nut kid

— Ты меня достал, — Намджун стоит в дверях и тяжело дышит. И он действительно чувствует раздражение от того, что происходит в последнее время в их с Чимином квартире. — Нет, а что? Я не имею права заниматься тем, что хочу, дорогой? — последнее слово было произнесено с прямой издевкой. Чимин потянулся к тумбочке, чтобы взять салфетки. Салфетки, которыми надо было вытереть перепачканный живот. Намджун даже смотреть не мог на то, что будет дальше. Ким почувствовал, как его щеки стремительно начинают пылать и отвернулся, когда Чимин с широкой ухмылкой откинул одеяло, явив миру свою наготу. Можно было бы задержать свой взгляд на теле Пака, изучая все досконально и наслаждаясь его природной красотой, но вдруг ему не понравится такое пристальное внимание? — Ты мог бы делать это хотя бы тише? — Это, как ты выражаешься, могло вообще бы не происходить, если бы кое-кто не ломался и уже позволил произойти вполне естественному процессу соития, — Чимин чем-то шуршал. Джун будто перед собой видел, как альфа небрежно вытирает себя, кидает грязные салфетки на пол и проверяет кожу на липкость, слегка щупая себя. За неполные два года их отношений Намджуну не удалось приучить Пака к чистоплотности и аккуратности, которые омега соблюдал постоянно. Иногда даже слишком ревностно, от чего Чимин только громко фыркал и специально просыпал на идеально вытертый стол сахар, делая себе слишком сладкий чай. — Я тебе уже сказал — всему свое время! — уже не сдержавшись, Намджун перешел на крик, мгновенно поворачиваясь к парню и вкладывая в свой взгляд как можно больше ярости. Его уже порядком бесило то, что последние пару месяцев стали буквально невыносимыми. Чимин все чаще прижимался к нему, что-то томно шептал, пытался поглаживать по спине и непременно целовал подле сонной артерии, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. — Мы встречаемся неполный год, почти два из которых я живу в одном доме с тобой. За это время я видел тебя голым полностью раз пять? Нет, почти шесть, когда ты разрешил зайти мне в примерочную и я в шутку стянул с тебя трусы. — Тебе недостаточно? — Намджун начинал закипать. Тема самых близких отношений была единственным, в чем альфа и омега сходились не на жизнь, а насмерть. Чимин давил на больное, в то время как Намджун тушевался, исчерпывая все доступные ему аргументы по теме. Но запала ему хватало минут на пятнадцать, за которые вполне спокойно можно было довести и Пака до белого каления. — Нет. Я хочу уже по-нормальному поеб… Заняться сексом, — исправившись, Чимин медленно подошел к Намджуну и заглянул тому в глаза. Разница в росте парней не была большой, но достаточной для того, чтобы Чимину приходилось слегка привставать на носки, чтобы их глаза оказывались на одном уровне. — Давай еще раз. Я не испытываю потребность в сексе. Вообще. Мне нравятся поцелуи, объятия и все такое. Но не вот это вот самое, на что ты… Онанируешь, — опять стало неловко говорить о таких вещах, но Намджун стоически выдержал и сказал вслух противные для него слова. — Я дрочу на тебя, если что. Почти с самого начала наших отношений, — удивленно посмотрев на своего парня, Чимин отошел от него. — А ты разве нет? — Этим не занимаюсь. Но… Постой. В каком смысле — на меня? — Намджун был удивлен сильнее Чимина, кажется. По голове будто ударили тяжелой перьевой подушкой. Какого черта вообще происходило? — Это нормально, вообще-то. Мы встречаемся. Или у тебя как-то по-другому было до этого? — Ничего особо не было, и мы это не обсуждали, — холодно отрезал Джун, тут же приходя в себя. Затрагивать тему прошлых отношений, которые были так давно, что уже казались какой-то придумкой, было не в его стиле. — Я не могу без секса, пойми ты уже, — Чимин выглядел