Пропавшая в гараже

Главарь хозяйским взглядом прошелся по своим владениям. Под его «официальным», взглядом, который использовали для подчиненных шестерок, все быстро умолкло. И только на плавно льющиеся черные волосы, никто никогда так не смотрел. Все предвещали, в безмолвном издыхании, что же скажет один из самых опасных хулиганов. За несколько минут до: Рассыпчатый снег, покрытый тонким слоем льда приятно поскрипывал и переливался под группой массивных ботинок. Троица неизменно шагала в злосчастное здание. — Слышь Бяш. — Чего, на? — Проверим-ка медную. Не знаю что, да как. Но с бухты барахты соглашения заключать с такими не будем.

***

Высокий силуэт точно навис над классом и оказывал безоговорочное давление. Если в случае с гадюкой, в помещении всегда присутствовал гул, то сейчас стояла гробовая тишина. Все глаза принадлежали юноше с устрашающим оскалом и томным, холодным взглядом. Все, кроме нужных. Тусклое освещение пару раз мигнуло с характерным потрескиванием лампы. Лица вокруг начинали приобретать новые эмоции, отличные от запуганного подчинения. Тишину грубо, надрывисто раскололи. — Слышь, мы все понимаем, но может слюни будешь дома пускать? Фразу не проигнорировали. Кира зашевелилась. Медленно и лениво подняла голову, продирая от тяжелого сна веки. На тусклом, бледном лице ярко синем отразилась усталость, которая не каждому взрослому была знакома. Вся эта долгая процессия пробуждения так и кричала абсурдом. Наконец-то две пары глаз встретились друг с другом. Блеклые, зеленоватые до идиотского правдиво выражали сонное непонимание. — Эй-эй-эй, тебе совсем чтоли черепушку свернуло, на? — немного визгливый смех бурята был быстро подхвачен. Тупая толпа, поглощенная стадным инстинктом быстро перехватывала настроение. Она могла сделать все что угодно, лишь бы не допускать возможности разделиться на индивидуальные единицы. Идеальный ресурс власти. Темные глаза все также держали лицо новенькой. По крайней мере, им позволили так думать. Пока Бяша направлял настроение класса и регулировал их внимание, отвлекая на глупые шутки или грозные взгляды, Рома продолжал свою кампанию. Он медленной, вальяжной походкой добрел до последней парты. Дерево жалобно скрипнуло и изогнулось под силой его руки. Мебель, конечно, была не новая, но уж точно не разваливались. И такие скрипы сама по себе не издавала. Смотря сверху вниз и ничего не делая, хулиган просто стоял, но в то же время, создавал впечатление несокрушимой и поджидающей опасности. Опасности, которая просто есть, и может не сейчас, но в будущем — точно, появится в самый неподходящий момент. И это невозможно предотвратить. Как невозможно предотвратить смерч, шторм или даже смерть. — В следущий раз, помни, что рядом с тобой есть те, кто слюни подбирать не будет. Угроза, причем кажущаяся совершенно бессмысленной, быстро обрела фактуры идеи в рыжих цветах. Зеленые глаза спокойно, подчиняясь, оторвались первые. Так признавалось желаемое превосходство. И главарь в целом был доволен. Но единственное не давало ему покоя. Наваждение. Алчные черти, загоревшиеся хвойным пламенем на долю секунды в промерзших радужках.

***

      Вся эта история со школьной иерархией и авторитетом хулиганов в целом была понятна. В памяти всплывали какие-то похожие отрывки, вспыхивая на доли секунды и утопая в чертогах разума без следа. Быть и вверху или внизу...это не так важно. Важным являлось совершенно другое.       Урок литературы тянулся также медленно как и в прошлый день. Бессвязные факты, цитаты, слова не лезли в голову, а просто кружили вокруг, не пытаясь даже заглянуть в черепную коробку. Н-да, ночка была паршивая, и следующая обещала быть не лучше. Захотелось прикрыть глаза, но нужно было продержаться еще хотя бы десять минут, чтобы не влетело во второй же день. А сон точно ласково поманивал к себе пальцем, предлагая окунуться в царство Морфея. О, точно, хулиган...

