верхнего ящика плитку молочного шоколада и спрашивает у ученика:        — Будешь?       Шастун выгибает брови домиком, явно не понимая, что происходит, а после качает головой. Видимо, он совсем не привык к тому, чтобы его просто чем-то угощали учителя. Хотя, реакция у большинства учеников была бы такая же.        — Ну и зря, — пожимает плечами Арсений, откладывая шоколад в сторону. — Я бы хотел с тобой поговорить.        — О чём?       Арс мысленно досчитал до пяти. Теперь главное не облажаться, он не хочет усугублять ситуацию. Мужчина поднимает глаза, сразу же встречаясь взглядом с Антоном. Его светлые зелёные глаза на фоне мрачного кабинета казались темнее. Арсений бы соврал, если бы сказал, что это не красиво. Ему вообще нравился зеленый цвет, поскольку он успокаивал и расслаблял.        — У тебя всё в порядке? — негромко спрашивает мужчина, внимательно следя за Антоном. Любое движение могло дать нужные ответы. Но Шастун даже не моргнул. Он в принципе выглядел немного скучающе.        — К чему такие вопросы, Арсений Сергеевич? — спрашивает Шастун, немного придвинувшись на стуле и сложа руки на парту. Учитель опешил: таких вопросов он не ожидал. Но с другой стороны, он и не думал, что Антон упадёт на колени и начнёт рыдать о своей ужасной жизни. Ну, почти не думал.        Так. Видимо, начинать нужно было по-другому. Ну, и как теперь выкручиваться?        — Прости, наверное не так выразился, — попытался сгладить углы Арсений. Пора импровизировать. — Ты кажешься немного уставшим, знаешь, будто на тебя что-то давит… Расскажи, может станет легче?        Антон издал странный звук, что-то между смешком и фырканьем. Так. Видимо, этот путь тоже плохой. Арсений чувствует себя героиней игры «Life Is Strange», которая постоянно перематывала время, чтобы узнать информацию. Сам Попов не играл в неё, но смотрел прохождение у Куплинова, так хоть веселее было.        — Я сказал что-то смешное? — неуверенно спрашивает Арсений, не зная как подступить к Антону. — Или это нервное?        — Можно сказать и так, и так, — пожимает плечами Шастун. — У меня есть проблемы, не спорю, но с ними я и смогу справиться самостоятельно. Так что, простите грешного, не расскажу я Вам ничего.        Последняя фраза звучала как издёвка, но Арса она совершенно не обидела. Антон тем временем встал из-за парты и направился к двери, бросив напоследок фразу о том, что урок скоро кончится. Попов включил экран телефона. На этот раз Шастун ушёл раньше, чем обычно. Хотел избежать неловкого разговора? У него есть проблемы, Антон сам об этом сказал, но…        — Мы оба знаем, что ты с ними не справишься, — тихо говорит Арсений, уткнувшись лицом в свои руки. Как же он устал.

***

       Остаток рабочего дня Попов думал об утреннем диалоге. Он планировал, что сможет сегодня выяснить у Антона причины проблем, но в итоге закопался лишь глубже. Ну вот как быть? Арсений думал о том, что стоит выписать в ежедневник все те фразы, с которых не стоит начинать разговор. Он уже писал разные махинации в него, но, естественно никаких записей не осталось. Есть ли тогда в нём смысл? Как бы то ни было, мужчина всё же выписывает несколько фраз. Исходя из этого, попробовать найти варианты получше, а потом заучить?        Об этом Арсений думал весь день, становясь рассеянным. Он забыл раздать тетради седьмого класса, хоть они и лежали на краю стола с самого утра, постоянно сбивался с мысли, когда объяснял восьмому классу новую тему, а одиннадцатому классу (Антон также не пришел на урок) просто дал задания на самостоятельную проработку, хотя должен был объяснить каждое упражнение.        Пришёл в себя Попов только вечером, когда чуть не разбил кружку. Несколько капель всё же упало на пол, заставляя Арсений идти за тряпкой: не хватало еще пятен на кухне. И в жизни тоже. Нужно срочно решать всё с Антоном, чтобы в пятницу это не пришло к… Мужчина предпочитает об этом не думать.

