Inferior

      Начало операции по поимке преступника назначили на следующую среду. Трижды в неделю Чонин должен был посещать клубы, общаться с легкомысленными девушками и парнями, заводить знакомства и всех аккуратно расспрашивать про маньяка, одновременно выслеживая его лично.       В первое же дежурство они пересеклись в клубе с Кенсу и Исином. Пара заняла затемнённый столик в нише и даже не сразу заметила молодого полицейского. А он зажигал на танцполе, да так, что все одинокие девушки чуть не выстроились в очередь для знакомства, а две даже подрались за право подойти к нему. Чонин со смехом разнял их и купил обеим выпивку. Исин заметил его танцующим и долго не мог оторвать взгляда, пока его не позвал Кенсу.       – Кого ты там разглядываешь?       – А? Прости, это Чонин, я просто задумался.       – Он так много для тебя значит? – серьезно спросил Кенсу.       – Я чувствую себя в ответе за него.       – Можно сказать, ты его воспитывал, пока он был стажёром.       – Угу.       – Он больше не проявляет к тебе чувств?       Вопрос с подвохом, и Исин немного подумал прежде, чем ответить. В итоге он решил выбрать тактику нападения.       – А ты точно больше не гуляешь у меня за спиной?       – Реванш, – улыбнулся Кенсу. – Нет, я держусь, и, если честно, не испытываю больше интереса к легкомысленным девицам. Здоровье дороже, а отношения с тобой куда важнее, так что всё в прошлом.       – Давай уйдём отсюда? – предложил Исин.       – Давай. Кстати, ты давно не был у меня дома.       Исин зарделся от такого предложения, Кенсу до сих пор не приглашал его, и это было особенно приятно. В его квартире тоже произошли перемены: поменялась часть мебели, исчезли подаренные кем-то безделушки, квартира в целом приобрела более строгий и минималистичный вид. Исину так нравилось больше.       Кенсу закрыл за ним дверь, подошёл сзади и сжал руками его плечи. Исин закусил губу в предвкушении и поёжился, когда пухлые губы коснулись его шеи и скулы, а потом они одновременно бросились друг другу в объятья и растворились в поцелуе. Кенсу прижал его к стене, не отрываясь от губ, огладил руками лицо и шею, затем обнял за талию и притянул к себе, а потом вдруг остановился. Оба часто дышали.       – Думаю, сегодня на этом стоит остановиться, – произнёс прокурор. – Я не хочу торопиться.       – Согласен. Спешка ни к чему, – Исин разулся и повесил куртку на крючок. Кенсу пригласил его в гостиную, достал из холодильника по банке пива и предложил посмотреть что-нибудь из телешоу. Остаток вечера они провели в весёлом обсуждении происходившего на экране. Перед тем, как Исин уехал на такси, Кенсу снова его поцеловал, не переходя границ, и отпустил.       Бабочки в животе – это ерунда в сравнении с тем восторгом, который переполнял Исина. Его любимый человек действительно решил измениться ради него и вёл себя с ним совершенно иначе, так, как Исину всегда хотелось. Он оправдывал надежды и дарил своё внимание, хотя двадцать лет не находил для этого возможности. Сомнения и неуверенность все равно оставались, но теперь беспокоили Исина гораздо меньше. Всё-таки люди могут измениться в лучшую сторону.       В субботу Кенсу впервые пригласил его в гей-клуб. Но вопрос Исина ответил, что там они могут не скрывать свои чувства, открыто флиртовать и целоваться, а именно этого ему хочется. Причин для отказа не нашлось, так что Исин нарядился и отправился на свидание. В клубе ему не особо нравилось, но Кенсу был рядом и вёл себя как настоящий парень, ему здесь было комфортно и Исин решил смириться на сегодня. Они выпили у барной стойки, немного потанцевали, а затем уединились за столиком и стали разговаривать о прошедшей рабочей неделе.       