слишком обиженно. Захотелось подойти и обнять его ссутуленные плечи, прижать к себе поближе, поцеловать, мокро и жарко, чтобы… — Проклятье! — Намджуна тут же ветром сдуло по направлению к выходу. Задержав дыхание, Ким быстрым шагом покинул комнату Чимина, который едва сдерживал смех. — Все равно переспим! Я тебе это обещаю, дорогой, — перестав сдерживаться, альфа плюхнулся обратно на постель и закрыл лицо ладонями, продолжая смеяться уже во весь голос. Каким же милым был непоколебимый и суровый Ким Намджун, когда ему только стоило учуять чужие-родные феромоны. — Обойдешься, сученыш, — громко возвестили откуда-то из глубин квартиры. Чимин тут же помрачнел. Ударив кулаком матрас, альфа рывком встал с постели. Бросив злой взгляд на календарь, Пак усмехнулся. Приближался гон и он становился все переменчивее в своих настроениях. В голове промелькнула нехорошая мысль, что в этот раз можно и не принимать подавители, оставляя все на волю природы. Тогда-то уж точно все случится. «Но ему это не понравится», — тряхнув головой, Пак отогнал от себя мерзкие мысли. Еще не хватало силой брать своего собственного парня, который разрешал себя целовать только по выходным дням. В последнее время все становилось чуть лучше — уже можно было без зазрения совести трогать тело Намджуна и не получать по рукам за такую «похабщину». — Значит, и в этот раз потерпим. А за сученыша получишь, — прошипел сквозь зубы Пак, пинком убирая со своего пути портфель.

***

Звонок был настолько громким, что, кажется, Намджун услышал его через открытое окно автомобиля. Через несколько мгновений толпы студентов ринулись прочь от ненавистного учебного заведения. В первой волне Чимина можно было и не ждать — парень терпеть не мог толкотню. Это в целом было странно для вечно шумного и болтливого Пака, но кто не без причуд? Честно говоря, Пак Чимин был полон причуд. Он раскрывался постепенно, являя Намджуну свои слабые и сильные стороны. За маской задиры можно было обнаружить и пугающегося сильных раскатов грома подростка, и стойкого парня, что не ударился в истерику от новостей, что его отец пропал без вести и вряд ли уже был жив. Чимин был уникальным. Его хотелось изучать, хотелось понимать его и любить. — Блядская жара, — из раздумий Джуна на землю вернул резкий возглас Чимина, втиснувшегося на сидение рядом с водительским. Кое-как усевшись, он повернулся к Намджуну и скривился. — Слишком сильно воняешь своим кофе. Можешь не стараться. — Но я ничего… — Бла-бла-бла. Двигай давай, — раздраженно рявкнув, альфа скрестил руки на груди и отвернулся. Его ноздри раздувались так, будто он старался глубже и медленней дышать. Что-то было не так. Не проронив ни слова в ответ, Намджун включил двигатель и повернул руль. Уже не впервые ему не хотелось выспрашивать, что случилось у Пака, помогать ему выбраться из негативных эмоций и пропитываться чужой болью. Надоело. Надоело быть всегда покладистым, рассудительным и сострадательным. Нервы у него были одни и порою было хорошо помолчать вместо очередного разговора, когда надо тащить из собеседника переживания клещами. Может быть, сам собеседник вовсе не хотел общаться, а желал прожить все свои эмоции в себе и потом самостоятельно предложить поговорить, если что-то все же захочется обсудить? Какое-то время они ехали в тишине. Видимо, это надоело Чимину, и он начал возиться с аукс-проводом. После очередной попытки затолкать в и без того расхлябанный разъем айфона штекер, парень удовлетворенно засопел. Несколько раз свайпнув в плеере, он пару раз нажал на экран. Заиграла музыка, тягучая, на иностранном языке и с несколькими голосами. Намджун нахмурился. Ему не нравилась большая часть песен, что слушал его парень. И эта группа тоже не нравилась. Эта