Пропавшая в гараже

Да и вообще, как бы странно это не звучало, было здесь довольно чисто и уютно. Вдоль стены шла батарея, которая на удивление грела сильно, сильнее чем ничего не стоящая рухлядь в аналогичных лестничных клетках. И самым обескураживающим фактом являлась пожилая уборщица, наводившая порядок в этом месте сколько Рома себя помнил в этой школе. Только хулигану стоило пробежать шесть ступенек вниз, и его окутало беспринципное тепло, пробираясь под олимпийку и покалывая натренированное тело, чем заставило множество мурашек пронестись под кожей. Дойдя до стены, лидер оглянулся на товарищей. И когда поиски Катькиных крыс за их спинами не увенчались успехом, облокотился на стену. Пришлось пригнуться. Только подумать, казалось еще год назад, он без проблем умещался под наклоненной частью лестницы. Ну, тело меняется, а привычки остаются. Карманы, уже порядком избитых жизнью штанов, что в себе только не хранили. Но неизменным в них оставалось одно — парочка помятых сигарет, на всякий случай. Пошарив, Рома подцепил обе пальцами, и вопрошающе глянул на Бяшу и Антона. Те развалились на полу у батареи, у самого начала лестницы, так, что их макушки пошкрябывали подобие потолка. Бяша помотал головой, мол только устроился. Лень его погубит. Петров же вообще не обратил внимания на предложение, скорее всего даже не заметил. Он покопался у себя в рюкзаке и вытащил толстый альбом формата А5 на пружине. Взгляд хулигана остановился на предмете. Обложка явно повидала жизнь, но берегли ее со всей аккуратностью: уголки обклеили скотчем, кое-где стерлась краска, но пятен нигде не было. Когда альбом показал свое содержание, внутри начали мелькать пятна самых разных цветов, но состояние страниц, тоже выглядело неплохо. Блондин заметил заинтересованность в предмете. — Я рисую в нем, когда время есть. Ну, знаешь. Дослушивать желания как-то не нашлось. Тем более в разговор влез бурят, так что без собеседника Антон не оставался. От поднесенной к губам сигареты еле уловимо пахнуло табаком. Мысли пробежалась по шестеренкам памяти, в попытках вспомнить от какой фирмы данное табачное изделие. Он помнил, что довольно дешевое, но не слишком… Да, это была «балканка» . Не так уж и плохо. Единственное, вторая часть сигареты обещала быть довольно хреновой: из-за плотного фильтра трудно сделать полную затяжку, особенно после половины истлевшего корпуса. Хотя, когда Рома в последний раз курил что-то по-настоящему стоящее? Если удавалось откопать пачку «Родопи», то уже считай джекпот. Дома у него лежала пара упаковок, даже две штучных, одиноких «Magna», которые он никак не хотел докуривать. Но в школу он их и не думал приносить. Когда будет следующая поставка в местный ларек — неизвестно. А дышать полнейшим дерьмом желания не было никакого. Бяша не сильно волновался на эту тему. Было что-то достойное — хорошо, не очень достойное — хотя бы что-то. Когда же Рома стал так привередлив? Бесконечный поток размышлений прервала зажигалка, непривычно утяжелившая ладонь. Да, этот железный корпус и вправду выглядел впечатляюще. Характерный звук отсчелкивания крышки приятно резанул уши. Пламя немного потрескивало, но почти не колыхалось, несмотря на несильные попытки хулигана спародировать дуновения ветерка. Наконец, сигарета подцепила искорку. Выдох. Силуэт юноши окутал резкий табачный дым, проникая в одежду, он заполнял все пространство вокруг. — Сколько сейчас? — Вместе с фразой наружу вырвались сероватые вьющиеся клубни. Антон быстро переварил вопрос одноклассника. Проанализировал всю ситуацию, и выдал ответ, который явно был наилучшим в данный момент. — Сейчас так-то химия. Можем и не ходить разок, — небесные глаза выжидающе бестнули под очками, но парень оказался прав. Рома одобрительно хмыкнул на ответ, и с атмосферы вокруг него, как будто спала парочка острейших шипов. Бяша присвистнул. Ни на какие уроки эта тройка снова не шла.

