В омуте твоих глаз

Последнее время мне совсем не везет с пробуждениями. В этот раз меня разбудили звуки драки. По голосу я понял что кричит на весь дом Хосок. Поняв что атмосфера так явно ужасная, я поспешил открыть дверь и кажется зря. После моего появления, Хося перестал кричать, его голос стал пугающе спокойным, а слова отрезали один за другим пласты хлебушка: — Мин Юнги. Ты сейчас уйдешь отсюда. Если ещё раз я увижу тебя около Чимина, подам в полицию на сталкерство. Юнги на это виновато хмыкнул. Об его уходе мне сообщили поспешные звуки шагов. Когда входная дверь хлопнула, я невинно поднял руку с поломанным запястьем, сказав растерянно: — Мне кажется надо в больницу. Поможешь? Стоило о подобном только заикнуться, как Хосок авторизировался. Помог мне одеться, довез до травмпункта. Там за мою израненную сущность взялись врачи. Легко наложив на запястье гиббс и смазав небольшие ссадины от ночного домогательства. После процедур врач скорой по имени Кис Сок Джин попросил меня немного полежать на кушетке. Около неё меня ждал Хосок, а когда я лёг, между этими двумя завязался странный разговор: — Хосок-и, приятно наконец-то встретится с тобой. Ты правда чертовски мил, как и упоминал Намджун! — Ну, а ты красавчик. Джун же скоро вернётся. Уже не трепится познакомить его с Чимином. Осознавая что речь идёт обо мне отвисаю, переспрашивая растерянно: — Со мной?.. Кого?.. Хосок сразу отвечает на вопросы без единой заминки, в лоб, так сказать: — Я забыл тебе рассказать, в поездке я встретил своего соулмейта. Он отличный парень, вы подружитесь… Наверное неправильно ревновать своего друга. Неправильно чувствовать боль и растерянность. Однако я будучи просто другом, не истинным Хосока поникаю. В мыслях всплывают наполненные цветом глаза из сна, да и тот разговор посреди ночи: — Ясно… Говорю я сухим от захлестнувших эмоций голосом, тут же укрываясь тонким одеялом. Пряча свеже надкусанную губу и пытаясь перестать задыхаться от шока. После неловкой паузы что повисает в палате, доктор уходит. Я же остаюсь лежать с разбитым сердцем. Я ведь взаправду думал что люблю Юнги. Так почему от слов Хосока, так хочется взвыть? Даже перелом — это шутки, если сравнивать с той болью что топит сознание. Ощущая гнев, пустоту и…ревность, решаюсь на глупость: — Хось… Подойди… Я хочу кое-что проверить. Повинуясь моей просьбе друг садится на краюшек кровати, тут же убирая с моей головы одеяло. Чувствуя копошение рядом, тоже сажусь. Следом кладя свои руки на плечи друга и прижимаясь своими губами к его. Этот поцелуй не выходит чувственным, он не мерзкий как те что были вчера, он смахивает на невинный детский чмок. Но его хватает для осознания. Внутри будто из ничего начинается прилив, чувства захлестывают, раны прошлых отношений затягиваются под сладким бризом. «Кажется я всегда любил своего друга!» Делаю вывод в своей голове, тут же прося Хосока об еще одном одолжении: — Хосок… Можешь уйти сейчас, я сам доберусь на такси до дома. Друг же соглашается слишком легко, уходя быстро без банального — прощай. Даже такая мелочь ранит. Хотя я не могу ничего требовать. У Хосока теперь есть тот самый человек и слепой парень на вроде меня, ему ни к чему…