музыка была слишком странной — низкие басы, звуки перезаряжаемого оружия и едва знакомые слова на английском, которые были знакомы по ганста-рэпу, что Джун слушал еще в школе. Но раз Чимин хочет, то пусть слушает. Под конец трека начал играть саксофон. И без того медленная мелодия наполнилась чувственными звуками. Намджун удивленно изогнул бровь, поворачивая на их улицу. Это было уже не так плохо. Намджун точно добавил бы эту песню себе в плейлист, не будь там так много автотюна и мата. Машина подъехала к гаражу. Чимин молниеносно выдернул провод из своего телефона, и музыка оборвалась. Выйдя из машины, парень достал из рюкзака электронную сигарету. Ким уже нахмурился. Ему не нравилось, что Чимин продолжал курить. Хорошо, что перешел на те сигареты, дым которых сладко пах. Пару раз, в радостном запале после одного из их редких свиданий, Намджун приложился к красной трубке и затянулся. Внутри все будто похолодело, разливаясь ярким малиновым вкусом. Выдохнуть дым не получилось — омега закашлялся под звонкий смех Чимина, который бережно похлопал своего партнера по спине. На предложение научить делать все правильно, Джун только смущенно отказался и протянул альфе его электронку обратно. Однако, когда Чимин курил - это было слишком соблазнительно. То, как его губы обхватывали мундштук, как он прикрывал глаза, затягиваясь. Все это было притягательно и взгляд оторвать было невозможно. Внутри что-то горячей волной расходилось до кончиков пальцев и обратно, собираясь теплом в животе. Чимин был привлекателен. Чимин был сексуальным. Почти всегда, но в эти моменты - особенно. Вообще-то, было очень много вещей, что Намджун не мог разделить с Чимином вместе — музыка, курение, просмотр идиотских сериалов и еще какие-то мелкие детали, из которых складывался быт. Но ведь как-то они все равно сошлись? На фоне чего? Можно было сказать, что их отношения начались тогда, когда Чимин переступил порог квартиры Намджуна. Или когда они сидели на кухне и лениво перекидывались репликами о самом скучном фильме в их жизни, куда их потащили их истинные в целях соблюдения программы взаимодействия. Или когда они проснулись в обнимку в отеле. Нет, тогда ничего не было. Намджун почувствовал, что его руки берут чужие и подтягивают омегу к себе, чтобы через пять минут снова засопеть в подушку. Но чувство того самого, приземленного и только что начинающегося, столь хрупкого и нужного, окутало их обоих в сырой и холодной комнате. Да, в следующий раз в этот отель они точно не вернутся. Обниматься лучше где-то, где тепло и приятно. В чувство Намджуна привел сигнал нетерпеливого соседа, что встал вслед за ним. Поморщившись от протяжного звука, Ким поспешил завернуть на подземную парковку. Время пролетело быстро — вернувшись к подъезду, Ким не обнаружил Чимина. Это не удивило омегу — что-то совсем психованный альфа стал. Наверное, приближался гон, а от таблеток он становился раздражительнее. Следовало бы записать его к врачу и подобрать что-то нормальное, что не будет делать из Чимина либо поехавшего альфача, либо нежного альфочку. Быстро закупившись в магазине, Намджун поднялся в квартиру и кое-как открыл дверь. И кто его просил столько всего покупать? В следующий раз точно надо будет поесть перед тем, как его посетит мысль о визите в гипермаркет. Пакеты упали на пол. Вытерев рукавом рубашки пот со лба, Намджун укоризненно посмотрел на дверь комнаты Чимина, за которой слышалась музыка. Альфа как будто чувствовал, что о нем подумали. Дверь распахнулась и Пак, который не успел переодеться в домашнюю одежду, вышел в коридор. Окинув взглядом Намджуна, топчущегося на пороге, Чимин направился в сторону кухни. — Поможешь может быть? Разбери пакеты, — разуваясь, Намджун присел