Камень, ножницы, бумага

— Как подрались? — спросила Смирнова, хмуря брови. — И с кем же? — С Антоном. — Рома поудобнее взял телефонную трубку, облокачиваясь о стену. Ему не нравилось, что его отчитывают. — Ох, Рома, Рома… — Пятифан знал точно, что Катя сейчас закатила глаза. Пусть он и не видел её лица, но за месяц их каждодневного общения Рома уже выучил все её привычки. — Фингал есть? — Под глазом, ну, и губа разбита. — Он слышал, как по ту сторону трубки Катя цокнула. — А причина то какая хоть? — не унималась Смирнова. — Он с Полиной гулять пошёл, в тот же день, когда и я её позвал… Хотела нам примирительную встречу устроить… — от этих слов у Кати в груди что-то болезненно сжалось. Она промолчала, ответила кратким «понятно», и как можно скорее хотела перевезти тему. — Ну… А как проходит твой Новый год? Мы с мамой сейчас готовкой занимаемся, а дом родственники и без нас успели украсить. — Да вот, с тобой общаюсь. — Рома обернулся, наблюдая за тем, как отчим с матерью украшают ёлку. — А ты когда вернёшься…? — почти шёпотом спросил Пятифан. — Приезжаю в следующий понедельник. — Равнодушно ответила Катя, — А что? — Да это… Может быть… э… — Рома пытался найти в себе силы сказать это, — Бля, забей. — Он понуро опустил глаза в пол, мысленно смеясь над своей трусостью. *** Катя лежала на разложенном диване, устало пялясь в телевизор. Было утро воскресенье, и вместо того, что бы как следует отоспаться, Смирнова предпочла этому смотреть приключенческую телепередачу. Под рукой у неё была пачка «Чапаевских» а под ногами бутылка воды. Она услышала, как открывается входная дверь, но значение не предала: — Лилия Павловна, а Катя дома? — Смирнова вздрогнула, услышав знакомый голос. Отворив дверь, и выглянув в коридор, Катя увидела запыхавшегося Пятифана, что стоял и разговаривал с её матерью. — Дома, а что-то случилось? — женщина непонимающе смотрела на Рому, который заметил Смирнову. — Вы разве общаетесь? — Мам, мы это… — отозвалась Катя, — У нас совместное заданием по математике. — Соврала она. Лилия Павловна недовольно посмотрела на Пятифана, что-то буркнула себе под нос и скрылась на кухне. Катя жестом показала Роме следовать за ней, и они оказались в её комнате. — Ахренительно выглядишь, Смирнова. — Съязвил Рома. Катя стряхнула крошки с шорт и майки, вновь уселась на диван, открывая другую пачку чипсов. Рома повесил куртку на стул Кати, а после и сам сел к ней, протягивая руку к пачке со снеками, устроившись на диване по удобнее и подложив подушку под спину, уставился в телевизор. — Ага, чувствуй себя как дома, конечно… — в голосе Смирновой слышалось недовольство. — Отвянь… — лениво протянул Рома, смахивая крошки с джинс. — Сделай погромче. — Не знала, что тебе нравится «Ключи от форта Байяр». — Не нравится, просто заниматься выдуманным проектом по алгебре мне не нравится ещё больше. — Он ухмыльнулся, — Кстати, клево ты придумала с этим. Катя потянулась к пульту, что лежал на полу. Рома уставился на резко оголившуюся спину Смирновой, стараясь делать вид, что не пялится. Бледная кожа, выступающий позвоночник, и розовый бюстгальтер, что виднелся из-под задранной футболкой. Он начал пить, как вдруг закашлялся, засмотревшись на Смирнову. — Всё нормально? — она несколько раз постучал его кулаком по спине, и тот вроде прекратил. — Не хочу, что бы ты помер здесь. — Здесь? — переспросил Рома, поднимая на неё глаза, — То есть, ты вроде как и не против, если бы я умер? — Ой, отстань, Пятифан. — Катя пыталась улечься хотя бы на кончик подушки, которую почти всю занял Рома. Она постоянно ерзала, толкала его, и постоянно причитала: «Да подвинься ты, Пятифан!». В таких моментах, он просто злобно смотрел на неё, надеясь, что когда-нибудь она успокоится. Когда она в очередной раз толкнул его плечом, тот схватил её за руку, со странной ухмылкой смотря на неё. — Отпусти! — достаточно громко сказала Катя. — Если ты ещё раз шевельнёшься, тебе — пиздец. — Ты что, угрожаешь мне? — она тоже ухмыльнулась, чувствуя, что хватка ослабла. — Не забывай, что это моя комната, и я могу делать здесь все, что захочу. — Не забывай, что я тоже могу сделать здесь все, что захочу. — Рома отпустил её, продолжая есть чипсы. — Так что… Лучше тебе не дрыгаться, а то разверну зубами к стене. — Может, мы сыграем, и ты, наконец, уйдёшь? — Катя скрестила руки, недовольно смотря на Пятифана, что уже готов был лечь на её диван. — Отстань, Смирнова. Ты все равно выиграешь. Давай просто досмотрим эту серию в тишине. Рома и в правду лёг, положив на Катю свои ноги. Она недовольно цокнула, и, сощурив глаза, злобно прошептала: — Сука… — она заметила изумленный взгляд Ромы, что уставился на неё, словно увидел инопланетянина. — Воу, это что, мат? — Пятифан вновь сел. На это и был расчёт. — Видимо, я и в правду плохо на тебя влияю. *** Жизнь в школе протекала обыденно и серо. После нескольких уроков Катя направилась в столовую, на обед. Уже возле двери она почувствовала запах картофельных драников, что благоухали на весь первый этаж, сводя с ума голодных учеников. В принципе, в столовой было спокойно. Если считать спокойствием гудящих, словно рой пчел, подростков и детей, которые помимо поглощения пищи еще и успевали общаться. Идя по направлению к буфету, Смирнова заметила Рому, что на удивление, сидел один. Она кинула сумку на соседний стул, а после подсела, тихо сказав: — Привет. Пятифан сначала не обратил на неё внимание. Продолжал смотреть в окно, даже не поздоровавшись. — Свою свиту ждёшь? — он посмотрел в сторону двери. — А ты, как я вижу, свою растерял. — Катя тоже огляделась по сторонам, в поисках одноклассников. — Хах, та не… — он ухмыльнулся, — Их химичка задержала. Не смогли ответить, что такое валентность. — Ой, а ты будто всезнающий. — Смирнова закатила глаза, положив ладони на стол. — Я, между прочим, — Пятифан обратил внимание на то, что Смирнова тянула к нему руки. — Даже прочитал две страницы этого ебанного параграфа. — Вот это подготовка… — Катя посмотрела ему в глаза, —… Ты же понимаешь, что моя подруга, которая, к слову, придёт с минуты на минуту, не то что бы терпит тебя. — И что? Хочешь, что бы я ушёл? — он ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Нет, просто поставила тебя перед фактом. — Она посмотрела на резко погрусневшее лицо Ромы, — Ой, не делай вид, будто тебе обидно. Забыл, как ты меня в сугроб за школой кинул, лишь бы твои дружки меня не увидели. — Пятифан рассмеялся. — Да… Кстати, извини за это, — он перевёл взгляд на причёску Смирновой, а в том числе и на непослушную прядь, которая раз за разом падала на лицо одноклассницы. — Я, это, рассказал им о споре. — И что они сказали…? — Катя вдруг замолчала. Рома перегнулся через весь стол, убирая её выбившуюся прядь за ухо. — Сказали, что им все равно. — Он продолжал «заплетать» её, — Даже если бы я с тобой встречаться начал, им было бы похер. Кажется, до Ромы только сейчас дошло, то, что он сказал, и то, что он фактически нарушает личное пространство человека. — Блять, это… — он спрятал под стол резко вспотевшие ладони, — Давай отыграем и я пойду. — Да, думаю, так будет лучше… — Пятифан все еще смущенно смотрел в пол, сгорбившись. — Камень бьет ножницы. — Без улыбки сказала она. Рома встал из-за стола, ловя на себе недоумевающий взгляд Кати. На ее удивление, он не пошел к выходу, напротив, направился в сторону буфета. О чем-то поговорил с женщиной за прилавком, и, протянув деньги, вновь пошел в ее сторону, держа руки за спиной. Когда Пятифан проходил возле нее, он быстро положил на стол две булочки, а после скрылся в толпе. Смирнова пыталась поймать его взглядом, но увидела лишь подругу, которая с легкой улыбкой подходила к ней. — О, ты нам поесть купила? — девочка подсела к Кате, забирая слойку, — Я тебе завтра отдам деньги. Смирнова кивнула, приступая к трапезе. *** Следующий вторник