***

Снег все также монотонно, скрипел под тремя парами ботинок, отдаваясь негромким эхом между стволами деревьев. Казалось, этот звук будет сопровождать до самой могилы. После слов Ромы, Антон уже некоторое время пребывал в замешательстве. Не то чтобы он совсем не понял, что значит "проверка" для новенькой. Но некая недосказанность его все еще волновала. Наконец вопрос прорезал воздух: — Ребят...А, это- я понимаю, почему мы проверяем Киру, но меня больше интересует вопрос как- Хрипловатый тембр перебил блондина довольно быстро. Пятифан явно не желал слушать догадки блондина. — Никакого рукоприкладста. Но нужно понять крыса она или нет. Если сдаст позиции, пока прессовать будем, тогда все ясно. Там уж Катьку подключим. — Карие глаза показательно подцепили взгляд Антона, блеснув золотистым, предупреждающим отсветом на солнце. Возражения и дальнейшие вопросы не допускались. На этом тема была закрыта.

***

      С начала урока троица то и дело кидала взгляды на рыжие вихри. Монотонный бубнеж учительницы действовал убаюкивающе и весь класс как будто покрылся пеленой усталости и лени. И единственное движение, которое различалось со стороны той самой парты было легкое подрагивание то одной, то другой головы. Все пытались не заснуть прямо на уроке, и эти двое не являлись исключением, даже несмотря на темно синие полосы под поблекшими зелеными глазами одного. Рома удовлетворенно хмыкнул. Блондин что-то старательно записывал, читал, перебирал в руках. Делал все что угодно, лишь бы не оставаться в бездействии, которое быстро приманивало желание прикрыть глаза на пару, всего лишь на пару-тройку секунд. Медлить было нельзя. Пару незаметных движений и с клеткой тетрадного листа сливалась клетка небольшой бумажки. Потом с заинтересованностью надо переписать что-то с доски и почесать запястье. Не пойман - не вор. А теперь, возможности и нужды в преодолевании пятиминутного сна не было, так что бесформенный свитер блаженно растянулся на парте под тревожный взгляд, встрепенувшегося соседа.

***

— Борзая или глупая, на. Че делать будешь, Ромыч? — Бурят с интересом глянул через плечо: Кира спокойно отлеживалась на парте, блондин же поймал взгляд Бяши и незатейливо пожал плечами. От темных глаз холод распространился по всему лицу хулигана. Лицо стало будто жестче, более устрашающее. Прокуренные легкие пару раз кашлянули. Все снова стихли. Уже начинаем?