На танцполе зашумела музыка и происходило какое-то столпотворение. Присмотревшись, Исин заметил, что многие окружили танцующих и восхищённо аплодируют. Он предложил Кенсу посмотреть, что там и почти сразу пожалел. Танцевал снова Чонин с каким-то спортивным парнем. Они откровенно флиртовали, касались друг друга и улыбались, толпе это нравилось, а Чонин, казалось, наслаждается процессом. Исина начало раздражать, что они вновь пересеклись в клубе. Он стал подозревать, что Чонин специально выбирал именно те, куда ходят они с Кенсу, и решил поговорить об этом с Кимом.       – А он хорош, – воскликнул Кенсу у него за спиной и обнял Исина за талию.       Чонин бросил на них мимолётный взгляд, но виду не подал и продолжал зажигать со своим партнёром. Исин развернулся и направился обратно к столику, Кенсу следом. Сев рядом, он приобнял Чжана за плечи и притянул к себе.       – Ты вдруг расстроился. Это из-за Кима?       – Не нравится, как он ведёт себя, теряет бдительность и не следит за происходящим.       – Ворчишь, как ревнивец, – отозвался Кенсу, боковым зрением заметив, что Чонин направляется к ним.       – Я не… – начал Исин, но его рот запечатали поцелуем, он растерялся от неожиданности, а затем запустил руку в волосы Кенсу, расслабляясь и наслаждаясь процессом, ведь Кенсу никогда прежде не целовал его на людях.       Чонин хмыкнул. Детский сад какой-то. Кенсу видел его и понимал, куда он идёт, а значит этот внезапный приступ страсти направлен на то, чтобы показать, кому сейчас принадлежит Исин. Ему так и хотелось крикнуть «вынь свой пошлый язык из его рта», но, конечно, ничего такого Чонин не сделал. Его обняли сзади и зашептали на ухо:       – Мы только второй раз встречаемся, но ты меня уже покорил своей пылкостью, – это был никто иной, как его партнёр с танцпола. – Может, уйдём отсюда?       – Какой ты горячий, – улыбнулся Чонин, отвлекаясь на него. – Потанцуем ещё?       – С радостью, – согласился парень.       Кенсу оторвался от Исина, когда осознал, что их не прервали, посмотрел на него влюбленным взглядом и потянулся снова, но Исин остановил его.       – Давай уйдём отсюда?       – Куда поедем?       – Ко мне.       Кенсу спорить не стал, принес их куртки, и мужчины направились к выходу из клуба, Чонин проводил их взглядом, прекрасно понимая, что будет дальше. В машине Исин почти всё время молчал, а когда они вошли в квартиру, ринулся к холодильнику и залпом выпил полбутылки воды.       Кенсу дождался пока он напьётся, затем привлек к себе и снова поцеловал, на этот раз с далеко идущими намерениями. Исин сначала отвечал, но чем дальше, тем менее охотно. Руки Кенсу путешествовали по его телу, а губы изучали линию ключиц, Исин выгнулся ему навстречу. Настроение было совсем не подходящее, и он решил быть честным, но не успел ничего сказать, как Кенсу набросился на его губы и повалил на диван. Он вжался в него бёдрами, присосался к шее, запустил руку под свитер, Исин подождал немного и всё-таки заговорил:       – Су, погоди. Остановись. Кенсу услышал и нехотя прервал ласки.       – Что случилось?       – Настроение неподходящее.       – Это из-за него? Из-за того мальчишки? – нахмурился прокурор.       – Мне не нравятся клубы, Су. Мне тяжело там находиться, это скопление людей и громкая музыка, частая выпивка, я не могу так, мне плохо потом, много энергии тратится. Можно мы не будем ходить по ним?       – Что ж ты раньше-то не сказал? – подобрел прокурор.       – Я видел, что тебе там нравится, не хотел портить атмосферу.       – Послушай, если тебе там некомфортно, то и мне не будет. Конечно, мы можем туда не ходить часто. Только иногда, для разнообразия.       