Столкновение неизбежно

Не прилагай столько усилий, все самое лучшее случается неожиданно.

Габриэль Гарсиа Маркес

      Дом милый дом. После своего выпуска Кассиопея, наконец, получила право наследования и смогла переехать в дом на площади Гриммо. Здесь все было как тогда. Оливер обещал приехать к Рождеству, отец в бегах непонятно где, что пугало ещё больше. Радовало, что Оли исполнил свою мечту и играет в Паддлмир Юнайтед, его пригласили туда после выпуска.       Касс сидела на кухне и пила чай, когда почувствовала движение дома, это значило только одно: кто-то снял защиту и пытается войти в дом. Девушка достала палочку и осторожно выглянула в коридор. Кто бы это ни был, она не позволит вторгаться в её дом, если это место можно так назвать, тем более она училась на мракоборца и кое-что уже умела.

***

      Сириус наконец-то добрался до своего дома на площади Гриммо, в котором он провел свое детство. Сколько воспоминаний на него нахлынуло в тот момент — не передать словами. А ещё здесь он в последний раз видел свою дочь. Мысли о которой преследовали его и в Азкабане. — «Бедная девочка, его маленькая Касс… Кассиопея… звёздочка… Как же ей жилось все это время?»       Мужчина думал, что раз не он, не ее мама не могут быть рядом с ней, то скорее всего ее взялась воспитывать его мать — Вальбурга Блэк. От этой мысли Сириуса ещё больше разрывало отчаяние и чувство вины, что Кассиопеи пришлось жить и воспитываться с ней. Он помнит свое детство и не пожелал бы такого же детства и Касс. И вот сейчас он вновь стоит у этого дома. Сняв защитные чары дома, он медленно прошел к двери и открыл ее. Мужчина грустно усмехнулся, войдя в коридор, заметив, что здесь ничего не изменилось. Пройдя пару ступеней, он заметил человека, девушку, которая направляла свою волшебную палочку прямо на него. — «Это ещё кто?! Кто мог поселиться здесь, пока меня не было?» — Он медленно поднял руки, надеясь, что это не мракоборец.  — Кто ты? И что делаешь в моем доме?       Касс не могла поверить своим глазам. Перед ней стоял её отец собственной персоной. Уже не такой как на той фотографии в газете, но все ещё он. — «И отец нашёл в себе силы вернутся в дом, который ненавидел всем сердцем. Поразительно. А ещё он не узнал меня…» — Это было не удивительно, ведь последний раз он видел её маленькой напуганной девочкой. Сейчас перед ним стояла взрослая, серьёзная девушка. Она глубоко вздохнула, медленно опустила палочку и вышла в коридор, представ перед отцом в полный рост. — Кассиопея Марлин Блэк. — Она не любила произносить свое полное имя, но его знали только её родители и Оливер. Это было гарантом того, что она и есть она. — И я думаю уместнее сказать наш дом…       Сириус опустил руки и удивленно стал осматривать девушку. — «Касс… О Мерлин, как же она выросла!» — А он и не узнал ее. В последний раз Сириус видел ее 13 лет назад.       Мужчина медленно подошёл ближе к дочери и посмотрел ей в глаза. — «Да, это она, его звёздочка, его Кассиопея… Только у нее могут быть такие же ярко-синие глаза». — Он медленно провел рукой по ее щеке и крепко обнял, роняя одинокую мужскую слезу. — Мерлин, Касс… Это ты… не думал, что увижу свою маленькую девочку ещё раз… Ты уже такая взрослая… — Папа… — это и, правда, был он. Слова о маленькой девочке заставили её слегка усмехнуться, она уже давно не маленькая, но споры были сейчас некстати. Она крепко обняла отца. — Я так скучала по тебе… Ты, наверное, ужасно устал. Пойдём, чайник тёплый. — Девушка привела отца на кухню и усадила за стол. Она быстро налила отцу чай и села за стол напротив него, внимательно рассматривая его черты. Тюрьма прибавила ему много лет, но он был таким, же, как на фотографиях…       Сириус уселся за стол, сделал пару глотков чая и улыбнулся. Он почувствовал себя дома. Говорить сейчас ему совсем не хотелось, поэтому он устало облокотился на стену за стулом и стал внимательно рассматривать лицо Кассиопеи, сравнивая с тем, какой она была в детстве. Сейчас она, безусловно, стала очень красивой девушкой, с темными длинными волосами, яркими глазами, аккуратными чертами. — «Интересно, как она здесь жила, без меня… как много я пропустил…»  — Касс… расскажи о себе, о своей жизни. Я ведь теперь о тебе совершенно ничего не знаю, милая.       