О том, что было

      Если хорошо подумать — то с самого детства Люмин улавливала в себе детективные наклонности. Если, конечно, игнорировать тот факт, что всю для этого нужную информацию жизнь преподносит ей на блюдечке с золотой каемочкой.       День прошёл, другой. Спустя пол недели интерес всё-таки взял своё и, скрипя сердцем, светловолосая вбила в строку поиска, видимо, имя девушки, с которой она столкнулась на входе в кафе. Люмин: Добрый день! Я хотела бы ещё раз извиниться за столкновение пару дней назад. Надеюсь, я не доставила Вам больших неудобств!       И плевать хотелось, что уже нифига не день, а добрые шесть часов вечера. А ещё на то, что случилось это не пару, а четыре дня назад.       Как, немного пролистав страницу девушки, Люмин стало известно — столкнулась она с молодой журналисткой одногодкой, что в своё свободное время увлекалась разными видами гадания. Для этого даже отдельный сайт нашёлся.

Мона:

Здравствуйте! Не переживайте, всё в порядке. Я тоже хотела бы извиниться за свою бестактность и несдержанность, спасибо, что написали!

      Далее у девушек, как ни странно, завязался лёгкий диалог, из которого стало известно, что столкновение пошло на пользу темноволосой: уже на протяжении нескольких дней ей что-то, точно некие потусторонние силы, мешало сходить в это кафе. То работой неожиданно завалят, то дождь пойдёт, то здоровье шалит, а вот теперь ещё и Люмин. Словно жизнь так и твердила: не иди туда, тебе туда не нужно, а она всё не слушалась. И теперь потому Мона уверена, что в наказание именно в тот день, именно в то время, именно там оказалась не очень приятная особа, которая просто своим присутствием не дала бы спокойно выпить чашечку чудного кофе за бумажной волокитой. Потому девушкой было решено, что в городе и без того хватает доселе неизвестных ей мест.       Также светловолосая узнала о своей колонке юной астролога в одной из городских газет, а колонка эта, к слову, даже пользовалась не малой популярностью. Довольно много общих интересов и знакомых девушки обнаружили, проводя время в общении, даже мысль, что стоит как-нибудь встретиться промелькнула. И, если так задуматься, идея эта была истинно хорошей: Мона переехала совсем недавно, потому душевных собеседников пока не обнаружила, а дрожайшая Люмин подружка, Паймон, упорхала восвояси на неопределенный срок. — Люмин, — светловолосая макушка показалась в дверном проёме, — чаю не хочешь? Я сегодня блинчиков приготовил!       Итэр стоял с небольшим черпаком в руке, с которого, казалось, вот-вот упадёт капля, вероятно, супа — сегодня его очередь готовить есть. Если оценивать его внешний вид априори — розовый фартук с надписью «Любимая сестричка» был ему очень к лицу, а слегка растрёпанные блондинистые волосы, что были собраны в некогда тугую косу, создавали ощущение домашнего уюта. — С мёдом? — в такие моменты Люмин казалась совсем ребёнком. — С мёдом! — но это было естественно, раз уж речь идёт о любимом сладком лакомстве.       Помнится, лет десять назад, когда двойняшки, Люмин и Итэр, были совсем детьми и жили ещё с родителями, мама частенько на завтрак готовила блинчики. Девочка очень любила их есть с чем-нибудь сладким: мёд, шоколадная паста, варенье — не важно, что именно, но чем слаще — тем лучше! Мальчик же напротив — сметана или какая-либо другая начинка на вроде мяса или сыра казалась наилучшими вариантом завтрака, что только мог бы существовать.       Лёгкая радостная улыбка расцвела на лице Люмин и она, отложив наушники на стол и взяв телефон, поплелась вслед за братом на кухню. Горьковатый аромат мяты с нотками остроты редиса ударил в нос, и взору открылась небольшая кастрюлька с овощным супом. Есть не хотелось, но живот одобрительно заурчал.       