Исину не понравилось нежелание Кенсу полностью отказываться от клубов, но ведь и правда трудно избавиться от привычки за один раз. Чем реже они будут туда ходить и заполнять своё время другими занятиями, тем скорее вообще перестанут.       – Да, иногда, – согласился Исин. – Спасибо. У меня после этой громкой музыки голова болит.       – Сильно? Может таблетку примешь?       – Нет, спасибо, тишина действует благотворно. И твоё присутствие.       Кенсу устроился на диване и притянул его в объятья.       – Раз уж мы решили быть честными, можно я тоже кое-что скажу?       – М?       – Мне не нравится, как Чонин смотрит на тебя.       – Говоришь, как ревнивец, – хмыкнул Исин.       – Эй! Моим же оружием…       – В любви и на войне все средства хороши, – улыбнулся Чжан.       – Ладно, чёрт с ним. Главное, что ты со мной.       Исин прижался к его груди, вслушиваясь в ритм сердца. Кенсу ревнует. С одной стороны это радует, с другой – не обещает ничего хорошего. Надо рассказать ему, что между ними было, хотя он сомневался, что Чонин захочет использовать эту информацию в своих целях, а больше никто и не знал. Но реакция Кенсу обоснована. Тогда в клубе Исин предложил уйти вовсе не из-за музыки или выпивки, а потому что смотреть на танцующего с другим парнем Чонина было больно.       И это пугало. Он ведь не влюбился в Чонина? Это же не ревность собственника? Какая ему вообще разница, где и с кем Чонин, если сам Исин с Кенсу. Надо было не останавливать прокурора, переспали бы, и у Исина было бы меньше сомнений. Но он сейчас правда не хотел близости. Это тоже настораживало.       В среду Исин сослался на занятость, они вместе поужинали, а потом суперинтендант вернулся в офис. О планах Кенсу он не спросил, решив, что нельзя всегда его контролировать, доверие тоже необходимо. Кенсу сегодня был сам не свой, явно что-то хотел рассказать, но никак не решался, и Исин решил не давить на него.       Тем временем прокурор направлялся в квартал развлечений, зашёл в один из своих любимых баров и заказал выпивку. К одинокому красивому мужчине постоянно подсаживались девушки, прокурор с ними болтал и немного флиртовал, но ничего больше. Он не знал, что за ним следит пара карих глаз.       Чонин наблюдал, не предпринимая ничего, его целью было выслеживание маньяка, которому в рамках дела дали кодовое прозвище «хирург», а вовсе не слежка за распутным прокурором. Но Кенсу сам напрашивался, заявившись в клуб в одиночестве. Чонин держался, пока не увидел, что с одной из девушек у мужчины разговор зашёл дальше, они стали касаться друг друга и садились всё ближе. Нервы сдали, он демонстративно прошёл мимо столика Кенсу к барной стойке. Прокурор тут же слил собеседницу и снова остался один. Чонин взял пива и подсел к нему без спросу.       – Если вы снова вместе, то стоит быть осторожными с чувствами друг друга, – без предисловий произнес он, глядя в глаза До Кенсу.       – Некрасиво совать свой нос в чужие отношения.       – Некрасиво врать своему партнёру, – не сдавался Чонин.       – Ты следишь за мной?       – Делать мне нечего. В этом баре была убита последняя жертва «хирурга». Он сюда ещё придёт.       – Что ж, удачи. Я ужинал сегодня с Исином, он сейчас на работе. Пригляди за ним, если вернёшься в офис, – изучающий взгляд прокурора подобен лезвию. Откровенная провокация и проверка на вшивость, на которую Чонин не станет вестись, но и без ответа не оставит.       – Если б он был моим парнем, я бы постоянно за ним приглядывал, – отрикошетил Чонин его взгляд.       – Но он не твой. Знай своё место, мальчик, – отчеканил Кенсу.       