***

Тишину нарушили несколько отрывистых шагов, и над партой снова навис пугающий силуэт. Антону даже знаков не понадобилось, он тихо встал и обошел парту. Теперь только один человек находился по ту сторону баррикад. Весь остальной класс наблюдал за происходящим за спиной лидера. На его стороне. Всё молчало. Уже почти зажившие костяшки пару раз хрустнули. Гадкий, неприятный звук, напоминающий ломание хрящей или костей, пробежался по затылку каждого, перед тем как с клацаньем залезть в барабанные перепонки. Вся процессия повторилось. В этом даже проскальзывала ирония. Рыжие перья зашевелились. Кира приподнялась над партой на локтях, медленно, как будто назло, подняла голову и подцепила глаза цвета жженой карамели. В холодном юношеском взгляде не промелькнула ни одна эмоция, но за радужкой, в сознании образовалось недоумение: на лице новой одноклассницы, несмотря на ее неоднозначные действия не было и намека на насмешку или вызов. Будто решив усугубить ситуацию, медная макушка дернулась в сторону и по классу пробежалась перекличка позвонков, отвечая костяшкам хулигана. Бяша тихо присвистнул Антону. — Видал, что творится, Тошик? — Я не могу понять. — Что именно, на? — Как трактует эту ситуацию сама Кира.. Действия Пятифана оказались неизменны. В этом была вся удача. Он снова навалился всей своей спящей силой на руку, под которой жалобно скрипнула парта, снова нагнулся, загораживая свет и лица одноклассников телом. — Я не понятно объяснился по поводу слюней на парте Тохи? Ну, эта фраза уже пролетела мимо. Лучше момента сыскаться не могло. В тусклых глазах ярким зеленым мигнули пару раз черти, а на лице наконец-то появился какой-то намек на эмоцию: уголки губ слабо, но все еще уловимо дернулись вверх. Ближайшая к руке хулигана бледная ладонь дёрнулась. Что-то незаметно выскользнуло из-под рукава свитера, и также бесшумно коснулось пальцев Пятифанова. Его лицо, не меняло выражения, а хрипотца в голосе не дернулась, когда он произносил очередную угрожающую фразу, но рука немного сдвинулась, и пропустила кусок бумажки под широкую ладонь. Неожиданно прекрасная сработанность и техника. И главное неизменность в лицах, и только веселые переглянувшиеся черти в обоих парах глаз. — Просто заруби себе на носу. Никаких слюней за партой, если не хочешь по костям наполучать.

***

Парень кивком головы указал в сторону выхода своим закадычникам. Его лицо все также выглядело довольно отстраненно и холодно. Но было ли это реальное спокойствие? На одну проблему стало меньше. Как только троица удалилась, баранье стадо вокруг заметно подрасслабилось. Как будто ушедшие были не просто парочкой драчунов, а целым безоговорочным криминальным авторитетом. Хотя, вероятно, одно другому не мешало. В общем, это было не так важно прямо сейчас. Пока одноклассники собирались на другие уроки, стараясь по возможности сбежать из класса до очередных разборок, чтобы успеть заскочить в столовую, тихий силуэт молча наблюдал за тайгой. Раскидистые ели вызывающе таращились в окна школы, шевеля своими темно-изумрудными лапами в такт порывам ветра. Уши улавливали тихие завывания, доносившиеся откуда-то со стороны старых еле работающих батарей. Люди в помещении стремительно редели. Тихое брюзжание обогревателей смешивалось с забвенной пеленой, аккуратно заполняя голову. Тело погружалось в безжизненный транс — как тогда...        Натренированные мертвой, вечной и бессмертной тишиной уши уловили первые намеки на движение. Неприятный стук каблучков приближался, прекрасно выдавая свою обладательницу. — Кирочка-а-а, — гадкий, приторный голос одноклассницы бесконтрольно заползал в уши — Ты же мне предложить парочку вещей хотела? Я же правильно все поняла? Екатерина явно старалась сохранить всю свою язвительность и уверенность. Даже пару раз усмехнулась не без толики желчи. Но слишком уже знакомы были четкому глазу Соколовой неуверенное покачивание, подрагивание губ и кроткие взгляды на дверь. Не уверена. Но явно заинтересована. Ого, риск оправдал все ожидания. Спешить явно не стоило. Чем дольше тянулось бы всё это подобие на сделку, тем проще тревожность гадюки могла возрасти до максимального предела. Зачарованная зимним лесом, медленно отходя то ли от настоящего, то ли напускного транса первая к наимилейшей особе повернулась голова. Как-то неестественно, и пугающе. Неуверенность во мне так и кричит через ее дыхание. Наконец и все остальное тело соизволило развернуться. — Прости я не услышала, что ты спросила. Не могу никак выспаться из-за леса вокруг, — широкий зевок послужил прекрасным доказательством — Повтори, пожалуйста. Никакого хамства. Никаких угроз. Просто дело насмотренности, а змеиное лицо позволило себе пропустить парочку намеков на сомнения. — Ты предлагала сотрудничество, не так ли? — Нотки правдивой эмоции — раздражения, придавали интересный оттенок ее приторному тону. — Сотрудничество, говоришь.. — глаза Киры пробежали по верхней части класса, будто искали ответ. И как только несуществующий вопрос получил свой ответ, вернулись к черным узким зрачкам напротив. Их хозяйка с каждой секундой, как струна, натягивалась все сильнее и сильнее от напряжения. — А, блин, я поняла. Ну, да, все же в силе? — Конечно. — Этот ответ, точно не должен был так быстро вылетать наружу. Но сказанного не воротишь и обе фигуры явно это знали. — Я просто хотела удостовериться. Гадюка попала в липкую ловушку замешательства. Слишком быстрый и уверенный ответ. А реакция не обещала быть соответствующей. Или вообще быть. И рыжие волосы даже не шелохнулись. Ни звука. Только ожидание продолжения фразы. Катя пробежалась по своей собеседнице, оценивающе, ища проплешины, что-то, за что можно было ухватиться. Но тут она прогадала. У нее не было ничего на Киру. Мама ничего не сказала. И сейчас она должна была стоять, пытаться проанализировать ситуацию и понять когда ее действия перестали находится полностью в ее власти. Удачу сегодня точно не вплели в русую косу. Может быть яда накопилось почти достаточно, а может и нет. Потому что, когда со стороны обескураженной особы повеяло чем-то похожим на движение, воздух немного дрогнул под хрипотцой голоса Соколовой. — Тогда, если все решили, просто спрашивай, я помогу. Екатерина с открытым недоумением и тусклой презрительностью смерила безимоциональное лицо. Что это за представление разворачивалось вокруг нее, она не понимала. Неужели предыдущий их разговор был простой случайностью, а искусный отказ новенькой от авторитета дочки учительницы был чем-то несуразным? Все эти мысли мимика выдавала в точности, к несчастью для хозяйки. Сколько эмоций сменилось на обычно самодовольном лице. И всему этому виновниками послужили несколько простых слов. Прервав снова попытку что-либо сказать, Кира украла инициативу в свои руки. Несколько бесшумных движений уже привели ее давольно близко к надменно пошипывающей змее, и теперь та пристально следила за каждым мускулом лица своего оппонента. Но тут пресмыкающееся прогадало. На тусклой и бледной коже сверкнуло что-то лукавое и настораживающее. Всего лишь на миг, но точно различимое. Будто два загоревшихся пятна на долю секунды проявили себя и уже за спиной новенькая добавила. — Ты только с помощниками будь добра, без фокусов, ладно? Дверь класса скрипнула, но не закрылась. Все замерло в ожидании ответа. — Конечно.