Касс улыбнулась. Только вот она не знала о том, что улыбка бы единственным, чем она отличалась от отца. Она улыбалась как мама. Девушка задумывалась с чего бы начать свой рассказ. — Ну… Я окончила школу в прошлом году, отлично сдала ЖАБА и поступила в школу мракоборцев. Училась в Хогвартсе на… Когтевране. — Касс усмехнулась. Тут она переплюнула всю семью, ни Слизерин, и даже не Гриффиндор. — С пятого по седьмой курс была капитаном‐охотником в квиддиче… — Девушка неловко улыбнулась, потому что вспомнила их с Оливером знакомство.       Сириус улыбаясь слушал дочь. — «Уже и школу закончила… Даже эти моменты я пропустил…» — Когда услышал про то, что Касс теперь учится на мракоборца, слегка поморщился. В последние 14 лет, у него с ними не очень хорошие отношения. — Капитан команды по квиддичу?! О, горжусь, милая… Надеюсь, ты поступаешь так, как мечтала, так, чтобы тебя все в жизни устраивало… — Мужчина смотрел на девушку зачарованно, пытаясь запомнить все ее новые черты лица. — «А, что насчёт парней? Спрашивать, как то нетактично… все же я для нее сейчас практически чужой человек…»       Кассиопея задумалась, глядя на отца. Очень радовало, что отец ей гордится. Она не знала, что ещё ему рассказать. — О чем тебе ещё рассказать, пап? — Кассиопея очень хотела поговорить с ним, послушать его рассказы, как в детстве. Но девушка понимала, что сейчас будет лучше, если она сама расскажет ему что-нибудь о себе. Они ведь семья. Снова.       Сириус задумчиво посмотрел на девушку все время, когда она говорила. — Ну, расскажи о своих друзьях…уверен, что у тебя они точно есть… Расскажи, как у тебя прошло детство, не думаю, что очень весело, раз тебе пришлось жить с моей матерью… — Мужчина вновь погрустнел. Чувство вины — сильное чувство, съедающее человека изнутри…       Детство девушке обсуждать не очень хотелось, но все, же это стоило обсудить. — Ну да… Бабушка не самый лучший родитель, но воспитание дала соответствующее. — Девушка усмехнулась, несмотря на все придирки Мадам Блэк, Касс знала несколько языков, манеры, этикет, прекрасно танцевала. — А друзья конечно же не давали мне пасть духом… пап? — девушка заметила, как погрустнело лицо отца. Он, несомненно, винил себя за то, что оставил её. — Все хорошо, пап. Я была не одна. У меня был…– девушка запнулась. Стоит ли сейчас рассказывать ему. — Друг…       Сириус вновь поднял взгляд и посмотрел на дочь. — Друг, в смысле у тебя всего один друг был? Или друг, в смысле… парень? — Мужчину напрягло это упоминание. Да, он рад, что девочка его была не одна. Но если у нее всего был один друг, то ей тяжеловато пришлось. У него в юности было трое друзей, на которых он мог с лёгкостью положиться. Да, один из них и оказался законченной крысой, но все же у него были друзья. — «А у Касс? У нее были друзья или она была совсем одинокой, замкнутой девочкой, с надменным воспитанием чистокровной мадам Блэк»? — Нет, нет, у меня было много друзей. Это в смысле… — «О, Мэрлин всемогущий, как стыдно. Я, правда, буду рассказывать отцу про своего парня? О том что мы переписываемся каждый день? О том, что он обещал приехать к Рождеству и провести его со мной?» — Стоило девушке вспомнить об Оливере, как в окно залетела большая темно-шоколадная сова с письмом. — А, оу… — Сириус неожидал такого ответа. — «Значит, парень…» — Но зато у его девочки было много друзей. Девушка мгновенно забыла об отце и подошла к птице. Взяв письмо и угостив птицу вкусняшкой, Касс начала читать письмо, не скрывая улыбки. — «Он соскучился».       «От друзей или от парня?» — размышлял мужчина, наблюдая за дочерью. Судя по ее улыбке, он прав, это письмо от парня. Сириусу ничего не оставалось делать, как просто смотреть на девушку, теряясь в собственных сомнениях. Спросить о чем-то ещё хотелось, конечно же, но в данный момент это было бы не к месту.       Девушка прижала письмо к груди. — «Он приедет! Скоро приедет… Мерлин я сейчас улыбаюсь как полная дурочка…». — Она смутилась и взглянула на отца. Конечно же, он все понял. Смысла ей оправдываться нет. — Я вас обязательно познакомлю. Он понравится тебе. — Касс вновь улыбнулась — Что ты ещё хочешь спросить? — Хорошо, да нечего, наверное, больше, я и так тебя загрузил, Касс. Он скоро приедет, да? — Мужчина обеспокоено смотрел на Касс. — Просто не уверен, что знакомить нас сейчас хорошая идея… Я же…- Не хотелось говорить «преступник», хоть он был посажен в Азкабан по ошибке, но он сбежал оттуда. И далеко не все люди поймут его…       Девушка ни секунды не думая подошла к отцу, ткнула ему пальцем в грудь и заглянула в глаза. — Не смей произносить это слово в нашем доме. Я так никогда считала. И он так не считает. — За все время общение с отцом её лицо впервые было таким серьёзным.       