***

      Утром 17 октября снова идёт дождь. Арсений не хочет открывать глаза. Может, сегодня остаться дома, наплевав на всё? Шастун должен сегодняшний день прогулять, об этом Попов помнит очень хорошо, так есть ли смысл идти на работу? Каков вообще шанс, что если Антон останется жив, то ёбаная суббота всё-таки настанет?       Совесть не позволяет прогулять работу, хотя, может, причина в том, что Арсений надеется, что чёртова суббота наконец наступит. Поэтому мужчина откидывает одеяло и встаёт с кровати. Он быстро умывается, чистит зубы и бреется, а после возвращается в спальню. Сегодня Арс решает не заморачиваться по поводу одежды, поэтому натягивает обычную черную футболку, а сверху накидывает кофту. Шастуна в школе не будет, так зачем тогда пытаться выглядеть хорошо? Так, стоп! В какой момент присутствие Антона на уроках решает вопросы наряда? Нет-нет, так не пойдёт! Арсений стягивает с себя всю одежду и выбирает лучший костюм из имеющихся.       Вся махинация с одеждой привела к тому, что Попов стал опаздывать. Он отказывается от завтрака и быстро выходит из квартиры, не забыв взять пальто. Но зонтик так и остаётся лежать дома. Дождь словно услышал молитвы и ненадолго затих, позволяя Арсению спокойно дойти до машины.       В этот раз до работы он доезжает спокойно, без пробок и подобных неожиданных ситуаций. Попов даже заходит к себе в кабинет за десять минут до звонка. Рядом с классом толпятся шестиклассники с учебниками в руках, повторяя английские слова, которые они проходили на прошлом уроке. Похвально, конечно, думает Арсений, но он прекрасно знает результаты их диктанта, проверял уже дважды.       Попов открывает дверь класса и запускает детей, а сам отправляется в учительскую за журналом. Возвращаясь обратно, замечает Диму Позова, который прислонился к стене и разговаривал о чём-то с Добрачевой. Она широко улыбалась, изредка что-то говорила в ответ. В обычной ситуации Арсений прошёл бы мимо и даже их и не заметил, но сейчас неплохо бы поговорить с Позовым. Учитель подождал, когда Катя очередной раз что-то скажет, обнимет Диму, а после уйдёт, и только тогда подошёл к ученику.        — Доброе утро, — кивает Арс парню. Дима выгнул бровь, но поздоровался в ответ. — Я бы хотел с тобой поговорить, ты не против?        — Я-то не против, но думаю, что Ирине Валерьевне не понравится, что я опаздаю на математику, — пожимает плечами Дима, вытаскивая телефон и показывая время на экране. До конца перемены осталось лишь две минуты.        — Скажешь, что я тебя задержал, а если она не поверит, то придёшь ко мне, я ей всё объясню, — говорит Арс, думая, что договориться с Мягковой не составит ему труда: отношения у них всё же очень хорошие, несмотря на их любовную неудачу. В какой-то момент они пытались даже встречаться, но вовремя осознали, что не подходят друг другу. Зато теперь они друзья. — Я хотел бы поговорить с тобой об Антоне.        Позов хмурится. Он явно не думал, что разговор будет о Шастуне. Хотя большинство учеников считают, что учителя не в курсе, с кем они дружат в школе, это не так. Любой педагог на раз-два вычислит, с кем ты общаешься, если проведёт всего три урока. А Арсений ведёт их у класса Димы и Антона уже второй год. Шастун создаёт полное впечатление, что друзей у него нет, но Попов периодически видит, как эти двое общаются. Позов часто подходит к Антону на перемене, да и выручают друг друга они тоже часто. Например, когда Шастун нагло списывает домашнее задание по биологии прямо на уроке у Попова. Вторая тетрадь была точно Димы, Арс узнал её по почерку.       Звенит звонок, где-то раздаются крики младшеклассников, а спустя секунд десять всё стихает. В коридоре больше никого нет, а учитывая, что они стоят в неприметном тупике, разговор останется только между ними.        — Дима, скажи, пожалуйста, это очень важно, — начинает Арсений, когда убеждается, что в коридор никто больше не должен зайти. — У Антона какие-то проблемы? В семье или, не знаю, на личном фронте?        — Извините меня, конечно, но Вам какое дело до этого? — не слишком вежливо спрашивает Позов, выпрямившись. Ростом-то он сильно уступал Арсению, но сейчас смотрел словно на равных. — У него всё нормально.        Арсений удивленно поднял брови. С чего вдруг такая перемена настроения? Позов как будто защищает Антона, или учителю это только кажется? Если так подумать, то Дима врал мужчине в прошлый цикл, а может, и в позапрошлый о том, что Шастуна не было в школе. Возможно, врёт и здесь. Но как это проверить?        — Почему тогда Шастун прогуливает уроки?        — Вот у него и спросите, — фыркает Дима, ловко пройдя мимо учителя, напоследок сказав. — Простите, но Ирину Валерьевну злить не хочется!        Вот же блин!

