Свет

- Посмотри как красиво! Ты хочешь все пропустить? Нежный и тихий голос. Светло-русые длинные волосы. Бледное лицо. И… глаза из осколков фар. Все это, очнувшись, увидел Максимилиан. - Вставай. Тебе еще нужно меня дорисовать. Вставай. Нужно меня дорисовать. Это был ангел. Она точно была ангелом. Она даже светилась каким-то лунно-солнечным светом, который неуловим для человеческого глаза. Не было только крыльев. Не страшно. А потом она поднялась сама и подала руку Максиму, но тот, прикоснувшись к ней, быстро отдернул: - Тебя может согреть мороженое. - Из морошки. - Почему из морошки? - Не знаю. Мне просто нравится так. Он смотрел в ее красные глаза. И она смотрела в его глаза, из которых он не мог выдавить слезы. И он держал ее ледяную руку, которую могло бы согреть мороженое из морошки. И ее волосы освещала луна, и они становились такими прозрачно-золотыми… И она сама светилась. - Я мертв? - Почти, - она улыбнулась, а он заметил, что губы у нее лишь на немного розовее снега. - Ты мой ангел? - Ты должен меня дорисовать, - она поцеловала его руку и улетела. А Максимилиан еще долго лежал на земле, ставшей черной от того, что теперь не было света. Вокруг бегали люди, и кричали машины. Он ничего не слышал, не думал. Он не знал, жив или мертв. В глазах до сих пор была загадочная девушка-ангел, которую он уже успел полюбить. А потом Максимилиан очнулся. Он лежал на белой больничной кровати, обои были белого цвета так же, как и пол, и потолок. Только лекарство, которое поступало из капельницы ему прямо в вены, было ярко-красным. Потом он увидел, как медсестра в белом халате обнаружила, что он открыл глаза и, в состоянии полнейшего непонимания, нажала на белую кнопку, расположенную в стене. Прибежал белый врач, а с ним еще пару человек. - Вы нас слышите? – врач четко произнес эти слова и наклонился над Максимом. - Да. Зачем я здесь? В глазах присутствующих отразилось удивление, и даже ужас. - Вас сбила машина, - пробормотал врач. – А час назад у вас остановилось сердце… на две минуты тридцать шесть секунд… Мы подумали, что вы мертвы, но… сердце внезапно начало биться, как у здорового человека. - А можно мне встать? Никто ничего не ответил, они все застыли, поэтому Максим подумал, что можно. Он встал, ничего не болело, но на теле можно было увидеть еще свежие швы. Он вынул иголки из тела и отшвырнул аппарат. У доктора из рук выпала баночка с какими-то таблетками, и они разбежались кто куда. А Максимилиан теперь шел по коридору, шел, а потом побежал, и никто не смел его остановить. Одна из ниток, скреплявших его тело, выпала прямо на пол больницы. Она лежала, одиноко изогнув свое тело. Максим вырвался на улицу и только тогда услышал беспомощные крики врача: - Мужчина, постойте! У вас же поломаны ребра! И ключицы… Остановите его! У него шок. Остановитесь же, у вас атрофированы мышцы! Ключицы… А Максимилиан уже взобрался на крышу автобуса и ехал в известном ему направлении. Из его швов сыпались нитки, а голуби подбирали их и уносили с собой, чтобы свить гнездо. Вороны говорили, что он свои белым халатом ослепляет их. А кошка льстиво промурлыкала, что даже если бы захотела, не смогла бы залезть так высоко, как он. Тем временем в больнице был переполох. И лишь одна медсестра сохраняла умиротворенный вид. Она подняла нитку. - Это все, что от тебя осталось. Так странно. Ты был, а потом ушел. Тебе здесь не понравилось? – Она засмеялась. - Мне тоже не нравится. Ты сейчас уже далеко, и они тебя точно не найдут. Жестокие люди, увязшие во тьме. А ты стремись к свету. Всегда. Стремись к свету. Я знаю, что ты слышишь меня. Я знаю, где ты. Но никому не скажу. Он слышал. - Спасибо.