Опустившись на стул с одного края стола, девушка подняла ногу, согнув её и положив поверх голову, наблюдая за Итэром, что метался то к столу, то к плите, то к раковине, периодически ахая. Повезло, конечно, Сяо с парнем. Хозяйственный, красивый, добрый, развратный, когда нужно… И не нужно… Не была бы Люмин его сестрой — загребла бы в охапку и, в случае чего, силком жениться заставила бы. Не пропадать же золоту.       В размышлениях светловолосая и не заметила, как перед ней опустилась чашка с прекрасным зелёным чаем и блюдце с пятью блинчиками, лежащими один на одном и обильно политыми густым мёдом. Сладкий запах послышался, и девушка, расплывшись в мягкой улыбке, вытянулась. Телефон опустился где-то на столе, а в руке вмиг оказалась вилка. Небольшой кусочек был наколот, но мельком получилось уловить взгляд Итэра.       Он сидел, оперевшись рукой на щёку, и мягко улыбался. В глазах читались тепло и уют, что, в принципе, витали во всей комнате. Он сейчас напоминал маму. — Ты чего? — Люмин вскинула брови, всё-таки поместив кусочек теплого блинчика с мёдом в рот.       Кажется, они ещё с минуту посидели в тишине, прерываемой лишь бурлением супа на плите, и только тогда парень пару раз слабо помотал головой. — Смотрю и диву даюсь. То ты словно стена непробиваемая, что ни скажи, будешь упираться, то ребёнок — только накорми вкусно, — и глаза его хитро сощурились.       Сейчас, кажется, осмыслив сказанное, Люмин надменно закатила бы глаза и, может быть, даже язык показала, однако, щёки её, точно у хомяка, были полностью наполнены лакомством из жидкого теста в перемешку с мёдом, а для закатанных глаз у неё слишком хорошее настроение. Потому, тщательно прожевав и запив это дело мятным чаем из кружки с надписью «Любимый братик», девушка, немного, вторя брату, сощурившись, высовывает язык, выражая недовольство. К слову, эта кружка появилась у неё пару лет назад, в ответ братом на розовый фартук.       В подобные моменты оба из двойняшек могли уверенно сказать, что путь к сердцу лежит через желудок. И у мужчин, и у женщин. Не будь то правдой — вкусной едой не задабривали бы. — В следующий раз меня кормишь ты, — а то Люмин не знала.       Иногда её истинно выбешивал устав поочередности. Конечно, это было наииррациональнейшим вариантом в их случае, однако, бывали дни, когда готовить смертельно не хотелось. В такие моменты Люмин просто, закончив смену, покупала по две порции копчёного цыплёночка или питательного салата, и этого было вполне достаточно.       Когда все блинчики были поглощены, тарелка была отодвинута на другой край стола, а довольно увесистая кружка поднесена ко рту. Сделав глоток, Люмин почувствовала все прелести листьев мяты, мелиссы, чёрной смородины и ещё каких-то трав, что разобрать уже было практически невозможно. Лёгкая теплая горечь растеклась на языке, обжигая его, а далее — горло.       Отвлекла девушку вибрация телефона, что лежал возле брата. Брови нахмурились, и парень, прочитав по глазам, пробежался беглым взглядом по адресанту сообщения, что высветилось на экране, а после произнёс: — Ко… Конопатый?..— лицо исказилось в удивлении.       И, при чём, не только у него. Брови Люмин удивлённо съехали к переносице. Поначалу из-за того, что она от слова совсем не поняла, что за «Конопатый» мог ей написать, а после, всё-таки осознав, нахмурилась ещё сильнее. Вдох — выдох. — Сколько времени? — Пол десятого. — Пусть идёт нахуй, — глаза парня округлились.       Кажется, у Итэра вот-вот челюсть отвиснет. Не часто можно услышать, как Люмин посылает кого-то прямым текстом, если это, конечно, не он сам. Помимо этого остаётся два варианта: либо это Паймон, либо кто-то, с кем у девушки плохие отношения. А последнее очень маловероятно. Наверное. — Ты не собираешься отвечать? — Нет. Не детское уже время. Пусть думает, что я сплю.       