***

Сигарета почти не затягивалась, и после пары неудачных попыток, была выброшена в припрятанную кем-то давным-давно банку-пепельницу. Да, вещь была явно с историей. Железный, гладкий, цилиндр сильно потертый, в каких-то царапинах и даже следах от паяльника стоял на подставке, которая закрывала его днище и немного огибало у низа стенки. Разного рода нудные и гадкие мысли отошли на задний план, прислушавшись хулиган втесался в разговор его попутчиков. Бурят что-то активно шептал про свои художественные способности и навыки выжигания, не обращая внимание на немного замученное состояние собеседника. Шла примерно середина урока. В какой-то момент уже приувядшее желание выхватить из кармана листок и посмотреть, что же накорябала там медная, снова кольнуло его. Рука даже немного дернулась. Раздражение вскипело секундно. Все тело прошибло мелкой напряженной дрожью. Когда он стал настолько эмоциональным, что теперь небольшая интрига вызывала сильные эмоции? Послав сам себя нахрен, Рома бесшумно глубоко вдохнул и выдохнул. Непонятный комок ярких желаний заткнулся и выцвел. Искусственный холод снова овладел его телом и вживился в организм. Постояв, Пятифан медленно вытащил из кармана измятую разлинованную бумажку. Он насколько мог, бесстрастно осмотрел ее и попытался убить в себе любые намеки на интерес. Но связанные терновыми лозами чувства были погружены в слишком глубокий сон, чтобы о них беспокоиться. Только удовлетворение от выкуренной сигареты расплывалось по телу. Листок зашуршал под перебиранием ловких пальцев, и через мгновение взору были открыты предложения, из которых каждое — написанное разным почерком: Найди мое пальто в предпоследней дальней раздевалке. Карманы в начало 5 урока Свое впечатления от «стиля» послания Пятифан решил придержать. Заметив, происходящее, Антон ткнул Бяшу в бок. Приснувший у теплой батареи бурят, прервался на полувздохе, воздух прорезало удивленное «Мхе». — Тише, идиот. — тяжелый взор главаря, предостерегающе блеснул. Но сон канул к лету также быстро, как когда-то это сделал один из передних зубов Бяши. — Э, Ромыч. Не барно будет от друзей информацию скрывать. Делись давай, на. Воздух обдало прохладой под промерзшими черными зрачками. Антон переводил взгляд то на парнишку рядом с собой, то снова на хулигана, атмосфера вокруг которого пробирала до дрожи. Его зрачки вкололись в зрачки бурята и медленно испытывали его. Настроение накалялось. И в какой-то момент Антону и вовсе показалось, что в воздухе завитал намек на драку. Но самое интересное в этом был неподкосившийся взгляд Бяши, несмотря на нависающий над ним непробиваемый лёд. Блондин напрягся, примерно прикидывая, в какую сторону в случае чего нужно будет откатиться. Тело бурята содрогнулось в конвульсии и. Дикий смех заполнил все пространство вокруг сначала рядом с Антоном, а потом его подхватил и главарь. Как только эти двое заметили пару разинутых глазных яблок под очками, звук только прибавился. Новый участник этой компании еще очень многого не знал о ее неизменных составляющих.

***

Банка для окурков была закрыта и убрана под батарею. Три фигуры уверенно двигались в сторону главного холла. Бледные губы периодически нарушали тишину, добавляя все новые замечания по поводу интересного оформления записки. Никто не осмеливался преграждать путь, раздевалка была пуста, а вот перемена еще не кончилась. — Бяша, на шухер. — Лады, на. То, что раздевалка оказалась открыта, для самого Ромы удивлением не было, а вот то, что переведенка об этом тоже знала — дело другое. — А почему она вообще не заперта? И одежды здесь не так много… — взгляд синих глаз медленно блуждал по небольшому количеству курток, тихо покоящихся на крючках, вторя взору главаря. — Это изначально место для забытых вещей или типа того, просто никто не знает об этом почти, так как пропавшие вещички обычно уходят кому-нибудь в казну. Сюда мы, и еще пару резвых захаживает. — То-есть, как это? — Бля, Тоха. Ты в прошлый раз, когда из школы сбегал, в куртке был? — Ну, да… А, так это Бяша их отсюда забрал. Пол скрипнул под черными армейскими ботинками. Рома не спеша двигался мимо разноцветного полотна из курток. Принюхивался. И вот, наконец, в нос пробрался ненавязчивый запах. Запах хорошего табака и промерзшего леса. Руки нащупали черную бархатную ткань, немного покалывающую пальцы. Пальто было громоздким, и достаточно тяжелым, точно не на размер худой девчушки. Руки ловко пробрались в карманы. Кое-какие воровские повадки уже высеклись в языке тела на бессознательном уровне, и осознание этого отразилось легкой улыбкой на угловатом лице. В памяти всплыло такое же высеченное до колющей остроты, выверенное движение тонких пальцев. У чертовой Соколовой явно было пару скелетов в шкафу, которые будет так приятно хотя бы разок вытащить на свет. Ладно, это как-нибудь потом. Рука нащупала коробку. Сигареты. На удивление, упаковка оказалась замотана в газетную бумагу. А рыжая-то башковитая. — Рома, эй. Ром, Бяша спрашивает. — Ромыч, мы как, свалим сейчас, на? Раз уж все равно тут и куртки, — Голова бурята показалась из приоткрытой двери. На вопрос ответа не последовало. Главарь обдумывал дальнейшие действия и, вероятно, еще не до конца выбрался из прошлых мыслей. Антон тоже что-то прокручивал в своей голове, как вдруг выдал:"Ой, Ром, а зажигалку же, наверное, лучше не оставлять вот так просто, в кармане.» — Правильно думаешь, Антон Петров, — В глазах зарябило от красноватого оранжевого пятна, неестественно выделяющегося по сравнению со всем остальным окружением. Кира оперлась на косяк двери. И с тем же безучастным выражением лица ждала ответа троицы. Ну, как троицы, скорее Ромы, но это и так понятно было. Хулиган, сопровождаемый поскрипыванием пола под своими черными кожаными ботинками, сначала аккуратно снял черное пальто с крючка и медленно направился по направлению к худощавому силуэту. Выглядело это немного угрожающе, но не агрессивно. Юношеские руки показательно, довольно медленно, вытащили зажигалку из кармана черных штанов и также медленно заставили ее проскользить по поверхности в карман пальто. Блеклые глаза встретились с томными карими. И в обоих парах проскользнуло секундный чертятский огонь. — Мы хотели прогуляться, не составишь нам компанию? — Рома ухмыльнулся. Лицо Киры поцарапала слабая улыбка. Не сказать, что насмешливая или злобная, а больше удивленная. Пальцы хулигана ощутили легкое покалывание, но в тот же момент ткань забрали из его рук, и ощущение было забыто. Прозвенел звонок. — Пошли.

