Столкновение неизбежно

Не плачь, потому что уже все кончено, улыбайся, потому что это случилось.

Людвиг Якобовский

      Сириус отлично знал, о чем пойдёт речь и видел, как парень переживает. Чтобы не смущать и так напряжённого Оливера, мужчина быстро доел ужин и «отлучился ненадолго».       Парень глубоко вздохнул. Вот и настал тот самый момент. — Да, ещё один сюрприз… — Он помог девушке встать, подав руку, и привлек ее в свои объятия. — Потанцуем? — Он смущенно улыбнулся. — Оли? Тут же нет музыки? — Девушка, не особо понимала, что же такого приготовил парень и почему он так волнуется. — Мы же волшебники, Касс… Неужели ты успела забыть об этом? — Вуд, не размыкая объятий с девушкой, дотянулся до волшебной палочки, лежащей на столе и, взмахнув ей, сотворил волшебство. В комнате заиграла песня Mariah Carey — All I Want For Christmas Is You. С этой песней у пары было связано достаточно много событий. Это, однозначно, была их самая любимая Рождественская песня.       Оливер стал медленно кружить Кассиопею в танце, подстраиваясь под мелодию. А когда зазвучали слова, и песня стала заводной и активной, Вуд стал подпевать, не переставая танцевать, но теперь более активно, постоянно кружа свою возлюбленную и при этом заразительно улыбаясь. — I don't want a lot for Christmas There's just one thing I need I don't care about the presents Underneath the Christmas tree I don't need to hang my stocking There upon the fireplace Santa Claus won't make me happy With a toy on Christmas day I just want you for my own More than you could ever know Make my wish come true All I want for Christmas is you You baby (Я не прошу много на Рождество, Мне нужно только одно Мне не интересны подарки Под рождественской елкой Мне не нужно вешать свой рождественский чулок Там, над камином Санта Клаус не сделает меня счастливой, Если подарит на Рождество игрушку Я всего лишь хочу тебя себе, Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить Сделай так, чтобы моё желание сбылось Всё, что мне нужно на Рождество — это ты, Ты, малыш)       Когда первый припев закончился, Оливер понял, что достиг своей цели — Касс вовсю веселилась и смеялась. И Вуд вместе с ней.       Когда парень понял, что песня скоро закончится, аккуратно привлек девушку в свои объятия. Нежно касаясь щеки Кассиопеи, он прошептал: — Я безумно люблю тебя, Касс… — И страстно поцеловал девушку, крепко, но с нежностью сжимая ее в своих объятиях.       Возможно, это было и не обязательно, но от поцелуя Оливер расслаблялся и мог собрать все свои мысли воедино. Он не стал затягивать или углублять этот поцелуй, так как до того момента, когда Сириус вернётся он должен успеть ей ещё много чего сказать, да и мысли могли запутаться, если бы они продолжили так целоваться, а Оливеру этого совсем не нужно было.       И вот наступил момент, когда музыка стихла. Парень глубоко вздохнул и начал свою самую важную речь, которую он готовил с особой тщательностью, но от волнения все равно забыл половину слов, начиная импровизировать. — Касс, ты знаешь, как дорога мне и я безумно счастлив, что в тот самый прекрасный день матча ты налетела на меня и сбила с метлы… — Он усмехнулся, действительно вспоминая тот день. — Ты уже тогда меня зацепила, а после и вовсе беспрекословно покорила. Я никогда и не задумывался, что смогу настолько быстро и так сильно полюбить кого-то.… Но я очень рад, что ошибался по этому поводу. Ведь ты на самом деле самое лучшее, что есть в моей жизни! И в день нашего первого поцелуя я сказал сам себе, что постараюсь сделать все, чтобы сделать тебя самой счастливой и хочу продолжать делать это изо дня в день и поэтому теперь я хочу задать тебе лишь один вопрос… — Он с волнением нащупал в кармане своих джинсов маленькую бархатную коробочку, медленно опустился на одно колено и легким движением руки вытащил мягкую коробочку, открывая ее. — Кассиопея Марлин Блэк, ты выйдешь за меня?       Девушка совершенно не понимала, что происходит и в чем заключается сюрприз, но когда парень опустился перед ней на колени и произнёс заветные слова, она потеряла дар речи и всякую способность составлять предложения. Они встречались уже третий год и почти не ссорились, а это говорит в первую очередь о железном терпении Оливера, потому что характер Касс был далеко не сахар. И вот сейчас, после всего, через что они прошли вместе, он стоит на одном колене и просит её руки. По щекам Кассиопеи потекли слёзы. Она аккуратно опустилась перед парнем на колени и обняла его. Без слов, просто обнимала его, а слёзы счастья катились по её щекам. И плевать, что они молоды, плевать, что скажет общество. Она так любит его…       Оливер сел, опустив колено и, молча, обнял девушку в ответ, крепко прижимая к себе, все ещё держа заветную коробочку с кольцом в руке.       Подождав, пока Касс немного успокоится, парень чуть отстранился от нее и вытащил кольцо. — Это значит «да»? — Конечно, Оли — это «да»! Разве могло быть иначе? — И тогда Вуд, улыбаясь, осторожно надел колечко из белого золота с сапфиром на пальчик Касс. И, кажется, он идеально подобрал размер. Кольцо село прекрасно, и оно очень подходило к глубоким, синим глазам Кассиопеи. Когда кольцо, наконец, было на месте, Оливер вновь обнял девушку за талию и страстнее, чем до этого, поцеловал ее.       