На всё про всё у Итэра уходит три минуты: одна — на попытки понять, вторая — на осознание, третья — на озарение — и вот он уже прыснул в кулак, заливаясь добрым тихим смехом. Люмин же на это реагирует лёгкой снисходительной улыбкой и ожиданием вердикта от брата. — А кто это? — и девушка теряется. Вроде, сейчас всё хорошо, ругаться не особо хочется, а потому и издеваться тоже. Лишь после непродолжительного мычания она произносит: — Не столь важно. Просто знакомый, — и отводит взгляд, устремляя его куда-то вправо. — Выкладывай. Ты же знаешь, я тебя по глазам читаю.       И отчего-то казалось, что Люмин сейчас начнёт бросаться в крайности от безысходности. Кажется, из-за брата этот спектакль и начался, а теперь она это признавать не хочет.       Немного скомканный взгляд девушки привлёк ещё большее внимание Итэра, и, спустя долю мгновения, глаза его, кажется, засветились. — У тебя появился кто-то? И ты от меня это скрывала?       Да не то чтобы. У Люмин просто не подворачивалось момента, чтобы рассказать. Слишком уж хорошо Итэр вёл себя в последнее время. — И ты его типа держишь пока подальше? — парень уже оперся о стол, другой рукой схватив ладонь светловолосой, немного нависая над ней. — Молодец, сестричка!       Если так подумать, то сейчас Люмин вообще не поняла, что в его голове щёлкнуло, что за шестерёнки закрутились, и почему подобного он раньше не выдавал. Да и в ситуации ещё толком не разобрался, а уже, скорее всего, поженил и дал имена их будущим детям у себя в голове.       На лице Люмин уже высвечивалось вселенское удивление, смешанное с растерянностью. С одной стороны теперь почему-то не хотелось разочаровать брата, показав ему лучшего мальчика, прилежнейшего ученика местного университета математических наук и просто красавчика милашку. С ролью красавчика, вестимо, Тарталья справился, потому что, безусловно, уродом он не был. Да только остальное — не его. С другой стороны хотелось показать самого ужасного кандидата на роль парня Люмин в виде изменника, насильника, абьюзера и ещё много-много всего. Но была и третья сторона. Сторона, с которой хотелось просто поскорее сбежать с кухни, улечься в мягкую кроватку и заснуть самым сладким детским сном. И этот вариант, как ни странно, нравился Люмин сильнее всех остальных. — Ой, давай уже не сегодня? — Люмин медленно встала, вытаскивая свою руку из крепкой хватки Итэра. — Мне завтра рано на работу, — вылезла из-за стола, — И вообще у меня проблемы со сном, — жалобно наклонила голову, — Спокойной ночи, братец! — хлопнув того по плечу, ушла к себе в комнату.       А телефон так и остался лежать на столе. Ночью, когда Итэр заснёт, Люмин обязательно его заберёт. А пока — прямиком в свою берлогу!

***

      Пробуждение, вероятно, не было бы таким плохим, если бы не сообщения, что высветились на экране после отключения будильника. И уже даже мягкая тёплая кровать так не радовала.

Тарталья:

Люмин

Тарталья:

Надо очень

Тарталья:

Ответь

      Ага, бежит и спотыкается. Люмин: Я спала Люмин: Что-то хотел?

Тарталья:

Так я и поверил, что ты из тех людей, которые в девять уже спят

      А вдруг у Люмин расписание? Вдруг она ровно в девять ложиться, в шесть встаёт и ест каждые пять часов? А ещё ежедневно выходит на утреннюю и вечернюю пробежку. Люмин: Не столь важно

Тарталья:

Ну, знаешь

Тарталья:

Хорошая хозяйка даже по ночам должна

заниматься хозяйством

      Что? Это что ещё за фразочки? Кажется, ещё немного, и он её на хуй пригласит. Спасибо, сударь. Люмин: Ближе к делу

Тарталья:

Скара предлагает сходить вместе в клуб. У тебя получится выкроить один вечер?