Чонину хотелось ему вмазать, только вот затевать драку было бы неразумно, и он сдержался. Залпом допив пиво, парень поклонился и быстро покинул бар. Кенсу расхотелось пить, поэтому он заплатил и тоже решил идти домой. Чёртов мальчишка постоянно вмешивается и делает двусмысленные намёки. Вряд ли он здесь по просьбе Исина, скорее всего Чжан даже не знает, что парень следит за ними обоими. Кенсу стоит быть осторожнее. На улице завывал ветер, бросая хлопья холодного снега в лицо.       Прокурор не стал брать такси, так как до дома было не очень далеко, решил прогуляться, чтобы протрезветь. Уже через несколько шагов Кенсу заметил за собой хвост. Человек просто шёл следом, это раздражало, прокурор резко обернулся и никого не разглядел, но ощущение чужого присутствия не покидало.       – Выходи, Чонин! – громко сказал Кенсу. – Догадываюсь, какой у тебя умысел.       Кенсу знал, что бесит Чонина, более того, он специально провоцировал парня, полагая, что лучше вызвать на драку и сразу выяснить отношения, чем копить злость друг на друга. Возможно, Ким не в курсе, но у Кенсу за плечами годы бокса и даже студенческое чемпионство, так что он далеко не беззащитен. Пару мгновений ничего не происходило, а потом слева из квартала показался высокий крупный мужчина в маске.       – Чонин? – снова позвал прокурор, но ему не ответили, да и человек этот не очень походил на знакомого полицейского.       – Не совсем, – всё-таки ответил незнакомец, и по голосу Кенсу его не узнал.       – Что вам нужно? – ледяным тоном спросил До.       – Твоей крови.       – Я вас прежде сажал?       – Увы. И уже не посадишь.       – Тогда почему? – Кенсу сложно было напугать, он за свою жизнь многих угроз наслушался и в разных ситуациях побывал, но рецепторы напряглись, а мозг лихорадочно соображал, как быть дальше.       – Мне это выгодно.       – Согласись, даже казнённым перед смертью говорили правду, – не отступал прокурор.       – Надо добиться кое-чего, и через тебя это будет удобнее. А потом я займусь суперинтендантом.       – Не смей его трогать.       – Почему это? Всё подумываю попробовать его задницу. Ты мне будешь мешать, поэтому сейчас умрёшь.       – Ах ты мразь! – оскалился Кенсу, сжав кулаки.       – Я слежу за вами обоими и знаю, что ты его трахаешь. Почему бы и мне не попробовать, вдруг понравится и я не сразу его убью.       Кенсу понимал, что его провоцируют точно так же, как получасом ранее он сам поступил с Чонином, но остудил голову, чтобы не напортачить.       Не желая больше разглагольствовать, преступник бросился на прокурора, Кенсу стал в боевую позицию, поставил блок руками, вспоминая навыки бокса, и с размаху зарядил противнику в печень. Тот кашлянул, явно не ожидая такого отпора, удар у прокурора был на удивление тяжёлый, маньяк встряхнулся и прищурил глаза. Бой всегда напоминает танец, так и сейчас прокурор и преступник перемещались с места на место, словно танцуя. У Кенсу не было возможности вызвать подмогу, но и сдаваться он не собирался. Преступник совершал резкие выпады, замахиваясь острым стальным клинком, Кенсу пока удавалось избегать его холодной металлической ласки, но в какой-то момент мужчина согнулся пополам, кувыркнулся и сбил прокурора с ног. Не успев подняться, Кенсу оказался прижат коленом в грудь, горла коснулась сталь.       Маньяк ухмыльнулся и довольно хрюкнул, провёл кинжалом по линии горла, не касаясь, словно примерялся, где сделать надрез. Кенсу резко выбросил руки вперёд и ухватился за его руку, блокируя действие. Преступник передвинул колено к его горлу и надавил на кадык, дыхание прервалось, нож полоснул по ладони и занёсся над головой, Кенсу успел подумать, что это не самая достойная смерть, как вдруг кто-то столкнул с него маньяка, завязалась новая драка, «хирург» получил серию ударов под рёбра, в лицо и под дых и скрылся в темноте.       