заставил Катю нехило так поволноваться, ведь она нигде не могла найти Пятифана. На первом уроке был, а на последующих уже нет, как будто под землю провалился. Она, казалось, искала везде. Но что ее больше всего удивило, так это то, что даже его друзья не знали, где он пропадает. Оставалось лишь одно место, где она не смотрела — школьная пристройка. Жуткое место, которое пугало всех школьников. Там изредка проводились внеурочные занятия, а иногда и на продленку оставляли, что было еще хуже. Спустившись вниз, Катя решительно шла по коридору, заглядывая во все открытые классы. Там было очень темно, из-за чего Смирнова вздрагивала буквально от любого шороха и скрипа. Заглянув в последний открытый класс, она таки оказалось права — Рома сидел на первой парте третьего ряда, сгорбившись, и почти не шевелясь. — Пятифан? — с осторожностью спросила Катя, входя в класс, — Что ты здесь делаешь? Парень не ответил, продолжал не шевелится, не издавая ни звука, что очень пугало Смирнову. — Ром, все в порядке? — она смягчила тон, подходя к ниму. Между ними было расстояние в две парты, когда тот вдруг крикнул: — Проваливай от сюда, Смирнова! — он повернулся всего лишь на секунду, но и этого времени было достаточно, что бы понять, что его избили. И поколотили того не слабо, ведь у правой части лица он что-то держал, скорее всего, это был лед. — Здесь не на что смотреть… — Где ты был? — не сразу спросил она, — Тебя все ищут. — Кхм, все…? — он хмыкнул. — Не пизди. Об этом знает только Бяша, и он, кстати, должен сейчас прийти, так что убирайся от сюда. — Не уйду. — Катя осторожно подходила к нему, и наконец, она смогла разглядеть его лицо. — …Р-рома, что случилось? Смирнова действительно ужаснулась. На правой стороне лица (к которой он и подкладывал лед) живого места не осталось. Даже в тусклом свете из окна она смогла разглядеть кровь, что текла из носа. Скула и губа были разбиты, глаз опух, а содранная на щеке кожа заставила Катю думать, что его по асфальту лицом прокатили. — Ой, не делай вид, будто тебе не все равно. — Рома оскалился, наконец-то поворачиваясь к Кате лицом, — Ты снова пришла обыграть меня? Даже не отвечай, я и так знаю, что да. Тебе бы лишь свое самолюбие потешить, сука. — Заткнись. — Ответила Смирнова, подсаживаясь к нему. Из кармана юбки она достала розовый платочек, и уже хотела поднести его к лицу Ромы, как тот перехватил ее руку, сильно сжимая. — Отъебись от меня, сколько тебе еще раз повторять?! — начал было он, но та возмущенно перебила его: — Придурок! Просто заткнись и дай мне уже помочь тебе. — Она отбилась от хватки, а Пятифан лишь уставился в пол, понимая, что ведет себя сейчас не лучше ее, — Ты хоть представляешь, как это тяжело быть хорошей? Я на сто процентов уверенна, что нет, так что закрой рот! Катя и не заметила ошарашенного Бяшу, что стоял в дверном проходе все это время, с ухмылкой наблюдая за ними. Он поставил медикаменты на стол, а после быстро скрылся, перед этим постучав в дверь. Смирнова повернулась в сторону двери, на последней парте замечая перекись и ватки. Прихватив лекарства, она вновь вернулась к Роме, продолжая обрабатывать раны. — Что ж… Я закончила. — Катя посмотрела на Пятифана, что уже выглядел намного лучше. Она встала из-за парты, и, обернувшись к парню, спросила, — Мне уйти? Тот молчал. Даже глаз на нее не поднял. — Может, мне остаться? — Рома все еще молчал. И когда она уже открыла дверь, тот вдруг крикнул: — Кать, подожди…— не слишком уверенно сказал парень, — Может… Ты можешь… Эм… — он поднял на нее взгляд, — Ты можешь остаться? Смирнова заметила, как глаза Ромы поблескивали на свету. Он плакал, ей не показалось. Она вновь села рядом с ним, когда тот вдруг обнял ее. Она позволила ему уткнуться головой ей в грудь, а сама успокаивающе водила рукой по спине, шепча что-то известное только этим двоим. Ей было интересно, она единственная видела школьного хулигана в таком состоянии?