Всего Одно Желание

      Его жизнь в теле ребнка не была чём-то тяжëлым, скорее скучным и надоедающим. Например, он вообще не помнил, что делал в свой первый год жизни. Возможно, Делькира иногда притрагивался к приятно-тëплому камню на шее, но так как его тело совершенно не хотелось его слушаться, это случалось до обидного редко, хотя демон не стремился этого признавать. Его руки просто не могли извернулся в такую позу, чтобы достать этот маленький белый камушек. Но вот со второго года начались проблемы... Его начали учить ходить. Это было тяжело, больно, когда он падал, и очень унизительно. Унизительно, но терпимо. Он не испытывал чувства стыда, когда ему меняли подгузник, так как здраво осознавал, что в данный момент времени и в данном теле это не более чем его особая потребность, но вот неспособность нормально передвигаться никакими здравыми домыслами перекрываться не хотела. Каждый раз, когда он падал, желание сжечь всё это непотребство только возрастало, но, на счастье людей, тело, усиленное демонической магией быстро нарастили и развило нужные мышцы, и спустя относительно мало времени Делькира мог спокойно бегать на своих человечьих ногах.       Девушка же в камне, хоть и была там заточена, но так интересовалась миром, так стремилась узнавать новое, что приходилось изображать из себя прилежного и любознательного ученика, постоянно подбегая как бы невзначай к шкафу с книгами и стараться хоть одну-две да сбросить. Родители довольно быстро заметили стремление сына что-то да почитать, поэтому когда ему было чуть меньше трёх лет начали учить того азбуке.       Это было... На удивление занимательно. Родители были чудесными – они старались всё превратить в игру, увлекая учиться и дальше. Как ни странно, это работало. Довольно весело добавлять сверху заковырки маленький круглешочек, похожий на мыльный пузырь, и произносить получившийся иероглиф как какой-то новый звук лопалья этого самого пузыря. Это было смешно и познавательно. Висящий на шее камень то и дело вызывал чувство щекотки, показывая смех заточёной девушки, когда Делькира особенно старался сделать звук посмешнее. Его так веселил явно радостный настрой Румии, что великий Король Демонов, повелитель ада и так далее по списку делал много забавных и смешных вещей, которые всё так же исправно продолжали веселить девушку. С третьего года его отправили в сад. Это был не етиэн, где нужно вписываться в уже состоявшийся коллектив, а хойкуэн, в котором дети жили как в своём маленьком мире и со взрослым пересекались разве что по вечерам. Вышло так из-за того, что родители припозднились с социализацией и боялись по-глупому не видится в коллектив, став "белой вороной", а для таких только один выход - менять учреждение, что плохо скажется на репутации, а, следовательно, и отношении к ребёнку и родителям. В общем, сложно и неприятно.       Но тут вылезла другая проблема... Дельис ни в какую не хотел заводись знакомства, почти полностью отстраняясь от коллектива. Его бесили эти мерзкие мелкие людишки, что своим глупым поведением ставили его, Короля Ада, в неловкое положение.       Спросите, какое? Очень просто. В теле четырехлетнего мальчика жил демон, которому не одна сотня лет, жизненный опыт которого ни один человек никогда не сможет достичь. Он настолько далёк и, можно даже сказать, противоположен от понятия "невинный ребёнок", насколько смерть далека от жизни. Поверьте, ему вполне хватало компании камушка с пленницей, она действительно хорошо могла развлечь своей реакцией Дельиса, не прибегая к чему-то странному и нечеловеческому.       А вот сам камушек это, мягко говоря, не устраивало. Она относительно спокойно могла наблюдать за тем, как в первые пару недель демон не спешил дружится со всеми и вся, всё-таки новый коллектив, стресс и тому подобное... Но когда даже спустя два месяца в эту сторону было сделано ровным счётом ничего, терпение приказало долго жить и с истеричным воплем сигануло с высоты птичьего полёта.       Истерики тогда Румия устраивала по абсолютно любому поводу, даже не скрывая недовольства.       Когда же демон в очередной раз решил успокоить её пустыми обещаниями начать скоро социализироватся, девушка просто перестала подавать любые признаки жизни. В такие моменты Дельису казалось, что они вернулись в самое начало, когда Румия вела себя как фарфоровая кукла, когда даже её глаза были мёртвыми. Он был уверен, что тогда пленница застывала в одной позе, едва дыша, и даже боялся подумать, улыбается она или нет. Его бесило, что привычные разговоры до вечера и даже после резко прекратились, и на их место пришла удушающая пустота.       Родители, хоть и были чудесными, но не знали всей подоплёки и не могли помочь. Им оставалось лишь молчаливо поддерживать своё чадо, надеясь, что злой дух отпустит ребенка, и тот сможет жить нормальной жизнью, не сталкиваясь с несчастьями на своем пути.