Сириус грустно вздохнул, смотря в эти красивые синие глаза. — Касс… Извини, но люди разные, я должен был уточнить… Просто… ладно, нечего, звёздочка… — Мужчина улыбнулся. — Ну, тогда расскажи мне о своем друге… Должен же я знать, с кем знакомиться буду. — Он подмигнул дочери.       Глаза девушки округлились, а губы расплылись в нежной улыбке. — «Звёздочка… неужели я снова слышу это милое детское прозвище?» — Да…– девушка усмехнулась, этого разговора она больше всего ждала и боялась — Он… прекрасный человек. Гриффиндорец. Капитан-вратарь. Добрый, иногда безбашенный, такой чудесный… — Она вновь усмехнулась и опустила глаза в пол.       Сириус внимательно слушал рассказ дочери. — «Хм…гриффиндорец, гриффиндорцы все безбашенные» — это он и по себе, и по своим друзьям знает. — «Капитан… интересно, как же их так судьба свела? Капитаны разных команд… Не удивлюсь, если они на поле поругались, а потом вдруг подружились…» — Сириус усмехнулся.       Слушая рассказ дочери, Сириус внимательно следил за ней. И вот она смутилась. — «Ох, старик… смотри — засмущал ты девушку своими разговорами…» — решил мужчина, переводя тему. — Хорошо… уверен, что он действительно хороший парень… Я кстати не нарушил никакие твои планы, дорогая? А то я так неожиданно появился, что мог и все твое расписание разрушить… — Нет, нет. У меня выходной и я безумно рада тебя видеть, пап. Ты устал? — девушка, наконец, подошла к отцу и положила руки на его плечи. Она любила делать так с Оливером, а сейчас это было как будто по привычке. — Я могу освободить твою комнату, как только ты попросишь. — Она не знала, чем думала, когда поселилась в комнате отца, но именно эта спальня отличалась от всего дома. Там было тепло и комфортно, как… дома. — Нечего, Касс… нечего… Можешь и другую приготовить. Это не важно. — Сириус положил свою руку на руку дочери. — Я рад, что вновь могу видеть тебя. — Мужчина счастливо улыбнулся. — Но я бы не отказался поспать пару часов, действительно устал за все…13 лет…       Кассиопея, молча, кивнула и пошла наверх. Она была безумно благодарна отцу за то, что он разрешил ей остаться в его комнате. Она приготовила одну из гостевых комнат: протерла пыль, перестелила постельное белье и тихо спустилась вниз. Касс решила тихо понаблюдать за отцом из-за угла, как в детстве. Если подумать, то он ни капли не изменился.       Когда Кассиопея ушла из комнаты, Сириус молча посмотрел ей вслед. Потом взял кружку с недопитым чаем и подошёл к окну. Так странно было вновь оказаться здесь, спустя столько лет. И Касс тоже была здесь, это особенно его удивляло. Мужчина и не надеялся встретить свою дочь вновь. И так, погрузившись в собственные мысли Сириус, продолжал стоять у окна, рассматривая пейзаж, изредка попивая напиток.       Касс тихонько подошла к отцу и обняла его со спины. — «Он такой же тёплый и родной как в детстве и не важно, сколько лет прошло». — Все готово. Тебе нужно отдохнуть. — В этот момент Кассиопея поняла, почему так любила Оливера. Он был тёплым, очень тёплым… как папа. Поэтому ей так нравились его объятия.       Сириус улыбнулся и положил свои руки на ладони девушки. — Да, милая… проводишь? — Мужчина развернулся и обнял Кассиопею. Как давно он не чувствовал человеческого счастья, тепла. Так приятно было вновь окунуться в объятия с родным человеком. Ещё Сириуса, безусловно, радовало, что дочь так яро верит в то, что он не виновен, что все, что произошло — не его вина и то, что он просидел в Азкабане столько лет — полнейшая несправедливость.       Кассиопея хотела бы весь день вот так вот обнимать отца, но она понимала, что ему нужен отдых, ведь неизвестно, что он пережил, пока был в бегах. — Конечно, пойдём. — Девушка аккуратно взяла отца за руку и повела наверх. — «Наверное, ему пока не стоит знать, что в письме было написано, что Оливер придёт к вечеру. Пусть отдыхает и не думает об этом, и так слишком много впечатлений за один день».