Кассиопея не успела толком рассмотреть кольцо, как её втянули в головокружительный поцелуй. Девушка провела своими пальчиками по щеке парня, второй рукой обнимая его за шею, немного притягивая к себе, еще больше углубляя и без того чувственный поцелуй. Руки парня смело скользили по талии Касс. Тогда девушка, не прекращая поцелуя, пересела Оливеру на колени и чувственно провела по щеке, зарываясь своими руками в волосы парня. Сказать, что Касс была счастлива в тот момент, не сказать ничего. И не важно, что они сидят на полу, что Сириус мог войти в комнату прямо сейчас. Хотя Кассиопея и подозревала, что ее отец все знал о сюрпризе, который готовил Оливер, поэтому и не мешал им, отлично понимая, что это важное мгновение затянется на достаточно долгий промежуток времени. Этот поцелуй мог длиться ещё долго, возможно, перейдя во что-то гораздо большее, но на кухню забежал Капитан и, решив поучаствовать, начал лизать лица хозяев.       Оливер засмеялся, когда их поцелуй так нагло оборвали. Он смущенный, растрепанный, отстранился от Касс, позволяя девушке слезть со своих колен, и потормошил голову пса. Он подумал, что теперь, видимо, их будут очень часто так прерывать. От этой мысли Вуд усмехнулся. А от сердца Оливера, наконец, отлегло. — «Касс не против того, чтобы стать моей женой и она сказала «да»!».       Девушка все же решила нарушить тишину, после некоторых размышлений. Она аккуратно приблизилась к парню и произнесла почти шепотом: — Ты сказал, что пообещал себе сделать меня самой счастливой…– Касс нежно улыбалась, влюблено глядя, на теперь уже, жениха. — И я считаю, что ты отлично справляешься с этой задачей… — Я рад, что ты так считаешь, Касс… — Оливер улыбнулся, такой же влюбленной и смущенной улыбкой. Вуд вновь приблизился к девушке вплотную, соприкасаясь с ней носом, и прошептал: — И постараюсь выполнять это обещание и дальше… Потому что я очень люблю тебя… — Парень провел ладонью по скуле своей невесты.       Девушка улыбалась, ластясь к руке парня. Она любила любые его прикосновения. Да чего уж там, она любила все, что он делает, особенно для неё. — Я тоже тебя очень люблю. — Касс хотела вновь поцеловать парня, но Кэп был явно против и хотел внимания, поэтому полез целоваться первый. Девушка рассмеялась, отстраняясь от такой явной демонстрации любви, и после обняла пса за шею. — И тебя я тоже очень люблю, пушистик.       Оливер недовольно поморщился, когда щенок снова решил оторвать их друг от друга, а потом вслед за девушкой рассмеялся. — Мне уже стоит ревновать мою будущую жену к этому пушистому нарушителю порядка? — Вуд усмехался. Конечно, он сказал это в шутливом тоне, но в голове- то он уже отметил, что кое-кто и правда может забрать у него любимую. — В любой другой ситуации я бы сказала, что ревновать меня к псу глупо… — девушка продолжала обнимать пса, мордочка которого выглядела безумно довольной. — Но с этой наглой пушистой мордой тебе придётся побороться за мое внимание.       Оливер усмехнулся. — Да… Видимо и, правда… Кстати, я тут подумал… Теперь ты же сможешь поехать со мной не только на праздники, но и вообще… — «Навсегда» — хотелось ему сказать, но заставлять Касс совсем не хотелось. — Если ты захочешь… — Ты о переезде? — Кассиопея была удивлена. Когда она говорила «да», то как-то упустила, что это будет, значит, что ей придется уехать из дома, где прошло ее детство. — Да… Если только ты готова… — Оливер всегда начинал волноваться, когда девушка начинала размышлять о чем-то серьезном. — Но я не буду торопить тебя с этим… — Тише, милый…- Девушка рассмеялась, накрыв губы парня своей ладонью, прося этим жестом успокоиться и не переживать. — Все хорошо… Я, конечно, поеду с тобой, но чуть позже, не прямо после Рождества. Мне бы хотелось подольше побыть и пообщаться с отцом, прежде чем я перееду к тебе навсегда.       «Навсегда!» — В голове лишь звучало последнее слова, произнесенное его любимой. Было очень приятно осознавать, что Касс так же, как и он считала, что все, что между ними происходит — это навсегда. — Хорошо.       Кассиопея влюблено скользила глазами по лицу парня, остановив свой взгляд на его губах. Естественно это не осталось незамеченным Оливером, поэтому он приблизил свое лицо вплотную к Касс и нежно поцеловал губы девушки.       Когда пара медленно отстранилась, друг от друга, в комнате появился улыбающийся Сириус. Он по лицам ребят все понял, поэтому даже не стал спрашивать о том, как все прошло. — Ну, что ж, могу поздравить, Звездочка моя. Ты уже такая взрослая… Вон, скоро, перестанешь быть мисс Блэк, а станешь миссис Вуд. — Ну, пап! — Девушка засмущалась, поднимаясь с колен. — Я всегда буду Блэк… — Касс улыбнулась, подходя к Сириусу, крепко обнимая его.       Оливер в это время поднялся с колен и, подойдя к отцу с дочерью, оказался притянут в теплые объятья. А рядом, радостно лая, явно чувствуя радостное настроение всех присутствующих, бегал Кэп.       В эти же мгновения праздничные куранты пробили ровно полночь, что означало завершение 1996 года и начало нового счастливого 1997 года, и новой истории для семьи Кассиопеи и Оливера!