и тут же пожалел об этом. Чимин подлетел к нему и навис сверху. — Чего ты сказал? — Разбери продукты. И вообще мы должны были вместе пойти в магазин. Мог бы и подождать меня, — совершенно невозмутимо продолжал Джун, обозревая перед собой ширинку своего парня. Внутри клокотала обида вперемешку со страхом — вдруг Пак сейчас возьмет его за волосы на затылке и прижмет прямо к себе? Вот прямо туда? — Дорогой мой, — прошипел альфа, не двигаясь с места. — Я уже даже автобусов не жду. Я не жду такси дольше 4 минут. Тебя тоже ждать не буду. Либо да, либо пизда. — А причем тут это вообще? — вскочив на ноги, Намджун уже возвышался над Чимином, у которого вот-вот пар из ушей должен был пойти. Ситуация накалялась до предела и в воздухе уже почти образовывались картинные молнии, прямо как в тупых дорамах, что любил Пак. — Притом, — сверкнув глазами, Пак развернулся на пятках и скрылся у себя в комнате, громко хлопнув дверью. Армия, вальяжно развалившаяся в дверном проеме между коридором и кухней, лениво приоткрыла глаза и воззрилась на хозяина с немым вопросом. — Я тоже не знаю, что с ним, — бросив реплику кошке, Намджун подхватил пакеты и двинулся выполнять рутинные дела. Готовка, уборка, стирка, прохладный душ и вот — он уже в постели, лениво ковыряется в браузере в поисках чего-нибудь, что можно почитать перед сном. Обязательно надо было найти что-то до ужаса скучное, чтоб сразу отрубиться и спать беспробудным сном. В ногах завозилась Армия, которая тоже готовилась ко сну. По-хорошему, кошку стоило бы отправить на пол, но каждый раз было жалко ее прогонять. Пусть спит, а шерсть и стряхнуть можно поутру. На глаза попалась реклама порно-сайта с очень провокационной гифкой. Поморщившись от отвращения, Джун уже было ткнул на крестик рядом с ней, но что-то его остановило. А что, собственно, было противного? Мысль начала раскручиваться, как запутанный узел. Намджун обычно представлял свои помыслы именно такими — как тяжелые канаты белого цвета, которые висели в спортивных залах. Они были непременно связаны в разнообразные узлы, требовавшие внимательного подхода для развязывания, что было аллегорией к докапыванию к сути. «Вот, что противного в сексе? Это же естественный процесс. Этим занимаются все. Ладно, почти все. Порно, возможно, противное — там очень много ненастоящего и искаженного, далекого от реальности. Так, дальше. Приняли, что секс — не отвратителен. Что это естественно. Но! Тогда, почему я его не хочу? Потому что не было нормального опыта? Потому что его было мало? Возможно. Потому что я ленивая скотина? Вероятно. Нет. Маловероятно. А Чимин тут причем? Ни причём. Хочу ли я Чимина? Хочу. Но мне лень. И я боюсь. Возможно, боюсь, что все будет не так. Что я разочарую его своими неуклюжими действиями. Или что будет как-то не так, как ожидает он или я. Будет ли после всего произошедшего что-то плохое? Вряд ли. У нас же отношения. Можно поговорить. И даже до всего можно поговорить. Будет неловко, очень неловко. Но хочу ли я его, опираясь на все обстоятельства, что сейчас есть? Хочу. Правда хочу.» Мысль забилась в мозге одним-единственным словом. Приподнявшись на локтях, Намджун прислушался. Ничего не было слышно. Наверняка, Чимин укатил куда-то в центр, потусить со своими друзьями, выпить и поиграть в аркады. Это было не так часто, как хотел бы сам Чимин — Намджун настаивал на том, что учебе стоило уделять большую часть времени, чем встрече с друзьями и развлечениям. И Пак прислушивался к своему парню, почти соблюдая все его подсказки о том, каким стоит быть студентом. Внутри стало тепло от воспоминаний, как альфа прилежно выписывал все правила английского языка, высунув кончик языка от усердия. И ведь старался, черт взбалмошный! Ради Джуна