***

      Было довольно поздно. На самом деле, недетское время кончилось уже давно, и сейчас скорее было утро, чем глубокая ночь, но демон все ещё не спал. Он ждал. Ждал любого отклика от камня, любого выражения эмоций девушки. Но было пусто. Абсолютно. будто постучи молоточком, и услышишь лишь эхо внутри.       Он был идеально ровным, без заточенностей, температуры примерно тела и средней прочности. Обычное украшение. Ни намека на темницу.       И так последние шесть часов. Первые два дня, когда Румия только начала свою молчанку, камень был острым, холодным и неприятным. Будто хотел вызвать раздражение и обиду. Но сейчас... Сейчас он мёртв. А жива ли пленница?..       Мысль пронзила голову демона, заставляя хрупкое детское тело подскочить из положения лёжа в сидя за считанные секунды, а в связи с отсутствием сна и резким скачком адреналина в глазах демона помутнело, но его это совсем не интересовало. Резко схватив камень на шее, Дельис затараторил:       — Хей, ты в порядке? Ты ведь в порядке?! Т-ты не можешь б-быть не в порядке, п-правда?! — Голос непривычно дрожал, а паника не давала толком мыслить и осознать глупость ситуации.— Пр-рошу, ответь... Ты жива?! Ответь... Ответь мне!       Да, вы правильно поняли. У демона началась истерика. В самом деле, если бы он мог мыслить адекватно, то сразу понял бы, что душа, помещённая в кристалл, приравнивается к предмету, а значит, она остаётся в неизменном виде до тех пор, пока предмет не понадобится или артефакт не сломают. Если. А Делькира не мог. Слишком поразила его мысль, что она может быть мертва.       Смерть это всегда ужасно. Смерть никогда тебе ничего не вернёт, Смерть лишь бесстрастно посмотрит на твои слёзы и мольбы. И Смерть могла забрать и эту душу. И все бы потеряло смысл: зачем он вообще отправлялся в мир людей? Для чего столько лет откровенно филонил и не занимался его адом? Зачем слушает эту девушку и ждёт её реакцию? И почему он сейчас боится?       Душа Румии буквально принадлежала Делькире, она была залогом того, что демон не уйдет раньше срока этого тела. И это... Подкупало. Иметь абсолютную, безоговорочную власть над кем-то, и при этом продолжать получать от того самые светлые чувства... Это одурманивающе. Это кредит доверия, который был отплачен в три раза больше нужного. Делькира поделился настолько многим, что захоти Румия свергнуть его, она бы знала каждое слабое место, по которому надо бить. Вот только... Она бы никогда в своей жизни не смогла его свергнуть, ведь принадлежала Королю Демонов самым сокровенным, душой. Контракт подписан, сцена создана и игра продолжается, а значит, что ни одна из пешек ничего не сможет сделать по своей воле. Даже сам кукловод, ведь он тоже лишь игрушка в руках уже чего-то большего.

***

      Спокойно, тихо, безмятежно. Всё вокруг — лишь потоки безмятежности, невозможные в реальности волны спокойствия, она олицетворение всего этого.       Она сидит. Спокойно, тихи, безмятежно. Её поза сама изящность, её жесты хрупки и легки, она олицетворение собранности и сдержанности. Вдох-выдох.       Она улыбается. Спокойно, тихо, безмятежно. Уголки приподняты, зубы скрыты за губами лёгкого розового оттенка, они совсем не вульгарны. Изгиб создаёт ощущение лёгкости, она само олицетворение слова "лёгкий".       Она спокойна, тиха, безмятежна. Ей нет смысла беспокоится, ей нет смысла волноваться, ей нет смысла переживать. Если задуматься, то ей даже жить не надо, но она не думает, ей это не нужно.       Спокойно. Тихо. Безмятежно.       Раз. Первый стук, первый треск, первая тряска. Ноль реакции, она всё так же спокойна, тиха и безмятежна.       Два. Второй стук, второй треск, вторая тряска. Ноль реакции, она всё так же спокойна, тиха и безмятежна.       Три. Третий удар, третий гром, третье землетрясение. Она всё так же тиха и безмятеж...       — Ты должна быть жива!       Громко. Отвратительно-громко. Нужно игнорировать, то, что громко, то неправильно, то грязь, мусор, это мерзко.       — Ответь мне!       Больно. Слишком громко, слишком эмоционально, это слишком. Это грязно, мерзко, это мусор. Спокойно. Тихо. Безмяте...       — Ты не смеешь мне не отвечать!       Она — причина шума. Она грязь. Она мусор. Она мерзость. Ей нужно заткнуться и помалкивать, но ей приказали ответить.       Звон в ушах, чувства на спад, эмоций через край, не выплеснуть и не унять, что делать. Что делать.       ЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелатьЧтоДелать       — Ну ответь ты мне!       Ответить. Нужно ответить. Напрячь гланды, язык изогнуть, использовать ротовые мышцы. Нужно ответить.       —... Яяя... Су-ще-ству-ююю?       Медленно. Скверно. Неправильно. Ещё раз.       — Я... суще-ствуюю...       Ещё раз.       — Я су-ще-ству-юю...       Ещё. Раз.       — Я существую...       Правильно. Ведь подчинятся всегда будет твоим основным приоритетом? На большее ты просто не способна.       Верно же?

***

      Ответ. Он был! Она ответила ему! Она жива, слышишь бог, она жива! Ха! Три раза Ха! Как он счастлив, как он рад... Она жива, господь, она жива... Но эйфория прошла, и пришло осознание, что камень всё ещё нормальный. Ни гладкий, ни острый, никакой.       Она всё ещё мертва. Она ответила ему странным образом, камень пытался нагреется несколько раз, сначала совсем немного, повышаясь, едва на гразус, но затем он смог нагреется так, что даже не следи он за ним, то заметил бы. Это странно. Раньше проблем с выражением эмоций не было, а тут она чуть ли не с силами собиралась. Что происходит? Почему она почти мертва?..       Может, это из-за него? Он так долго не выполнял свою основную роль - человека - что и забыл, что она у него была. В их контракте прописано, что он должен вести себя как человек. Что же. Он будет. Будет, и она вернётся к нему.       Она не может иначе. Он не может иначе. Никто не может иначе