***

Четыре фигуры быстро продвигались по школьному коридору. Так же, как шайка шла до раздевалки, но в этот раз впереди группы был другой предводитель. По пути никто снова не встретился. Плащ резко перестал развиваться около мини-кладовки уборщиц рядом с той самой лестницей, где под последним пролетом несколько минут назад троица справляла химию с пользой для нервов. Соколова воровато оглянулась, взялась за ручку двери и резко дернула вверх. Петли скрипнули, послышался стук железки с обратной стороны двери. Кира бесшумно надавила на ручку — проход был открыт. Перед глазами предстала небольшая комната. Кира за несколько быстрых движений добралась до шкафчика, пока три удивленных головы остались наблюдать за этим действом у двери. — Смотри, — за всей этой картиной наблюдало несколько человек, но немного прокуренный, хрипловатый девчачий голос явно обращался к кому-то конкретному. И это кто-то настороженно следил за каждым движением тонких рук. — Вот этот ключ берешь из-под колоды карт. Железная хрень, больше напоминающая маленький искаженный лом, брякнула об гвоздь, забитый в торец шкафа, и тонкий силуэт тенью выскользнул из каморки. Дверь бесшумно закрылась. Кира помахала ключом перед лицами троицы, без издевки, больше для привлечения внимания к предмету, и довольно резво соскользнула вглубь лестничного пролета, заставляя остальных придерживаться ее хаотичных движений. Четыре фигуры стояли в тихой, немного напряженной обстановкой под лестницей. Под «их» лестницей. И не сказать, что это очень раздражала Рому, скорее больше раззадоривало любопытство по отношению к чересчур осведомленной переведенке. — И что ты собралась делать этой железкой, — главарь взвесил на ладоне толстую железную цепь, скрепленную доисторическим замком. Она сковывала две решетки, за которыми пряталась стеклянная дверь на улицу.- Да в этой ржавой скважине ни один ключ не провернется. На вопрос устного ответа не последовало. Но вот двух блеснувших чертов, цвета молодой травы, Пятифан явно уловил на чужом лице. Соколова ловко, без лишних движений приподняла замок и тихо потянула за его железное ушко. Тот без пререканий открылся. — На то он и ржавый, ведь никому по-настоящему и не нужен. Парни опешили. Ладно Антон, он тут недавно. Но Рома и Бяша в этой школе торчат с начала своих жалких дней и знать не знали подобной аферы. Так откуда же. Немного возни и цепь также бесшумно и быстро сняли, да так умело, что могло показаться, будто кто-то наложил на железо шумоподавление. Но дальше Соколова остановилась. Ее лицо глянула на компанию позади через плечо. Кира крутанула ключом, висевшим на кольце на пальцах, точно ножом бабочкой, и теперь тот без дела лежал на ее ладони. Она прошлась взглядом по всем присутствующим и протянула им железку. — Попробуйте сами, а то вдруг не откроется в следующий раз. Дверь тугая. Лицо новенькой было серьезно-спокойным, немного отрешенным, но точно не агрессивным. Нельзя было сказать, смотрят ли эти блеклые глаза из-под рыжих ресниц дружелюбно или как-то положительно. Но это было и не нужно, ведь Рома и сам не любил притворной доброжелательности. Было уже, уже проходили. — Давай, Медная, доведем эту недо-сделку до конца, — острые клыки показались из-под несильной усмешки. Рома немного повел плечом. Молниеносная реакция Киры — ключ, быстро и метко подброшенный в воздух тут же перехватили мазолистые пальцы. И дорогу спокойно уступили главарю.