старался и своего будущего. Послышался плеск воды из душевой и сдавленный крик. — Да когда уже поменяют этот уродский кран. Что ни движение на миллиметр влево — то лава из Везувия! Округлив глаза, Намджун стремительным шагом подошел к ванной комнате. Сердце выполняло кульбит за кульбитом, норовя свалиться куда-то в пятки. Уже стоя рядом с душевой, Намджун собрался с силами. Было тяжело, очень тяжело сказать вслух, что пришло ранее в голову так просто и легко. Вдох, выдох. «Жаль, что не сдох», — злорадно подумал Джун и развернулся, для верности схватившись за ручку и подпирая дверь спиной. Прижав свободную руку к груди, омега прикрыл глаза. — Чимин-а! В душе послышалась возня. Вода выключилась. — Чего? — Я тут подумал… — Ты всегда думаешь, Джун. Ближе к делу, — воду снова включили, но не слишком сильно. Наверняка Чимин сейчас смывал с себя мыло или пену с волос, которые не так давно выкрасил в темно-синий цвет. — Хочешь удивиться? — Я удивился, когда узнал, что мне не будут приносить миллион вон каждый день под дверь в красивом пакете за то, что я такой охерительный родился. Так себе открытие. — Это слишком простой способ и нереальный. Так, черт, не то, — спохватившись, Намджун сильнее вцепился в дверную ручку. Сердце начинало разгоняться до скорости света. — Хочешь удивиться? — Валяй, — вода выключилась и босые ступни пошлепали прямо к двери, рядом с которой была вешалка для одежды. Чимин не любил полотенца. Было намного проще укутаться в огромный халат и ходить так до сна. Даже Намджуна приучил и это действительно было удобно. — Я хочу тебя, Чимин. Прямо сейчас, — выпалив эти слова, Намджун вжался в дверь, ожидая, что ее тотчас же снесут с петель. Этот эпизод он проигрывал каждый раз — и снова благодаря дорамам, по которым Чимин сох лучше полотенец на электросушилке. — Ты не заболел? — обеспокоенный голос совсем рядом заставил вздрогнуть. Дверь была не слишком толстой и можно было расслышать взволнованный тон альфы. — Намджун-ия? — Нет. Я совершенно точно отдаю себе отчет в своих словах. — Тогда повтори, — теперь тон Чимина стал властным и приказным. Врубил внутреннего зверя, да? — Не буду. Делай с этим, что хочешь. Я сказал и от своих слов не откажусь. Пойду выберу на завтра рубашку и спать, — уже пожалев о своей внезапной смелости, Намджун отошел от двери и направился в свою комнату. Его не обняли сзади, прижимаясь мокрым телом к его спине. Не остановили окликом. Не задержали, положив руку на плечо. Н И Ч Е Г О. Закрыв дверь в свою спальню, Намджун слегка разочарованно вздохнул. Странный все же был Чимин. Но любить его было намного проще, чем произнести те слова у двери ванной. Но если от них Паку стало хоть немного понятнее, что он действительно нужен — Намджун готов хоть сто тысяч раз их сказать и даже без преград между ними. Ведь он действительно был искренним в своих словах и желаниях, чем он удивлял самого себя. Улегшись на постель и подтягивая поближе одеяло в неудобном атласном пододеяльнике голубого цвета, Намджун вернулся мыслями к Чимину. Пак и правда старался. Он бросил курить травку почти сразу, как они начали встречаться. Прекратил свои странные подкаты к Намджуну, уже почти избавился от мата в своей речи. Что было плохого в том, чтобы дать ему то, что он хотел? И почему раньше такие мысли не думались, чтобы разобраться с проблемой? Дверь тихо открылась и в комнату проскользнул Чимин. Он был в своем белом халате и со своим глупым выражением лица, которое обычно бывало только тогда, когда альфа вообще не понимал, что происходило вокруг. Намджун застал это выражение дважды — когда Чимин словил «приход» от наркоза перед операцией по вырезанию всех зубов мудрости и когда Армия внезапно для всех начала рожать. Все