***

      Арсений откинулся на спинку своего стула. Бендыч рядом поливала цветы. Как обычно, в учительской их было трое. Попов проверял тетради, учитывая, что почти все оценки он помнит, периодически даже не глядя ставил их, чем привлёк внимание Марии Владимировны. В какой-то момент она поставила кружку воды на старую тумбочку, где многие учителя хранили свой чай и посуду, и подошла к Арсению.        — Вы чем-то недовольны? — неуверенно спросила Бендыч, наблюдая, как Попов ставит очередную двойку. — Вы даже не проверяете их!        — Ну почему же? — фыркает Арс. Разговаривать с девушкой ему сейчас не хотелось. Хотя, это разнообразие в этом дне, так что ладно уж, можно и поговорить. — Я запомнил правильные ответы и уже вижу, что Меркулова написала в первых трёх вопросах неправильно, смысл проверять остальное, если все равно «два»?        — Может, в конце она написала всё правильно, а так Вы, Арсений Сергеевич, даже не даёте ей шанса! — возмутилась Бендыч. Попов закатил глаза: он и так знает, что все остальные вопросы у ученицы неправильные. — Пора начать верить в своих учеников, а то они у Вас быстро руки повесят! А дальше будут как тот же Шастун, не в обиду ему, конечно…       Арсений замер, не слушая, что дальше говорит Мария Владимировна. Может ли быть такое, что Попов сам сделал Шастуна таким? Он стал относиться предвзято к Антону, когда тот опоздал на первый урок в прошлом году. Нет, конечно, поведение парня было так и до этого, но… Мог ли Арсений как-то повлиять на Шастуна? Иногда дети смотрят на учителей как на кумиров. А если идеал обижает своих поклонников, то и они меняют своё отношение к нему.       Арсений не хочет думать об этом, в любом случае, правду он не узнает. Бендыч неодобрительно качает головой, видимо заметив, что мужчина перестал её слушать, и вышла из учительской. С уходом Бендыч Матвиенко как-то сразу расслабился, перестал держать спину ровно и растёкся по стулу, вызывая усмешку у Арсения. Серёжа повернулся в его сторону. Он выглядел устало, и сразу было видно: провёл семь уроков и классный час в придачу.        — Что это было, Арс?        — Плохой день, не обращай внимания. И мне жаль, если я обидел Марию Владимировну, я знаю, что она тебе нравится, — со вздохом ответил Попов, откладывая проверенные тетради в сторону. В этот раз он закончил намного раньше. Плюс в перемещениях во времени всё же есть.        — Откуда ты узнал? — удивлённо спросил Сережа, чуть не выронив контурные карты из рук. — Я говорил об этом? Или всё так очевидно? А она знает?        — Серый, — перебивает поток вопросов Арсений. Он начинает чувствовать невыносимую усталость. — Она ничего не знает, и ты об этом не говорил. Мы с тобой знакомы не первый год, я хорошо тебя знаю. Ты на неё по-другому смотришь, вот и всё.       Врать другу не хорошо, но рассказывать о временных петлях глупо. Выбор невелик. Сережа на секунду поник, а после вскочил со своего места и сел на стул рядом с Арсом. Глаза его странно горели, словно он что-то задумал и теперь не знает, как поделиться этим. Попов подождал немного, ожидая действий от друга, а после заговорил сам:       — Серёж… Ты хочешь меня о чём-то попросить?        — Ну, раз ты уже знаешь о моих чувствах, то помоги мне. Я хочу её пригласить на свидание. Она ведь такая красивая, умная очень, столько всего знает, просто с ума сойти… А ещё она внимательная и заботливая, ты видел как её дети любят? Всегда обнимают, когда видят и…       — Ближе к теме, — перебивает Арсений. Он прекрасно помнит весь этот диалог. — Тебе нужен совет, куда её пригласить?       Сережа останавливается, удивленно приподняв брови. Но кивает.       — Не веди её в кино и не дари розы, — вспоминает Попов. — Не дари игрушки, она это не любит. А если хочешь отвести в ресторан, то заранее придумай темы для разговора и учти, что она может отказаться от ужина, потому что не голодна. Ну, и сладкое она не любит.        Сережа долго молчит, смотря на друга. Арсений поднял взгляд и уставился в ответ. Так, это что за новости? Матвиенко пару раз открывал рот и закрывал его, прежде чем спросить:        — Я думал, что вы с Марией Владимировной не общаетесь.        — Так и есть. Просто я очень внимательный, — нагло врёт Арс, а после предлагает. — Может, устроишь что-то необычное? Например, отведёшь её на крытый каток, который в двух кварталах отсюда. Там вроде ремонт сделали, должно быть красиво.       Сережа задумался, нахмурив брови. Арсений не был уверен, что дал хороший совет по отношениям. В прошлые разы всё пошло прахом, остаётся лишь надеяться, что это свидание будет лучшим. Матвиенко широко улыбается и начинает вслух рассуждать о том, что у него дома могут заваляться старые коньки (если он не путает их с роликами), позволяя вернуться Арсению в свои мысли. Нельзя допустить смерть Шастуна в эту пятницу.