Ким Чонин подошёл к кашляющему прокурору и протянул ему руку. Кенсу за неё ухватился, поднимаясь на ноги. Ладонь кровоточила, но порез был неглубоким, он достал из кармана носовой платок и перетянул рану.       – Спасибо, – буркнул До, хмурясь, недовольный, что именно Чонин стал его спасителем.       – Зря вы решили бороться с ним, господин прокурор, – выдал Чонин.       – Думаешь, я настолько слаб?       – От него ещё никто не убегал. Вопрос не в вашей гордости или навыках. Он очень силён и опытен, против него нельзя сражаться в одиночку.       – Но ты же сейчас напал.       – Иначе мы бы уже не разговаривали. И потом, я был уверен, вы бы тоже помогли мне. К тому же у меня есть страховка, они его уже преследуют.       Кенсу согласно кивнул. В словах парня была логика, он ведь участвовал в спецоперации. Кенсу бы и впрямь поддержал Чонина, если бы преступник не включил заднюю. Выходит, Чонин сегодня спас ему жизнь.       – Что ж, учту на будущее.       – Не говорите Исину, иначе запретит мне участвовать в операции.       – Думаешь, ты настолько ему дорог? – ухмыльнулся Кенсу.       Чонин на провокацию не ответил, коротко поклонился и скрылся в темноте. Кенсу рисковать больше не стал, вызвал такси и дожидался машину на входе в клуб. Он не станет рассказывать Исину, но не потому, что Чонин попросил, он не желает признавать того, что теперь должен младшему, да ещё явно конкуренту.       Чонин не сомневался в своём поступке. Будь на месте прокурора кто-то другой, Чонин не допустил бы убийства. А так, Кенсу теперь ему должен и не станет открыто воевать с ним. Ему не понравилось, что прокурор вернулся в бар один, не нравилась его манера разговора, только вот встревать между ним и Исином он не станет. Пусть сами разбираются.

🚨

      Следующие пару свиданий они посещали развлекательные центры и ходили в кино. Кенсу было слегка скучновато, а домой Исин его больше не звал, поэтому прокурор его пригласил к себе. Стоило им войти в комнату, как Кенсу набросился на любовника с ласками, не дав ему даже раздеться.       Долгое вынужденное воздержание подавило сомнения, ему хотелось секса, и, раз с женщинами сейчас нельзя, Исин отлично подойдёт. Чжан пылко отвечал на ласки, помогал снимать с них обоих одежду, счастливо улыбался в поцелуй. Кенсу он всегда нравился, как внешне, так и по характеру.       Будь Исин женщиной, Кенсу бы не сомневался и давно женился бы, но он мужчина, а значит им придется скрывать свои отношения, а интимная часть будет отличаться от привычной. Конкретно сейчас это не имело значения, однако в принципе не устраивало прокурора. Он придавил Исина к стене и жадно целовал стройное тело, проводя губами по подтянутому торсу, обведя языком пупок, Кенсу расстегнул ремень и молнию на его брюках, приспустил их и поцеловал пониже пупка. Исин даже дышать боялся, чтобы не спугнуть его, но спугнул звонок телефона.       Кенсу выматерился, но на звонок ответил. Это были его родители, и им что-то срочно понадобилось. Разговор затянулся, Кенсу явно нервничал и пытался его завершить. Исин застегнул брюки, сожалея, что такой страстный момент упущен, но одеваться полностью пока не стал. Он налил себе стакан воды и присел на диван, разглядывая полуголого мужчину. Кенсу всё же закончил беседу и подошёл к нему, нахмурившись.       – Что-то случилось? – мягко поинтересовался Исин.       