думали, что кошка была толстой, а оказывается просто забеременела после своих прогулок. «Котят, кстати, надо было оставить. Было бы веселее с тремя кошками, » — Намджун слишком громко вздохнул, чем вывел Чимина из оцепенения. — Хён, — Джун мгновенно напрягся. Уважительно Чимин звал его только тогда, когда происходило что-то жуткое. — Ты сказал это, чтобы я успокоился или потому что правда хочешь… Ну… Это самое? — Потому что и правда хочу, — откинувшись на подушку, Намджун поправил ворот пижамы. Становилось неловко, а от того жарковато. Кажется, все тело начинало гореть от смущения. — Если ты не хочешь, то не надо это делать только потому, что я хочу секса. Это неправильно. Для секса, — сделав паузу, Чимин продолжил, оставаясь на месте, — оба должны этого хотеть одинаково. Не надо делать это из чувства вины, страха или чего бы то ни было еще. — Какие взрослые речи, Пак Чимин, — прыснул омега, хлопая по постели рядом с собой. — Расслабься, а то скоро пар из ушей повалит. Давай сюда. — Точно? — Точно. — Ты уверен? — Да ты задолбал, — закатив глаза, Джун откинул одеяло. Армия, внимательно наблюдавшая за хозяевами, с обиженным мявом спрыгнула на пол и удалилась, гордо помахивая хвостом. — Вот же противная. Вся в хозяина. — В тебя? — запрыгнув на огромную постель, Чимин пополз к Джуну на четвереньках. — Засранец, — шутливо замахнувшись, омега поджал губы в попытке не рассмеяться. — Она в основном у тебя ошивается, а ко мне спать приходит. — Понял, принял, осознал, — устроившись рядом, альфа положил голову на плечо Кима. Их руки соприкоснулись, как будто они сравнивали их. Мгновением позже они переплели пальцы, сжимая бережно и осторожно. — И что это было? — Продолжение моих мыслей посредством звуковых волн, направленных к определенному получателю, — с серьезным лицом возвестил Джун, стараясь не рассмеяться. — Опять распутывал свои узлы? — Да. И до этого добрался. Все оказалось проще, чем я думал, — второй рукой Намджун принялся поглаживать волосы Чимина, что будто не шевелился в полумраке комнаты, испуганный непонятно чем. — Давно пора было уже к этому меня подтолкнуть. — То есть всего того, что произошло за этот год, тебе было недостаточно? — голос Чимина звучал ошеломленно. Наверняка сейчас его глаза и рот округлились, снова создавая смешное выражение лица. — Ну, мне было лень. — Ты сам черт, Намджун. Ленивый черт, который сводит меня с ума, — пальцы сжались сильнее, намекая на злость парня. — Но я рад, что ты разобрался. — Не сказал бы, что до конца, но начало положено. Может быть, даже половина решилась. И я готов, — повернувшись к альфе, Намджун посмотрел тому в глаза. Взгляд Чимина был нечитаемым. Он будто витал в своих мыслях, что-то решая для самого себя. — Чимин? — А? А. Да, я тут, — вернувшись из своих мыслей, парень мягко улыбнулся. Его губы растянулись слегка, а глаза прищурились, как будто вокруг все было залито самым ярким светом. — Просто подумал, что не хочу сейчас ничего. Это не должно произойти так. — Да в каком это смысле? — Намджун снова напрягся. — Как это? — Потом. Всему свое время, Джун, — чмокнув того в нос, альфа сполз вниз по подушке. — Давай спать. — Ну так иди к себе, — холодно отрезал Ким. Ему было безумно обидно и странно. Он только что раскрыл свои внутренние рассуждения, которые никому не доверял, а их не приняли вместе с серьезными намерениями. — Неа. Теперь мы спим вместе. Мы же пара, — хитро прищурившись, Чимин дернул Намджуна за грудки на себя. Омега, не ожидавший такого подвоха, плюхнулся лицом прямо на грудь Пака. — И кто это решил? — Я. — Иди к себе. — Нет. Если ты хочешь секс, то будь добр — привыкай к моей постоянной близости. Привыкнешь — можно и петтингом заняться, а дальше — кто знает… — Пак Чимин!