В омуте твоих глаз

Снова играть, рассчитывая стратегии было весело. Это немного поубавило мое смятение. Удалось отвлечься от отношений в целом. Вот только часы в игре пролетали незаметно, день медленно перерос в вечер. Когда время перевалило за полночь, от двери донеся навязчивый стук. Он немного напугал меня, но от сердца отлегло от голоса Юнги: — Чимин-и… Открой. Пожалуйста… Я так хочу увидеть тебя… По его же словам я и определил что бывший вусмерть пьян. Да и если по-доброму послать бы мне его ко всем чертям. Однако где-то глубоко в моей душе ещё остались чувства к этому парню. В голову лезут идиотские картинки как старшего переезжает грузовик. Именно из-за подобных соображений, на очередном протяжном: — Чимин-иии… Молю… Открываю ночному гостю. Впервые ощущая от Мин Юнги такую какофонию запахов. В нос до легкой боли ударило вонью спиртного, перегара, сигарет и мяты. Машинально я сделал несколько шагов назад. Оперевшись о стену, и сказал бывшему парню: — В гостинной есть диван. Можешь поспать там. Я запру дверь спальни, даже не думай ломит… Договорить мне не дает неприятное склизкое чувство на губах. Вздрагиваю от нахального вмешательства в личное пространство. Выставляя руке перед собой и тут же упираясь в грудь старшего. Бедрами ощущая его возбуждение. Вжимая меня в стену, он несет околесицу: — Минни… Я так люблю тебя. Так хочу! Всегда хотел, с самой первой встречи. Давай завершим нашу ссору примирительным сексом. У тебя наверняка это будет не впервой. Этот гребаный Хосок уже давно сорвал твой цветочек. Так ведь?! Меня возмущает наглость человека что предал меня, как и его слова о моем друге. От возмущения сил прибавляется, отталкиваю парня от себя, замахиваясь правой рукой и ударяя. Вот только помимо лица Мина, ей же попадаю об ещё открытую железную дверь. От нереальной боли в запястье, почти теряю сознание. Понимая глубоко в душе что получил перелом… не меньше. Щиплю от горячей пульсации. Тут же задыхаясь от неприятного поцелуя, от рук что разрывают мою любимую на ощупь футболку. Из-за боли сопротивляться сложно. Брыкаюсь изо всех сил. Однако пьяный Юнги сильнее. Валит на пол, прижимая всем телом к мягкому ворсу ковра. Его руки холодные, а касания грубые. От засосов хочется вопить. Однако рот заткнут поцелуем, а рука Юнги, по видимости вторая, ведь первая удерживает мои руки, болезненно пытается проникнуть в сфинктер. Напрягаюсь от такого нахальства, борясь за свое целомудрие. Чувствуя как по глазам катятся слезы, и слыша как загнанно от страха колотится собственное сердце. Всё прерывается внезапно, когда Мин Юнги замирает. Я не сразу оправляюсь от шока, лишь сбрасываю этого человека с себя. По дыханию понимая, что он уснул. Вздох облегчения срывается с губ. За ним же глотку разрывает от рыданий. Утираю слезы изорванной футболкой. Лишь немного успокоившись возвращаюсь к входной двери и запираю её на замок, кладя ключ на видное место. Этот парень додумается уйти до моего пробуждения, если не совсем конченный. Подумав так, закрываю дверь своей спальни и валюсь на кровать. Вновь всхлипывая от боли и от неё же проваливаясь в небрежный сон…