Кенсу не торопился с ответом, словно сомневался, стоит ли вообще об этом говорить. Но, поймав терпеливый заинтересованный взгляд, всё же заговорил.       – Они давно пытаются меня женить, но я всё время увиливал. Сегодня они ужинали с одной привилегированной семьёй, у них взрослая уже дочь, из-за родителей ей сложно найти мужа.       – И?       – Моя мать решила, что мы станем отличной парой, – признался Кенсу.       У Исина комок подкатил к горлу, он отвернулся, чтобы сделать несколько глотков воды и унять внутреннюю дрожь.       – Прости, что не говорил тебе об их планах, – Кенсу выглядел очень виноватым. – Она мне не нравится, и я надеялся, что они не договорятся. Но сегодня они заключили соглашение о помолвке. Я могу отказаться, либо просто не допускать развития ситуации, может, отстанут.       – Ты не сможешь долго увиливать, – ответил Исин, рассматривая почти пустой стакан. – Я не могу стать твоим супругом, а у родителей ты один, так что женитьба – лишь вопрос времени. Признаться, я и раньше думал о том, почему ты не женишься. Это решило бы много проблем.       – Я боялся, что если так поступлю, ты отвернёшься от меня.       Исин посмотрел на него.       – Я не отвернулся в гораздо более неприятных ситуациях. А брак это не так уж плохо.       – Так ты на стороне моих родителей?       – Давай будем честными, Су? Во-первых, твоя семья никогда не примет меня в качестве твоей пары. Во-вторых, пока они считают нас друзьями, всё в порядке, но если решат, что я стал помехой для их планов, твой отец испортит мне карьеру, не зря же он бывший прокурор. Ну а в-третьих, если ты женишься, и она окажется спокойной, у тебя будет постоянная женщина, и мне не нужно будет переживать, что ты вернёшься к распутному образу жизни.       Кенсу не стал опровергать ни одно из его умозаключений, а вместо ответа пылко поцеловал. Исину этого было достаточно, на минуту он допустил, что в чём-то ошибается, но доказательств тому не было. Пока, по крайней мере.       Язык любовника настойчиво изучал его рот, руки Кенсу снова блуждали по его телу, и Исин вспыхнул, отвечая. Обычно процессом управлял он, направлял и возбуждал До, но сегодня Кенсу решил взять дело в свои руки. Исин с небольшим сожалением признал, что его ласки неумелые, он привык, что Исин сам себя готовит, но он старался, и Чжан не мог этого не оценить. Правда старался недостаточно, поэтому сначала было некомфортно, Исин как всегда смирился. Сейчас важно было не качество секса, а инициатива Кенсу, которую он впервые проявлял во всём.       Позже, лёжа в объятьях любовника, Исин анализировал этот вечер. Секс ему не понравился, не был достаточно нежен, не так долог, как хотелось, не было взрыва страсти. Исин обвинил в этом родителей, позвонивших с такими неоднозначными новостями. Сам Кенсу вряд ли выбрал бы себе жену, да и в традициях их страны такие вопросы обычно решали родители, знакомя детей с теми партнёрами, которые нравились им самим. Потому не все браки оказывались счастливыми, и со временем супруги обзаводились любовниками. Так будет и у них с Кенсу, только любовником останется сам Исин. Он искренне верил, что женитьба удержит Кенсу от загулов и, если женщина не влюбит его в себя, это лишь укрепит их с прокурором отношения.       Успокоив себя этими объяснениями, Исин погрузился в сон. А снился ему Чонин. Причем в таком откровенно эротичном сне, что возбуждение от него превысило испытанный накануне оргазм, Исин проснулся в поту и со стояком. Кенсу спал как убитый. Не добудившись его, мужчина пытался отвлечься, но напряжение не уходило, тогда он заперся в ванной и довёл себя до разрядки. После этого сон быстро выветрился из головы, а Чонин забылся, и суперинтендант снова заснул.