***

Не сказать, что Рома был очень уж взволнован, скорее ему не терпелось просмотреть содержимое. Кусок бумаги, зазывая, пощкрябывал кожу между пальцами, точно напоминал о себе. Широкие вальяжные шаги быстро донесли хулигана до пункта назначения. Место под самой дальней от входа лестницей подходило абсолютно для всего. В этом крыле школы находились кабинеты музыки, ИЗО, труда, и физ-зал, который занимал половину второго этажа, поэтому встретить учителя здесь было почти невозможно. Из старших классов никто на эти предметы толком не ходил, если они у них, конечно, еще оставались. А младшеклассники вообще обходили их перевалочную базу за 2 метра, уж очень высокая возможность в таком месте встретить Пятифана и его компашку. Такое отношение не могло не польстить хулигану. Тишь да гладь: и прессануть и отдохнуть. Да и вообще, как бы странно это не звучало, было здесь давольно чисто и уютно. Вдоль стены шла батарея, которая на удивление грела сильно, сильнее чем ничего не стоящая рухлядь в аналогичных лестничных клетках. И самым обескураживающим фактом являлась пожилая уборщица, наводившая порядок в этом месте сколько Рома себя помнил в этой школе. Только хулигану стоило пробежать шесть ступенек вниз, и его окутало беспринципное тепло, пробираясь под олимпийку и покалывая натренированное тело, чем заставило множество мурашек пронестись под кожей.