Свет

Максимилиан открыл глаза. - Боже мой! Какая тяжесть! – это единственное, что он мог произнести. Тело его было, как будто придавлено сверху машиной. И снизу. И с боков. Но вскоре он понял, что это тело давило на него, казалось, оно сейчас втянется вовнутрь и, ломаясь, затрещат кости. Зрение ухудшилось, но ведь та и было раньше. Тяжело было даже пошевелить пальцем, чувствовалась мощная сила тяжести. Максимилиану потребовалось минут двадцать, чтобы он смог поднять голову. Сел. Ни Эсперансы, ни змей. Не завешенное зеркало отражает его – беспомощного и постаревшего в свои двадцать лет, его тусклые глаза, тонкие губы, худое лицо… Отражает распахнутое окно, в которое влетает и разносится по квартире свежий утренний ветер, весенний щебет городских птиц и несмелые лучики восходящего солнца. - Эсперанса, я помню. Слышишь? Помню! – прошептал Максим. Он попытался встать. Рядом с ним и впрямь стоял черный пузырек с надписью «Живая вода». Максимилиан заулыбался: - Как в сказке! С этими словами он выпил содержимое сосуда и почувствовал себя гораздо лучше. Он встал на еще дрожащие ноги, неуверенно подошел к окну, наполнил легкие свежим воздухом. Дышать. Теперь снова придется дышать. Максимилиан постоял еще недолго, не думая ни о чем, а потом направился к выходу. Он жил на девятом этаже. На последнем. Так что он мог спокойно попасть на крышу, у него были ключи. Все замки открывались быстро и легко, подняться по ступеням и лестнице не составило никакого труда. И вот он наверху, над всеми, над всей планетой. Серая крыша, напротив серый дом, потом еще один, но этот с глазами, опять серый дом и еще один, и еще… Дерево, броская вывеска, дорога со стертой «зеброй», парочка помятых оцарапанных автомобилей, девушка с собакой, раскачивающиеся блеклые качели. За серым морем кусочек солнца. Максимилиан вздохнул. Живое, а такое мертвое. Но родное, знакомое. Максим подошел к самому краю, где были невысокие бортики и прокричал: - Люция, ты слышишь? Слышишь? Я живой! Слышишь? У тебя ничего не вышло! Поняла? Я живой! Я знаю, ты меня слышишь. Я живой! Ничего не вышло! Поняла? Не вышло! Я живой! Живой! Живой! Я еще полюблю! Это слышали все. И те, кто обитает под землей, и те, кто обитает над небом. Люция их слышала, она все понимала. А где-то, рядом с Солнцем, была Эсперанса, продолжавшая улыбаться и дарившая никчемным людям жизнь.